home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Около полуночи Мейерс вернулся в отель, а в час они направились на маленький частный аэродром и сразу же поднялись в воздух. Стареньким пятиместным самолетом «Сессна-310» управлял высокий пилот, с худощавым лицом, лет двадцати пяти. Реннер не расслышал его имени. И так никогда и не узнал его, но он видел множество подобных ему людей. Они ведут довольно бурную жизнь, много пьют, любят женщин и, кажется, что никогда не спят. У многих из них за плечами служба в армии или на флоте. После ухода с нее по той или иной причине они не приживаются в коммерческих авиакомпаниях, но и с небом не желают расставаться. Поэтому-то люди с тысячами часов налетанного времени и горячей кровью ради доллара готовы абсолютно на все.

Реннер сразу оценил пилота: тот умел летать. Расстояние, которое на машине они проделали за несколько часов, теперь на двухмоторном самолете одолели за несколько минут. Подлетали к Мишн-Бей с моря, стремглав промчавшись над старым шоссе, сильно перегруженным даже в эти часы. Затем миновали недостроенную часть параллельной магистрали, предназначенной в перспективе разгрузить движение на прибрежной дороге.

Джина и пилот с самого начала полета словно прилипли друг к другу. Да это и понятно: ведь они, как понял Реннер, были одного поля ягоды. Джина продавала свое тело, а он за лёгкие доллары готов был продаться кому угодно. Однако по указу Конгресса он все еще числился бывшим офицером и слыл, истинным джентльменом.

Они пролетали над огнями Мишн-Бей, когда Джина сказала:

— Там, под нами — город. Туристский комплекс в трех милях отсюда к северу. Следуйте вдоль новой магистрали. Пока она не открыта для движения и сейчас представляет собой отличную посадочную полосу.

Пилот молча кивнул.

Тамара сжала руку Реннера и поддержала игру, которую он предложил Джине.

— Можем ли мы доверять этим людям? Откуда нам знать, что они не заберут все деньги себе и не выдадут нас полиции?

Джина сидела рядом с пилотом. Она повернула голову и бросила через плечо:

— Не беспокойся, дорогуша. Это ваш шанс. А если тебе не подходит наша компания, то не следовало болтаться здесь, втыкать ножи в банкирских сынков и угонять их машины, в которых лежит… — она покосилась н& пилота, — куча денег.

Пилот сказал:

— Я грамотный, умею читать и знаю, сколько они ухватили.

— Конечно, знаешь, милашка! — отреагировала Джина. — Ты совсем не дурак и, похоже, свой парень. Когда мы вернемся в Лос-Анджелес, сообразим что-нибудь по этому поводу.

Она именно так и сказала. Реннер смутился не столько за себя, сколько за Тамару. Ко всем проблемам Джина подходила исключительно односторонне.

Они пролетели над комплексом на высоте пяти тысяч футов. С этого расстояния запаркованные автомобили и плавательный бассейн выглядели игрушечными. Дела здесь, по-видимому, шли неплохо. Судя по количеству машин перед коктейль-баром и гостиницей, развитие событий в округе Муриэтта по-прежнему привлекло в «Эльдорадо» репортеров и фотографов — единственное в округе место, где они могли остановиться. В радиусе более чем двадцать миль не было ни одного мотеля или гостиницы. Огни комплекса все еще сверкали, и либо Тони, либо старый Маннере не забыли включить неоновую рекламу.

Мейерс, скукожившись, сидел сзади. — Не правда ли, очень красиво? — сказал он, имея в виду поместье. — Жаль, Реннер, что ты не сможешь воспользоваться этим. Когда магистраль откроется, отель превратится в золотую жилу.

Курт ничего не ответил. Несмотря на все случившееся, мысль о том, что, даже если ему удастся снять обвинение с себя и Тамары, он потеряет навсегда свой «Эльдорадо», страшно угнетала его. Как-никак, в него вложено десять лет жизни.

Тамара снова сжала его руку.

— Мы выкрутимся, Курт.

— Конечно, выкрутимся, — ответил он.

Возможно, так оно и будет, решил Реннер. Когда он думал, на что пошла Тамара ради сохранения владений, то чувствовал себя разбитым и больным. Он хотел физически испытать это удовольствие — убить Келси, и, вероятно, — убил бы, если оказался в соседнем но- мере.

— Сколько тебе заплатили за ордер на арест, который предъявил мне Причард? — спросил он Мейерса.

Тот продолжал, не отрываясь, смотреть в окно и ответил, не оборачиваясь'.

— Не понимаю, о чем ты.

Пилот кружил над магистралью, выжидая подходящий момент для посадки при сильном ветре. Зайдя с севера, он четко совершил отличную посадку на пустынной магистрали и подогнал самолет к остановке в полумиле от комплекса.

— Ну, как, вы довольны? — спросил он Джину.

— Отлично сделано! — ответила она.

Пилот казался немного обеспокоенным:

— А как же вы будет добираться, дальше?

Джина взяла предложенную им сигарету.

— Все, что мне нужно, это позвонить пр телефону.

Реннер хотел бы знать кому. Но он не мог ждать, чтобы выяснить это: нельзя упускать момент. Как только Джина поймет, что он не имеет ни малейшего представления, где находятся деньги и машина Келси, она сделает то, чем угрожала в отеле: она пристрелит его и потребует в награду десять тысяч долларов.

Пилот явно восхищался Джиной.

— Знаете, вы потрясающе хороши. — Он крутанул большим пальцем колесико зажигалки и дал ей прикурить.

Джина склонилась к огоньку, позволяя разглядеть свор прелести.

— Благодарю. Вы тоже выглядите совсем неплохо, понимаете меня? Итак, вы подберете меня, — она поправилась, — подберете нас ровно через два часа.

Пилот не отводил от нее восхищенного взгляда.

— Я буду здесь?

— Понравилось то, что удалось увидеть?

— Очень.

— Но это всего лишь посадочные огни. Видели бы вы весь аэродром!

— Хотелось бы посмотреть

— Обещаю, как только мы вернемся в Лос-Анджелес!

— Договорились, — согласился пилот и добавил: — Видите ли, черноволосые девушки с большой грудью — это моя слабость, особенно, когда они напичканы деньгами.

Джина заверила, что она вернется, и, прижав в знак прощания его руку к своему телу, поцеловала его.

— А мне нравятся мужчины, у которых хватает храбрости воспользоваться случаем. Пока.

— Пока, — ухмыльнулся пилот.

Вся эта сцена показалась Реннеру весьма символичной: похоже, сообщник Джины в Мишн-Бей сослужил свою службу, и она поставила на нем крест. И Реннеру хотелось бы знать, на ком же все-таки она поставила этот крест.

Это дало бы ему возможность определить линию поведения на последующие несколько часов.

Джина встала со своего сиденья и кивнула Мейерсу.

— Выходи первым и держи их под прицелом. Я не совсем доверяю Курту.

Реннер последовал за Мейерсом из самолета и помог выбраться Тамаре. Теперь могло произойти все что угодно, и Джина и Мейерс владели оружием. Он должен оторваться от них как можно скорее, иначе они могут пристрелить его. Когда Джина сделает свой телефонный звонок, уже будет слишком поздно что-либо предпринять.

Джина вылезла из самолета и заметила, что Тамара не спускает с нее глаз.

— Ты шокирована, крошка? — в упор спросила она. — Брось! Девушка должна уметь пользоваться тем, что у нее есть. Мне просто нужна гарантия, что этот парень вернется.

Пилот помахал на прощанье Джине, запустил мотор и взлетел также мастерски, как и приземлился.

Когда самолет промчался мимо них, сильным порывом ветра на взлете закрутило Джину и почти сбило с ног Мейерса. Это и был тот самый долгожданный момент прорыва. Реннер шлепнул ладонью здоровой руки по запястью Мейерса, выбив у него револьвер. Схватив Тамару за талию, он рванул вместе с ней поперек бетонной дорожки в высокие, не менее человеческого роста заросли люпина, шалфея и чертополоха. Самолет, оказывается, сел около заброшенной земли, бывшей когда-то частью тракторной фермы отца Реннера.

К счастью, Джина, как и большинство женшин, не имела практики в использовании автоматического оружия. Она нажала курок до того, как подняла пистолет на нужный уровень, выпустив сразу всю обойму. Пули срикошетили на край тротуара и, не достигнув цели, улетели в ночь. И тут Джина завопила:

— Что ты стоишь, Мейерс, болван?! Подбери пистолет и беги за ними! Если они достанут деньги и-удерут, мы их больше не увидим. Я сейчас позвоню, и мы получим подкрепление. Беги же!

Из сухих зарослей, обрамлявших магистраль, доносились быстрый шелест и треск. Реннер не особенно беспокоился: дело сделано. Они были недалеко от того места, где находились и деньги и автомобиль Келси. Но почему Билл Причард до сих пор не нашел машину? Полицейские, расследовавшие это дело, вероятно, подумали то же, что и Джина: после того, как Тамара прикончила Келси, она использовала его машину, чтобы поскорее удрать, подальше от поместья.

Да, именно так они и решили. В подвальной комнате полицейского участка Причард сказал ему: «Теперь слушай и верь мне, Курт. Если ты не скажешь мне, где находится мисс Дараний с деньгами и куда она отправилась в машине Келси, я буду работать над тобой до тех пор, пока ты не в состоянии уже будешь выбраться отсюда».

Будучи уверен в том, что Тамара уехала на машине в Лос-Анджелес еще до того, как были перекрыты все дороги, Причард, возможно, искал автомобиль в округе Муриэтга. Машина могла оказаться где угодно. В любом придорожном сарае, в густой чаще деревьев, в одной из дюжин шахт заброшенных горных рудников. А он должен непременно найти ее до рассвета.

— Курт, пожалуйста, — взмолилась Тамара. — Я больше не могу бежать.

Реннер пошел шагом. Мейерс не найдет их, даже если будет искать всю ночь. Земля, по которой они теперь шли с Тамарой, была часть его наследства. Он родился здесь, на ферме, и знал тут каждый дюйм. Он не боялся Мейерса. Человек, которого он действительно опасался — это сообщник Джины в Мишн-Бей. Человек, который знал, что Келси похитил восемьдесят тысяч долларов отцовских денег и спрятал их в машине.

Реннер остановился на небольшой полянке перевести дыхание и услышал, как Мейерс пробирается через заросли напрямик к тому месту, где остановились они с Тамарой. Следуя в этом направлении, Мейерс выйдет к ежевичным зарослям, которые, заглушили старый виноградник.

— Почему мы остановились? — прошептала Тамара.

Реннер поцеловал кончик ее носа,

— Потому что мы вне опасности. — Ему "не хотелось говорить о деньгах, но он должен знать все. — Что с деньгами, Тамара?

— А что с ними?

— У Келси был чемодан, когда он первый и второй раз приходил в номер?

— Я уже двадцать раз говорила, что нет.

— А что он говорил о деньгах?

— Я же сказала тебе.

— Скажи снова.

— Второй раз он ничего не говорил. Ты знаешь, что он сделал. Но в первый он пришел и бросил деньги на кровать. Он сказал, что очень богат и, если я буду его девушкой, он даст мне все, что я захочу, и возьмет меня, куда я только захочу.

— Он не говорил ничего конкретного? Не упоминал количество денег?

— Нет, он этого не говорил.

— Он не упоминал, что у него с собой восемьдесят тысяч долларов?

— Нет.

Реннер в который раз вспоминал свой разговор с Тони и Мануэлем. Тони сказал ему тогда, что у Келси при себе столько денег, сколько он никогда в жизни и не видел. Но он мог выразиться фигурально. Человек не может иметь в кармане восемьдесят тысяч, если только банкноты не были достоинством в пятьдесят или сто тысяч. Это просто невозможно. Потому, скорее всего, Тони видел ту же пачку банкнот, которую Келси швырнул на Тамарину кровать.

Тогда, если кто-то не сказал Джине об этом, откуда она могла узнать, что у Келси в машине целое состояние?..

Чем больше Реннер думал об этом, тем больше убеждался, что Джина действует не одна, а с кем-то сообша. Он начал сомневаться в том, что Келси знал о такой большой сумме денег, спрятанной в его машине. С другой стороны, хотя у Андерса-старшего и были свои недостатки, он никогда не врет. Старик слишком дорожил своей репутацией, чтобы так нагло лгать. Если он сказал, что из сейфа пропала именно эта сумма, значит так оно и было.

Реннеру хотелось выть от боли в распухшей руке. Когда она была свободно опущена вниз, в ней что-то дергалось, словно при зубной боли. Курт приподнял ее и поддерживал левой рукой. Ему необходим был врач, и как можно скорее.

— Рука очень болит? — участливо спросила Тамара.

— Да.

— Мы не рискнем обратиться за помощью?

Реннеру понравилось, что она сказала «мы».

— Нет. Это невозможно.

— Тогда мы сделаем то, что в наших силах. — Она задрала юбку и сняла чулки. — Давай сделаем подвязку для твоей руки. Это хоть немного облегчит боль.

Подвязка и в самом деле помогла. Реннер удивился, как это ему раньше не пришло в голову. В приподнятом состоянии рука хотя бы не болталась и не столь резко ощущалась пульсация при ходьбе. Он осторожно двинулся дальше, стараясь не шуметь. Затем снова остановился, когда треск в зарослях прекратился и Мейерс начал чертыхаться, угодив в колючие кусты ежевики.

Ежевика на некоторое время задержит Мейерса. Схватив Тамару за локоть, Реннер избегал идти по чаще и старался двигаться по краю зарослей.

Он шел дальше, к двойному ряду эвкалиптовых деревьев, которые когда-то служили зашитой от ветра для оливковых рощ, а теперь обрамляли северную границу территории его поместья.

Отсюда он уже детально различал все постройки своего полуовального комплекса. Его автомобиль все еще стоял перед зданием, но Курт сомневался, что сможет незаметно подобраться к нему. Первый же, кто увидит его, позовет Билла Причарда, и на этом игра для них с Тамарой закончится.

— Что ты собираешься делать? — спросила Тамара.

— Хочу заполучить свою машину или какой-нибудь другой автомобиль. Перед тем как что-то предпринять, хочу убраться отсюда и еще поговорить с отцом Келси.

Она запротестовала:

— Но это же опасно.

— Все, что мы делаем, опасно.

Вдруг Реннер увидел красный «бьюик» доктора Фландерса и Джину. Машина стояла у заправочной колонки, и ее обслуживал старый Маннере. Высокие каблучки Джины постукивали по асфальту, и она только что свернула с шоссе на площадку его станции. Направившись прямо к машине Фландерса, она просунула голову над опущенным стеклом со стороны водителя.

Она что-то горячо втолковывала — Фландерсу в течение нескольких минут, время от времени показывая рукой назад, в том направлении, откуда она только что пришла. Джина обошла машину, села рядом с ним на переднее сиденье, и они тотчас помчались по дороге в Мишн-Бей.

— Ты мне сказала, что видела Фландерса, когда выходила из гостиничного блока прошлой ночью? — спросил Реннер..

— Да, — ответила Тамара. — Я видела его.

— Что он делал?

Тамара подумала:

— Просто стоял, прислонившись к столбу.

Реннер посмотрел на двойные огоньки задних подфарников удалявшегося «бьюика». Он знал, что Фландерс любитель женщин, но с Джи ной его имя он как-то никогда не связывал. Да и сейчас не совсем этому поверил. При всей благосклонности молодой незамужней девицы к неженатому мужчине, было трудно представить себе стареющего доктора в качестве любовника пятидесятидолларовой проститутки. С другой стороны, восемьдесят тысяч долларов — хороший стимул. А Джина привлекательна и уступчива. Реннеру вспомнился случай с богатым и симпатичным музыкантом, охваченным сексуальной лихорадкой, который вел себя так несдержанно, что руководство отеля было вынуждено предложить Джине удалиться. Джина страшно обиделась, и ее жалобные стенания в течение многих месяцев веселили служащих отеля.

— Да, признаю, — говорила она тогда управляющему, — раньше я останавливалась здесь и была несколько неразборчива. Но все, что я сделала теперь, это всего лишь позволила музыкантам из джаза и нескольким гостям использовать себя…

— О чем ты сейчас думаешь? — спросила Тамара, перебивая ход его мыслей?

— Думаю, как достать машину, — ответил Реннер.


Глава 14 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 16