home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Зал, где обычно происходили судебные заседания, был забит до отказа. Несмотря на протесты пожарника, молчаливая толпа мужчин и не менее молчаливых женщин запрудила все коридоры и проходы, выплеснулась в холл.

В прилегающей к залу комнатке, где арестованные дожидались суда, сидели Джин Эверт и Латур. Адвокат даже не пытался скрыть, насколько серьезно положение его подзащитного. Впрочем, и сам он выглядел так, словно провел бессонную ночь.

— Боюсь, сегодня нам придется несладко, — заранее предупредил он Латура. — Все эти улики против тебя, да еще то, что миссис Лакоста без колебаний тебя опознала. Полагаю, в этом случае судья Блейкли может сделать только одно. Так что готовься заранее к тому, что тебя водворят обратно в тюрьму и заставят дожидаться пересмотра и повторного слушания дела.

— Что поделаешь, — кивнул Латур. Сейчас он чувствовал себя куда лучше, чем вначале, когда его бросили за решетку. Слава Богу, по крайней мере, Ольга ему верит!

Впрочем, адвокат Джин Эверт отнюдь не питал радужных надежд на будущее.

— Надеюсь, благодаря твоему безупречному прошлому и боевым наградам мне хотя бы удастся заставить их усомниться в твоей виновности. Будем надеяться, тебя согласятся выпустить под залог. Но, если честно, Энди, боюсь, у меня ничего не выйдет. Конечно, я сделаю все, что смогу, но полной уверенности у меня нет.

— Но я не убивал Лакосту. И не прикасался к девушке!

— Да, мы оба это знаем. Но знать и иметь возможность доказать — это разные вещи. — Сунув в рот сигарету, Джин передал пачку Латуру. — Ладно, в конце концов, это просто предварительное слушание. И думаю, что наилучшей стратегией для нас будет приберечь все козыри до дня суда.

— Что за козыри?

— А два неудавшихся покушения на твою жизнь?

— Боюсь, я не совсем понимаю. О чем это ты?

И тут адвокат в нескольких словах объяснил, что собирается предпринять.

— Насколько мне представляется, этот “кто-то”, кто твердо решил избавиться от тебя, после того, как две его попытки провалились, вполне вероятно, даже более чем вероятно, мог прошлой ночью проследить тебя до трейлера Лакосты, а потом намеренно пристрелить Жака и зверски изнасиловать девушку — и все это лишь с одной-единственной целью! Не догадываешься? Он твердо решил прикончить тебя, но на этот раз — руками представителей закона!

— Вчера, в камере, мне и самому вдруг пришла в голову эта мысль.

— Скажи, не сможешь ли ты припомнить еще что-то, какую-то деталь, которая может нам помочь?

— Нет, я уже все перебрал.

— У тебя нет никаких подозрений насчет того, кто бы это мог быть? Кто может хотеть твоей смерти, Энди?

— Понятия не имею.

— От твоей смерти кто-нибудь что-то выгадает?

— Ну, не напрямую.

— Ты имеешь в виду своего шурина?

— Да.

Отшвырнув в сторону окурок, Эверт тщательно растер его по полу носком элегантного белого ботинка.

— Похоже, я догадываюсь, что ты имеешь в виду. Ольга на редкость привлекательная женщина. Чертовски привлекательная! — Поправив и без того, безупречный узел галстука, Эверт встал. — Ладно, поговорим об этом потом, когда будет время. Мне кажется, тут что-то есть. Но сейчас мне пора идти в зал заседаний. Да, ради всего святого, Энди, не забывай об одном.

— О чем?

— Запись твоих показаний на слушании будет позже представлена на суде. Поэтому, умоляю тебя, держи себя в руках. И самое главное, не дай прокурору вывести тебя из равновесия. Когда тебе зададут вопрос о том, признаешь ли ты себя виновным, просто скажи “нет” и остальное предоставь мне.

— Ты мой адвокат.

— Вот и помни об этом, идет?

Судебный пристав приоткрыл дверь, чтобы впустить Эверта, и на минуту высунул голову — спросить у клерка, сколько, по его мнению, пройдет времени, прежде чем суд удалится на совещание.

Воспользовавшись представившейся возможностью, остальные арестованные, будто волки, кинулись на Латура. Лицо и губы его моментально были разбиты в кровь. Тяжелый кулак рассек бровь.

— Ну, толкни меня, попробуй! Что, боишься? — неистовствовал Вилльер. — Только бы тебя отпустили под залог! Я молю Бога, чтобы они согласились! Вот потеха-то будет! Ребята мигом до тебя доберутся, вот увидишь! Как ты мог, подонок, сотворить такое с женщиной?! Интересно, как это понравилось бы твоей собственной жене? Или тебе ее показалось мало? Странно, а на вид она штучка что надо! И в постели, должно быть, горяча, или нет? А может, ты из тех, кому для полного счастья непременно нужно поиздеваться над бабой?

Латур отбивался изо всех сил, моля Бога, чтобы пристав, наконец, вернулся. Впрочем, тот не заставил себя ждать.

— О'кей, парни, а ну-ка, оставьте его! — рявкнул он. — Знаю, знаю, что вы испытываете. И все равно — держите кулаки при себе.

— Ладно, приятель, — проворчал один из арестованных, старик нефтяник, — мы и без тебя знаем, что нам нужно. Это дерево повыше да крепкая веревка в придачу!

Латур вытащил носовой платок и промокнул им разбитые, окровавленные губы. Нижняя бровь нестерпимо болела. Правый глаз распухал прямо на глазах. И все же, избитый, злой как черт, он не мог не чувствовать своеобразного комизма ситуации, в которой" вдруг очутился. Он был убежден, переспи он с Ритой сразу же, как только она дала ему понять, что согласна, — и ничего бы этого не было.

В зал суда его вызвали последним. Едва переступив порог, Латур почувствовал, как удушливая ненависть сидевших в зале захлестнула его, будто гигантская волна.

Он поискал глазами и почти тут же заметил Ольгу. Она сдержала слово — сидела в первом ряду, прямо за перилами, которые отделяли зрителей от присяжных.

Рядом с сестрой устроился Джорджи. Злорадная усмешка то и дело мелькала у него на лице. Латур прекрасно знал, что за мысли копошатся у него в голове. Если суд сочтет его виновным в обоих преступлениях — изнасиловании и убийстве, — ему отсюда не выйти. А это значит, что Ольга станет свободной и будет вольна вновь выйти замуж, на этот раз удачно, и остаток своей никчемной жизни Джорджи надеялся провести беззаботно, вытягивая из сестры деньги и развлекаясь за ее счет.

Забавно, вдруг подумал Латур, как на все это отреагировала сама Ольга. Назвала его мужем, потом поцеловала долгим поцелуем, и ей не было никакого дела, что его обвиняют в убийстве! Ей вообще было наплевать, убей он хоть с десяток человек, лишь бы муж оставался ей верен! Да, усмехнулся Латур, об этом стоит поразмышлять на досуге!

— Как арестованный оказался в подобном состоянии? — брюзгливо спросил судья Блейкли, взглянув на разбитое лицо подсудимого.

— Возникли кое-какие разногласия между ожидавшими своей очереди, — подмигнул Латур.

Наступила гробовая тишина. Слышен был только голос секретаря суда, который громко читал вслух выдвинутые против Латура обвинения.

— Подсудимый, признаете ли вы себя виновным? — спросил судья Блейкли.

— Нет, не признаю. Ни по одному пункту обвинения.

— Позвольте мне, — вмешался Эверт. — После того как обвинение представит имеющиеся в его распоряжении доказательства, я буду просить суд освободить обвиняемого под залог. Причина — вполне обоснованные сомнения в его виновности, а также его безупречное прошлое.

При этих словах в зале поднялся гневный ропот. Зрители в дальнем его конце приподнимались, вытягивали шеи, стараясь не пропустить ни единого слова дебатов. И без того битком набитое тесное помещение сейчас казалось еще меньше.

— Суд, — кислым тоном проговорил Блейкли, — будет рад рассмотреть такую возможность… в соответствующее время. Странно, однако, мистер Эверт. Вы ведь практикуете достаточно давно, чтобы хорошо знать, что в подобных случаях это едва ли допустимо.

— Да, сэр, — промямлил Эверт.

Любопытные в задних рядах, с шумом выдохнув, разом опустились на стулья. А окружной прокурор вызвал шерифа Белуша.

Пожилой человек старался придерживаться фактов. По его словам, утром минувшего дня один из его людей, который нес дежурство, Джек Прингл, сообщил, что в контору шерифа позвонил неизвестный и сообщил, что слышал выстрелы и пронзительные женские крики на прогалине возле дороги Биг-Бенд, там, где участок Лакосты. Прингл так и не смог уговорить звонившего назвать свое имя. После этого он немедленно позвонил шерифу, и тот вместе с первым помощником Мулленом и тем же Принглом поехал к прогалине. По прибытии они обнаружили самого хозяина фургона мертвым: две пули прошли навылет и задели сердце. Его молодая жена, избитая и вся в крови, обнаженная лежала на полу трейлера. На ее теле были обнаружены следы, свидетельствовавшие о том, что женщина была изнасилована. Когда она пришла в себя настолько, что могла говорить, она назвала имя Энди Латура и поклялась, что он и был тем самым человеком, который застрелил ее мужа и надругался над ней. Самого Латура обнаружили неподалеку от трейлера. Почти без сознания, он лежал привалившись спиной к колесу собственной машины. Тест на наличие алкоголя в крови показал, что он совершенно трезв. Арестованный и препровожденный в тюрьму, он тем не менее продолжал отрицать свою причастность к убийству и изнасилованию. Но оба выстрела были сделаны из его револьвера, а его значок помощника шерифа, отсутствовавший, когда его нашли, позже обнаружили зажатым в руке изнасилованной женщины.

В ходе допроса Латура он признал, что той ночью он действительно подъехал к трейлеру. По его словам, он только хотел убедиться, что с девушкой, которую он вечером доставил домой, все в порядке. Он рассказал, что постучал в дверь трейлера и назвал себя, после чего кто-то неизвестный оглушил его несколькими ударами дубинки по голове. Что произошло вслед за этим, он, по его словам, не имеет ни малейшего понятия.

Возмущенный ропот прокатился по залу.

Следующим для дачи показаний был вызван доктор Уокер. Он подтвердил, что Лакоста был уже мертв, когда его нашли. А потом детально перечислил все внутренние и внешние повреждения, обнаруженные им при обследовании изнасилованной женщины. И заверил суд, что она по-прежнему нуждается в больничном уходе.

Далее прокурор предъявил суду заверенные несколькими свидетелями показания самой потерпевшей, сделанные в больнице, и попросил секретаря зачитать их вслух. Показания имели форму вопросов и ответов.

— Назовите ваше имя.

— Миссис Жак Лакоста.

— Как вас зовут?

— Рита.

— Клянетесь ли вы говорить правду, одну только правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог?

— Клянусь.

— Прошлой ночью вы проснулись оттого, что кто-то стучал в дверь трейлера, в котором жили вы с мужем?

— Да, сэр. Так оно и было.

— Вы смогли бы узнать человека, который вас разбудил?

— Да, смогла. Это был Энди Латур, помощник шерифа.

— В какое время это случилось?

— Около двух часов ночи.

— Было еще темно?

— Совсем темно.

— Тогда как же вы можете быть уверены, что постучавший к вам человек и в самом деле Энди Латур?

— Он сам назвал свое имя. А потом посветил себе в лицо карманным фонариком.

— Прежде вам уже случалось встречаться с помощником шерифа Латуром?

— Да, сэр.

— Когда это было?

— Накануне вечером. То есть незадолго до этого. Мой муж выпил лишнего, почувствовал себя плохо, и мистер Латур предложил отвезти нас домой.

— После того как он вас привез, он заходил в трейлер?

— Да, сэр. Мы выпили по чашке кофе.

— Только вы и помощник шерифа Латур? Вдвоем?

— Да, сэр.

— В тот вечер он не пытался приставать к вам? Может быть, он вел себя недостойно?

— Нет, сэр. Он держался как самый настоящий джентльмен. Даже когда я рассказала ему, как несчастлива в семейной жизни, потому что муж постоянно пьет и… и из-за разницы в нашем возрасте, мистер Латур не сделал ни малейшей попытки воспользоваться моей откровенностью.


Глава 11 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | cледующая глава