home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА LII

Приготовления. — Цыплята. — Переноска вещей. — Собака с письмом.

Удивительный вид представляло. лицо Томми на следующее утро. Его губы и щека распухли; еще ужаснее было его лицо без двух передних зубов. К счастью, исчезли молочные резцы; в противном случае потеря была бы важнее.

К завтраку Томми вышел мрачный. Но, разговаривая с Юноной, хвастался, уверяя, что застрелил одну свинью и пойдет на охоту за другой, когда первую съедят.

Свинина, которую изжарили на завтрак, пахла самым привлекательным образом, но отец, снова побранив Томми, объяснил, что он не получит ни кусочка этого жаркого; тогда мальчик так громко закричал, что его выслали из палатки и не велели возвращаться, пока он не замолчит.

После завтрака Риди сказал, что они с Уилем отправятся в лодке к первому стану и переправят оттуда все вещи к заливу подле дома. Он прибавил, что не следует терять ни одного дня.

По его просьбе Юнона сжарила большой кусок свинины, который они могли взять с собой. Все было готово. Сигрев согласился продолжать делать изгородь кругом ямовой плантации.

— А через сколько времени, Риди, вы и Уильям вернетесь сюда? — спросила миссис Сигрев.

— Сегодня среда, — заметил старик, — ну, мы, конечно, будем дома к вечеру субботы. Нам необходимо покончить с этим делом, и чем скорее исполним мы его, тем будет лучше.

— Дорогой Уильям, я не могу выносить мысли, что ты столько времени будешь каждый день на море, — сказала миссис Сигрев, — я ни на минуту не перестану тревожиться, пока ты не вернешься.

— Хорошо, мамочка, я пришлю тебе письмо по городской почте, чтобы ты знала, как мне живется, — ответил мальчик.

— Не смейся надо мной, мой голубчик. Мне очень хотелось бы, чтобы здесь была городская почта и ты мог бы мне писать каждый день, — сказала бедная женщина.

Риди и Уильям готовились к пребыванию вне дома. Они взяли котелок для приготовления пищи, одеяла, а когда все было готово, попрощались с м-ром и миссис Сигрев; Юнона помогла им отнести их багаж в лодку. Наконец, они отплыли; перед отплытием Уиль посадил с собой в шлюпку овчарку Рема.

— Зачем вы берете с собой собаку? — спросил Риди. — Рем может сторожить ямовую плантацию, прогонять от нее свиней, а нам он не нужен.

— Нужен, Риди. Я должен взять Рема; я кое-что задумал, поэтому позвольте мне поступить по-моему.

— Ну, хорошо, мастер Уильям, — ответил Риди, — я считаю, что вы всегда можете делать то, что вам хочется. Раз вы хотите взять собаку, значит и дело с концом. До свидания, Юнона.

— До свидания, масса Риди, до свидания, мастер Уильям. Смотрите, вернитесь в субботу, да захватите с собой рыбу, — сказала негритянка.

— Я привезу тебе черепаху, Юнона; они скоро опять выползут на отмель, и мы наловим их множество, — крикнул мальчик.

Лодка шла под распущенным парусом, так как дул свежий ветер, и Риди с Уилем скоро пришли к первому стану. Они забрали много вещей и отправились к бухте, на берегу которой стоял дом.

Тут они стали кормить рисом кур и, к своему удовольствию, увидели, что к этому времени вывелось более сорока здоровых, хороших цыплят. Некоторые из них уже достаточно подросли, и их можно было заколоть. Однако, вспомнив, что запас свежей провизии очень велик, Риди и его юный спутник решили до поры до времени не трогать их, тем более, что яйца были важнее птиц.

Они двинулись на веслах к первому берегу. Дул свежий противный ветер, а потому им пришлось грести долго и усиленно, но Риди сказал, что это лучше, так как, благодаря ветру, нагруженная шлюпка могла быстро перенести под парусом тяжелые вещи.

Они быстро нагрузили шлюпку. В первый раз Риди и Уильям переправили к дому множество железных вещей: гвоздей, проволок и т. д., а теперь взяли бочку муки, ящик со свечами, несколько штук полотна и Рема. Подняв парус плаватели пустились в путь и через час уже проходили между рифами.

Решив еще два раза вернуться за вещами, мальчик и старик сели обедать. Уильям давал Рему кости.

— Скажите, мастер Уиль, — спросил старый моряк, — о чем вы думали, решив взять с нами Рема?

— Сейчас объясню, — сказал Уильям, — может быть, я ошибаюсь, может быть, и нет. Я хочу, чтобы Рем отнес маме записку; вы знаете, что когда ему прикажут, он всегда бежит домой. Теперь я хочу посмотреть, не вернется ли он к палаткам. У меня есть с собой кусочек бумаги.

И он написал на листке:


«Дорогая мамочка, мы вполне здоровы и благополучно вернулись с первым грузом.

Любящий тебя сын Уильям».


Мальчик привесил на проволоке записку к шее собаки, потом, вызвав умную овчарку из дому, сказал ей:

— Иди домой, Рем. Назад! Ступай назад!

Рем посмотрел на Уиля растерянным взглядом, точно не зная, что нужно делать. Уильям же поднял камень, точно собираясь бросить его в собаку; овчарка отбежала немного и снова остановилась.

— Ступай назад, Рем, назад! — закричал Уильям и снова поднял камень, повторяя приказание. Тогда Рем со всех ног бросился через лес.

— Он убежал, — сказал Уильям, — я думаю, он вернется к палаткам.

— Увидим, сэр, — ответил Риди, — а теперь, покончив обед, сложим вещи.

— Куда?

— В амбар, мастер Уильям. Это будет трудное дело, так как ящики с гвоздями очень тяжелы. Нам придется вместе перетаскивать их. Но идемте, перед нами еще часа три светлого времени.


ГЛАВА LI | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА LIII