home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА XIII

в которой наш герой убеждается, что во время плавания могут случаться неприятные приключения

Как только корабль стал держать к ветру, команда Джека решила, по-видимому, что теперь остается только предаться веселью; поэтому она раздобыла несколько глиняных кувшинов с вином и опустошила их так быстро что вскоре храпела, растянувшись на палубе; только рулевой остался на ногах и притом в таком бодром состоянии, что вместо тридцати двух совершенно ясно различал на компасе шестьдесят четыре румба. Когда же он устал править и пошел искать смены, то убедился, что его товарищи изнемогли до такой степени, что разбудить их оказалось невозможно. Он немилосердно пинал их ногою в ребра, но все оставалось тщетным. При таких обстоятельствах он решил последовать их примеру, то есть улегся рядом с ними, и спустя несколько минут пинки были бы так же бессильны разбудить его, как и его товарищей.

Тем временем корабль шел по собственному усмотрению, и так как ему неизвестно было, куда собственно следует держать курс, то он и предоставлял решение этого вопроса ветру. Мести поставил вахту, Джек произнес речь, люди обещали слушаться, но вино отуманило им головы, а память воспользовалась этим случаем, чтобы улетучиться Бог весть куда. Мести и Джек находились в это время внизу и осматривали каюты. В помещении капитана они нашли четырнадцать тысяч долларов в мешках. Они решили не говорить об этой находке людям, а заперли деньги и ценные предметы под замок и ключ взяли с собой. Затем они уселись в каюте за столом, и, принимая во внимание предыдущую бессонную ночь, нет ничего удивительного в том, что в течение разговора Джек опустил голову на стул и заснул. Мести бодрствовал еще несколько времени, но затем голова его поникла на грудь, и сон овладел им. Таким образом, около часа ночи не слишком строгая вахта держалась на борте »Ностра Сеньора дель Кармен».

Было уже около четырех часов утра, когда Мести случайно подался вперед и стукнулся головой о стол; это разбудило его.

— Батюшки, да никак я заснул! — воскликнул он и подошел к окну, которое оставалось открытым. В окно дул сильный бриз.

»Ей Богу, ветер-то переменился, — подумал Мести. — Что ж они не уведомили меня».

Затем он вышел на палубу и убедился, что на руле никого нет, что все мертвецки пьяны, а корабль плывет по ветру, куда глаза глядят. Мести зарычал, но времени терять было нечего; поставлены были только марсели, он убрал их, повернул руль к ветру, затем бросил его и побежал за нашим героем. Джек проснулся и вышел на палубу.

— Дело плохо, масса Изи; этак мы все пойдем к черту в лапы. Пьянчуги проклятые, вот я их протрезвлю!

Мести принес несколько ведер воды и вылил их на спящих, которые стали после этого проявлять признаки жизни.

— Клянусь небом, — воскликнул Джек, — это против военного устава! Вот я им прочту утром.

— Лучше вот что сделаем, масса Изи; запрем вино и будем выдавать им понемногу. Я сейчас это сделаю, пока они еще не совсем проснулись.

Мести отправился вниз, оставив Джека на палубе.

»Кажется, — думал Джек, — я поступил не слишком благоразумно. Эти молодцы не питают никакого уважения к военному уставу и напиваются, как стельки. У меня большой корабль, но мало людей, и если погода испортится, что я буду делать? Ведь я еще очень мало знаю, парус вряд ли сумею поставить. Опять-таки куда держать курс, и как его держать? Этого не знаю ни я, ни матросы. Положим, пролив так узок, что вряд ли мы можем выйти из Средиземного моря, не заметив того; притом же я узнаю Гибралтарскую скалу. Но где искать этот чертов Тулон? Надо потолковать с Мести.

Мести вернулся с ключами от помещения с провизией.

— Теперь, — сказал он, — им не так-то легко будет напиться.

Еще несколько ведер воды окончательно привели людей в чувство: они встали и понемногу пришли в себя. Начинало светать, и все увидели, что корабль находился не далее мили от испанского берега, против большой батареи; к счастью, успели поставить реи прямо и направить корабль вдоль берега под марселями, прежде чем были замечены. Если б корабль заметили утром в таком же положении, в каком он был ночью, он возбудил бы подозрение испанцев и, отправь они шлюпку, когда команда была пьяна, все попались вы в плен.

Сознавая опасность, какой они подверглись, матросы терпеливо выслушали выговор Джека; и наш герой, желая произвести более сильное впечатление на их умы, достал правила и прочел статью о пьянстве; но так как они слышали ее уже не раз, то она не оказала должного действия. Как и предвидел Мести, принятая им мера оказалась гораздо действеннее, что и не замедлило выясниться. Лишь только Джек кончил, люди отправились вниз раздобыть еще вина и с огорчением убедились, что оно заперто.

Тем временем Джек позвал Мести на корму и спросил его, известен ли ему путь в Тулон? Мести ответил, что не имеет о нем понятия.

— В таком случае, Мести, нам, пожалуй, лучше попытаться вернуться в Гибралтар; ведь вы знаете, что земля все время была у нас по левую руку; значит, если мы пойдем теперь вдоль берега так, чтобы он все время оставался у нас вправо, то вернемся обратно.

Мести согласился, что это превосходный способ плавания, и что сам старый Смальсоль ничего лучше не придумал бы со всеми своими секстантами и компасами. Итак, они отдали рифы у марселей, поставили брамсели и направились вдоль берега, стараясь держаться милях в пяти от него. Люди приготовили хороший обед; Мести выдал им двойную порцию вина сравнительно с той, которую они получали на «Гарпии», и они, по-видимому, остались довольны. Правда, один матрос начал было буянить и заявил, что, если другие присоединятся к нему, то они сумеют добыть вина, но Мести выразительно взглянул на него и обнажил нож, а Джек сбил его с ног ганшпугом, после чего тот угомонился. Правду сказать, если б не страх, внушаемый Мести, то и остальные, пожалуй, вели бы себя не лучше. Впрочем, и уменье владеть ганшпугом, проявленное Джеком произвело некоторое впечатление.

После этой ночи Мести и Джек поочередно держали вахту и все шло хорошо, пока они не поравнялись с Картагеной. Тут налетел шквал с севера и унес их от берега. Убавили парусов, так как малочисленная команда не поспевала справляться с ними. Шквал продолжался трое суток, люди устали и были недовольны. На беду Джека ему достался самый плохой народ, даже боцман, с виду молодец, оказался пустым малым. Мести был якорем спасения для Джека. На четвертый день буря утихла, но они не имели понятия о том, куда их занесло, и Джек начал убеждаться, что плавание по морю, без достаточных знаний, более беспокойная вещь, чем ему казалось. Как бы то ни было, он не знал, что тут делать. Ночью они переменили курс и направились приблизительно в том направлении, откуда их несла буря, а утром заметили несколько маленьких островков, окруженных скалами. Люди заявили, что здесь следовало бы бросить якорь, так как они устали. Джек, посоветовавшись с Мести, решил согласиться на их требование. Острова, очевидно, были необитаемые. Возникал вопрос, есть ли тут удобная стоянка? Боцман отправился на разведку в шлюпке с четырьмя матросами и, вернувшись, сообщил, что имеется очень удобное место, защищенное со всех сторон. Вскоре корабль остановился в небольшой бухте среди островов. Паруса были спущены, и все приведено в порядок матросами, которые взяли затем шлюпку и отправились на берег. «Не мешало бы им попросить разрешения, » — подумал Джек. Через час они вернулись и всей гурьбой явились к нему на корму.

Речь повел боцман. Он заявил, что они выбились из сил от тяжелой работы и нуждаются в отдыхе, что на корабле имеется запас провизии на три месяца, так что торопиться им незачем, что им пришло в голову разбить палатку на берегу и пожить там несколько времени, а так как пьянство на берегу никому не причинит ущерба, то они надеются, что им разрешено будет взять с собою достаточный запас провизии и вина, и просят его разрешить им отпуск, так как решили во всяком случае исполнить свое намерение. Джек был не прочь ответить ганшпугом, но заметив, что матросы явились при кортиках и с пистолетами за поясами, счел более благоразумным посоветоваться с Мести, который, видя, что сопротивление бесполезно, советовал покориться, прибавив, что чем скорее они выпьют вино, тем лучше, а пока оно имеется на корабле, с ними ничего не поделаешь. Ввиду того Джек любезно разрешил им отправиться и оставаться на берегу, сколько хотят. Мести выдал ключи от кладовой угрюмо заявив, что они могут распоряжаться сами. Тогда люди объявили Джеку и Мести, что им следует оставаться на корабле и смотреть за ним, испанца же они возьмут на берег, чтоб он готовил им обед. На это Джек возразил что ему нужно, по крайней мере, двух человек, иначе он не может даже послать за ними шлюпку в случае надобности. Этот аргумент показался им убедительным и они разрешили ему оставить при себе испанца, чтобы в случае, если они потребуют с берега шлюпку, ему было с кем прислать ее. Затем они пожелали ему весело проводить время и посоветовали развлекаться чтением статей военного устава. Бросив в шлюпку запасной парус, несколько шестов для палатки и постелей, они отправились вниз, забрали две бочки с вином из трех, два мешка сухарей, оружие и запас пороха и столько солонины, сколько по их расчетам могло им понадобиться. Нагрузив шлюпку, они трижды крикнули насмешливое »ура». Джек, стоявший на шкафуте, снял шляпу и вежливо раскланялся.

Как только они отвалили от корабля, Мести скрипнул зубами, и взглянув на нашего героя, сказал:

— Я с ними рассчитаюсь за все, погодите немножко; клянусь флейтистом, который играл перед Давидом, будет и на нашей улице праздник.

Что касается Джека, то он ничего не говорил, но тем более думал. Через час матросы вернулись за разными вещами, которые могли им понадобиться; забрали без церемонии все, что им требовалось, и отплыли окончательно.

— Чертовски счастливо, что они не знают о долларах, — заметил Мести, следя за их движениями на берегу.

— Да, — отвечал Джек, — хотя здесь им нельзя было бы их тратить.

— Нет, масса Изи, но если б они нашли деньги, то забрали бы их на катер и уплыли, куда глаза глядят.

На шкафуте лежал забытый кусок соленой свинины; Джек, сам не зная зачем, столкнул его в море; кусок был так жирен, что не сразу потонул. Джек следил за ним, пока он погрузился в воду, как вдруг под ним показалось какое-то большое черное тело; это была акула; она схватила кусок и исчезла.

— Что это такое? — спросил Джек.

— Низовая акула, масса Изи, самая скверная из всех акул; ее никогда не увидишь раньше, чем почувствуешь, — отвечал Мести, и глаза его сверкнули злобной радостью. — Теперь я знаю, что делать, они у нас в руках.

Джек содрогнулся и отошел.

В течение дня люди на берегу усердно работали, устраивая стоянку. Разбили палатку, развели огонь, разобрали и пристроили к месту взятые с собой вещи; наконец, покончив со всеми приготовлениями, уселись обедать и почали бочку вина. Тем временем испанец, очень смирный малый, приготовил обед для Джека и Мести. К вечеру на берегу поднялся содом, пляс и песни, крики и ругань; видимо, там шло разливанное море. Но мало-помалу шум начал ослабевать, костер угас и наступила тишина.

Джек стоял на шкафуте и смотрел на поднявшуюся луну. Он вспомнил о своем поведении в Портсмуте, когда вместо того, чтобы явиться на службу, три недели угощался в гостинице с приятелями. Он видел, что его тогдашнее поведение было ничуть не лучше теперешнего поведения матросов, и яснее, чем когда-либо сознавал, что мотивами свободы и равенства не могут быть личный произвол, самоублажение и кутеж. Среди таких размышлений его прервал Мести:

— Теперь, масса Изи, надо спустить маленькую шлюпку, а затем отправимся на берег и приведем катер; они все спят и не услышат.

— Как же мы оставим их без катера, Мести? — возразил Джек, вспоминая об акулах.

— Иначе невозможно, сэр. Сегодня они перепились, завтра опять перепьются, а пьяный человек ненадежен. Кто-нибудь скажет: «убьем офицера и завладеем кораблем», остальные ответят да, и так и сделают. Нет, сэр, надо добыть катер, если не для вас, то для меня: они ненавидят меня и убьют, как пить дать.

— А испанец? Мести, как же мы оставим его на корабле?

— Ничего, сэр, он безоружен, да если и найдет оружие, у него не хватит духа пустить его в ход.

Джек и Мести спустили лодку и отправились на берег, люди были так пьяны, что не могли пошевелиться и ничего не слышали. Они завладели катером, прибуксировали его к кораблю и привязали вместе с другой шлюпкой под кормою.

— Теперь, сэр, давайте спать; утро вечера мудренее.

Джек плохо спал в эту ночь; печальные предчувствия томили его; он сознавал, какую ответственность взял на себя, и был очень недоволен собою.

Мести встал на рассвете, за ним поднялся и Джек, они взглянули на берег, но там еще никто не выходил из палатки. Наконец, когда Джек кончал завтрак, показались двое или трое людей, они осматривались, как будто чего-то искали, потом направились к тому месту, где стоял раньше катер. Джек взглянул на Мести, который оскалил зубы и сказал:

— Подождите немножко.

Затем люди пошли вдоль берега, пока не поравнялись с кораблем.

— Эй, корабль!

— Галло! — ответил Мести.

— Подайте шлюпку и бочонок воды.

— Я это знал, — воскликнул Мести, потирая руки, — масса Изи. Ответьте им нет.

— Но почему же не дать им воды. Мести?

— Потому что они заберут шлюпку, сэр.

— Это правда, — ответил Джек.

— Слышите вы там, на борте? — крикнул боцман. — Сейчас подайте шлюпку, или мы перережем вам глотки, как Бог свят.

— Я не дам вам шлюпки, — ответил Джек.

— Не дадите? Не дадите? Ну, так мы с вами разделаемся, — ответил боцман. Затем он ушел с товарищами в палатку, а минуту спустя все высыпали на берег с ружьями.

— Праведное небо! Не будут же они стрелять в нас, Мести?

— Подождите немножко.

Матросы остановились на краю берега, против корабля, и боцман снова окликнул его и спросил, пришлют ли на берег лодку.

— Вы должны сказать нет, сэр, — заметило Мести.

— Вижу, что должен, — отвечал Джек, и крикнул боцману: — Нет!

Хитрый негр угадал план матросов: добраться вплавь до шлюпок, стоявших за кормою, стреляя с берега в Джека и Мести, если они вздумают помешать. Несколько человек остались на берегу с мушкетами наготове, а боцман и двое других стали раздеваться.

— Стойте, ради Бога, стойте! — крикнул Джек. — Бухта кишит низовыми акулами, клянусь вам.

— Очень мы испугались ваших акул! — возразил боцман. — Держите мушкеты наготове, ребята, и всякий раз, как он или негр высунут головы, палите в них, а ты, Джек, пошли-ка ему пулю.

— Ради Бога, не пускайтесь вплавь! — кричал Джек в тревоге. — Я найду способ доставить вам воду.

— Нет, уж поздно, карачун вам! — ответил боцман и бросился в воду; другие двое последовали за ним, а в то же время раздался выстрел, и пуля просвистала мимо уха нашего героя.

Мести стащил со шкафута Джека, который почти лишился чувств от мучительной тревоги. Он упал на палубу, затем вскочил и бросился к амбразуре взглянуть на плывших. Он видел, как боцман с громким криком рванулся вверх и почти в то же мгновение исчез под водой, окрасившейся его кровью.

Мести, заряжавший мушкеты, на случай, если матросы завладеют лодками, отбросил оружие.

— Ружья нам не понадобятся, — сказал он. Джек закрыл лицо руками. Но трагедия еще не кончилась. Двое людей, плывших за боцманом, повернули к берегу, но прежде чем они успели добраться до него, еще два прожорливых чудовища, привлеченные кровью боцмана, нагнали их, и они также исчезли в их пастях.

Мести, видевший эту катастрофу, оглянулся на нашего героя, который все еще не отрывал рук от лица.

— Хорошо, что он не видел, — пробормотал Мести.

— Чего не видел? — воскликнул Джек.

— Акулы съели их всех!

— О, ужасно, ужасно! — простонал Джек.

— Еще бы не ужасно, сэр, — возразил Мести. — Да ведь и пули в голову ужасно. Если б акулы не тронули их, что бы тогда было? Они убили бы нас и бросили бы наши тела акулам. Для нас-то с вами, сэр, это было бы еще ужаснее.

— Мести, — сказал Джек, судорожно схватив негра за руку, — не акулы их погубили, а я, я!

Мести с удивлением взглянул на него.

— Как так вы?

— Да, я! Мне следовало вернуться на сигнал, а я захотел отличиться, взять хороший приз… Я думал не об общем деле, а о своих интересах, и подал дурной пример. Оттуда все и пошло. Боже мой! Эта кровь останется на моей совести.

— Ну, масса Изи, — ответил негр, — пример примером, а все ж таки у каждого своя голова на плечах. Знают, что делают, не малые ребята.

Ужасная смерть товарищей, по-видимому, произвела сильное впечатление на остальных матросов. Они вернулись к палатке, понурив головы. Потом разошлись по острову, по-видимому, отыскивая воду. В полдень они вернулись к палатке, а вскоре за тем началось пьянство и веселье, такое же, как вчера. Под вечер они явились на берег с кувшинами, вызвали криками Джека и Мести на палубу и, выплескивая содержимое из кувшинов, дали им понять, что нашли воду, а затем ушли с пением, плясом и шутками и снова принялись за вино.

На другой день Джек оправился от потрясения, произведенного катастрофой, и позвал Мести в каюту на совещание.

— Мести, как же мы покончим с этим?

— О чем вы говорите, сэр? Как покончить здесь или как попасть на «Гарпию»?

— На «Гарпию»? — кажется, у нас мало шансов увидеть ее — мы попали на какой-то пустынный остров; но будь что будет; как нам здесь-то покончить?

— Масса Изи, покончить можно скоро, но мне бы этого не хотелось.

— Не хотелось бы, Мести, да почему же?

— Послушайте, масса Изи, вам хотелось пуститься в плавание, и мне хотелось того же; теперь из-за этой истории вам хочется вернуться, а мне, как вы думаете, мне, который был принцем на своей стороне, — приятно мне вернуться варить суп для молодых джентльменов?

— Вы мне расскажете как-нибудь свою историю, — сказал Джек, — теперь же будем обсуждать наше положение. Каким же способом вы могли бы положить конец этому бунту?

— Положив конец вину. Предположите, что ночью когда они все перепьются, я съезжу на берег и продырявлю бочки, так что к утру все вино вытечет, — тогда они протрезвятся и запросят пардону, — мы примем их на борт, отобравши и заперевши все оружие, — тогда пусть-ка попробуют бунтовать.

— Мысль хорошая, Мести, почему бы нам не привести ее в исполнение?

— Потому что я не хочу подвергаться риску, — ради чего? Чтобы вернуться варить суп джентльменам — мне и здесь хорошо, масса, — ответил Мести.

— А мне очень скверно, — сказал Джек, — но я совершенно в ваших руках, Мести, и должен подчиниться.

— Что вы говорите, масса Изи, — подчиниться мне? — Нет, сэр, когда вы были офицером на «Гарпии», вы говорили со мной дружески, а не третировали меня, как лакея негра. Масса Изи, — продолжал Мести, ударив себя в грудь, — здесь я в первый раз, — в первый раз с тех пор, как оставил свою родину — чувствую себя чем-нибудь; но, масса Изи, я люблю своих друзей так же, как ненавижу своих врагов, и вы никогда не будете подчиняться мне, — я слишком горд, чтобы допустить это, потому что я человек, масса Изи, и был принцем на своей стороне.

Хотя Мести не умел выразить словами обуревавшие его чувства, но Джек понял и оценил их. Он протянул Мести руку и сказал:

— Мести, были ли вы принцем, для меня совершенно безразлично, хотя я не сомневаюсь в ваших словах, потому что вы не способны лгать, но вы человек, и этого для меня совершенно достаточно; я уважаю вас как человека и люблю как друга, и я, с своей стороны, не желаю с вами расставаться.

Мести взял протянутую ему руку. В первый раз с тех пор, как его насильно увезли с родины, он встречал такое отношение к себе, признание его человеческого достоинства, признание того, что он не низшее существо; он молча пожал руку Джека и не мог выговорить ни слова от волнения. Волнение его было так велико, что он ушел, чувствуя себя не в силах продолжать разговор, который возобновился только утром.


— Что ж вы надумали Мести? Скажите мне ваше мнение.

— Мое мнение, сэр, что всего лучше будет, если они сами начнут проситься на корабль. А это они сделают, когда съедят всю провизию.

— Во всяком случае они должны начать первые, — заметил Джек. — Подождем, только чем бы здесь заняться, чтоб убить время?

— Масса, почему вы не разговариваете с Педро?

— Потому что не умею говорить по-испански, Мести.

— Я знаю это и потому и спросил вас. Мне кажется, вы жалели, что не знаете испанского языка, когда встретились на корабле с двумя хорошенькими барышнями.

— Да, жалел, — отвечал Джек.

— А ведь вам еще не раз случится видеть испанских барышень. Попробуйте каждый день говорить с Педро, так и научитесь помаленьку.

— Честное слово, Мести, вы бесценный малый. Я научусь говорить по-испански, — воскликнул Джек, которому статьи военного устава успели порядком набить оскомину, и хотелось найти какое-нибудь занятие.

Люди на берегу продолжали свой образ жизни, и день сменялся днем без всякой перемены. С корабля заметили только, что костер разводился реже, что указывало на недостаток топлива, а между тем наступил октябрь, и было не так тепло, как раньше. Джек учился у Педро испанскому языку; пьяные матросы в течение первых двух недель нередко выходили на берег и стреляли в Джека и Мести, пока не истощили запас патронов; потом они, по-видимому, забыли о существовании корабля, так как не обращали на него ни малейшего внимания.

С другой стороны, Джек решил, что, хотя бы пришлось дожидаться целый год, он не сделает первого шага к примирению, и так как теперь у него было занятие, то он и не заметил, как прошли два месяца.

Однажды вечером, когда они сидели в каюте, так как вечера теперь были очень холодные, Джек спросил Мести, не расскажет ли он ему историю своей жизни. Мести отвечал, что охотно расскажет, если масса Изи готов слушать, и когда Джек ответил утвердительно, рассказал следующее.


ГЛАВА XII в которой наш герой начинает действовать по собственной инициативе | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА XIV в которой бунт угасает, как пожар, за недостатком горючего материала