home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 34

Барри следил за тем, как его жена, дочь и брат уходят из палисадника и входят в его дом, через дверь, установленную им и под навесом, который тоже натянул он.

Он хотел просто посмотреть краем глаза, увидеть Лизу и Амелию и получить какой-то сигнал, какое-то свидетельство того, что они страдают, прежде чем делать окончательные выводы. Но, стоя здесь и сейчас, он понял, что не сможет уйти. Что этот Адам воображает о себе? Это его семья и его брат не имеет права забирать ее у него! Все, что он любит, находится в этом доме, и он не собирается расставаться с этим без борьбы. Он обязан сделать это ради Лизы. Алекс абсолютно права.

Барри постучал в дверь, слегка раздраженный тем, что ему приходится спрашивать разрешения войти в свой собственный дом, но это скоро закончится.

Дверь распахнулась, и лицо, которое снилось ему целых четыре года, в ужасе уставилось на него.

Мгновение оба они молчали.

– Барри, ты что здесь делаешь? Ты же знаешь…

– Я вернулся домой, Лиза, – ответил он, проходя в дом мимо нее.

Он прошел в общую комнату, не оставив Лизе никакого шанса. Она закрыла дверь и прошла вслед за ним.

Барри был уверен, что дом должен быть таким же, как и раньше, с той лишь разницей, что теперь вместо него в доме находится Адам; но теперь он увидел, что ошибся. В комнате было меньше мебели, а угловая софа, за которую они выплачивали три года, исчезла. Вдоль стен стояли диваны на три и на два места. А перед телевизором, на главном месте, на его месте, была пустота, ожидающая инвалидное кресло.

сделать, как было раньше! Скоро у него будет работа, и они смогут заново обставить дом.

Кирпичный камин с газовой горелкой был заменен на встроенный электрический экран, на котором плясал поддельный огонь.

И опять-таки все это можно будет изменить.

– Кто там пришел, дорогая? – раздался из кухни голос Адама.

Войдя на кухню, Барри отметил про себя, что мебель и столы на кухне были ниже стандартных, но его внимание сразу же отвлекла шапка светлых вьющихся волос его дочери. У него перехватило дыхание. Она была еще красивее, чем он ее помнил.

В глазах у Адама мелькнул страх, и он вытянул вперед руку, чтобы защитить Амелию.

Это было больно. Она была дочерью Барри и не нуждалась в защите от него!

– Какого черта ты здесь делаешь?! – Глаза его брата превратились в лед.

– Я пришел для того, чтобы увидеть свою семью, – просто ответил Барри. Ни к чему злиться на брата. Когда Барри вернется окончательно, Адам окажется на улице, так что его можно только пожалеть.

– Амелия, иди в свою комнату!

Девочка посмотрела на миски с мюсли, которые в ожидании стояли на низком рабочем столе.

– Но, папочка…

Дядя, подумал Барри, но ничего не сказал. Это все не важно. Скоро она поймет, кто ее настоящий отец.

– Прошу тебя, Амелия, – мягко произнес Адам.

Она кивнула и направилась к двери.

Когда дочь проходила мимо него, Барри потрепал ее мягкие волосы. Она попыталась уклониться от его руки. Он все понял и не стал ни в чем винить своего ребенка. Она его просто не знает. Но скоро узнает.

– Ты не можешь здесь находиться. И ты это знаешь, – его жена стояла со скрещенными на груди руками.

– Лиза, нам надо поговорить, – Барри подошел к ней.

– О чем? – Она отступила на шаг.

– О нас.

Барри услышал звук мотора инвалидного кресла, и в комнату вкатился Адам. Этот звук подтвердил, что Алекс была права, когда советовала ему пойти домой. Лиза просто не может быть счастлива здесь!

Он сам устроил для нее эту тюрьму – и теперь должен ее освободить.

– Барри, «нас» больше нет.

– Милая, мы можем начать все сначала.

– Не смей называть меня так, – рявкнула Лиза.

– Тебе пора идти, – произнес Адам.

– Тебя это не касается, – Барри повернулся к брату. – Это наше дело!

Адам протянул руку к телефону, который стоял справа от дивана. Барри выхватил его у него из рук и выдрал розетку из стены.

– Барри, твою мать…

– Ты считаешь, что я требую слишком многого, желая остаться наедине со своей женой?

– Она не твоя…

– Мы развелись, Барри. Или забыл уже? – негромко сказала Лиза.

Все еще держа телефон в руках, Барри вновь повернулся к ней лицом.

– И я хорошо понимаю, что ты была вынуждена сделать это, Лиза. Я знаю, что поступил неправильно. Но я сполна заплатил за это!

– Ты и за миллион лет не сможешь расплатиться за то, что сделал с нами.

– Но мы можем опять стать «нами». Просто дай мне шанс показать…

– Я имела в виду нас, – Лиза кивнула в сторону Адама.

Барри схватил ее за предплечье.

– Ты не можешь вечно жить с ним в этой тюрьме, чтобы компенсировать ему то, что я с ним сделал. Ты не можешь жить с мужчиной из чувства вины!

Лиза содрогнулась и освободилась от руки бывшего мужа.

– Ты действительно так думаешь?

– Да ты только посмотри на него, – слова Барри напоминали плевки. – Он же гребаный калека, и я не позволю тебе загубить свою жизнь, когда ты прекрасно понимаешь, что мы должны быть вместе!

– Ах ты, долбаный сукин сын, – в ярости заревел Адам.

– Держись от всего этого подальше, онанист несчастный!

Лиза отошла от него. Ее знакомый аромат сводил Барри с ума. Она всегда пользовалась только «Этернити»[125].

Его жена стояла рядом с его братом. Голос у нее был мягкий и полный сочувствия.

– Барри, тебе давно пора понять, что «нас» больше не существует. Ты должен строить себе новую жизнь.

Она говорила мягко и терпеливо – так обычно уговаривают детей есть овощи.

Барри встретил ее серьезный взгляд.

Неожиданно повернувшись, он увидел то, что не заметил, когда входил. Фотографии. Над камином висело семейное фото. Фотограф тщательно выбрал угол съемки так, чтобы не было заметно инвалидное кресло. А вот смокинг и букет казались на этом фото почти трехмерными. Так же, как улыбка Лизы. Он хорошо помнил эту улыбку.

Барри посмотрел на них еще раз.

Лиза стояла рядом с Адамом, положив ему руку на плечо. Ни сожаления, ни боли, ни согбенной головы, ни извинений – ничего этого не было и в помине. Она просто стояла рядом.

Адам нащупал руку Лизы и сжал ее. Жест близости и единства. Другая рука Лизы, на пальце которой поблескивало обручальное кольцо, прикрывала ее живот.

И миру Барри пришел конец. Все надежды, которые Алекс поселила в его душе, умерли. Его тело превратилось просто в мешок без костей, мускулов или органов. У него не осталось ничего.

Алекс ошибалась.

Барри смотрел на них, стоящих рядом друг с другом. На своего брата, у которого было все, что когда-то принадлежало ему самому: его дом, семья, жена и дочь. Его брат-калека отобрал у него всю жизнь. Просто стер его с лица земли. Барри мог себе представить, как, лежа по вечерам в постели, они обсуждают его чувства по отношению к бывшей жене и смеются.

Знакомый красный туман заполнил его голову, и он обрадовался ему как старому другу. В течение многих лет Барри научился не пускать его в себя или, на худой конец, держать его под контролем. Но сейчас он принял его с распростертыми объятьями.

Все, что находилось за четырьмя стенами этой комнаты, перестало существовать. Здесь и сейчас – вот все, что у него осталось. Наступил момент уничтожения – это был конец. Барри медленно приблизился к ним, протягивая руку Адаму.

Он увидел, как верхняя половина тела брата расслабилась. Адам надеялся, что все закончилось. Барри это знал. Адам протянул руку для рукопожатия.

Одним быстрым и непрерывным движением, результатом тренировок у беспощадного тренера в ринге, правая рука Барри выдернула тело Адама из кресла и бросила его на пол. Хороший удар, который последовал за этим движением, лишил инвалида сознания.

– Ах ты, гребаный сукин сын, – Барри сплюнул.

Лиза едва успела вздохнуть, как его левая рука сомкнулась на ее горле, перекрывая все звуки.

– А ты, коварная тварь…

Барри прижал женщину к стене и заглянул ей в глаза. Как у человека, уходящего под воду, перед его глазами пронеслись все те годы, которые они прожили вместе.

У нее же в глазах появились страх и ненависть. Отлично!

Его ярость питалась ужасом, который охватил его бывшую жену. Каждый нерв на кончиках его пальцев требовал немедленного удовлетворения. Эти люди должны пережить те же страдания, что выпали на его долю. Руки Барри сомкнулись на теле, которое он когда-то целовал, ласкал и бил.

– Ты – лживая, отвратительная продажная тварь. Это все из-за тебя!

Он сжал нежную кожу, перекрывая дыхательную трубку, по которой воздух поступал и к Лизе, и к ее неродившемуся ребенку.

Ей не хватало воздуха, и она не могла даже пошевелить руками. В глазах женщины появилось отчаяние. Барри сжал пальцы сильнее, прожигая ее своим взглядом.

– Ба… Барри…

Звук его имени, которое она выдохнула, попал ему точно в сердце. Он помнил этот выдох, но при совсем других обстоятельствах.

Глаза Барри наполнились слезами, которые не позволяли ему ясно видеть черты лица Лизы. Его левая рука отпустила ее горло, а правая нанесла удар по голове.

– Сука гребаная…

Черт, он все еще ее любит!

Она закашлялась и стала отплевываться, держась рукой за горло.

– Аме…

Даже в этот момент Барри был готов все ей простить и забыть про ее ошибки, но она вдруг поползла. Ее ногти цеплялись за ворс ковра, и она старалась подтянуть себя к телу своего бездыханного мужа-инвалида.

– Ты больше никогда не увидишь нашего ребенка, – произнес Барри, нанося удар ей по затылку.

После этого он закрыл двери гостиной и крикнул в сторону второго этажа:

– Всё в порядке, Амелия! Ты можешь спускаться. Давай, иди к своему папочке!


Глава 33 | Цмкл "Инспектор полиции Ким Стоун".Компиляция. Романы 1-9 | Глава 35