home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА XLII


Через два или три дня, утомленный бездействием и торопясь скорее добраться до Гамбурга, я предложил Кроссу ехать туда вместе со мною. Нам сказали, что по Гамбургской дороге беспрестанно встречаются партии французов, и мы, избегая такой неприятной встречи, решились ехать через Люнебург, из которого жители выгнали недавно французский гарнизон.

Мы прибыли благополучно, но через несколько дней разнеслись слухи, что французы идут с новыми силами, чтобы снова занять город. Жителей объял такой страх, что они не думали о защите, и в то самое время, когда я старался удержать бегущих, французы вступили в город, и два кирасира схватили меня и Кросса. Нас привели к генералу, который грубо спросил нас, кто мы такие. Я отвечал по-французски, что мы английские офицеры.

— Взять их, — сказал он. — Я покажу пример, который не скоро забудут.

Нас взяли под караул и заперли на ночь. Утром кирасир заглянул к нам в дверь. Я спросил его, позволят ли нам есть?

— Не стоит, мой друг, — ответил он. — У вас не будет времени на пищеварение, потому что через полчаса вас расстреляют.

— Он не советует нам ничего есть, потому что через полчаса нас расстреляют.

— Что ж, разве прежде расстреляют, а потом будут судить?

— Не знаю, мне только жаль, что я впутал тебя в беду.

— Мне жаль бедную Дженни, — отвечал Кросс, — но… чему быть, того не миновать.

Разговор наш прерван был приходом французских солдат, которые дали нам знак следовать за ними. Нас привели на площадь, где собрано было до трехсот французов. В стороне стояло несколько граждан с завязанными глазами и руками: их готовились расстреливать.

— Посмотри, Кросс, — сказал я, — какая горсть французов взяла город. Если бы жители хотели сопротивляться, то насмеялись бы над ними вдоволь.

— Надеюсь, что теперь им не до смеха.

— Aliens, — сказал нам капрал.

— Куда? — спросил я.

— Туда, к вашим друзьям, — отвечал он, показывая на несчастных, которых готовились расстрелять.

— Я хочу говорить с генералом, — сказал я.

— Нельзя; ступайте, куда велят.

— Я хочу говорить с генералом, — повторил я, отталкивая капрала и подходя к тому месту, где стоял генерал. — Я бы хотел знать, генерал, по какому праву нас хотят расстреливать? Мы английские офицеры и находимся у вас как военнопленные.

— Вы шпионы.

— Я не шпион, генерал, а капитан английского флота. Мое убийство не останется не отмщенным.

— Вы можете выдавать себя за кого хотите, но я знаю, что вы шпионы, и потому расстреляю вас.

В это время подошел офицер во флотском мундире и стал возле меня.

— Генерал, — сказал он, — позвольте мне подтвердить, что это действительно капитан Кин. Я знаю его, потому что был в плену на его фрегате.

— Капитан Вангильт, я не нуждаюсь в вашем посредничестве, — отвечал генерал.

— Но я, как офицер императорского флота, требую, чтобы он не был расстрелян, — сказал Вангильт.

Другие офицеры также старались убедить генерала, но он с язвительною усмешкою отвечал им:

— Господа, он может быть офицер, но с тем вместе и шпион.

В эту минуту прискакал солдат и подал какую-то бумагу генералу.

— Sacrebleu! — вскричал он. — Сначала мы возьмем свое. Взять этих людей и поставить их вместе с прочими.

Вангильт напрасно ходатайствовал за меня, и, наконец, сгоряча назвал генерала трусом и безумцем.

— Капитан Вангильт, за эти слова я потребую у вас ответа в другое время, а теперь мы исполним приговор.

Вангильт закрыл лицо руками, и все офицеры были в негодовании.

Вдруг послышалась перестрелка, и в ту минуту, когда нам хотели завязать глаза, отряд казаков ворвался в город и погнал перед собою французов. А мы с Кроссом схватили по ружью и также бросились за бегущими, но я скоро упал с простреленною ногою. Кросс схватил меня за плечи и донес до гостиницы.

Вечером Вангильт пришел навестить меня. По просьбе бургомистра ему возвращена была свобода, и он решился совсем оставить службу. Мы сговорились вместе отправиться в Гамбург, и через неделю меня повезли туда в покойном экипаже, обложив со всех сторон подушками. Вангильт поехал вперед, чтобы известить Вандервельта о моем приезде, и скоро я очутился в доме старика, где принят был с восторгом.

Красота Минны изумила меня, а ласковый, радушный прием тронул до глубины сердца.

Вечером я рассказал им все, что случилось со мною со времени моего последнего к ним письма, упомянув о потере фрегата, смерти лорда де Версли и о нашем чудесном спасении.

— И вы подвергались явной смерти для того только, чтобы видеть нас?

— Да, Минна, я так давно не видал вас, что хотел воспользоваться первым случаем.

— Слава Богу, теперь вы с нами, — сказал старик, — и кажется, война скоро кончится.

— И вы не пойдете больше я море, Персиваль? — спросила Минна.

— Потеряв фрегат, я не могу уже надеяться…

— Я очень рада; по крайней мере, вы останетесь на берегу и чаще будете приходить к нам.

Поздно вечером мы расстались, и, утомленный дорогою, я старался заснуть, но напрасно. Образ Минны летал передо мною, и всю ночь я не мог сомкнуть глаз; я был влюблен в первый раз в жизни, и влюблен по уши.

На другой день я написал в Адмиралтейство о крушении фрегата, присовокупив, что рана не позволяет мне самому приехать в Англию. Я также писал к матушке и мистеру Вардену, прося последнего подробнее известить меня обо всем случившемся после смерти лорда де Версли.

Запечатав письма и отдав их старику Вандервельту, я снова пошел к Минне. Через две недели после приезда моего в Гамбург Минна согласилась быть моею, и старик с восторгом благословил нас.

Не желая ничего скрывать от них, я открыл им тайну моего рождения и причину участия, которое принимал во мне лорд де Версли. Я показал им мешочек, в котором зашито было письмо лорда де Версли к матушке, объяснил все прежние надежды свои, которые вдруг уничтожены были его внезапною смертию.

— Любезный Персиваль, — сказал старик Вандервельт, когда я окончил свой рассказ, — вы гнались за тенью, хотя и гнались не без пользы. Вы богаты, — потому что все, что я имею — ваше; вы пользуетесь доброю славою, которая дороже богатства, и, надеюсь, будете наслаждаться семейным счастием, потому что Минна была доброю дочерью и будет доброю женою. Чего вам еще желать? Имени? Но ежели вам не нравится ваше имя, возьмите мое. Пусть только гордость не затмит вашего счастья; мы и так за многое должны благодарить Бога.

— Всю жизнь я постоянно стремился к одной цели, — отвечал я, — и теперь не могу не чувствовать, что все усилия мои пропали без пользы. Но я забуду о прошедшем, и для Минны позабуду об имени Дельмаров.

Впоследствии разговор этот уже не возобновлялся. Я был слишком счастлив любовью Минны, чтобы думать о чем-нибудь другом, и позабыл свое честолюбие. Рана моя заживала, и я в состоянии был уже ходить, когда Кросс принес мне однажды несколько писем из Англии.

Из Адмиралтейства прислано было приказание приехать при первой возможности в Англию, чтобы изложить перед военным судом причину потери фрегата. Матушка также писала ко мне и хотела ожидать меня в Лондоне. Третье письмо было от мистера Вардена, и я передам его читателю.


«Любезный капитан Кин, — писал он, — я получил от вас два письма: в первом вы писали о вашем чудесном спасении при крушении фрегата, а во втором — о ваших приключениях на твердой земле. Мне кажется, что у вас заколдованная жизнь, и как война должна скоро кончиться, то я надеюсь, что вы еще долго проживете на свете. Я не входил в подробности о смерти лорда де Версли, потому что она случилась так внезапно; но вещи, оставленные вам в наследство, вероятно, будут иметь в глазах ваших цену, как дар вашего друга и покровителя.

Теперь я перейду к подробностям. Когда вы в последний раз были в Маделин-галле, я призван был составить завещание мисс Дельмар, но завещание это, сделанное в пользу лорда де Версли, по его желанию обращено было в вашу пользу, и в то же время мне вверена была тайна вашего рождения. Это завещание было скреплено, подписано и находится теперь в моих руках, и как старушка, видимо, слабеет, то я полагаю, что в скором времени в состоянии буду поздравить вас с богатым наследством.

Вы также должны знать, что полковник Дельмар, которого вы часто здесь встречали, также надеялся быть наследником мисс Дельмар. Не знаю, каким образом он узнал, что вы перебили ему дорогу, и приехав в Маделин-галл, вошел в доверенность старушки и до того уверил ее, что вы обманщик, что она приказала мне изменить завещание в его пользу. Каким образом он умел завладеть старушкою, не знаю; но кажется, что он показывал ей какие-то письма, писанные к вам вашею матушкою. Но вашу матушку лорд де Версли давно считал умершею. Мисс Дельмар показала мне эти письма и сказала, что если вы обманули ее и лорда де Версли в смерти матушки, то обманули и во всем другом, и что она не признает вас сыном своего племянника. Я старался разуверить ее, но напрасно. Наконец, она согласилась подождать с тем, чтобы вы ей доставили письменное свидетельство, написанное рукою лорда де Версли, что вы действительно его сын.

Вот каково настоящее положение дел. Требование старушки исполнить невозможно, но постарайтесь, по крайней мере, выиграть время. Я бы желал, чтобы старушка отправилась к предкам и оставила нам разрешать этот вопрос. Прошу вас, напишите ко мне немедленно и научите, что я могу для вас сделать.

Преданный вам Ф. Варден»


Это письмо чрезвычайно огорчило меня, а более всего меня раздражало поведение полковника Дельмара. Я догадался, что во время пребывания нашего в Портсмуте, он похитил у меня матушкины письма и решился при первом случае потребовать у него удовлетворения.

Не в состоянии будучи еще путешествовать и не думая оставить Гамбург, пока Минна не будет моею женою, я послал за Кроссом и рассказал ему все, что случилось, просил его немедленно ехать в Англию, на что он с радостью согласился. Старушка хочет иметь собственноручное свидетельство лорда де Версли, что я его сын; к счастью, я в состоянии был его представить; оно хранилось у меня, это памятное письмо покойного. Я снял с шеи мешочек, в котором зашито было письмо лорда де Версли к матушке, и передал его Кроссу. В то же время я написал мистеру Вардену, какими средствами полковник завладел моими письмами, и объяснил причины, заставившие меня убедить лорда де Версли в смерти матушки. Я не оправдывал себя, но, напротив, обвинял себя во всем.

На другое утро Кросс отправился в Лондон. Через неделю я совсем поправился и стал просить мистера Вандервельта поспешить свадьбою. Препятствий никаких не было, и мы решили, чтобы через неделю я повел Минну к алтарю. Мне казалось, что эта неделя никогда не кончится, но подобно всем неделям, она прошла, и нас обвенчали. Свадьба кончилась, гости разошлись, и мы остались только вдвоем с Минной, когда старик Вандервельт принес мне письмо, присланное из Англии, от старика Вардена. Я поспешно распечатал его; Минна, разделяя мое нетерпение, читала через мое плечо. Содержание было следующее:


«Любезный капитан Кин, письмо, которое вы так кстати сберегли, много способствовало вашему счастью. Получив его от Кросса, я тотчас показал его старушке и пояснил ей причины, заставившие вас убедить лорда де Версли в смерти вашей матушки. Старушка, которая уже начинает терять рассудок, с трудом поняла меня; однако почерк племянника напомнил ей что-то, и она сказала: „Хорошо, я посмотрю, подумаю; надо посоветоваться с полковником“. Этого я совсем не желал, но ничего не слушая, она послала за полковником, и я не знаю, чем бы это кончилось, если бы счастие вдруг не перешло на вашу сторону.

Уходя от мисс Дельмар, я заметил двух незнакомых людей, приехавших в почтовой карете. Они хотели видеть полковника Дельмара и дожидались в зале, пока он не вышел от старушки. Я, между тем, отправился домой с тем, чтобы переписать завещание и духовную, но на другое утро из замка прислали за мною нарочного. Приехав туда, я узнал о смерти полковника Дельмара, убитого на дуэли майором Степльтоном, тем самым, который дрался и с вами. Говорят, что капитан Грин пересказал майору, как отозвался о нем полковник, считая его мертвым, и что майор, оправясь от раны, тотчас потребовал удовлетворения. Его-то я встретил накануне в замке с его другом. Они дрались с рассветом и оба были убиты. Теперь полковник уже не в состоянии вредить вам, а старушку так поразило известие о его смерти, что она, совершенно потеряв рассудок, вероятно, не изменит своего завещания. Я уничтожил новую духовную и через несколько времени надеюсь поздравить вас ее наследником. Приезд ваш теперь необходим, и я советую вам прямо поселиться в Маделин-галле.

Преданный вам Ф. Варден".


— Ну, Минна, теперь я могу поздравить тебя владетельницею Маделин-галла, — сказал я, складывая письмо.

— Да, Персиваль, но здесь есть еще приписка.

Я перевернул письмо.


«Р.S. Я совсем позабыл сказать вам, что со вступлением во владение этим имением, вы должны принять герб и фамилию Дельмаров».


ГЛАВА XLI | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | I. Бискайский залив