home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава LX

Хотя Кофагус охотно отвечал на все вопросы, но он не был любопытен, и сам ничего не спрашивал. Двое разговаривавших также истощили все свои вопросы, и мы, как бы по общему согласию, старались заснуть. Я один не успел в этом и, когда рассветало, от нечего делать стал рассматривать физиономии путешественников и продолжал строить свои химеры.

Кофагус был первый, на которого я обратил внимание. Наружность его почти не переменилась. Надев белый ночной колпак, почтенный аптекарь захрапел очень громко. Профессор музыки был маленький человек с усами; рот его всегда был открыт, и, казалось, он пел что-то. Третья особа, которая называла себя поверенным, был маленький, широколицый, грубого вида человек, со шляпой, насунутой на глаза, и потупленной готовой. Я заметил, что в руке у него был небольшой пакет и что четыре его пальца захватили бечевку, связывавшую этот пакет. Может быть, я и не обратил бы внимания на этот узелок, если бы не увидел на нем фамилию Мельхиорова корреспондента Эйвинга, того самого, который хотел выведать, где живет Флита. Это заставило меня прочитать адрес: «Сэру Генри де Клер, Моунт-Кастль-Коннемар». Я записал надпись, хотя сам не знал для чего, думая, впрочем, что, может быть, она пригодится впоследствии. Только что я успел положить в карман написанный мною адрес, как поверенный проснулся, посмотрел тщательно на бумаги, потом отворил окошко и посмотрел на все стороны.

— Прекрасное утро, сэр, — сказал он мне, заметив, что я один только не сплю.

— Очень хорошее утро, — ответил я, — но мне хотелось бы лучше гулять по горам Коннемара, нежели быть здесь взаперти.

— А вы знаете это место? Я туда еду. Может быть, и вы там родились? Но, кажется, вы не ирландец?

— Не родился и не воспитывался в Ирландии, по по происхождению принадлежу к этой стране.

— Так я и думал. Ирландская кровь течет в ваших жилах.

— Да, вы угадали, — ответил я улыбаясь.

— Не знаете ли вы сэра Генри де Клера? — спросил меня поверенный.

— Сэра Генри де Клера — владельца Моунт-Кастля, не так ли?

— Именно. Я управляющий его имением. О! Сэр

Генри очень замечательный человек. Не видали ли вы когда-нибудь жену его?

— Право, не помню, но дайте вспомнить.

Я подумал, что сэр Генри де Клер и Мельхиор могли быть одним и тем же лицом. Прежде такое предположение показалось бы мне совершенно нелепым, но теперь я не имел уже причины сомневаться.

— Кажется мне, что она высокая, прекрасная собою женщина, с черными глазами, — продолжал я.

— Да, именно так, — ответил он.

Сердце мое прыгало при этой новости. Это, конечно, не могло помочь мне открыть моих родителей, но касалось счастья Флиты, и то много.

— Я слышал, что были очень странные периоды в жизни сэра Генри, — сказал я.

— Ничего особенного не знаю, — ответил поверенный, смотря из окошка.

— Мне сказали, что он скрывался куда-то на некоторое время.

— Правда, что он уезжал из Ирландии, поссорившись с братом, и жил в Англии, пока не умер этот брат.

— А как он умер?

— Упал с лошади и ушибся до смерти. Он хотел перескочить через каменную стену, но лошадь оступилась, упала на него и изломала ему кость. Я был там, когда случилось его несчастье.

Тогда я вспомнил, что говорила мне Флита, когда цыган приехал к Мельхиору с известием о смерти кого-то. Она мне тогда сказывала, как они толковали О какой-то лошади, и теперь я уверился, что нашел Мельхиора.

— У сэра Генри нет семейства?

— Нет; кажется, он и потерял надежду когда-нибудь его иметь.

— А у покойного его брата были ли дети?

— У сэра Вильяма? Нет, у него также никого не было, иначе сэр Генри не наследовал бы ему.

— Но он не имел ли дочери? — спросил я.

— Правда, да, кажется, у него была девочка, которая умерла в детстве.

— Жива ли вдова сэра Вильяма?

— Да, жива, и прехорошенькая женщина, но уехала из Ирландии, когда муж ее умер.

Я боялся продолжать более мои расспросы. Притом разговор наш разбудил Кофагуса и других путешественников. Я обдумал уже план, как отделаться от моего наставника в случае, если он меня узнает.

— Спокойно ли вы почивали? — сказал я, обращаясь к нему.

— Спал… да… сон в экипаже… гм… плохо… головная боль… и так далее. Но Боже мой! Иафет! Гм… Иафет Ньюланд… да… это он… и так далее.

— Вы мне говорите, сударь? — спросил я его, нимало не смешавшись.

— Говорю вам… да… дурная память… гм… совершенно забыл старинного наставника… лавка в Смитфилльд… бешеный бык… и так далее.

— Право, сударь, верно, вы приняли меня за кого-нибудь другого.

Кофагус посмотрел на меня очень пристально и, не заметив никакой перемены в лице, воскликнул:

— Странно… тот же нос… то же лицо… те же лета… гм… очень странно, как два ящика с пилюлями… извините меня… я ошибся… и так далее.

Довольный ответом Кофагуса, я посмотрел на ирландского поверенного, который тоже глядел на меня с большим вниманием, и как я прежде сказал, у него была прегрубая наружность. Маленькие серые глаза хотели, казалось, пронизать меня насквозь. Я сначала немного смешался, не ожидая такого наблюдения, но несколько минут размышления сказали мне, что если сэр Генри и Мельхиор одно лицо, и этот человек его поверенный, то, верно, он недаром был послан в Англию, а, имея поручение искать Флиту, знает, верно, и мою историю.

— Мне кажется, я похож па многих, — сказал я поверенному, улыбаясь.

— Необыкновенное лицо, в самом деле; раз увидев, вас трудно забыть и принять за другого.

— Но, кажется, теперь случилось противное тому, что вы говорите, — ответил я равнодушно.

Мы остановились в гостинице, чтобы позавтракать. Я встал из-за стола и пошел вниз. Тут увидел я поверенного, который рассматривал фамилии ехавших по подорожным, и только что меня заметил, опять возвратился в комнату.

Пока еще не убрали книги, я посмотрел, так ли меня записали, и, к несчастью, увидел, что нимало не ошиблись; тут я прочитал четыре фамилии: Ньюланд, Кофагус, Бальци, Мак-Дермот. Мак-Дермот была фамилия поверенного. Узнав все, что было мне нужно, я хотел теперь дать другой оборот делу, и когда мы опять сели в экипаж, то старался заговорить с Дермотом, но он на этот раз очень остерегался и не сказал ни слова о сэре Генри и его семействе. Кофагус не сводил с меня глаз; он смотрел мне в лицо и потом, опираясь об экипаж, бормотал: «Странно, очень странно… должен быть он… он… нет-нет… и так далее». Через полчаса он начинал опять на меня смотреть и то же бормотал про себя. Наконец, не имея сил удержать более своих сомнений, он воскликнул:

— Извините меня, но у вас должна быть фамилия.

— Конечно, есть.

— Итак, скажите ее!

— Моя фамилия Ньюланд, — ответил я, потому что решился принять новый образ защиты.

— Я и думал так! Как же вы не знаете меня, вспомните Брукса, Тима… начала… и так далее

— Я с большим удовольствием сказал вам мою фамилию, но, верно, ваша память лучше моей. Итак, скажите, где я имел честь с вами встречаться?

— Встречаться… как… вы совершенно забыли Смитфилльд?

— А где это Смитфилльд, сэр?

— Очень странно… не могу понять, та же фамилия, то же лицо… не помните меня, не помните Смитфилльд… и так далее.

— Может быть, это очень для вас странно, но так как я часто бывал в лучших лондонских обществах, то, верно, там где-нибудь вас встречал. Не у лорда ли Виндермира или леди Мельстром? — И я начал ему вычитывать множество модных фамилий. — Извините, у меня очень много знакомых, и я не могу перечесть всех, где, может быть, вы меня видели.

— Вижу, совершенно ошибся… та же фамилия… та же наружность… гм… извините меня… и так далее, — ответил аптекарь, тяжело вздохнув.


Глава XXXIX | Избранное. Компиляция. Романы 1-23 | Глава LXI