home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава XXXII

Наконец мы достигли плантации Куртенэ. Его дом был одним из немногих, построенных со вкусом домов в Соединенных Штатах. Изящный портик на колоннах, широкие веранды, обвитые жасмином, и веселый, цветущий сад с аллеями акаций и живыми изгородями из боярышника и остролиста напоминали мне сцены из времени моего детства в Европе. Все было красиво и удобно: просторные конюшни, хорошенькие конуры для собак, упитанные и веселые невольники, опрятно и хорошо одетые.

Когда мы сошли с лошадей, на балконе появилась красивая дама с приветливым, обрадованным лицом и пятеро или шестеро хорошеньких ребятишек; все они окружили и осыпали поцелуями отца. Появилось также и милое видение юности и красоты — одна из стройных девушек юга, с темными ресницами и волнистыми, черными, как вороново крыло, волосами; рабы всех возрастов — мулаты и квартероны, старые негры и негритянки — также выбежали навстречу хозяину с радостными восклицаниями. Прибавьте к этому лай собак, ржание коней, и вы дополните эту картину привязанности и счастья. Вряд ли найдется во всей Америке другая такая плантация, как плантация Куртенэ.

Я вскоре сделался своим человеком в его семье, где впервые пользовался удовольствиями общества высококультурных людей. Мистрис Куртенэ прекрасно играла на арфе, ее племянница, мисс Эмма Куртенэ была превосходная пианистка, а наш хозяин мастерски владел флейтой. Мы проводили вечера, читая Шекспира, Корнеля, Расина, Метастазио или современных английских писателей, а затем до поздней ночи наслаждались прекрасными творениями Бетховена, Глюка и Моцарта или блестящими увертюрами Доницетти, Беллини и Мейербера.

Время летело для меня как волшебный сон, и так как период дождей только что наступил, и путешествовать было невозможно, то я остался на несколько недель у моих приветливых хозяев, тем с большей охотой, что многочисленные испытания, которым я подвергся в таком раннем возрасте, убедили меня, что счастье не такая обыкновенная вещь на земле, чтобы отталкивать его, когда оно предоставляется вам. Но среди удовольствий я не забывал о взятой на себя задаче и написал Джоз Смиту, главе мормонов, в город Науву, о своем желании вступить с ним в переговоры. Несмотря на плохое время года выпадали и солнечные дни, которыми я и хорошенькая мисс Эмма пользовались для прогулки верхом по лесам; иногда же мой хозяин приглашал соседних охотников, и устраивалась облава на медведей, оленей и диких кошек. В таких случаях мы брали с собой палатки, и вечером, покуривая подле костра, я слушал рассказы бывалых людей, которые познакомили меня лучше с жизнью Соединенных Штатов, чем познакомило бы многолетнее пребывание в них.

«Скажи мне, с кем ты знаешься, и я скажу тебе, кто ты таков», — говорит старинная пословица. Куртенэ выбирал своих знакомых в самых интеллигентных кругах общества, и рассказы их были интересны и содержательны. Часто разговор заходил о мормонах, и мой хозяин, заметив, что я очень интересуюсь этой новой сектой, познакомил меня с одним джентльменом, которому была хорошо известна ее история. От него я и узнал подробсти о возникновении мормонизма.

Много лет тому назад жил в Конектиккуте человек по имени Соломон Спальдинг, типичный янки, как показывает его биография. Сначала он изучал право с целью сделаться адвокатом; потом был проповедником, купцом и банкротом; позднее был кузнецом в какой-то западной деревушке; затем земельным спекулянтом и школьным учителем; еще позднее приобрел сталелитейный завод, снова обанкротился; и в заключение стал писателем и фантазером.

Как легко себе представить, он умер нищим где-то в Пенсильвании, не подозревая того, что, в силу странной случайности, одно из его произведений («Найденный манускрипт»), спасенное от забвения несколькими шарлатанами, явится в их руках могущественным орудием, с помощью которого удастся основать одну из самых замечательных сект, какие когда-либо существовали.

Под заглавием «Найденный манускрипт» мы находим исторический роман о заселении Америки, в котором американские индейцы оказываются потомками исчезнувших колен израильских. В нем подробно описываются их странствования из Иерусалима по суше и по морям до прибытия в Америку под начальством Нефи и Лехи, и возникшие между ними впоследствии распри и кровопролитные войны. Памятниками этих войн остались курганы, так часто попадающиеся в Северной Америке; о высокой цивилизации этих переселенцев свидетельствуют замечательные развалины городов и другие любопытные древности, находимые в различных местах Северной и Южной Америки.

Произведение это написано библейским стилем и обнаруживает известную силу воображения и знакомство с историческими и этнографическими фактами, но в целом представляет нечто в высшей степени сумбурное и нескладное.

Рукопись валялась несколько лет у издателей Паттерсона и Лембдина, в Питтсбурге. Дела их пошли плохо, и Лембдин задумал поправить их какой-нибудь удачной книжной спекуляцией. Просматривая различные рукописи, имевшиеся у него, он наткнулся на произведение Спальдинга, которое показалось ему золотым рудником, вполне способным предотвратить банкротство, грозившее злополучному издателю. Но смерть помешала ему привести в исполнение свое намерение.

Лембдин отдал драгоценную рукопись своему закадычному другу Сиднею Ригдону для изменения, украшения и приготовления к печати. Когда издатель умер, Ригдон забросил было рукопись, но, раздумывая о своих скудных средствах и о возможности улучшить свое положение, набрел на счастливую мысль. Ригдон знал своих соотечественников и их любовь к чудесному; и вот он решил издать «Найденный манускрипт» не как роман, не как продукт воображения, а как новый религиозный закон, дарованный человеку самим Богом.

В течение некоторого времени Ригдон усердно работал, изучая Библию, изменяя свою книгу и проповедуя каждое воскресение, с целью подготовить публику к восприятию новой религии. Как легко может себе представить читатель, наш импровизированный богослов был подобно Спальдингу на все руки мастер, последовательно исполнявший обязанности адвоката, кабатчика, конторщика, купца, полового, издателя газеты и, в заключение, фактора типографии.

Ригдон, несомненно, является отцом мормонизма и автором «Золотой Книги». Но он скоро заметил, что его шарлатанское предприятие грозит серьезными опасностями и отступил перед ними. Грандиозные планы оказались ему не по плечу; он был мелкий и трусливый шарлатан, видевший в мормонизме только денежную спекуляцию. Он решил укрыться за спиною какого-нибудь глупца, который не побоится взять на себя ответственность, меж тем как на его долю достанется золотая жатва, с которой он и отретируется в безопасное место при первых признаках начинающейся бури. Но, как это часто случается, он рассчитал без хозяина: вышло так, что, разыскивая глупца, он нашел в лице Джоз Смита не совсем такого, какого искал. Ему нужна была смесь плута и безумца, человек, который был бы его орудием и рабом. Джоз Смит был плут и невежда, но обладал теми качествами, которых не хватало Ригдону: он был человеком широких замыслов, полным мужества и интеллектуальной энергии, одною из тех беспринципных, но крупных и сильных натур, которые в прошлые века двигали народами, как Магомет, и даже в наше просвещенное время могут достигать поразительных результатов.

Когда уже поздно было отступать, Ригдон с неудовольствием заметил, что вместо того, чтобы приобрести покорное орудие, он сам подчинился более сильной воле, сам оказался рабом, связанным страхом и интересом, двумя стимулами, руководившими им в жизни. Смит, а не Ригдон, сделался «избранником Господа», главою многих тысяч, великим религиозным и политическим вождем.

Отец Джозефа Смита был «кладоискателем» и вел бродячую жизнь на Дальнем Западе, обманывая легковерных фермеров россказнями о зарытых сокровищах, и при случае не брезгуя кражей скота и лошадей. Джозеф был его вторым сыном и любимцем: отец всюду рассказывал, что Джоз обладает удивительным даром ясновидения, от которого не ускользнет никакой клад. Джоз действительно проявлял большие способности по этой части, и опытные люди пророчили ему блестящую будущность, утверждая, что если он не попадет на виселицу, то будет по меньшей мере генералом.

Сначала молодой человек направился по стопам своего почтенного батюшки, подвизаясь на том же поприще: выманивая деньги у состоятельных людей указаниями золотых и серебряных россыпей (при помощи заранее подброшенных образчиков руды), кладов, в решительную минуту уходивших в землю вследствие влияния каких-либо враждебных сил; пропавшего скота или лошадей (предварительно угнанных товарищами Смита куда-нибудь в лес). Уже здесь проявлял он редкое знание человеческой натуры и уменье импонировать людям; но это мелочное плутовство не удовлетворяло его; он инстинктивно искал более широкого поприща для приложения дремавших в нем способностей и, наконец, обрел его, встретившись во время своих странствований с Ригдоном в 1827 г. Вскоре между ними завязалась тесная дружба и состоялось соглашение.

Пока Ригдон стряпал свою библию, Смит подготовлял умы к восприятию нового учения. Теперь вместо искания кладов выступили на сцену чудесные исцеления, воскрешения умерших. Об одном из них, неудавшемся, я расскажу ниже, — туманные пророчества, наводившие страх на невежественных фермеров.

В больших городах Европы и Америки цивилизация, образование, деятельная толчея повседневной жизни уничтожили суеверные чувства и почти изгнали боязнь нездешних сил, злых гениев и духов. Не то в западной области Соединенных

Штатов, среди дремучих лесов, пустынных гор, молчаливых степей, где лишенный развлечений и новостей, которые давали бы пищу его воображению, фермер поддается странным фантазиям и если не говорит о них, опасаясь насмешек, то раздумывает над ними и мало-помалу становится жертвой фантасмагории.

В этих пограничных областях американец всегда охотник. В конце лета он вскидывает на плечо ружье и отправляется «проведать своих свиней, лошадей и скот». Выслеживая при этом дичь и диких пчел, он забирается далеко в глушь, в болота, в горные ущелья. Грандиозные картины природы, постоянное безмолвие производят подавляющее впечатление на его ум, а необходимость быть вечно настороже, напрягать зрение и слух действует на нервную систему. Он вздрагивает при шорохе листьев, всматривается в заросли и кустарники, ожидая каждую минуту появления опасного зверя или какой-нибудь ядовитой гадины. Вдобавок ему приходится испытывать голод и подвергаться сильному утомлению.

«Поголодай в пустыне — начнешь видеть духов», — говорят индейцы, и это очень метко сказано. Если прибавить к этому, что одинокая и монотонная жизнь уже предрасполагает фермера к таинственному и чудесному, то неудивительно, что он становится суеверным. Еще ребенком он приобретает расположение к чудесному; в долгие зимние вечера, когда глубокий снег одевает землю и ветер воет в деревьях, старики, покуривая трубки перед огнем, рассказывают о своих приключениях. Они говорят о таинственных голосах, раздающихся в какой-нибудь пещере, о встречах со злым духом в образе хищного зверя; и многие намекают, что им не раз случалось в темную, бурную ночь сталкиваться с оборотнем в лесу, на перекрестке двух дорог или подле дуба, обожженного молнией.

Среди этих людей Джоз, бродивший один по лесам при лунном свете, Джоз, имевший, по их твердому убеждению, сношения с силами нездешнего мира, обладавший даром ясновидения, выражавшийся загадками и торжественными, таинственными намеками, всегда импонирующими невежественным людям, нашел благодарную почву. Тут он нашел своих первых последователей, когда объявил себя пророком, призванным основать «новое царство», царство «святых последнего дня»; тут он создал ядро своей будущей церкви.

В 1830 была напечатана сочиненная Спальдингом и переделанная Ригдоном мормонская библия, оригинал которой, написанный на золотых листах, был будто бы открыт Смитом в одном кургане, по указанию свыше; а в 1840 новая секта, насчитывавшая уже более полутораста тысяч последователей, основала в штате Иллинойс город Науву, столицу «западного царства», главою которого был признан Смит, проявивший в течение этого периода свои выдающиеся организаторские способности. Я не буду рассказывать о перипетиях этой истории, о превратностях, пережитых сектой, с того момента, когда первые шесть «святых» присоединились к пророку, до моей поездки к Смиту, когда его «царство» обладало уже обширными земельными угодьями в Западных штатах, торговыми предприятиями, банками, поселениями и городами, постоянным «легионом» в три тысячи человек и своеобразной религиозно-государственной организацией. Смит сумел привлечь к своему делу капиталы и предприимчивых людей и объединить своих последователей в правильно организованное целое. Он питал грандиозные замыслы; между прочим составил план союза с западными племенами индейцев, что, как уже известно читателю, и послужило причиной моей поездки к нему.


Глава XXXI | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | Глава ХХХIII