home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА LVIII

Исчезновение Томми. — В лодке по воле волн. — Риди в воде. — Опасность. — Шлюпка тонет. — Риди и Томми спасены.

Устройство палисада продолжалось две недели. Но тут одно обстоятельство вызвало большое смятение.

Раз, когда работники возвращались обедать, миссис Сигрев с удивлением спросила их:

— А разве Томми не с вами?

— Нет, — ответил ей муж. — Он не приходил к нам; после завтрака он побежал с нами, но минут через десять ушел.

— Я, миссис, поручила мастеру Томми отнести домой листьев, — сказала Юнона, — и он тотчас же ушел.

— Боже мой! Где же он? — вскрикнула Селина.

— Я думаю, он собирает раковины на отмели, — ответил Риди, — или прошел к нашему «огороду-саду». Я пойду, посмотрю.

— Я пойду с вами, — вызвался Уильям.

— Вот он, о Боже, Боже! Я вижу его! — вскрикнула Юнона, указывая вдаль пальцем. — Вон он в лодке… И лодку несет в море…

Действительно, Томми сидел в лодке, которую волны уносили от берега. Она уже была среди волн, набегавших на рифы.

Уильям бежал, как ветер; Сигрев и Риди мало отставали от него. Селина и Юнона спешили позади. Миссис Сигрев была в полном отчаянии. И точно; нельзя было терять ни минуты; ветер дул от берега, и через несколько мгновений лодка могла очутиться в открытом море.

Добежав до отмели, Уильям сбросил шляпу, куртку, сапоги и побежал в воду. Но Риди кинулся вслед за мальчиком, поймал его за руку и сказал:

— Мастер Уильям, тотчас же назад. Я настаиваю… Вы не принесете пользы, так как хуже меня понимаете, что нужно делать, а я, все равно, поплыву; значит, незачем удваивать риск. М-р Сигрев, прикажите ему остаться; вас он послушается. Я этого требую.

— Уильям, — сказал Сигрев. — Сейчас же вернись. Я приказываю.

Уильям повиновался, а старый Риди был уже в воде; он доплыл до первых скал гряды и теперь пробирался между камнями, стремясь достигнуть шлюпки.

— Ах, отец; если этот чудный старик погибнет, я никогда, никогда не прощу себе… Мне даже кажется, что я напрасно послушался тебя… Ах, Боже! Одна, другая, третья… Акулы! Они близко! Он погиб… Смотри, он опять в глубине и плывет… Боже, спаси его! Боже, Боже, услышь меня!

Сигрев, к которому теперь подбежала Селина, с дрожью взглянула на акул и не теряла из вида ни одного движения Риди.

Если он благополучно проберется по глубокому протоку между рифами, ему не будет грозить опасность, потому что шлюпка теперь билась о камни с другой стороны гряды, а там было мелко.

Прошло мгновение напряженной тревоги. Вот Риди ухватился за скалы и выбрался на них.

— Он в безопасности? — беззвучно спросила Селина.

— Да, я думаю, — ответил Сигрев, видя что Риди остановился на подводном рифе, где вода доходила немного повыше его щиколоток.

Еще мгновение, и старик схватил борт шлюпки.

— Да, мы должны поблагодарить Господа, — ответил Сигрев. — Смотрите, какие чудовища, — прибавил он, указывая на акул. — До чего быстро они плавают. Они почуяли добычу. Хорошо, что они были здесь, а не в глубоком проливе, когда Риди плыл по нему.

— Да, слава Богу! — ответил мальчик. — Вот Риди отталкивает багром шлюпку в глубокую воду. О, теперь он спасен.

Однако, он ошибся. Лодка сильно ударилась о рифы, в ее дне образовалась пробоина, и, как только Риди вывел ее в глубину, она стала быстро наполняться водой.

Риди изо всех сил отталкивался багром. Он сорвал с себя шейный платок и постарался заткнуть им отверстие в дне. Это их спасло на время, но шлюпка наполнилась водой до скамеек, и малейшее неосторожное движение Риди, или хотя бы Томми могло опрокинуть ее. А им еще предстояло пройти через глубокое место между рифами и отмелью, где сновали акулы. Риди, заметивший опасность, крикнул стоявшим на берегу, чтобы они бросали в акул крупные валуны, отпугивая этим морских хищников. Сигрев и Уильям тотчас же принялись швырять камнями в акул. Миссис Сигрев и Юнона помогали им. Град падавших камней отогнал акул, они уплыли, и шлюпка остановилась у отмели. Лодка дотронулась до мели в то самое мгновение, когда вода дошла до ее краев. Старик передал Юноне Томми, который был до того перепуган, что не мог ни кричать, ни плакать и сидел бледный, как полотно, широко раскрыв глаза и рот.

Когда Риди вышел на землю, Уильям кинулся в его объятия с криком:

— Слава Богу, вы спасены, Риди!

М-р и миссис Сигрев крепко, сердечно пожали ему руки. Наконец, Селина, обессиленная волнением, опустила голову на плечо Уильяма и залилась слезами.

Юнона ласково улыбнулась старику, взяла Томми за руку и увела его, повторяя:

— Идемте, дурной, злой мальчик. Вот, когда кончу работу, вы получите розги.

Томми закричал и не замолк до возвращения в дом.

— Да, дело шло о жизни или смерти, — сказал Риди Уильяму, идя с мальчиком позади м-ра и миссис Сигрев. — Сколько бед может наделать беспечный ребенок! А все-таки к юным плечам не приставишь старой головы, и нужно простить мастера Томми.

— Он уже достаточно наказан страхом, — ответил Уильям, — ручаюсь, что он никогда больше не войдет в лодку один.

— Конечно, — ответил старик. — Но вы видели, мастер Уильям, что шлюпка чуть было не пошла ко дну? Мы спаслись только чудом. А как вы думаете, если бы до лодки доплыли вы, а не я, вам удалось бы довести ее до берега или нет?

— Нет, Риди, потому что мне и в голову не пришло бы заткнуть пробоину в дне галстуком, — ответил мальчик. — Да и управлять ею я не сумел бы так хорошо, как вы, и следовательно, я утонул бы, не доходя до мелкого места.

— Мастер Уильям, я старый моряк, а вы нет, потому не тщеславие заставляет меня говорить, что вы не могли бы так хорошо справиться со шлюпкой, как я; я говорю это только с целью доказать, что был прав, прося вашего отца приказать вам вернуться.

— Да, Риди. Но Томми мой брат, и я чувствовал, что мой, а не ваш долг подвергнуть опасности жизнь.

— Хорошее чувство, мастер Уиль; только у вас есть и другие обязанности, а именно — служить утешением и поддержкой ваших родителей. Ваша жизнь драгоценнее моей. Я стар, стою на краю могилы и один или два лишних года жизни играют для меня малую роль. Ваша жизнь важнее. Что было бы с вашим отцом и матерью, если бы вы на их глазах погибли страшной смертью. Они никогда больше не улыбнулись бы.

— Вы думаете, они меньше горевали бы, если бы таким образом погибли вы?

— Я думаю, сначала это было бы для них ужасно, но время заставило бы их забыть свою печаль. А если бы ваши родители потеряли двоих сыновей, и старшего, уже взрослого, им было бы тяжело выше меры. Но вот мы и дома; значит, ни слов больше об этом.

Вечером молитва прошла торжественнее обыкновенного. Истомленные страшными событиями дня, все рано легли спать.


ГЛАВА LVII | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА LIX