home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА XVI


К счастью для меня и моих спутников, в Сан-Антонио нашлись еще несколько порядочных людей. Это были полковник Сегин и гг. Новарро, старший и младший, мексиканские джентльмены, либеральных взглядов и честные по натуре, оставшиеся в Техасе после его отпадения от Мексики, вследствие незнакомства с нравами его населения. Как люди с высшим общественным положением они не только лишились из-за этого поступка прав мексиканских граждан, но и навлекли на себя ненависть и вражду мексиканского правительства.

Позднее они увидели свою ошибку, но исправить ее было уже поздно; кроме того, гордость и, может быть, ложно направленное чувство чести не позволяло им удалиться в Мексику, хотя здесь они были лишены всяких уз, делающих жизнь приятной и отрадной. Но их огорчения не повлияли на их безграничное радушие: в их доме мы чувствовали себя, как в своей семье. С техасцами мы не сближались и даже вовсе не вступали в соприкосновение, исключая один случай, когда Рох поколотил двоих негодяев, обижавших старика-индейца.

Полковник Сегин навел справки относительно местонахождения команчей, и мы вскоре узнали, что они находятся в настоящее время в своей большой деревне, у подошвы Зеленых Гор, на южной развилине Рио-Роксо.

Мы немедленно приготовились к отъезду, и так как наш путь лежал через Аустин, столицу Техаса, то наши любезные хозяева заставили нас принять от них пятьсот долларов под тем предлогом, что ни один техасец не даст нам даром даже стакана воды; кроме того, возможно, что путешествуя среди этих милых людей, мы окажемся в один прекрасный день без седел, без одеял или даже без лошадей.

Их первое предсказание вполне подтвердилось. В шести милях от Аустина мы остановились на ферме достопочтенного судьи Уэбба и попросили позволения напоить наших лошадей, так как проехали сорок миль в жаркую погоду, не встречая воды. Достопочтенный судья начисто отказал, хотя у него был прекрасный колодец и большой пруд, огороженный забором; впрочем, его жена, соображая, быть может, что ей не мешает пополнить запас кофе или соли, вступила в оживленную беседу со своей худшей половиной, и, в конце концов, уважаемая чета достопочтенных согласилась продать нам воду по двадцать пять центов ведро.

Когда мы слезли с коней, явились дочери; заметив у нас шелковые шарфы и кое-какие драгоценности, они пожирали нас глазами, и одна из них заявила своему папе, что гостеприимному джентльмену следовало бы пригласить нас в дом. Тем временем, мы снова уселись на лошадей, готовые тронуться в путь. Рох был возмущен низостью этого субъекта, содравшего с нас семьдесят пять центов за воду и вздумавшего затем приглашать в гости. Мы отказались от приглашения, а Рох назвал его старым мошенником, не стыдящимся брать деньги за то, в чем даже дикарь не отказал бы своему злейшему врагу. Затем мы тронули коней и направились к Аустину, не обращая внимания на бешенство достопочтенного.

В Аустине мы имели случай наглядеться на техасцев в их натуральном виде. В этом городе три гостиницы, и каждый вечер, после пяти часов, они наполнялись посетителями, в числе которых были президент техасской республики, секретари, судьи, министры и члены конгресса; вся эта публика напивалась до положения риз, буйствовала и ссорилась, причем не проходило ночи, когда бы не оказалось четырех или пяти человек зарезанных или застреленных. Это безобразие продолжалось большую часть ночи, так что в десять часов утра все еще были в постелях. К этому времени в городе водворялась такая тишина, что однажды в восемь часов утра я убил прекрасного козла, спокойно щипавшего траву у ворот Капитолия. Странно, что эта столица Техаса находится на самой северной границе штата. Индейцы часто врываются в город и снимают скальпы в десяти шагах от Капитолия.

В Аустине мы познакомились со стариком Кастро, вождем индейцев-лепанов, отпрыска племени команчей. Это прекрасно воспитанный джентльмен, получивший общее и военное образование сначала в Мексике, потом в Испании. Он путешествовал по Франции, Англии и Германии и хорошо знаком с Европой. Он говорит и пишет на шести языках и относится к техасцам с глубочайшим презрением.

Кастро отправлялся в одном направлении с нами, к своему племени, которое охотилось на буйволов в нескольких днях пути к северу. Он обещал оказать покровительство и защиту двум иностранным джентльменам, желавшим познакомиться с прериями. Мы отправились все вместе и были очень довольны этим прибавлением к нашей компании.

В первый день мы ехали по старой испанской дороге, среди холмистых прерий, орошаемых там и сям светлыми потоками, по берегам которых росли великолепные дубы. В пятнадцати милях от Аустина находится замечательное место, на котором незадолго перед тем один полоумный спекулянт задумал основать город. Он купил огромную площадь земли, составил прекрасно разрисованные планы, и вскоре на бумаге появился один из самых крупных и благоустроенных городов в мире. Тут были школы и общественные сады, банки, трактиры, кабачки и прекрасные бульвары. Вряд ли нужно пояснять, что этот строитель городов был янки, рассчитывавший нажить миллион на продаже городских участков. Город (будущий) был назван Афинами, и дуралей так слепо верил в успех своего предприятия, что построил там для себя большой и дорого стоивший дом. Однажды, когда он с тремя или четырьмя неграми занимался рытьем колодца, на них напала шайка янки-воров, думавших, что у него есть деньги. Бедняга бежал из своего любезного города и больше не возвращался. Дом стоит в том виде, как он его оставил. Я видел даже подле колодца заступ и кирки, брошенные во время нападения. Таким образом, современные Афины отцвели, не успев расцвести, что весьма жаль, так как афинские мудрецы и законодатели были бы не лишними в Техасе.

Однажды рано утром нас разбудил глухой рев, раздававшийся в степи. Кастро вскочил, и скоро мы услышали желанную весть: буйволы! На равнине виднелось множество черных движущихся пятен, которые увеличивались в объеме по мере нашего приближения. Вскоре мы могли ясно различить темные, плотные колонны косматых животных, двигавшиеся по прерии, сливаясь с горизонтом. Последовала оживленная сцена. Буйволы, испуганные нашими выстрелами, разорвали ряды и рассеялись по всем направлениям.

Мы убили десять буйволов и семь жирных телят и вечером расположились на ночлег у небольшой речки и состряпали великолепный ужин из буйволовых горбов и языков, двух хороших вещей, которыми можно пользоваться только в диких прериях. На другой день, на закате солнца, нас навестил огромный табун мустангов (диких лошадей). Мы заметили их, когда они поднимались на холм, и приняли было за враждебных индейцев; но удовлетворив свое любопытство, весь табун сделал поворот с правильностью хорошо дисциплинированного эскадрона и спустя несколько мгновений исчез из вида.

Много странных историй рассказывают трапперы и охотники об одинокой белой лошади, которую не раз встречали поблизости от Кросс-Тимберс и Ред-Рейвер. Никакой скакун не может угнаться за нею. Огромные суммы денег не раз обещались в награду тому, кто поймает ее, и многие пытались сделать это, но безуспешно. Благородное животное до сих пор носится в родных степях, одинокое и неуловимое.

Нам часто попадался горный козел, животное, напоминающее как оленя, так и обыкновенного козла, но с гораздо более вкусным мясом. Оно отличается грациозной формой, длинными ногами и необыкновенной быстротой. Одно из них, которому я перебил пулей переднюю ногу, спаслось от нашей быстрейшей лошади (лошади Кастро) после погони, длившейся почти полчаса. Горный козел водится на высотах Скалистых Гор, а также по берегам Бразо и Колорадо. При крайней боязливости он однако чрезвычайно любопытен, и благодаря этому его легко подманить на расстояние ружейного выстрела, спрятавшись за деревом и махая белым или красным платком.

Часто также нас навещали ночью гремучие змеи, которым очень нравились наши мягкие, теплые одеяла. Это были, конечно, неприятные посетители, однако не самые неприятные; были и другие, которых мы боялись еще больше; из них всех отвратительнее и страшнее, на мой взгляд, степной тарантул, огромный паук, величиной с куриное яйцо, мохнатый как медведь с крошечными злыми глазками и маленькими острыми зубами.

Однажды вечером мы расположились у ручья в двух милях от Бразо. Фицжеральд, один из наших спутников-иностранцев, отправился поискать хворосту, которого не оказалось под рукой. У него была маленькая степная лошадка, и он имел неосторожность привязать к ее хвосту небольшое деревцо, срубленное им для костра. Лошадь, разумеется, рассердилась и бешено помчалась к лагерю, поднимая клубы пыли. Увидев это, наши лошади тоже стали обнаруживать признаки ужаса. К счастью, мы успели вовремя привязать их, иначе, только бы мы их и видели.

Одно из замечательных явлений степи — могущественное действие страха не только на буйволов и мустангов, но и на домашних лошадей и рогатый скот. Известны случаи, когда быки под влиянием «эстампеде», или внезапного испуга, пробегали сорок миль, не останавливаясь, пока не падали наземь от истощения. Техасская экспедиция на путь в Санта-Фе потеряла однажды девяносто четыре лошади по милости эстампеде. Надо сказать, что вряд ли найдется более величественное зрелище, чем огромное стадо скота, охваченное паническим страхом. Старые, ослабевшие от возраста и утомления быки мчатся с такой же быстротой как молодые. Когда они охвачены этим необъяснимым ужасом, их силы точно возрождаются; вытянув головы и хвосты, с выражением безумного страха в глазах, они несутся по прямой линии вперед. Земля дрожит под их ногами, ничто не остановит их — деревья, овраги, озера, речки — они все преодолевают, пока природа не откажется служить и земля не покроется их телами.

Продолжая наш путь, мы встретили минеральные источники богатые серой и железом. Нам попались также страшно изуродованные трупы пятерых белых людей, вероятно, охотников, убитых техасскими разбойниками. Под вечер этого дня мы наткнулись на следы большого отряда индейцев, направлявшиеся к реке Бразо. Мы двинулись по этому следу и скоро нагнали племя лепанов, вождем которых был старик Кастро.



ГЛАВА XV | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА XVII