home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 47

В девять тридцать утра Ким припарковалась за углом дома Александры Торн, чувствуя себя школьницей, которая впервые в жизни прогуливает урок. Сказав Брайанту, что она должна идти к дантисту, Стоун в первый раз соврала ему. Она надеялась, что больше ей этого делать не придется, но на эту встречу она пойдет в одиночестве.

Дверь открылась почти мгновенно.

Так как встреча состоялась по ее просьбе, то Ким решила продемонстрировать светские манеры.

– Благодарю вас за то, что нашли для меня время, доктор Торн.

– Не стоит благодарности, инспектор Стоун. – Алекс широко улыбнулась. – Но так как этот визит неофициальный, я настаиваю на том, чтобы вы называли меня Алекс.

Ким согласно кивнула и прошла вслед за Алекс в кабинет. Доктор выглядела просто безукоризненно в сшитых на заказ кремовых брюках и голубой шелковой блузе. На ней не было никаких драгоценностей, а волосы были тщательно уложены.

– Прошу вас, садитесь, где вам будет удобнее.

– Сегодня утро без пациентов? – спросила Стоун и только потом поняла, что ее вопрос больше походит на допрос. А ведь сначала она хотела сказать что-то вроде: «Надеюсь, я не отвлекаю вас ни от чего важного». Да, похоже, все говорит о том, что ее запас хороших манер полностью истощился.

– Точно. В это время я обычно занимаюсь бухгалтерией и счетами, – на лице Алекс появилась легкая гримаса недовольства. – Не самое любимое мое занятие, но надо же как-то зарабатывать на хлеб.

И на масло тоже, подумала Ким, которая знала, что психолог арендует весь дом. По мнению инспектора, стоило это совсем недешево.

Стоун понимала, что должна что-то сказать по поводу их последней встречи, во время которой она продемонстрировала свое недовольство тем, как Алекс удерживала Барри Гранта на карнизе.

– Послушайте, в прошлый раз…

– Прошу вас, не говорите ничего. – Торн подняла руку и рассмеялась. – Я совсем не уверена, что смогу выслушать вашу похвалу.

Ким была потрясена уверенностью Алекс в том, что она пришла ее хвалить. Ну, естественно, ведь ничего другого она не может сказать по определению!

Это была новая Алекс Торн, по сравнению с теми, каких Ким видела до этого. Во время первого визита психолог выглядела профессионалом до мозга костей и, в угоду Брайанту, говорила с ними с некоторой робостью. На кладбище она казалась погруженной в себя и уязвимой. А с Барри Алекс была активна и целеустремленна. Сейчас же она была почти игрива и кокетлива.

– Я бы хотела быть уверенной, что наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, – заявила Стоун.

Чтобы разбудить в психологе любопытство, Ким сказала ей, что хотела бы обсудить с ней некоторые вопросы, но не хочет, чтобы этот визит был зарегистрирован должным образом. Любой другой психиатр немедленно послал бы ее куда подальше, а вот готовность Алекс щедро уделить ей свое время инспектора совершенно не удивила. Алекс явно было от нее что-то нужно, но она не была уверена, что именно.

– Ну, конечно, Ким. На мой взгляд, это не более чем встреча двух приятельниц, болтающих за чашечкой кофе. Кстати, о кофе – с молоком и без сахара?

Стоун кивнула. Ей пришло в голову, что Алекс стала называть ее по имени, даже не спросив разрешения. Мало кто называл ее просто Ким. Из-за этого она чувствовала себя не совсем в своей тарелке, но, принимая во внимание объявленную цель визита, жаловаться было поздно.

Пока Торн расставляла на столе чашки, инспектору пришло в голову, что когда она предложила ей выбрать кресло, то встала как раз перед единственным свободным, так что Ким была вынуждена сесть в кресло, предназначенное для пациентов. Стоун поняла, что с этой женщиной надо держать ухо востро.

– Итак, чем я могу вам помочь?

– Когда мы встретились на кладбище, вы сказали некоторые вещи, которые заставили меня задуматься. – Ким тщательно подбирала слова.

В этот момент она подняла глаза на Алекс. Менее наблюдательный зритель мог бы пропустить триумф, мелькнувший в глазах психиатра и мгновенно замененный извиняющимся покачиванием головой.

Но Ким заметила всё.

– Мне очень жаль. Мне совсем не надо было этого говорить. Я не хотела доставлять вам неудобства. У меня мало друзей, а такие места, как кладбище, обычно только усиливают нашу ранимость, – доктор Торн откинула голову назад. – Кроме того, вы производите впечатление человека, с которым легко разговаривать.

Опять эта лесть, подумала Стоун. К счастью, у нее на лесть иммунитет, ведь она сама прекрасно знает, что обладает теплотой и очарованием средневекового восточного сатрапа. Ким просто кивнула и промолчала, заставив Алекс продолжать.

– Никто из нас не идеален. У всех у нас есть свои страхи, но обычно мы прячем от окружающих свои слабости из опасения, что люди будут нас меньше уважать. Возьмите, для примера, саму себя: то, что вы хотите обсудить со мной, вы, скорее всего, не стали бы обсуждать с коллегами по работе.

Доктор была права. Ким назначила эту встречу якобы для того, чтобы обсудить свою бессонницу, и хотя это было не что иное, как уловка, эту проблему она не хотела бы обсуждать ни с кем из посторонних.

Стоун молча отхлебнула кофе, вновь заставив Алекс продолжать монолог:

– Женщина в вашем положении, да еще и руководящая коллективом, состоящим в основном из мужчин, не может себе позволить демонстрировать свою уязвимость. Возможно, вы думаете, что в этом случае потеряете уважение ваших сотрудников, поэтому работаете вдвое больше, чтобы скрыть свои слабости. Их мнение о вас не может повлиять на ваши способности выполнять вашу работу, а вот их оценка и уважение важны для вас по гораздо большему количеству причин, чем вы можете себе представить!

Ким подумала, что, наверное, доктора пора остановить. Эта ее теория слишком уж соответствовала действительности.

– Вы тогда говорили о расстройствах сна. Мне не помешал бы совет по этому поводу.

– Ой, Ким, мне опять очень жаль. Я поставила вас в неловкое положение… Прошу прощения. Боюсь, что это у меня чисто профессиональное.

В ее словах инспектор почувствовала больше забавы, чем серьезности, и восприняла фразу Алекс как легкое кокетство: «Смотрите, что может произойти, если меня вовремя не остановить…»

– Ну что вы, всё в порядке, – улыбнулась Стоун. Эта неестественная улыбка мешала ей, поэтому она быстро убрала ее.

– Вы когда-нибудь обращались к врачам по этому поводу?

Ким покачала головой. Она не искала излечения. Отказалась от этого много лет назад. Нет, сюда она пришла совсем по другой причине: установить, насколько Алекс Торн виновата или замешана в преступлениях.

Алекс уселась в свое кресло, закинула ногу на ногу и улыбнулась.

– У людей, страдающих инсомнией, есть одно преимущество – у них более быстрый метаболизм, и поэтому они живут дольше тех, кто спит по семь-восемь часов. А вот когда человек спит меньше трех с половиной часов в сутки, то можно уже говорить о серьезном заболевании.

– Это как раз про меня.

– А вы пытались как-то лечиться? Например, темнотой или когнитивно-поведенческой терапией? Вы следите за гигиеной сна?

Ким покачала головой. Она обо всем этом читала, но никогда не пробовала. Да и сейчас лечение нарушения сна не было причиной ее визита.

– Понимаете, существуют разные типы бессонницы. Например, некоторые люди с трудом засыпают – обычно это связано с перевозбуждением. Другие засыпают быстро, но просыпаются ночью, а третьи очень рано просыпаются, независимо от того, когда легли накануне.

– Я не могу заснуть, – честно призналась Стоун. Хуже не будет, если она поделится хоть какой-то информацией.

– Это может быть симптомом нарушения сна, вызванного посттравматическим шоком. Может возникнуть парадоксальное желание вообще не засыпать.

– Поверьте мне, я хочу заснуть.

Алекс, кажется, задумалась.

– А когда у вас появилась эта проблема?

– Много лет назад, – туманно ответила Ким. Правда, без привязки к конкретным датам.

– А вы когда-нибудь слышали термин сомнифобия?

Инспектор покачала головой и постаралась дышать ровно. Может быть, ей все-таки не стоило приходить сюда?

– Это анормальная боязнь сна, которая часто возникает в детстве после какой-то психологической травмы.

Ким готова была поклясться, что доктор слегка понизила голос. Если нет, то она превратилась в законченного параноика. Слова «детство» и «травма» доктор Торн точно произнесла чуть слышным шепотом.

– Нет, мне кажется, что все началось в колледже.

Психолог промолчала.

– Мое детство было абсолютно нормальным, – продолжила Стоун с полуулыбкой. – Я любила конфеты и ненавидела капусту и, как и все дети, препиралась с родителями по поводу того, когда приходить домой после гулянья.

Алекс улыбнулась и понимающе кивнула.

– Вполне возможно, что это связано со стрессами во время экзаменов.

Ким вовремя поняла, что доктор использует против нее ее же оружие – молчание. К счастью, она поняла это еще до того, как рассказала ей хоть какую-то правду о своем детстве.

– Знаете, Ким, вы удивительно часто используете слово «нормальный». Хотя большинство людей именно так и говорят о своем детстве, но в жизни такого не бывает, если вы, конечно, не живете в мире телевизионной рекламы. Чем занимались ваши родители?

Инспектор на мгновение задумалась и выбрала приемную семью номер шесть.

– Мама работала неполный рабочий день в «Сэйнсбериз»[142], а папа был водителем автобуса.

– Братья или сестры?

Во рту у Стоун мгновенно пересохло, и она решилась только покачать головой.

– Никаких серьезных потерь или травмирующих происшествий до десяти лет?

Ким опять покачала головой.

– Тогда у вас действительно было очаровательное детство, – рассмеялась Алекс.

– А как быстро после того, как вы потеряли вашу семью, у вас начались проблемы со сном? – задала вопрос Стоун, стараясь отвести беседу от себя. Может быть, ей удастся что-то узнать, если Торн заговорит о себе?

Алекс удивилась неожиданному вопросу, но быстро пришла в себя. Она бросила взгляд на фото, которое стояло на столе, и ее голос стал едва слышен.

– Потеря Роберта и детей почти уничтожила меня. Роберт был моим единомышленником. В отличие от вас, и у него, и у меня было тяжелое детство, поэтому мы тянулись друг к другу. Майкл родился только на второй год после свадьбы. Он оказался спокойным и легко ранимым малышом. А еще через девятнадцать месяцев на свет появился Гарри, его полная противоположность, – доктор посмотрела на Ким и увидела, что вокруг глаз у нее появились красные круги. – У меня была прекрасная семья, которую в один прекрасный день стер с лица земли усталый водитель грузовика, отделавшийся всего лишь сломанной кистью руки.

Инспектор была просто восхищена Алекс и теперь уже серьезно задумалась обо всех тех факторах, которые заставили ее назначить эту встречу. Искусство доктора Торн превосходило искусство Пэлтроу, Бэрри и Стрип[143] вместе взятых. И все-таки чего-то во всем этом не хватало. В этом Ким была уверена сейчас больше, чем когда-либо.

– А у вас была семья, которая могла бы вас поддержать?

– Мои родители умерли, и я, кажется, уже говорила вам, что потеряла сестру, когда мне было девять лет, – Алекс покачала головой, как бы собираясь с силами.

Если б Стоун не знала реальных фактов, то поверила бы каждому слову женщины. Но она знала правду – и из-за этого игра Торн производила на нее еще более кошмарное впечатление.

– Это ужасно. Мне так жаль… А вы были близки с…

– С Сарой. Ее звали Сара. Она была моложе меня и всюду таскалась за мной как хвостик. В один прекрасный день я велела ей отвалить. Тогда она пошла на пруд и упала в него. Моя мама, м-м-м… скажем так: была немного рассеянная и не смогла за ней уследить. Потерять сестру в юном возрасте просто ужасно, особенно когда что-то в душе подсказывает тебе, что ты была обязана ее спасти.

Ким сжала зубы и постаралась не думать о пустоте, которая стала заполнять ее голову. Ей надо выбираться из этой комнаты, пока она еще может дышать.

– Но вы с вашим нормальным детством этого никогда не поймете.

Инспектора спас звук входного звонка. На лице Алекс появилось недовольство, когда она увидела, как быстро Ким встала.

– Мне действительно уже пора…

– Прошу прощения, Ким. Это мой пациент на десять тридцать слегка поторопился.

– Благодарю вас за встречу, док. Думаю, что я попробую один из способов лечения, о которых вы говорили.

– Не стесняйтесь и приходите еще раз. Мне очень понравилась наша милая беседа.

Стоун еще раз кивнула в знак благодарности и пошла вслед за доктором к входной двери. Она мельком взглянула на женщину, стоявшую перед ней, но сейчас все ее внимание было сконцентрировано на безопасной кабине «Гольфа». Она должна добраться до него прежде, чем потеряет сознание.

Ким успешно забралась в машину, но вот вставить ключ в зажигание было уже выше ее сил, так что он выпал из ее пальцев на коврик.

Было очевидно, что, хотя встреча состоялась по инициативе Ким, прошла она по сценарию Алекс.

Инспектор ударила кулаком по рулевому колесу. Черт побери, не такой беседы она хотела!

Доктор опять врала насчет своей семьи, которой никогда не существовало в природе, и придумала абсолютно лживую историю про свою сестру. Ким чувствовала тошноту.

Она заранее знала, что Алекс будет опасным противником. Ее ум и отсутствие каких-либо эмоций уже смогли подвести Стоун к самому краю. Но и сейчас Ким была готова вступить в эту битву с тем оружием, которое имелось в ее распоряжении. Потому что эта битва должна происходить в настоящем, а не в прошлом.

Если инспектор была права хотя бы по поводу половины манипуляций Торн, те знания о прошлом психолога, которыми она располагала, полностью меняли схему их борьбы.

Было понятно, что у Алекс была какая-то причина придумать себе новую биографию. И теперь Ким оставалось только предполагать, какую цену ей придется заплатить за то, чтобы узнать правду.


Глава 46 | Цмкл "Инспектор полиции Ким Стоун".Компиляция. Романы 1-9 | Глава 48