home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА XXVI

Порывы ветров в тропических странах бывают обыкновенно очень сильные, но редко случается, чтоб они долго длились. Так случилось и на этот раз: ураган кончился вскоре после солнечного заката: шхуне удалось достигнуть подветренной стороны острова Санто-Доминго, и теперь она скользила по гладкой поверхности моря, распустив все свои паруса. Все опять собрались около обеденного стола и обедали так спокойно, как им еще ни разу не удалось пообедать на корабле. Поль еще не совсем успокоился, хотя, выйдя на палубу, был очень доволен внезапной переменой, и только шутки прочей компании на его счет несколько вывели его из хорошего расположения духа.

Сеймур опять первый стоял на вахте: хотя пленникам и было приказано оставаться внизу, тем не менее они под тем или другим предлогом выходили на палубу или выглядывали из люков. Такое поведение напомнило ему про слышанный им разговор, и он снова стал размышлять над ним. Капитан М. сказал ему однажды, что, если он желает провести с пользой свободное время, пусть размышляет о том, как выручить фрегат в случае затруднительного положения. Сеймур теперь следовал этому совету и думал о том, что случится, если французы захотят снова завладеть шхуной. Правда, пленников было только шесть: но во время ночной вахты на палубе бывало только 5 англичан. Что, если французы вздумают закрыть люк над теми, кто внизу? Что тогда делать?

Так думал Сеймур, когда пробило 12. Джерри должен был сменить нашего героя и сделал это, по обыкновению, с большим опозданием, приготовив заблаговременно всевозможные извинения.

— Ничего, Джерри, мне совсем не хочется спать, я думал о французах и об их разговоре.

— Да, мне и самому их разговор очень не понравился. Надеюсь, что они не предпримут ничего, пока я стою на вахте.

— А что бы вы сделали в таком случае, Джерри? — спросил Сеймур, зная находчивость Джерри.

— Я бы полез по такелажу, как ламповщик. От этого, правда, не было бы большого толку, но все-таки я успел бы сказать несколько молитв перед смертью!

— Эта идея мне нравится: а еще было бы лучше, если б дать оттуда пару выстрелов. Знаете что: принесите-ка пару мушкетов и патронташей, и я укреплю их на крас-пиц-салинге фок-мачты: а вы сделайте то же на грот-мачте: надо сделать это скорей, а то Кортней, который вас сменит, не допустит этого из благородной гордости.

Джерри согласился и немедленно принес мушкеты и амуницию. Сеймур дал ему крепкую плетенку из старых каболок, чтоб привязать их: сам взял такую же для себя и проворно влез на мачту. Пока они оба укрепляли мушкеты, послышался внезапный шум на палубе внизу.

Было темно, но наши молодые люди все-таки могли кое-что различить и увидели, что действительность превосходила их мрачные предчувствия. «Французы на судне!» — закричал рулевой, чтоб разбудить тех, кто был внизу, а также вахтенных, которые лежали на палубе: но, к общему удивлению, появились не шесть, а 20 французов, вооруженных кортиками. Люки были сию же минуту закрыты, и безоружные англичане на палубе подверглись нападению превосходной силы. Сеймур и Джерри с тоской прислушивались к происходившему: всплески воды, последовавшие один за другим, подали им весть, что для бывших на палубе все кончено. Рулевой долго боролся: он был человек атлетического сложения: но, в конце концов, и он должен был уступить численности и был брошен через гакборт. Французы, предполагая, что все англичане были внизу, поставили караульных около люков и собрались все на корме, направив судно к Санто-Доминго.

Теперь надо объяснять внезапное появление французов на судне. Когда капитан капера (шхуны) в прошлую ночь обдумывал планы обороны, то составил план и на такой случай, если придется отвоевать судно обратно. С этой целью он велел сделать в трюме платформу, на которой уставил рядами бочонки, и под ними спрятал 15 — 20 вооруженных кортиками человек, ожидавших для исполнения своего предприятия времени, когда фрегат расстанется со шхуной. Пленники, которые были посланы на борт судна, незаметным образом поддерживали с ними сношения в темное время. Так как англичане устали от предыдущей бессонной ночи, то решено было привести заговор в исполнение во время средней вахты, благодаря чему он и увенчался таким успехом.

Сеймур и Джерри тихо сидели на верху мачты. Хотя они и не имели времени сговориться, но оба про себя пришли к одному заключению, что не надо ничего предпринимать до рассвета. До рассвета протекло несколько долгих часов, и Джерри имел много времени для того, чтобы читать молитвы.

Как только забрезжил свет, Джерри решил, что пора действовать, и начал потихоньку заряжать ружье. Этот мягкий шум немедленно привлек внимание одного француза, который, взглянув вверх, воскликнул:

— О, черт его возьми! Это наше «ничтожество»! Джерри прицелился твердой рукой, и пуля пронзила широкую грудь француза, упавшего на палубу.

— Пусть они теперь поют свой miserere! — воскликнул Сеймур, выстрелив столь же удачно.

Мушкеты были заряжены вторично раньше, чем французы успели опомниться, и вторично двое французов упали мертвыми. Тогда двое из самых смелых людей бросились к главному такелажу с наветренной и с подветренной стороны. Сеймур, который проник в их намерения, берег свой порох, пока Джеррж не выстрелил: а тогда и сам последовал его примеру. Таким образом, у французов было уже 6 убитых.

После краткого совещания французы прибегли к единственному средству, которое могло быть действительным.

Оставив у люка трех караульных, остальные 12 стали разом взбираться на фок и на грот-мачту. Судьба молодых людей, казалось, была решена. Но Сеймур, у которого был в кармане нож, перерезал тальрепы на верхней подветренной стороне мачты, перебежал на другую сторону вместе с мушкетом и амуницией, подтянул оснастку и очутился таким образом в полной безопасности. Он кричал Джерри, чтоб он сделал то же самое, но, к несчастью, у Джерри не было ножа. Он удовольствовался тем, что влез на краспиц-салинг верхней мачты, куда за ним полезли два француза. Джерри успел убить одного, который тяжело свалился на палубу: затем, видя, что больше нечего делать, бросил мушкет в воду, чтобы он не достался неприятелю, и, с удивительной ловкостью вскарабкавшись до самой верхушки мачты, перебрался по снастям на грот-мачту на глазах ошеломленных французов. — Не поймаете, господа, не поймаете! — кричал Джерри со смехом, едва переводя дыхание от своей гимнастики.

Посмотрим теперь, что делали наши друзья внизу. Самочувствию Кортнея вряд ли кто-нибудь бы позавидовал. Он упрекал себя за непредусмотрительность и неосторожность и готов был на какие угодно меры, хотя бы на поджог судна, только бы оно не досталось окончательно французам. Все заключенные, т. е. Кортней, Питер, Поль, Билли Пите и пятеро моряков составили совещание. Все знали, что у французов не было огнестрельного оружия: у них же самих его было вдоволь, следовательно, все дело было в том, чтобы как-нибудь попасть на палубу.

Решено было последовать плану Питера, который посоветовал следующее: одну половину каютного стола взгромоздить на другую так, чтобы верхняя половина почти касалась стекол люка: на верхний стол положить фунт или два пороху, который взорвет только крышку люка, не повредив остальных частей судна. Тогда, вооружившись штыками и мушкетами, можно было карабкаться вверх. Все согласились на это, как вдруг раздался выстрел. Что это значило? Неужели у французов были ружья? Но нет, смятение и возгласы французов видимо этому противоречили!

— Я теперь припоминаю, — сказал Поль, — что видел ночью, как этот молодой шутник пробегал тут с ружьями!

— Так они верно взобрались на такелаж! — воскликнул Кортней в восторге. — Скорей ставьте столы: где порох? Зажигайте фитиль!

Сооружение было быстро воздвигнуто, фитиль зажжен, — и люк взлетел вместе со сторожившими его французами! Кортней и его партнеры взобрались наверх раньше, чем дым успел рассеяться, и французы были в их власти. Англичане, ожесточенные тем, что их безоружные моряки не получили пощады, и сами не пощадили неприятеля: французы, все до одного, были выброшены за борт. Побоище кончилось в несколько минут. Сеймур и Джерри сошли со своего укрепления: их друзья встретили их горячими приветствиями. Джерри изложил присутствующим все подробности ночных событий со своим обычным юмором, между тем как Кортней ходил по палубе с Сеймуром, слушая его более серьезное и более обстоятельное изложение. Материалу для разговоров хватило до тех пор, пока судно не пристало, наконец, в гавани Порт-Рояля, откуда м-р Кортней и его люди были посланы на фрегате в Барбадос, а м-р Питер Канон и м-р Поль Контракт поклялись больше не подвергаться опасностям морской жизни, пока англичане не заключат торгового договора.


ГЛАВА XXV | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА XXVII