home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА XIII

Наблюдение. Сигнал. Сила характера майора. Заботы о лагере. Пьянство готтентотов. Беспокойство Бигум. Признаки опасности. Сообразительность льва. Анекдоты.

На рассвете следующего утра кафры, собравшись громадной толпой, ждали, когда встанут путешественники. Наскоро позавтракав, наши друзья, по совету кафров, не сели на лошадей, а пошли вместе с ними к холму, за которым были слоны. Идя по тропинке, они, меньше чем через полчаса, достигли вершины холма, с которой открывалась широкая и прекрасная панорама. У подошвы холма раскинулась обширная равнина, перерезанная местами группами деревьев и сплошь покрытая стадами слонов. Их было не менее девятисот или тысячи на пространстве, доступном глазу.

Путешественники замерли на несколько минут в немом созерцании, но затем, повернувшись к стоявшим позади них кафрам, дали распоряжение немедленно начинать охоту. Начальник кафров дал знак своему отряду, и все в полном молчании двинулись по направлению к слонам, сдерживая своры собак, которые шли за ними. Александр с товарищами остались на холме вместе с другими кафрами и готтентотами, дожидаясь слонов, которых должны были пригнать к ним.

Прошло около часу, прежде чем был дан сигнал со стороны начальника кафров, которые подошли к стаду. Раздался громкий крик, который повторился со всех сторон равнины. Слоны были окружены, и единственным путем спасения для них был холм, на котором они не видели людей. Оглушительные крики кафров повторялись эхом за холмом и смешивались с неистовым лаем собак. Испуганные слоны метались по равнине, кидаясь из одной стороны в другую, всюду встречаемые теми же криками. Они трясли длинными ушами и трубили, подняв кверху хоботы.

Наконец, видя, что кругом нет выхода, они полезли на холм, ломая кусты и скатывая камни, и к общему шуму и гаму присоединились теперь их ужасные крики. Все сокрушали и ломали они на пути; лес как будто клонился перед ними, а громадные камни и куски земли с грохотом и пылью неслись вниз из-под их ног.

— Как это величественно! — прошептал Александр майору.

— И страшно. Я не хотел бы теперь попасться им навстречу. Но вот они уж близко. Смотрите на это громадное дерево, которое они с корнем вырвали.

— Видите их предводителя? Какое чудовище! Выстрелим в него все зараз.

— Будьте осторожнее, — сказал майор, стреляя. Александр выстрелил вслед за ним.

— Он внизу. Скорее заряжайте снова. Омра, дай мне другую винтовку.

— Берегитесь! Берегитесь! — послышалось со всех сторон.

Падение предводителя и выстрелы так напугали слонов, что они начали разбегаться по одному или по двое в разные стороны. Рев и треск ломаемых деревьев стали раздаваться глуше, но опасность увеличилась.

Майор прицеливался из второй винтовки, когда в нескольких шагах от него неожиданно раздвинулась чаща кустов, и оттуда высунулась громадная голова самки слона. Хорошо, что майор, обладающий большой силой характера, не потерялся, и его выстрел опрокинул животное на землю, но так близко от него, что он едва успел отскочить. Другой слон, меньше первого, следовал за ним и споткнулся об его труп. Александр выстрелил в этого.

— Назад, господа, назад, или вы погибли! — закричал Бремен, подбегая к ним. — Все стадо идет на нас.

Все бросились бежать со всех ног и остановились только на соседнем высоком утесе, куда не могли забраться слоны.

Едва достигли они вершины утеса, как все стадо в облаках пыли поднялось на холмы, сопровождаемое треском ломаемых деревьев. Многие были ранены, другие растоптаны своими же товарищами. Выследив, когда все стадо поднялось на холм, кафры бросились на него всей толпой с тылу и начали колоть слонов пиками и вонзать в них копья, крича все время на своем языке: «Великий начальник, пощади нас!».

Боясь стрелять, чтобы не попасть в кафров, наши путешественники довольствовались тем, что смотрели на эту своеобразную охоту, пока стадо не скрылось в зарослях под холмами.

— Они пошли прямо к каравану! — сказал Суинтон.

— Да, сэр, — ответил Бремен. — Но мы уж не можем помешать им теперь. Они разбрелись по зарослям, и идти туда было бы опасно.

Они подождали еще несколько минут, затем осторожно пошли назад к месту, откуда стреляли в слонов и откуда была видна вся равнина. Ни одного слона не было кругом, ничего, кроме страшного опустошения среди леса и громадных груд вырванных с корнями и искалеченных деревьев. Они подошли к трупу громадного слона, который был первый убит из винтовки майора.

Пуля прошла под глазом. Чудовище должно было быть не меньше шестнадцати футов высоты, по словам Бремена, и имело великолепные клыки. В то время, как они стояли около трупа животного, пришел вооруженный готтентот, один из участников охоты, и сказал, что убито семь слонов и много смертельно ранено. Они принялись за вырезыванье клыков, когда прибежал посланный из лагеря и доложил, что стадо прошло через лагерь и причинило много вреда. Один из слонов опрокинул фургон майора, проколол его клыком и разбил бочонок с вином. Необходимо как можно скорее разгрузить фургон и осмотреть другие бочонки.

Около трупов слонов остались Сваневельд, Бремен и подошедшие кафры, а путешественники пошли вместе с готтентотами, чтобы следить за разгрузкой фургона.

Придя в лагерь, они увидали, что фургон и не начинали разгружать, а все бывшие в лагере готтентоты уже успели напиться вином из разбитого бочонка.

— Они прислали сказать тогда, когда уж напились, — заметил майор. — Хороши бы мы были во враждебной стране с ними и без кафрского отряда.

— Да, — подтвердил Александр, опрокидывая на землю ведро с вином, налитым из разбитого бочонка, к великому огорчению готтентотов, которые не были еще пьяны до бесчувствия.

Так как кафры были заняты около убитых слонов, а готтентоты почти все лежали пьяные, разгрузку фургона пришлось отложить до утра. Тем более, что быки и лошади разбежались от слонов в разные стороны, так что понадобилось бы немало времени, чтобы собрать их. Чтобы провести время, наши путешественники взяли ружья и пошли в лес, где лежали убитые слоны. Пройдя три трупа, над которыми работали кафры, наши друзья нашли громадную убитую самку, около которой стоял детеныш и печально ревел, подняв хобот. На деревьях, вокруг убитых животных, сидело множество ястребов, дожидающихся кусков мяса, оставленных охотниками, так как сами они не могли пробить толстую шкуру своими клювами. Слоненок доверчиво подошел к путешественникам и даже пытался притянуть их хоботом к убитой матери. Когда путешественники пошли к лагерю, он последовал за ними.

Конечно, он прожил только несколько дней, так как ему нечем было питаться.

Вечером Бремен и Сваневельд вернулись с клыками слона-вожака, которые были громадны. Другие кафры с начальником принесли клыки, кости, зубы и мясо других слонов. Узнав, что быки и лошади разбежались, а готтентоты не в состоянии их собрать, кафры оставили принесенную добычу и отправились на поиски. Еще засветло весь скот был приведен в лагерь. Затем запылали огни, и кафры принялись за мясо слонов.

Путешественники решили не спать ночь, так как на пьяных готтентотов нельзя было рассчитывать в случае опасности, а кафры были заняты. Они сидели у костра и разговаривали о событиях минувшего дня. Во время их разговора Бигум, сидевшая около своего господина, начала вдруг проявлять признаки беспокойства. С очевидным страхом она ходила вокруг майора.

— Что это значит? Что случилось с моей принцессой? — сказал майор. — Чего она так боится?

— Может быть, опять подобрались слоны к лагерю? Не разбудить ли Бремена и Сваневельда?

Бигум прижималась все ближе и ближе, зубы ее стучали, и вся она тряслась от страха. Омра, сидевший здесь же, смотрел очень серьезно на обезьяну; затем он дотронулся до плеча Александра, чтобы привлечь его внимание, и изобразил на лице страх обезьяны, потом встал на четвереньки и заревел, подражая хищному животному.

— Понимаю! — вскричал майор, хватаясь за винтовку. — Мальчик хочет сказать, что обезьяна испугалась льва.

— Лев? — сказал майор, обращаясь к мальчику.

Но тот не понял его, а взял клочок бумаги и в одну секунду нарисовал на нем карандашом льва.

— Молодец, мальчуган! Будите всех и беритесь за ружья, — сказал майор, вскакивая. — Обезьяна чует, что он недалеко. — Майор отогнал Бигум, которая тотчас же забралась в фургон и спряталась там.

Едва успели разбудить двоих готтентотов, как раздался страшный, оглушительный рев, подобный грому, и перекатился эхом с одного утеса на другой.

Только тот, кому приходилось иметь дело с царем пустыни на его родине, может понять, какое поражающее впечатление производит его страшный рев. Рев льва в зверинце не дает и слабого представления о реве льва на свободе. При ночной темноте вы не можете определить, откуда несутся потрясающие душу звуки. Это происходит еще и оттого, что лев во время рева опускает морду совсем к земле, и кажется, что слышишь что-то вроде подземного гула при землетрясении. Александр слышал этот рев в первый раз, и ему казалось, что он слышит громовое предостережение от ужасного бедствия.

Кафры проснулись и вскочили. Все они, Бремен, Сваневельд и наши друзья, сразу разрядили свои винтовки по всем направлениям, чтобы прогнать нежданного и нежеланного гостя.

Повторенный залп, очевидно, достиг цели, и через полчаса все было снова тихо и спокойно.

— Однако! — произнес Александр. — В первый раз привелось мне слышать рев льва в диком состоянии и, признаюсь, никогда в жизни не забуду его.

— Мне доводилось слышать его и раньше, — сказал майор, — но должен сказать, что никогда львиный рев не производил на меня такого впечатления, как в этот раз, при ночной тишине и темноте и при громовых раскатах эха. Но вы, Суинтон, вероятно, слыхали и видали львов, когда путешествовали в стране Намана?

— Слыхал, но нечасто. Лев иногда бывает поблизости и не дает о себе знать. Да я и не думал встретить его здесь, потому что страна очень населенная. Вот если нам придется возвращаться с той стороны гор, то мы не будем иметь недостатка в этом зрелище. Где водятся антилопы, дикие лошади, зебры и жирафы, там непременно водятся и львы, так как они питаются всеми этими животными.

— Ведь вы, вообще, много наблюдали жизнь животных, Суинтон. Может быть, вам удалось также заметить кое-какие особенности из жизни льва? Рассказали бы вы нам что-нибудь о нем.

— С удовольствием расскажу то, что мне удалось отметить при моих наблюдениях. Прежде всего скажу, что лев никогда не нападает зря на человека. Я знаю удивительный пример чуткости и благородства этого хищника. Однажды один из жителей миссионерской станции возвращался от своих друзей и пошел окружным путем, надеясь найти у озера антилопу и убить ее. Солнце было уже довольно высоко, шел он долго, дичи никакой не видал, потому решил отдохнуть на небольшом пологом пригорке под кустами. Отложивши ружье в сторону и напившись холодной воды, он прилег, закурил трубку и незаметно заснул. Вскоре он проснулся, потому что поднявшееся еще выше солнце сильно припекало его разутые ноги. Открыв глаза, он увидал в нескольких шагах от себя льва, который осторожно сползал вниз, не сводя глаз с его лица. Несколько минут путник оставался, как прикованный на месте, не смея шевельнуться, думая, что сейчас очутится в пасти чудовища. Наконец, собравшись с духом, он посмотрел в ту сторону, где лежало его ружье, и осторожно протянул руку. В ту же минуту лев поднял голову и угрожающе зарычал. Путник поспешно отдернул руку назад, и лев, по-видимому, удовлетворившись этим, снова положил морду на передние лапы и смотрел ему в лицо. Через некоторое время человек сделал вторую попытку взять ружье, и снова был остановлен рычаньем льва. Так повторилось еще раза два все с тем же результатом.

— Неужели же лев догадывался, зачем нужно было ружье человеку?

— Очевидно, так как упорно не позволял ему дотронуться до него. Вероятно, в него уже кто-нибудь стрелял. Но вы замечаете, что он не хотел причинить вреда человеку. Он как будто говорил: «Ты в моей власти, не можешь уйти от меня и не смеешь взять ружье, иначе я растерзаю тебя на куски».

— Это любопытно. Чем же кончилось?

— Солнце пекло так сильно, что несчастный человек изнемогал от жары и жажды. Его голые ноги жгло как огнем, и он осмеливался только перекладывать их с места на место. Прошел день, потом ночь, лев не двигался с места. Солнце поднялось и снова начало печь ноги несчастного путешественника. В полдень лев встал и пошел к озеру, которое было в нескольких шагах от места, где лежал человек. Он шел и оглядывался, не двигается ли его жертва. Несчастный сделал еще попытку встать и взять ружье, но лев вернулся с яростным ревом.

— Как странно!

— Наконец, хищник напился и, вернувшись, снова лег на прежнее место. На следующий день он встал, пошел опять к воде и, оглянувшись кругом, исчез в кустах. Тут только осмелился путешественник схватить ружье и сползти с ним к воде. Обмыв свои ноги, он заметил, что пятки были совершенно сожжены, и кожа висела на них клочьями. Еще несколько минут сидел он, думая, что лев вернется. Привязав ружье за спину, несчастный путник пополз на руках и коленях и вряд ли дополз бы живым до дому, если бы случайно не встретил охотника, который помог ему. Но пятки его так и не поправились, так что он остался хромым на всю жизнь.

— Всего замечательней в этой истории то, что лев, просидев на одном месте шестьдесят часов, все-таки не съел человека. Как бы он ни был благоразумен, но есть-то все-таки захотел бы в конце концов.

— Я знаю и еще несколько рассказов об этом звере, очень любопытных и вполне достоверных. Нужно только заглянуть в памятную книжку, где они у меня записаны. Один факт мне сообщил тоже миссионер, но я хорошо не помню его, знаю только, что он свидетельствует о почтении, с которым младшие львы относятся к старшим. Нечто подобное мне приходилось наблюдать и самому.

Когда старый лев идет со своими детьми или просто более молодыми львами, хотя бы они были одной величины с ним, они всегда относятся к нему как к главному вожаку. При встрече с добычей, вожак первый бросается на нее и убивает, другие в это время держатся в отдалении, как бы настороже. Если охота была успешна, а так бывает почти всегда, старый лев ложится около убитого животного и отдыхает некоторое время, а молодые продолжают ждать в отдалении. Отдохнув, лев начинает есть грудь и желудок своей жертвы, потом снова отдыхает и наконец наедается окончательно и уходит в сторону. Только тогда остальные львы набрасываются на остатки и уничтожают их.

Как-то я собирал растения и сел отдохнуть на скале. В это время внизу молодой лев убил антилопу и дожидался, держа на ней лапу, пока из-за кустов не вышел старый. После того, как насытился повелитель, молодой лев воспользовался остатками. Боже милосердный! Что это опять такое?

— Я думал, что лев вернулся, — сказал Александр, — но это гром, начинается гроза!

— Да, и вероятно, сильная будет, — подтвердил майор. — Придется прекратить нашу беседу и забираться под крышу. Дождь уже идет.

Яркая молния осветила их, и тотчас же снова раздался сильнейший удар грома.

— Ничего, гроза хорошо отрезвит наших готтентотов, — сказал майор, когда все направились к фургонам.


ГЛАВА XII | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА XIV