home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Неожиданная встреча. Решение versus [163] блестящих глаз. Приговор

Дом старого Тома возвышался на окраине батерсиских полей; около него на милю не виднелось ни одного дерева. Место было уныло и неоживленно. Самый дом стоял совсем одиноко; он помещался в дельте, на участке приблизительно в половину акра [164], между двумя речными рукавами, которые соединялись ярдах в сорока от реки. При высокой воде дом был как бы на острове, а во время отлива его защищала непроходимая гряда ила. К дому можно было подойти только со стороны реки, от которой к нему вела «твердая полоска», окаймленная тумбами, уже истлевшими до того, что они походили на двойной ряд испорченных зубов. Дом был одноэтажный. Вот в каком уединенном месте жила м-с Бизли, почти совершенно одиноко.

А между тем, может быть, не было никогда более счастливой женщины, чем она; вечно живая, очень сильная, здоровая, она не переставая плела сети на продажу и так привыкла усердно работать и жить одиноко, что трудно было сказать, радовало или досадовало е? появление сына и мужа.

У пристани я привязал ялик. Войдя в дом, я застал всех за столом, на котором было много остатков вроде селедочных костей. Оказалось, что я опоздал, но мне все же предложили присесть, и м-с Бизли спросила:

— Вы уже позавтракали, Джейкоб?

— Нет, — ответил я, — просто мистер Тернбулл задержал меня.

— Мы съели всех селедок, — заметил молодой Том, — тебе ничего не осталось.

Но м-с Бизли вынула парочку рыбок, оставленных для меня.

Когда я позавтракал и жена старого Тома убрала со стола, инвалид, скрестив свои деревянные ноги, приступил к делу, потому что, оказалось, мы собрались для военного совета.

— Сядь подле меня, Джейкоб, — сказал он. — Старуха, брось якорь на высоком стуле. Том, садись куда-нибудь, только молчи.

— И не мешай мне плести сеть, — сказала Тому его мать.

— Дело в том, что я все больше и больше чувствую пятки, — продолжал старый Том, — и фланель меня не греет; я думаю, что мне давно пора выйти в отставку и пристать к берегу подле старухи. Первый вопрос о Томе: что с ним делать? Я думаю приобрести для него ялик. Тогда он может окончить время своего учения на реке, но для меня это будет тяжеловато. Ну, — продолжал старый Том, — предположим, что мой сын получит лодку… Перейдем к вопросу обо мне самом. Мне кажется, что я мог бы недурно чинить ялики, шлюпки и мелкие суда, потому что, видите ли, я всегда немного плотничал и отлично знаю, как строители обманывают бедных владельцев судов, когда что-нибудь у них попортится. Если бы люди знали, что я могу делать починки, они приходили бы ко мне, но я все думаю, как бы им дать знать об этом? Я не могу повесить вывески с надписью: «Бизли, строитель лодок», потому что я не строитель. Что ты скажешь, Джейкоб?

— Вы не можете написать: «Здесь чинят лодки»?

— Да, но это не вполне годится: владельцы судов желают чиниться у строителей. Вот в чем загвоздка.

— Не такая трудная, как эта сеть, — заметил Том младший, который потихоньку взял иглу матери и начал работать над сетью, — Я сделал только десять петель, и шесть из них вышли длинные-предлинные…

— Ах ты, негодный Том, — сказала старуха, — оставь мою сеть в покое; теперь мне придется употребить гибель времени на то, чтобы распутать десять петель! Я успела бы сделать пятьдесят!

— Отлично, мама.

— Нет, Том, дурно; посмотри на эти прорывы! — Это прекрасно.

— Нет, плохо; посмотри, как пряди запутались.

— А все-таки я говорю, что это прекрасно, мама, потому что следует дать рыбе возможность уйти, а это-то я и сделал; теперь, отец, я дам тебе совет, которым ты останешься доволен; словом, помогу тебе, как уже помог матушке.

— Верно это будет странная помощь, Том, — заметил старый Бизли, — но послушаем.

— Вот что, отец. Очевидно, ты не строитель лодок, но желаешь, чтобы все воображали, будто ты строитель.

— Да, нечто в этом роде, Том, но я никому не хочу вредить.

— Конечно, нет, пострадают только лодки! Сооруди большую вывеску с надписью: «Лодки и суда строятся по заказу и чинятся. Том Бизли». Знаешь, если найдется достаточно безумный человек, чтобы заказать тебе ялик или шлюпку, это его дело; ты ведь не говоришь, что ты строитель, хотя ничего и не имеешь против того, чтобы попробовать заняться этим делом.

— Что ты скажешь, Джейкоб? — спросил старый Том.

— Что он дал хороший совет.

— Да, у Тома есть голова, — ласково заметила старуха. — Да брось ты мою сеть, Том; что за мальчишка! Ну, дотронься до нее теперь, если осмелишься! — и м-с Бизли вынула из камина маленькую кочергу, грозя ею сыну.

— У Тома действительно есть голова, — заметил молодой Том, — но так как он не желает, чтобы она была разбита, одолжи мне, Джейкоб, твой ялик на полчаса, и я исчезну.

Я согласился; Том пошел к двери, мимоходом посадил кошку на спину матери и убежал с криком: «О Боже, Молли, что за рыба!»

Стараясь удержаться, кошка выпустила когти в спину старухи, и м-с Бизли громко закричала, грозясь отплатить сыну; мы со старым Томом не могли удержаться от смеха.

Разговор возобновился, и скоро Том с женой пришли к окончательному решению. Потом м-с Бизли повела меня показывать дом; все комнаты были чисты и опрятны. Когда мы с ней спустились, старый Том спросил:

— Старуха показала тебе комнату с белыми занавесями, Джейкоб?

— Да, — ответил я. — Она очень хороша.

— Слушай, Джейкоб, в мире нет ничего прочного; теперь тебе хорошо, но запомни: эта комната для тебя, если она тебе понадобится. И мы готовы разделить с тобой все остальные. Мы предлагаем это от чистого сердца и даром. Правда, моя старая леди?

— Да, так, Джейкоб, но дай вам Бог удачи в жизни; если же вам не посчастливится, я сделаюсь вашей матерью за неимением лучшей.

Я был тронут до слез. Тут началось обсуждение возможности смастерить ялик для молодого Тома.

В это время я заметил какую-то лодку, плывшуюк нам, а в ней дам. Я присмотрелся внимательнее и узнал собственный ялик, а на его веслах Тома. Через минуту ялик был подле твердой дорожки, и я с изумлением увидел на скамейках лодки м-с Драммонд и Сару. Том выскочил на пристань, придержал ялик и позвал меня. Мне пришлось подойти, помочь дамам высадиться и снова дотронуться до рук тех, с кем уже не думал встретиться. На берегу м-с Драммонд на мгновение остановилась и сказала:

— Мы друзья, Джейкоб?

— О да, моя леди, — ответил я, задыхаясь.

— А я не задам этого вопроса, — весело сказали Сара, — потому что мы расстались друзьями.

Вспомнив, как она дружески обращалась со мной, я сердечно пожал ее пальчики и, взглянув на милое личико, почувствовал слезы на глазах. Впоследствии я узнал, что все это было придумано заранее и что в заговоре участвовали оба Тома. Дамы вошли в домик инвалида. М-с Бизли поклонилась им, передергивая передник, улыбнулась и по-кошачьи поглядела на Тома. Старый Том по-своему был любезен, предложив м-с Драммонд «промочить свисток» после гребли.

Она посмотрела на меня вопросительно, но молодой Том пожелал быть переводчиком:

— Отец спрашивает, не угодно ли вам после качания в лодке покачнуться в сторону бутылки.

— Нет, — ответила с улыбкой м-с Драммонд, — но я была бы благодарна за стакан воды.

Я поспешил исполнить ее просьбу; м-с Драммонд заговорила с женой Тома старшего, а Сара посмотрела на меня и пошла к двери, время от времени поворачивая назад голову, точно предлагая мне отправиться за ней Я так и сделал, и вскоре мы уже сидели на скамейке моего ялика.

— Джейкоб, — сказала Сара, внимательно глядя на меня, — вы будете другом моего отца?

Я думаю, мне следовало отрицательно покачать головой, но она так подчеркнула слово «моего», зная, что это произведет на меня впечатление, что моя решительность и гордость растаяли под мягким взглядом ее красивых глаз; я поспешно ответил:

— Да, мисс Сара, вам отказать я не могу.

— Почему «мисс», Джейкоб?

— Я лодочник, и вы стоите гораздо выше меня.

— По вашей собственной вине, но я не буду говорить больше об этом.

— А я скажу: не пытайтесь заставить меня бросить мои теперешние занятия. Я счастлив своей независимостью и, если возможно, вбудущем сохраню ее.

— Всякий может грести, Джейкоб.

— Совершенно верно, мисс Сара, но яличник никому не обязан. Он работает на всех и все ему платят.

— Придете ли вы к нам, Джейкоб? Завтра. Пожалуйста, обещайте мне. Неужели вы откажете другу вашего детства?

— Я хотел бы, чтобы вы не просили меня об этом.

— Как же тогда вы говорите, что вы друг моего отца? Я не поверю вам, пока вы не обещаете побывать у нас.

— Сара, — серьезно ответил я, — я буду у вас, и в доказательство того, что мы с ним друзья, попрошу у него одного одолжения.

— О Джейкоб, это действительно хорошо, — воскликнула Сара, и на ее глазах заблестели слезы. — Вы меня сделали такой, такой счастливой!

Встреча с Сарой смягчила меня, и мстительное чувство исчезло из моей души. Вскоре после этого к нам подошла м-с Драммонд и предложила вернуться.

— И Джейкоб будет грести, — воскликнула Сара. — Пойдемте, сэр, раз вы хотите быть лодочником, вы должны работать.

Я засмеялся; Том взялся за другое весло, и вскоре мы были подле лестницы м-ра Драммонда.

— Мама, нам нужно дать этим бедным малым выпить, они так усердно работали, — в шутку сказала Сара. — Пойдемте-ка.

Я колебался.

— Нет, Джейкоб, раз вы согласны прийти завтра, то почему же не сегодня? Чем скорее оканчиваются подобные вещи, тем лучше.

Я почувствовал всю справедливость ее замечания, пошел за ней и через минуту снова очутился в той гостиной, в которой пережил ужасные мгновения. М-с Драммонд ушла сказать мужу, что я в доме.

— Как вы были добры, Сара, — сказал я.

— Да, но добрые люди иногда сердятся, сержусь и я…

В комнату вошел м-р Драммонд, Сара не договорила.

— Джейкоб, я рад видеть тебя снова в моем доме, — сказал он. — Меня обманули видимые обстоятельства, и я был несправедлив к тебе.

От его ласковых слов растаяла вся моя былая злоба, я вспомнил прежнюю доброту м-ра Драммонда и почувствовал, что и сам был виноват перед ним. Из моих глаз брызнули слезы, и Сара, как в прежние дни, заплакала вместе со мной.

— Простите меня, мистер Драммонд, — сказал я, когда мог снова заговорить. — Я поступил дурно, проявляя такую мстительность после вашей великой доброты ко мне.

— Мы оба были неправы, но бросим это, Джейкоб. Мне нужно пойти распорядиться делами… потом я снова вернусь к вам. — И м-р Драммонд вышел из комнаты.

— Вы добрый, милый, — сказала Сара, подходя ко мне. — Теперь я действительно по-настоящему люблю вас.

Я не успел ответить ей, как в комнату вошла м-с Драммонд и стала расспрашивать меня о том, где и как я теперь живу. Сара задала мне несколько пытливых вопросов о Мэри Степлтон, и когда я ответил на них, в гостиную снова вошел м-р Драммонд; он так горячо пожал мне руку, что мне стало еще более стыдно моего поведения относительно его. Разговор сделался общим, но в каждом из нас все еще чувствовалось некоторое замешательство. Наконец Сара шепнула мне: «Чего же вы хотели просить у отца?» Я временно забыл об этом, но теперь сказал, что мне очень хотелось бы взять у него часть моих денег.

— С большим удовольствием дам их тебе, — ответил он, — и не спрошу, на что они нужны, Джейкоб. Сколько дать тебе?

— Тридцать фунтов, если у меня есть такая сумма.

М-р Драммонд принес мне деньги в бумажках и золотых монетах; я поблагодарил его и вскоре стал прощаться.

— А Бизли не сказал вам, Джейкоб, что у меня есть кое-что для вас? — спросила Сара, когда я пожал ей руку.

— Сказал. Что же это? — Увидите, — со смехом ответила она. Так окончилась моя жажда мести по милости юной пятнадцатилетней девушки с большими темными глазами.

Том выпил стакан грога внизу и ждал меня на пристани. Мы отчалили и к обеду вернулись в дом его отца. После обеда Том старший завел прежнюю беседу.

— Единственная загвоздка, — сказал он, — деньги на сооружение ялика. Что скажешь, старуха?

Она в ответ только покачала головой.

— Если в этом «загвоздка», — возразил я, — я ее уничтожу; вот деньги на ялик, я их дарю Тому. — И я положил тридцать фунтов в руку моего приятеля.

Том пересчитал бумажки и золото к великому удивлению своих родителей.

— Ты очень добрый малый, Джейкоб, — заметил он, — но скажи: помнишь ли ты один пустынный луг?

— А что? — спросил я.

— Джерри Эбершоу — вот и все, — ответил он.

— Не бойся, Том, эти деньги только мои.

— Но как ты достал их? — спросил старый Том. Странно; под влиянием желания услужить моим друзьям я попросил денег, которые принадлежали мне, но не подумал о том, как они были получены. Вопрос старого Тома вызвал в моем уме жестокие воспоминания, и я вздрогнул, когда во мне воскресло все. Я смутился, не захотел ответить и только повторил:

— Будь спокоен, деньги мои.

— Да, Джейкоб, но как вы достали их? — повторила м-с Бизли. — Вы должны сказать, как такая большая сумма попала в ваши руки.

— У Джейкоба, вероятно, есть причины не говорить этого, миссис, — сказал старик, — может быть, тог, кто дал ему денег, велел держать язык за зубами.

Но этот ответ не успокоил старуху.

— Том, сейчас же отдай деньги, — сказала сна, подозрительно поглядывая на меня.

Том положил их на стол передо мной.

— Возьми, Том, — сказал я, вспыхнув. — Я получил эти деньги от матери.

— От твоей матери, Джейкоб? — спросил старый инвалид. — Если память меня не обманывает, это маловероятно… А впрочем, все может быть.

— Ну, это мне совсем не нравится, — закричала м-с Бизли. — О Джейкоб, это, наверно, неправда!

Я вспыхнул до ушей, огляделся и увидел, что все, даже Том младший, смотрят на меня подозрительно.

— Я не думал, — сказал я наконец, — надеясь подарить вам эти деньги, что это сделается для меня источником неприятностей. Я вижу, что меня подозревают в нечестности, во лжи. Неудивительно, что миссис Бизли может думать так: она меня не знает. Но вы, — продолжал я, обращаясь к старому Тому, — или ты (я взглянул на его сына) тоже подозреваете меня, и это жестоко обидно. Я не ждал недоверия с вашей стороны. Повторяю, что эти деньги мои, честно мои, и получены мною от матери. Я спрашиваю вас, верите ли вы мне?

— Верю, Джейкоб, — сказал молодой Том, ударив кулаком по столу. — Не понимаю, но верю, зная, что ты никогда в жизни не лгал и не делал ничего нечестного.

— Благодарю тебя, Том, — сказал я и пожал его протянутую руку.

— И я клянусь в том, что это правда, Джейкоб, — сказал старый инвалид, — хотя прожил на белом свете дольше, чем мой мальчик, и видел больше, чем он. К сожалению, на моих глазах многие порядочные люди делали дурные поступки. Когда я увидел, как ты покраснел, я тебя заподозрил немножко; прости же меня, Джейкоб, потому что, глядя на тебя теперь, никто не мог бы сказать, что ты виноват в чем-нибудь. Я верю тебе вполне.

— Но почему же не сказать? — пробормотала старая Бизли, покачивая головой и работая над сетью скорее, чем обыкновенно.

Я решил сказать все и передал все обстоятельства, при которых были получены деньги. Но мне было тяжело. Я чувствовал унижение, чувствовал, что лично для себя никогда не взял бы этих тридцати фунтов. Мой рассказ уничтожил сомнения м-с Бизли; деньги были приняты старой четой.

— Джейкоб, — сказал Том, — ты знаешь, как искренне я благодарен тебе. Если бы у меня были деньги и они понадобились тебе, верь, я отдал бы их. Но ты дал много денег, и я постараюсь отложить эту сумму на тот случай, если тебе понадобятся средства.

Я недолго оставался у старого Тома: подозрения задели мою гордость. И хорошо, что все это не случилось до моей встречи с м-с Драммонд и Сарой, не то, пожалуй, примирения не произошло бы.


Речной яличник превращается в речного рыцаря. Я приобретаю рыцарские качества, вижу красивое лицо и плыву по течению. Приключение, по-видимому, больше касается зако | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | Как я был отомщен. Мы пробуем мелодию. Нельзя вперед, идем назад