home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

В конторе шерифа еще горел свет, но, когда Латур вошел, за столом дежурного он никого не застал. И что-то еще было не так. Насколько мог судить помощник шерифа, быстро оглядев помещение, пятигаллоновая оплетенная бутыль с виски, которую он конфисковал у Тернера, тоже куда-то исчезла.

Он прошел по коридору туда, где располагались камеры для задержанных.

Из женского отделения доносились вопли. Средних лет потрепанная проститутка, заметив Латура, принялась обливать его грязью. Соседняя камера была битком набита подобранными по всему городу пьяницами. Судя по всему, за время его отсутствия Джордж Вилльер успел затеять еще не одну драку. Лицо его и перед рубахи были залиты кровью, он лежал навзничь на полу в одной из камер. Но Ланта Тернера и след простыл. Сколько Латур ни вглядывался, самогонщик испарился так же необъяснимо, как и его виски.

"Эх, зря я все-таки не взял ту сотню, что он мне предлагал”, — с досадой крякнул Латур.

Когда он вернулся назад в комнату дежурного, за столом уже сидел Джек Прингл.

— Привет, а куда это подевался Тернер? — поинтересовался Латур.

Ночной дежурный проглядел записи в журнале.

— Судя по всему, его выпустили под залог. По крайней мере, тут так написано.

— Можно было побиться об заклад, что так оно и будет. А кто в это время дежурил?

— Муллен, думаю. Я еще заступить не успел, а уже пришлось бежать сломя голову в заведение к Эми да утихомиривать пьянчугу, затеявшего скандал. Напился и принялся избивать одну из девок.

— Не Джордж Вилльер, часом? Прингл опять сверился с журналом.

— Если ты имеешь в виду того парня с окровавленной рожей, так он самый и есть. Упился до того, что даже не смог толком объяснить, как его зовут, поэтому-то его и сунули сюда просто под номером.

— А выглядит он неважно. Думаю, его стоило бы немного подлатать.

Прингл равнодушно пожал плечами:

— Пытался дозвониться до дока Уокера, да все без толку. Собственно, как раз этим я сейчас и занимаюсь.

— Это ты его так?

Прингл покачал головой:

— Нет. Когда я добрался туда, он уже был весь в кровище. Насколько мне удалось выяснить, он пытался приставать к одной из тамошних кошечек, ну и полез в драку, а она разъярилась, стащила с ноги туфлю да и обработала его. А на туфле-то каблук дюйма четыре, не меньше. — Дежурный помощник шерифа глубоко вздохнул и перевел взгляд в окно — мужчины, точно хлопотливые муравьи, поспешно стекались со всех концов в направлении улицы Лаффит. — Весело, верно, Энди?

— Да, — согласился Латур. — Веселее не бывает.

— И все за какие-то паршивые двести пятьдесят зеленых в месяц.

Латуру невольно захотелось спросить у Прингла, кого он думает одурачить. Ночной дежурный был как раз из тех полицейских, кто брал, не стесняясь, следуя примеру Муллена и самого шерифа Белуша. Им-то небось и нефтяные скважины ни к чему, с невольной завистью подумал он. Золото и так течет к ним в карманы. Эти парни застолбили свой собственный золотоносный участок, вздохнул про себя Латур.

День выдался на редкость длинный. Он устал и в конце концов возмутился про себя: имеет он право уйти домой или нет?!

Голос Прингла, издевательский и сальный, заставил его обернуться, когда Латур уже взялся за ручку двери.

— Ну и как она тебе?

— Кто — она?

На лице ночного дежурного заиграла мерзкая ухмылка.

— Перестань, хватит валять дурака и корчить из себя благородного. Эта история уже облетела весь город.

Наконец до Латура дошло, на что намекает Прингл.

— Ах вот ты о чем! Насчет того, что я отвез Лакосту домой!

— И об этом, и о том, что он кричал, когда нализался! Это ж надо… старый дурак! В его годы жениться на девчонке, которая во внучки ему годится! Ребята говорили, что она милашка.

— Так оно и есть.

— Рыжая?

— Рыжая.

— И молоденькая?

— Лет семнадцати, я бы сказал.

Прингл облизнулся, и Латур заметил, как во рту у него тусклым золотом блеснул зуб.

— Вот так всегда! — вздохнул он. — Везет же некоторым! А мне, когда приходит охота побаловаться, приходится искать шлюху! — И, поколебавшись, добавил: — Само собой, из заведения.

— Не знаю, о чем это ты, — буркнул Латур и захлопнул за собой дверь. Спустившись по ступенькам, он направился через двор туда, где оставил машину.

Приятная тяжесть револьвера слегка давила ему на бедро, и это придавало ему уверенности. Чем больше он размышлял о тех двух попытках прикончить его, тем более бессмысленной казалась ему вся эта затея. Само собой, за те два года, что он служил помощником шерифа, ему довелось упрятать за решетку немало подонков. Но если даже кому-то из них вздумалось ему теперь отомстить, думал Латур, к чему было ждать так долго?

Латур медленно выехал из города. Постепенно погасли огни реклам, стихла музыка, немилосердно раздиравшая барабанные перепонки, и наступила блаженная тишина, нарушаемая лишь мерным стрекотанием цикад да резкими криками ночных жаб.

Было что-то странное в этих двух попытках покушения на его жизнь, думал Латур, что-то, что неопровержимо свидетельствовало о том, что стрелял непрофессионал. К тому же стрелок явно спешил. Его неудачливому убийце было позарез нужно, чтобы Латур исчез. Причем не завтра или через месяц, а сейчас, сегодня.

Это мог быть один из тех, кто затаил на него злобу. Мог быть Джорджи. Правда, большинство из тех, с кем он имел дело, слыли отличными стрелками. Будь это кто-то из них, Латур был бы уже давно мертв. А у Джорджи не было машины. Да и к тому же он почти не знал здешние края.

Оставались еще шериф Белуш и Муллен. Раз и навсегда отказавшись участвовать в их делишках, Латур стал им как бельмо на глазу. Отлично зная, чем они занимаются, он мог бы свидетельствовать против них, и им обоим было это хорошо известно. Поэтому любой из них мог взять на себя труд избавиться от свидетеля. И все-таки… все-таки он сомневался, что они так уж желали его смерти. Правда, Муллен не раз и не два по-дружески советовал ему не зарываться, вести себя потише, но убить?! Какого черта?! Замять такое вряд ли удастся, а им обоим меньше всего хотелось бы сейчас привлекать внимание начальства к тому, что творилось во Френч-Байю.

Латур вышел из машины и заглянул в почтовый ящик. Он был пуст. Вынимать почту и приносить ее домой последнее время входило, так сказать, в обязанности Джорджи. Не иначе, усмехнулся Латур, как милый мальчик взял на себя эту обязанность в качестве компенсации за стол и кров. Вряд ли в этом можно было заподозрить что-то угрожающее. В конце концов, что там могло быть?… Неоплаченные счета, скорее всего. Бог свидетель, этого добра он получал достаточно.

Он свернул за угол и поехал по дорожке, вдоль которой в два ряда тянулись деревья, к задней двери старого господского дома, который принадлежал их семье вот уже более ста пятидесяти лет. Было время, когда он надеялся перестроить его, обставить новой мебелью, да что там — когда-то он вообще мечтал возродить его во всем его былом блеске и великолепии… для Ольги. Это была всего лишь еще одна несбывшаяся мечта. Мечта, которая умерла в этой дыре, именуемой Френч-Байю.

Выбравшись из машины, Латур миновал открытую веранду, рассчитывая заглянуть в дом через французское окно [Французское окно — доходящее до пола двустворчатое окно]. И замер. С рассыпавшимися по плечам пышными волосами цвета бледного золота, зачесанными высоко на лоб и сзади напоминавшими сверкающий шлем какой-то воительницы, в простеньком белом платьице, которое великолепно обрисовывало все выпуклости ее восхитительно женственного тела, Ольга сидела перед телевизором. Латур вдруг вспомнил, сколько ему пришлось заплатить за всю эту немыслимую роскошь — телевизор, радиоприемник и магнитолу, — и на губах его появилась слабая улыбка. Он купил все это, как только вернулся домой, правда, тогда он еще считал себя богатым человеком…

Он перевел взгляд с жены на лицо шурина — и побагровел. Впрочем, так было всегда, стоило ему только увидеть Джорджи.

Толкнув дверь, он вошел в гостиную. Ольга оглянулась и поднялась ему навстречу:

— А, ты уже дома!

Латур бросил шляпу на стол.

— Похоже на то.

— Тише, прошу вас, — зашипел на них Джорджи. — Как раз самое интересное начинается!

Латур уже открыл было рот, чтобы одернуть его, но передумал. Что толку, устало подумал он. Бог их знает, как им это удавалось, но каким-то непостижимым способом эта парочка всегда умудрялась дать ему понять, что он лишний в собственном доме.

Ольга и ухом не повела, что слышала слова брата.

— Наверное, ты проголодался? Я надеюсь, ужин еще не успел остыть.

— Спасибо, — коротко кивнул Латур, — но я успел перекусить в кафе.

Он прошел в отделанный дубовыми панелями уютный рабочий кабинет, чтобы налить себе выпить перед тем, как отправиться в постель. И удивленно присвистнул — в бутылке оставалось виски не больше чем на палец. Судя по всему, она побывала в руках у Джорджи. А ведь еще утром была полна. Интересно, прикинул Латур, чем это был так озабочен Джорджи, что чуть было не прикончил в одиночку целую бутылку?

Подойдя к стойке, где хранилось оружие, он снял с гвоздя винтовку. Винчестер калибра 7,62 мм. Судя по всему, им недавно пользовались, но потом тщательно вычистили, и сейчас он вряд ли мог бы сказать, когда из него в последний раз стреляли. Латур вернул винтовку на прежнее место и поднялся по лестнице на второй этаж, где была их общая с Ольгой спальня.

Здесь, в небольшой комнатке под самой крышей, царила такая же удушающая жара, как и в фургоне Лакосты. Расстегнув кобуру, Латур вытащил из нее тяжелый револьвер и положил его на ночной столик возле супружеской кровати. Стащив с себя одежду, он отправился в душ, а потом, как был, обнаженный, бросился в постель. Было слишком жарко, чтобы надевать пижаму.

Он попытался уснуть. Но не мог. Сон бежал от него. Когда слегка стукнула дверь и в спальню вошла Ольга, Латур лежал и молча глядел в потолок. Странно, подумал он, несмотря на все ее усилия выглядеть настоящей американкой, в речи ее все еще чувствуется иностранный акцент. Впрочем, было время, когда это ему даже нравилось.

— А я все гадала, где ты. Оказывается, ты уже лег. Что, выдался тяжелый день?

Латур пожал плечами:

— День как день. А у тебя?

Ольга стянула платье через голову.

— Как говорят по телику, ничего особенного. Да и потом, я все равно весь день просидела дома.

Сбросив белье, она присела перед туалетным столиком и принялась расчесывать перед сном волосы.

Латур медленно поднял на жену тяжелый взгляд. Он лежал и гадал, как его угораздило свалять такого дурака. Не мог же он не видеть, что даже в первые месяцы после свадьбы Ольга отнюдь не испытывала к нему каких-то особенных чувств. А вся эта искусно имитируемая пылкая страсть, упоительные движения женственного тела — не более чем игра, необходимая часть коммерческой сделки, которую она заключила с тем, кого считала состоятельным человеком.

«Эх, простофиля ты, — с горечью подумал он. — Ну кто же ставит все до копейки на одно число?!»

Прошло Бог знает сколько лет с того времени, когда ее семья купалась в золоте. Богатство уже давно стало не более чем семейным преданием, и Ольга выросла с сознанием того, что ее красота — это единственный шанс, благодаря которому она может вернуться вновь в те райские кущи, где пребывают лишь избранные. И вот, узнав, что ее красавчик капитан, этот денежный мешок — не более чем обычный парень, да еще к тому же без гроша в кармане, вынужденный двумя руками хвататься за любую работу, чтобы не умереть с голоду, она поняла, что проиграла. Фортуна повернулась к ней спиной. И в тот же миг ее великая страсть иссохла… “Словно та самая нефтяная скважина, на которую я так же поставил все”, — уныло подумал Латур.

Похоже, тогда Джин Эверт расстроился ничуть не меньше самого Латура. “Мне страшно жаль, Энди. Право же, жаль, — чуть не плакал он. — Но все, к кому я обращался, в один голос твердят, что такое случается сплошь и рядом. Ты только посмотри кругом, сколько заброшенных скважин — уму непостижимо! А ведь живем чуть ли не над сплошным нефтяным озером — и вот поди ж ты!…"

Ольга между тем собрала волосы в конский хвост и подошла к кровати. Взгляд ее упал на ночной столик, где лежал револьвер, и Латур увидел, как глаза жены изумленно округлились.

— А для чего ты принес домой оружие?

— Кто-то сегодня пытался меня убить, — нехотя объяснил Латур.

— Ты имеешь в виду тот выстрел, что я слышала утром?

— Да. А потом стреляли еще раз — вечером. Он готов был поклясться, что успел заметить проблеск недоверия в ее прозрачных голубых глазах, но тут же убедил себя, что ему просто показалось.

— О! — едва слышно прошептала она. — Ох!

Латур уже ждал, что сейчас перед его глазами будет разыгран очередной фарс. Он давно чувствовал, насколько противен ей, да и неудивительно, ведь в ее глазах он был попросту низким обманщиком, ухитрившимся затащить ее в супружескую постель. Однако не зря же она родилась и выросла в Японии, где любую девочку с пеленок учат тому, что первый ее долг — ублажать мужа. И не важно, насколько все это ей омерзительно, ее тело — не более чем игрушка, предназначенная для утех ее властелина.

Уже положив руку на выключатель, она вдруг подняла на него глаза:

— Тебе что-нибудь еще нужно? А то я сейчас тоже лягу.

— Нет, — покачал головой Латур. — Ничего.

Ольга выключила свет и вытянулась рядом с ним.

— Тогда спокойной ночи.

Латур вдруг почувствовал, как с каждой минутой в нем нарастает возбуждение. Глаза его открылись сами собой. Сначала та рыженькая, теперь Ольга. Интересно, подумал он, до каких пределов можно испытывать терпение мужчины?

Он лежал, перебирая в памяти все, что с ним случилось, и вдруг вспомнил о разговоре с Джином Эвертом.

— Ах да, кстати…

В темноте голос жены показался ему неожиданно низким.

— Да?

— Я сегодня случайно встретил Эверта.

— И что же?

— В кафе, где я ужинал. Он сказал, что хотел бы познакомиться с Джорджи. И поэтому пригласил нас всех троих как-нибудь на следующей неделе поужинать с ним.

Как он и ожидал, Ольга пришла в восторг:

— Как замечательно!

— Ты реши, какой вечер нам подойдет, хорошо?

Немного подумав, она сообщила, что следующий вторник устроит ее как нельзя лучше.

Латуру вдруг пришло в голову: а почему, собственно, во вторник? Они никуда не собирались ни в понедельник, ни в среду. Они вообще никуда не собирались на той неделе. Да если вспомнить, подумал он, они с Ольгой вообще редко куда-то ходили, если, конечно, не считать убогой киношки под открытым небом, куда изредка ездили, когда позволял их нищенский бюджет.

— Ладно, вторник так вторник, — согласился он. — Завтра предупрежу Джина.

Он уже решил было, что она уснула, как вдруг в темноте снова раздался ее голос:

— Так ты говоришь, кто-то пытался тебя убить?

Латур перевернулся на спину.

— Точно.

— Как?

— Выстрелом из винтовки. — Он пожал плечами.

— Но тебя же не ранили, нет?

— Нет.

— Слава Богу!

Черт их разберет, этих женщин, молча чертыхнулся Латур. Что кроется за этим спокойствием жены — чувство вины? Может, она заранее все знала? А может… может, она и вправду рада? Порой он готов был поклясться, что ей одиноко, что Ольга страстно мечтает о том, чтобы он подошел к ней, сжал в объятиях и поцеловал долгим поцелуем.

В тех человеческих джунглях, где прошла его жизнь, среди множества самых разных человеческих особей женщины всегда казались ему особенно таинственными и непредсказуемыми, словно существа с другой планеты.

— Спи, — сказал он.


предыдущая глава | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 6