home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА XXI

Сеймур, всегда сопровождавший капитана, где можно было видеть что-нибудь поучительное или забавное, теперь покинул его, чтобы присоединиться к Макаллану, который все еще сидел на скале, размышляя о разных предрассудках моряков, между прочим, о том, что нельзя отплывать в пятницу. По всей вероятности, начало этого предрассудка кроется в католицизме, так как пасторы учили своих духовных чад особенно чтить этот день, как день страдания Спасителя.

— Так-то, — воскликнул про себя Макаллан, — религия выражается в суеверии у людей необразованных! Ну, Сеймур, — прибавил он, — как тебе понравилось на обзоре рифа?

— Не очень! Солнце жарит и слепит глаза. Как жаль, что там не было тенистых деревьев! Я бы хотел посадить несколько штук для пользы грядущих поколений.

— Это хорошо с твоей стороны, мой мальчик: только деревья не вырастут без почвы.

— Там множество земли с другой стороны — мы видали.

— Это только песок, нанесенный волнами, остатки раковин и камней: но все это не годно для произрастания семян. Да, Вилли, органическая жизнь может поддерживаться только органическими останками. Начиная от мельчайших насекомых, жизнь поддерживается всеми представителями животного и растительного царства, и разрушающееся вещество возвращается в землю лишь с тем, чтобы снова возродиться. Это бесконечный круг жизни и смерти, феникс, ежедневно, ежечасно, ежеминутно возрождающийся из пепла…

Появление лодки, отплывшей с фрегата, должно было возвестить всем обеденный час. Прайс и казначей, которые были с Макалланом на рифе, увидев лодку, подошли к нашим друзьям, сидевшим на берегу.

— Не правда ли, Макаллан, — сказал Прайс, — хорошо быть философом? Божественная философия — как это говорит Мильтон!.. Ну, а что же вы добыли?

— Если вы не добыли ничего, доктор, то вы счастливее меня, — сказал казначей, потирая голову, — потому что я добыл себе головную боль!

— Я нашел много интересного! — сказал Макаллан.

— Но скажите пожалуйста, какое удовольствие вы можете находить во всем этом?

— Какое удовольствие! — воскликнул Макаллан, встав с места. — Послушайте меня, и я все вам объясню. Посмотрите на эту скалу, свидетельницу многих переворотов, посмотрите на покрывающую ее растительность: посмотрите на океан, на все, что его населяет, на эти грациозные кораллы, простирающие во все стороны сеть своих ветвей: посмотрите…

Но заключение докторской речи так и не дошло до ушей слушающих, потому что слишком энергично топнув ногой о землю для вящей убедительности, он поскользнулся и съехал по отвесному берегу прямо в воду, под которой он и исчез.

Маршалл, квартирмейстер, так был удивлен случившимся, что при таком неожиданном финале длинной и непонятной ему речи забыл должное уважение к доктору.

— Караул! — закричал он, покатываясь со смеху.

Прайс и Вилли, которые сначала тоже было рассмеялись, бросились к доктору на помощь и схватили его за воротник, между тем как казначей, который был глуховат и с трудом старался вслушиваться в докторскую речь, а всплеска воды и вовсе не слыхал, только повел головой и спросил с удивлением: «А где же доктор?»

Скала была такая скользкая, что Прайс и Сеймур, которые при этом еще ослабели от смеха, не могли втащить доктора наверх. Маршалл явился к ним на помощь.

— Дайте руку, м-р Макаллан! — сказал он доктору, пытавшемуся ухватиться за ветви кораллов. — За этих скользких животных не стоит держаться — это вам не поможет!

— Скорей, пожалуйста, — вставил лукаво дневальный на катере, — я только что видал большую акулу!

— Скорей, скорей! — взмолился доктор, уже представивший себя в пасти чудовища.

При помощи соединенных усилий Макаллан, наконец, благополучно достиг берега и после долгой чистки, просушки и отряхивания собирался было обратиться к квартирмейстеру не в слишком-то любезной форме, когда его прервал казначей:

— Клянусь, доктор, вы избрали наглядный способ для того, чтобы представить нам те прекрасные вещи, о которых вы говорили: вы показали нам, как следует нырять!

— Что вы ощущали, доктор? — сказал Прайс. — Помните Шекспира: «о, каково было тонуть…» подождите-ка… как это?

— Пожалуйста, не утруждайте вашу память, Прайс: это ощущение не поддается описанию!

— Вы не в духе, доктор. Помните, Шекспир сказал: «никогда не было философа»… Что-то насчет зубной боли. Я все забываю слова!

Этот разговор нисколько не способствовал улучшению настроения духа доктора, но он как умный человек воздержался от ответа. Шлюпка подъехала, и вся компания вернулась на борт: когда же Макаллан переменил свою намокшую одежду и присоединился к обедавшим товарищам, бодрость и веселость вернулись к нему снова, и он охотно вторил общему смеху, несмотря на то, что он был на его счет.


ГЛАВА XX | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | ГЛАВА XXII