home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава XXX

Я оделся, пошел гулять и, повстречав Гаркура, обедал у него. Когда же возвратился домой, майор еще не приходил. Тогда было уже за полночь, но так как мне не хотелось спать, то я и остался в гостиной и начал читать книгу, ожидая его возвращения. Через три часа он возвратился с раскрасневшимся лицом и казался очень весел.

— Ньюланд, — сказал он, бросив свой портфель на стол, — посмотрите-ка, вы удивитесь.

Я раскрыл портфель и нашел в нем кипу ассигнаций — три тысячи пятьсот фунтов. Майору было от чего прийти в веселое настроение.

— Что это?.. Вам, верно, посчастливилось?

— Зная, что через некоторое время буду иметь деньги, я отправился в игорочный дом и рискнул пятьюстами фунтами, которые у вас занял. Сначала я проиграл, но потом счастье улыбнулось мне, и вы видите результаты. Но, Иафет, тут есть еще небольшая остановочка, а через два или три часа я попрошу вашего пособия.

— В чем дело, майор?

— Дело чести. Меня обидел один негодяй, и я вызвал его.

— Негодяй!.. Если негодяй, то вы не будете с ним стреляться.

— Друг мой, хотя он и негодяй, но все-таки надобно драться. Он пэр, и один титул заставляет меня с ним помериться.

— Желаю, чтобы ничего не случилось, однако может и несчастливо кончиться.

— Согласен, но мы все должны отдать жизнь Богу, и если я раз ее лишусь, то не надобно будет заботиться о богатстве.

— Это плохой способ кончать ссоры, — сказал я, — надо обходиться без дуэлей. Мы живем одни за счет других…

— Вы, я думаю, никогда не дрались?

— Никогда, — ответил я, — и надеюсь, что никогда не буду.

— Следовательно, вы должны быть счастливее и иметь лучший характер, нежели все остальные люди, если обойдетесь без такого рода дел, то есть я хочу сказать, в том только случае, когда вы будете главным действующим лицом, а не второстепенным. Но теперь мне вам надобно дать совет, как вести себя секундантом, потому что я очень взыскателен в этом случае и люблю, чтобы все делалось аккуратно. Во-первых, нехорошо, если вы приедете с таким печальным лицом; я не говорю, чтобы вы смеялись — это тоже ненатурально; но вам надобно казаться совершенно спокойным и равнодушным. С другим секундантом вы должны быть чрезвычайно учтивы и вместе с тем не упускать ничего, касающегося моих выгод. Вам надобно быть в беспрестанном движении и говорить как можно больше, делая ваши замечания на все, касающееся этого дела. Преимущественно же нужно обратить внимание на одно важное обстоятельство — на выбор места. Для противника была бы большая выгода, если бы за мной в прямой линии находился пень, кустарник, дерево или что-нибудь подобное. Вы должны стараться поставить его, если возможно, против света, чтобы вернее можно было целить. Но может быть, вы не в состоянии будете все это выполнить, так я сам помогу вам. Пока вы будете советоваться с другим секундантом, я постараюсь выбрать себе место, и если остановлюсь понюхать табаку, то вы заметьте, в какую сторону я обращусь, это покажет, что я желаю там видеть моего противника и что это место самое выгодное. Заметив его хорошенько, вы должны сами учтивым образом требовать, чтобы мы таким образом были размещены. Успех будет зависеть от силы ваших убеждений. Кажется, я все сказал, теперь надо приготовить оружие.

Майор пошел в свою комнату. Никогда столь грустные и неприятные предчувствия меня так не мучили. Да думаю, что и все бывают в таком расположении духа, когда в первый раз участвуют в дуэли. Я сидел задумавшись, когда майор воротился с пистолетом и всем припасом. Он заставил меня несколько раз взвести курки к попробовать, исправны ли они. При этой обязанности секунданта я задрожал.

— Что с вами, Ньюланд? Я полагал, что вы храбрее.

— Я был бы, верно, хладнокровнее, если бы сам дрался, но со стороны не могу подумать без внутреннего содрогания, что с вами может что-нибудь случиться. Вы единственный человек, с которым я дружен, и мысль потерять вас меня ужасает.

— Ньюланд, вы из меня делаете женщину; и в самом деле, вы видите чудо — слезу на щеках лондонского повесы, который живет только для себя, а не для света, Никто бы вам не поверил, если бы вы это рассказали, Ньюланд. Было время, и я был подобен вам, но свет воспользовался моей неопытностью; лучшие мои качества были причиной моего падения, и я мало-помалу сделался так же холоден и нечувствителен, как и свет. Я думал, что все чувства давно уже исчезли во мне, но теперь вижу противное. Вы заставили меня убедиться, что у меня есть еще сердце и что я могу любить вас, но все это слишком романтично и нейдет к настоящему положению. Теперь уже пять часов, и мы постараемся быть ранее наших противников на месте. Мы можем из этого извлечь выгоды.

— Не хотел бы я с вами об этом говорить, но обычай требует спросить: не желаете ли вы сделать какого-нибудь распоряжения в случае, если вы…

— Вы боитесь докончить, Ньюланд… Будьте храбрее. Впрочем, дайте мне листок бумаги.

Майор сел и написал; потом послал Тимофея за двумя знакомыми и просил их обоих подписаться на его завещании. Желание его было исполнено, и когда майор велел Тимофею привести коляску, то сказал мне, кладя в мой карман бумагу и деньги:

— Поберегите у себя, пока мы не воротимся.

— Коляска приехала, сударь, — сказал Тимофей, смотря на меня и как бы желая узнать, в чем дело.

— Ты можешь ехать с нами, — сказал майор. — Поставь этот ящик в экипаж.

Тимофей, зная, что майор кладет в него обыкновенно пистолеты, казался еще более испуганным и смотрел на нас, как одураченный, не исполняя приказания.

— Не бойся, Тимофей, это не для твоего барина, — сказал майор, ударив его по плечу.

Тимофей ободрился воззванием Карбонеля и, успокоившись, взял ящик и понес его в экипаж; мы тоже вышли и отправились в Челк-Фарм.

— Будет ли коляска вас дожидаться? — спросил Тимофей.

— Да, непременно, — сказал я ему потихоньку. Майор начал осматривать местность.

— Ну, теперь, Иафет, если бы вы потрудились назначить место моему противнику… Но вот он идет; смотритe, будьте внимательны, когда я вам сделаю условный знак.

Лорд, которого фамилия была Тайнгольм, рекомендовал мне своего секунданта Осборна, а майор, в свою очередь, представил меня. Мы оба сняли шляпы, поклонились и начали исполнять секундантскую обязанность. Надобно отдать справедливость Осборну, что его учтивость не уступала моей. Ни с одной стороны не было произнесено ни слова к перемирию, обида была слишком важна, и характеры майора и лорда были очень хорошо известны.

Осборн предложил расстояние в двенадцать шагов, чтобы противники выстрелили в одно время по данному знаку; я согласился на это. По брошенному жребию для дуэли были выбраны пистолеты майора Карбонеля, и нам оставалось только расставить дуэлянтов; между тем майор вынул табакерку и повернулся к дубовому деревцу.

— Позвольте сосчитать шаги, мистер Осборн, — сказал я, идя к майору и намереваясь отмерить дистанцию по направлению, указываемому майором.

— Не угодно ли вам будет переменить немного направление, это было бы выгоднее для обеих сторон, — сказал Осборн.

— Я был бы готов согласиться с вами, но тогда солнце будет прямо в глаза майору. Я не хочу выгод собственно для него одного, но вместе с тем не желал бы видеть и невыгод на стороне майора, а потому, участвуя в этом неприятном деле, я делаю вас судьей, милостивый государь, как честного человека, и, кажется, ничего лишнего не требую.

Тут мы начали самым учтивым образом спорить и со всяким ответом делались учтивее. Наконец Осборн принужден был согласиться. Я отсчитал двенадцать шагов, и Осборн поставил своего дуэлянта. Я заметил, что Тайнгольм не был доволен своим местом: он спорил то со мной, то со своим секундантом, но было уже поздно. Пистолеты были заряжены, и лорд Тайнгольм выбрал один, а другой из них я подал дрожащей рукой Карбонелю, который принял его совершенно хладнокровно. Я просил Осборна сделать знак платком, потому что сам не мог решиться подать сигнал своему другу. Они выстрелили вместе, и лорд Тайнгольм сейчас же упал, а майор стоял на ногах минуты две или три и потом тоже упал. Я подбежал к нему.

— Куда вы ранены?

Он положил руку к боку.

— Сюда, Ньюланд, и, кажется, я ранен не на шутку, но рана Тайнгольма должна быть опаснее. Пойдите к нему, посмотрите.

Я оставил майора и побежал к лорду Тайнгольму. Осборн положил его голову себе на колени и держал ее в своих руках.

— Он умер, мистер Ньюланд, пуля прострелила голову.


Глава XXIX | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | Глава XXXI