home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Вначале Бог создал небо и землю. Вначале не было ни «спутников», ни «Исследователей». Вначале Курт Реннер не собирался убивать Келси Андерса. Мысль об этом даже не приходила ему в голову. Он просто хотел использовать его в своих целях и подошел к этому разумно, основательно и по-земному. Все мужчины любят хорошеньких девушек. Для Келси же они просто были болезнью. К тому же молодой наследник семейства Андерсов слыл убежденным снобом. А Тамара была молода и очень мила. Кроме того, она была настоящей графиней.

Крупный мужчина приятной наружности в сером, отличного покроя фланелевом пиджаке сидел у стойки бара, нервно барабаня по ней пальцами. Реннер выдавливал из себя улыбку, хотя улыбаться ему не хотелось. По природе он был натурой легковозбудимой, и сейчас, когда на карту поставлено так много, этот бесконечный шум голосов, гудение музыкального автомата и, особенно, его вынужденное ожидание — все это страшно действовало на нервы. В полночь он слез с высокого, сверкающего хромом и красной кожей стула, вышел из тускло освещенного бара и направился к заправочной станции.

Старик Маннере поливал бетонную площадку из шланга. Он отвернул наконечник, чтобы не забрызгать Реннеру брюки.

— Еще одна долгая ночь, так ведь? — заметил он.

Реннер спросил, сколько бензина он перекачал в машины. Старик пожал плечами:

— Как всегда. Сорок или пятьдесят галлонов, — и добавил, будто сообщая о некоем достижении: — Еще я один раз сменил масло.

— Отлично, — хмуро буркнул Реннер.

Он прошел по мокрому бетону к шоссе. В его гостинице занят всего один номер парой пожилых туристов. Им как-то удалось миновать ограждение и знак объезда, перегораживавшие проезд по новой супертрассе. Это сулило прибыль в восемь долларов. Дела в баре также шли не лучшим образом. В основном потребляли пиво, кока-колу и сандвичи юные шалопаи. В полутьме они воровали бензин, а потом шикарно гуляли всю ночь на шесть, монеток.

Ночь для Южной Калифорнии была прохладной. Бледная луна висела над горизонтом. Доносился свежий запах раскинувшегося неподалеку моря. Тишину нарушал лишь стрекот цикад и древесных лягушек. Тихо шелестели деревья, обдуваемые легким ветерком.

— Реннер прошел вверх по шоссе и остановился в сотне ярдов от цементного желоба, ограничивающего его владения. Насколько он мог видеть, в обоих направлениях тянулись трехрядные бетонные дороги, разделенные широкими полосами травы — в общей сложности шесть рядов для машин. Они петляли по прибрежным холмам многочисленными поворотами, похожие на белую ленту.

Это было прекрасное инженерное сооружение, магистраль из магистралей. У нее имелся всего один недостаток: на ней не было машин. И не будет в течение шести, возможно, и девяти месяцев. И все потому, что кто-то напутал. А он остался с пустым мешком, мешком, за который заплатил. двести тысяч долларов.

Он обернулся и посмотрел на свои владения, состоящие из туристского комплекса, бара, ресторана и заправочной станции. Туристский комплекс на восемнадцать номеров был выстроен в форме буквы «П» из тесаного местного камня и дерева. Территория разбита с большим вкусом под загородный ландшафт. Большой, облицованный плиткой бассейн сверкал в свете ярких ламп манящей голубизной. И бензоколонка, и здания бара и ресторана — все это являлось дополнением к туристскому комплексу.

Большая неоновая реклама выводила его имя:

ПОМЕСТЬЕ «ЭЛЬДОРАДО»

Курт Реннер

Владелец

Все это принадлежало ему. Все такое новое, сверкающее, самое прекрасное изо всего, что он когда-либо имел.

Он мог предоставить какой-нибудь парочке кровать, накормить или же напоить их допьяна. Он мог наполнить бензином бак их машины, обеспечить полную смазку и вымыть ее. Он мог притащить их на буксире, если с ними что-нибудь случится в дороге. Все, чего только могла пожелать странствующая публика, у него имелось. Сейчас же из-за глупой ошибки он мог потерять все. х

Раннер пытался найти хоть какой-нибудь изъян в своих деловых расчетах и не находил его. И строительство, и открытие своего предприятия он подогнал точно к открытию дороги. Он проверял и перепроверял свои расчеты. А теперь из-за того, что один или несколько инженеров ошиблись в подсчете времени и объеме работ, приходится удлинять южную оконечность магистрали, а местность там особенно трудна для строительства. Государственный департамент дорог сообщил ему, что потребуется девять месяцев, чтобы магистраль открылась для движения.

А за девять месяцев, с финансовой точки зрения, он превратится в труп, владея шикарным туристическим комплексом на дороге-призраке — призрачной магистрали, отрезанной ограждениями и знаками «Объезд» Тем временем он должен выплачивать зарплату и делать разные другие платежи.

Все вместе, считая затраты на строительство, обстановку и оборудование, обошлось в двести тысяч долларов. Лишь сорок из них он имел наличными. Каждый доллар он добывал путем жесточайшей экономии, подхалимажа и жульничества, работая привратником в шикарных отелях Майами, Лос-Анджелеса и Лас-Вегаса. Десять лет он не имел ничего. Он делал то, что претило его натуре, его гордости, делал сознательно, ради своей цели. Здесь было затронуто больше чем деньги. Он хотел доказать, что сын старика Реннера, сын эмигранта-овощевода мог добиться успеха.

Несмотря на ночную прохладу, капли пота выступали у него на лбу. Так или иначе, он должен держаться за свое владение. Если небольшая операция, которую он-задумал в отношении Келси Андерса, пройдет удачно, он еще сможет выпутаться. Старший Андерс ворочает большими деньгами и сделает все, чтобы «его мальчик» не попал в тюрьму. И это должно свершиться!

Пара лучей от передних фар осветила ведущую к югу дорогу. На мгновение Реннеру показалось, что этот потрепанный местный автобус — единственное связующее звено между Мишн-Бей и остальным миром, пока не откроется новая магистраль.

«В полночь, — сказал он Тамаре, — или как можно ближе к полуночи».

Но это был не автобус, а местная машина. Шофер, видимо, не обратил внимания на ограждения и предупредительные знаки, установленные Государственным департаментом дорог.

Машина свернула на бетонную площадку бензоколонки и остановилась. Из нее вышли парень и девушка. Парень что-то сказал Майнерсу. Затем девина завертела своими обтянутыми голубыми джинсами бедрами по дороге в бар, а парень последовал за ней. Едва выйдя из освещенного пространства, они сразу же начали целоваться, прижиматься и тереться друг о друга, будто заканчивали половой акт.

Реннер смотрел на них,'слегка забавляясь. Как хотелось стать опять молодым — таким вот, как эти! Они, вероятно, приехали прямо с гор, и все еще пребывали под впечатлением чудесных часов, проведенных там, рядом с небесами, на заднем сиденье машины или на одеяльце, расстеленном на земле.

Теперь парень купит девушке кока-колу или пиво и сандвич с котлетой, а потом еще раз влезет на нее по дороге домой. Оба они были чрезвычайно довольны всем, и Реннер знал это. Ведь он родился в Мишн-Бей.

Он закурил и направился к заправочной станции. Старый Маннере бормотал в свою сальную бороду: «Пятьдесят центов, Боже мой! Пятьдесят центов за бензин, да еще не проверю ли я радиатор и не протру ли ветровое стекло, ведь в горах тьма насекомых».

Реннер улыбнулся и снова взглянул на шоссе.

— Что вы все время смотрите на дорогу? — спросил старик. — Вы ожидаете кого-нибудь с этим автобусом?

— Нет, — соврал Реннер. — Просто не пойму, почему Эйнджел так опаздывает.

Старик покачал головой:

— Эйнджел просто мерзавец.

Маннере явно беспокоился, и на то имелась причина. Его работа, как и работа механика, повара или бармена, горничной, официантки, подсобных рабочих целиком зависела от того, сможет ли Реннер держать свое заведение открытым. Старик спросил:

— Как обстоят дела с этим банкиром в Лос-Анджелесе, Курт? Ну тот, у которого вы собирались сделать заем?

— Не получилось, — ответил Реннер.

Он всегда заходил в туалет, прежде чем возвращаться в бар. Какой- то мерзавец бросил на пол бумажное полотенце, и Реннер подобрал его и кинул в ящик. Затем, пока мыл руки, принялся изучать свое лицо в зеркале над раковиной.

Начало сказываться напряжение. Ему было тридцать три года. Он так и выглядел. На лице появились морщины, в волосах — седина. Он должен держаться за свое предприятие. Расстаться с «Эльдорадо» — значит вновь надеть гостиничную форму и говорить «да, сэр», «нет, сэр». Сейчас ему не найти даже должности привратника. Придется опять начинать снизу, отвечая на вызовы и беспокоясь об удобствах путешествующей публики — замечательной американской публики, у которой есть деньги. Непонятные мужья и лысеющие бизнесмены, пытающиеся возродить эфемерные иллюзии молодости, столпы церкви и местных торговых палат. Эти люди из Атланты, Бостона или Кливленда имеют больше денег, чем здравого смысла. У большинства из них на уме лишь выпивка да секс.

То же касается и особей женского пола. Эти неутешные вдовы и страждущие жены, которые пытаются выглядеть скромными и привлекательными в свои сорок лет и кнопкой вызывают к себе коридорного.

И когда вы стучитесь в их дверь, они всегда начеку: их пышные груди выпирают из ночных сорочек, а толстые ляжки дрожат от нетерпения. Огонек надежды светится в их глазах — надежды на обслуживание в номере.

Реннер остался недоволен своим отражением. Что же дальше? Дальше — принести мужику виски, позвонить пятидесятидолларовой проститутке и получить свою долю как добропорядочному сутенеру. Нужно льстить стареющим дамам, а если такая дама чувствует себя угнетенной, потискать слегка ее груди, поиграть у нее между ног рукой. Если потребуется, забраться на нее. Подумаешь, единение плоти — не такая уж проблема между друзьями. Десятка здесь, десятка там — все идет в копилку. Ведь ты хотел владеть туристским комплексом? Не так ли?

Реннер вытер руки бумажным полотенцем и вернулся в бар. Никакого чуда не произошло. Музыкальный автомат изрыгал звуки рок-н- ролла. Но, казалось, появилось что-то еще. Помещение было насыщено обычными для такого рода заведений запахами: сигаретным дымом, запахом пива, мужских и женских тел, созревших для любви. Но ему было не до этого.

Он снова взобрался на свой стул, закурил и принялся рассматривать Келси Андерса. У него было приятное, но слабовольное лицо. Они были примерно одинакового сложения, но Келси на несколько лет моложе, черноволосый и смуглый. Он выглядел богатым человеком. Так оно и было: его семейство гребло деньги в течение многих лет. Старший Андерс владел банком в Мишн-Бей, а также некоторой собственностью в городе. Только он и сборщик налогов знали, сколько тысяч акров земли на его ранчо и сколько земель под лесом.

Когда Келси был трезв, то любил прихвастнуть — в генеалогическом древе значился даже испанский гранд. Но сейчас он не вспоминал о своем происхождении, старался лишь поскорее напиться, уверенный, что, как бы он ни был пьян, местный шериф не осмелится арестовать его. Билл Причард слишком дорожил своим местом.

Бармен Тони спросил Реннера, не хочет ли он чего-нибудь. Он покачал головой, продолжая размышлять об Андерсе-старшем. Говорили, что в молодые годы старик был почти таким же ублюдком, как Келси. Теперь, постарев, он стал более добродушным. Что касается Реннера, то, по его мнению, мистер Андерс имел один серьезный недостаток, кроме дурного запаха изо рта и того обстоятельства, что он без обиняков отказал ему в займе. И недостаток этот касался непосредственно Келси.

Келси был «его мальчиком». А «его мальчик» не мог сделать ничего дурного.

Реннер знал, что Пит Гонзалес застал Келси, когда тот насиловал его пятнадцатилетнюю дочь в рыбацком домике на побережье. Была ли с Джины силой сорвана одежда? Кричала ли она от боли и взывала ли о помощи, когда Гонзалес взломал дверь? Была ли она грубо изнасилована? Не надо быть глупым, — и в суде Келси заявил, что Джина сама этого хотела. Когда же Андерс-старший и его адвокат закончили подтасовку фактов, Келси вновь побывал в рыбацком домике, чтобы купить рыбы. Джина же была счастлива, не попав в тюрьму по обвинению в непристойном поведении, что якобы и спровоцировало Андерса-младшего на совершение проступка.

Но в другой раз Келси нацелился на девицу несколько иного толка, и его отцу пришлось раскошелиться на приличную сумму — тридцать или сорок тысяч долларов, — чтобы сына не засадили в тюрьму. Этой суммы было бы вполне достаточно, чтобы покрыть все расходы, пока не откроется магистраль.

Реннер опасался, что Келси надоест здесь сидеть, он заберет сдачу и уйдет, прежде чем прибудет автобус. Он пересек зал и подсел к Келси за столик.

— Как насчет того, чтобы выпить за счет нашего заведения?

Келси, как и все алкоголики, проявил подозрительность:

— С чего бы это?

Реннер притворился непонимающим:

— Просто из дружеских чувств. В конце концов ты немало истратил здесь.

Келси это позабавило:

' — Теперь я понимаю. Ты боишься.

— Боюсь чего?

— Потерять свой владения.

Реннер подал знак Тони, чтобы тот принес два стакана.

— Не говори глупости. У меня все идет хорошо.

— Ха! Не пудри мне мозги, — ухмыльнулся Келси.

Придет автобус или нет, но настало время устроить маленький спектакль. Реннер произнес, заглушая музыку:

— Келси, пожалуйста, последи за своими выражениями!

Тот в ответ продолжал пьяным голосом:

— Ты же знаешь, что не сможешь продержаться девять месяцев. Ты пытался получить деньги у моего отца, но он дал тебе от ворот поворот. Теперь ты надеешься, что я тебя ссужу. Черта с два! Я надеюсь, ты лишишься этого заведения. Никак не пойму, как такой вонючий отброс, гостиничный привратник в отставке, сын паршивого венгерского фермера вознесся так высоко, что стал хозяином шикарного поместья!

Именно этого Реннер и добивался. Он схватил Келси за лацканы пиджака и протащил его поперек стола.

— Я же предупредил тебя, чтобы ты следил за своими словами. Теперь либо заткнись, либо выкатывайся отсюда и не смей возвращаться! Здесь респектабельное заведение, и я не позволю каждому пьянице сквернословить в присутствии порядочных девушек!

Его речь произвела должное впечатление. Девушка в дальнем конце зала перестала обниматься с парнем, сбросила его руку, и оба сели прямо. Несколько девушек принялись сосредоточенно поправлять прическу. Даже маленькая брюнетка в обтягивающих джинсах сразу приосанилась. Юноша рядом с ней казался образцом добродетели.

— Это пойдет ему на пользу, мистер Реннер, — сказал он. — Вы должны были хоть разок проучить его. Он и его старик думают, что могут творить что угодно, только потому, что у них есть деньги.

Реннер швырнул Келси обратно на стул. «Только потому, что у них есть деньги».

Тони вышел из-за стойки и спросил у Реннера, не нужна ли помощь. Реннер покачал головой, наблюдая за Келси. На мгновение он подумал, что слишком переиграл. Он боялся, что Келси уйдет, но тот не ушел. Реннер правильно его вычислил: гордость не позволила ему уйти. Он должен остаться и как-то ответить.

— Ну, что скажешь, Келси? — спросил он.

Тот пробормотал что-то вроде извинения. Реннер был полностью удовлетворен. Его запомнят. К утру молоденькая парочка разнесет по всему округу Муриэтта о том, что произошло. У Курта Реннера респектабельное заведение. Он абсолютно не нуждается в деньгах. У него прекрасно идут дела и он не занимается глупостями. Как же — ведь он чуть не вышвырнул из своего заведения Келси Андерса за его грязный язык.

Жители города, блюдущие свою классовую принадлежность, одобрят его. Это еще одна маленькая гарантия и свидетельство его принципиальности, если Келси будет арестован за оскорбление Тамары. Нет, старший Андерс не допустит, чтобы дело зашло так далеко. Чтобы спасти «своего мальчика» от неприятностей и возможного тюремного срока, он будет рад решить дела вне судебных стен.

— Вы не обиделись? — спросил он.

— Нет, — ответил Келси. — Никакой обиды.

Реннер разлил свой стакан, когда тащил Келси через стол. Он дал сигнал Тони принести еще два. виски, когда в зал ворвался старик Маннере и ринулся к нему.

— Шериф хочет видеть вас как можно скорее, — выговорил он,

Реннер встал:

— Зачем я ему?

Старик провел рукой под носом:

— Насколько я понял, какой-то пьяница свалился с обрыва. Пьяница и с ним девушка, — доложил он. — Она полураздета, вся в крови, и оба они все еще в машине.

— А кто она? — спросил Реннер.

Старик покачал головой.

— Шериф не сказал. Полагаю, когда откроется шоссе, у нас прибавится такого рода дел, — произнес он и добавил: — Если мы, конечно, здесь останемся.

— Мы здесь останемся, — заверил его Реннер.

Глава 2

Реннер вышел на бетонную площадку заправки. Билл Причард возился с компрессором — проверял давление в заднем колесе чернобелой полицейской машины, которую комиссариат округа Муриетта предоставил отделу шерифа в связи с открытием новой магистрали.

Реннер присел около Него на корточки.

— Что нового?

Шериф Причард подбавил воздуха в шину.

— Работа по буксировке, если возьмешься.

Все буксировочные работы департамент шерифа обычно передавал гаражу в Мишн-Бей, которым владели Андерсы.

— Спасибо за предложение. А кто там разбился?

Причард покачал головой.

— Не имею представления. По словам местного крестьянина, который звонил, там сплошное месиво. Ты знаешь это место — там дорога идет на юг и огибает обрыв, как раз с той стороны, где окружная спускается к старому шоссе на 101 мили.

Да, знаю.

— Вот там-то они и угодили в обрыв. Крестьянин сказал, что машина находиться в тридцати метрах ниже по склону, а в ней старый американец и девушка блондинка, застрявшая в обломках. Она почти голая, и везде кровь.

У Реннера перехватило дыхание и что-то оборвалось внутри, но он взял себя в руки. Верно, Тамара была блондинкой, натуральной блондинкой, но она не могла оказаться в машине, ведь он ждал ее с местным автобусом.

— Они живы?

Причард повесил шланг.

—' Откуда я знаю? Я только собираюсь туда. Тебе нужна эта работа или нет? За буксировку можно получить хорошие деньги, или машина превратится в груду железа, и ты прокатишься туда задаром.

Прежде чем Реннер успел ему ответить, из ресторана вышел Келси и подошел к полицейской машине.

— Что за шум? Пьяница за рулем, а девушка в обрыве?

— Какая-то блондинка, — ответил Маннере. — По эту сторону прибрежной дороги.

— Хорошо, — сказал Келси, — поеду посмотрю.

Он пошел к своему спортивному автомобилю, плюхнулся на сиденье и рванул к полотну дороги за станцией.

— Это все моя болтовня, — посетовал Маннере.

Причард отряхнул колени своих форменных брюк.

— Я мог бы их остановить, но не сделал этого. У меня всегда было предчувствие, что как-нибудь ночью кто-то завалится в пропасть.

— Такой шанс всегда есть, — сказал Реннер.

Причард сел в машину и включил зажигание.

— Так ты хочешь эту работу или нет?

Реннер принял мгновенное решение. После того как ушел Келси, ему не было необходимости ждать автобус Эйнджела. Он устроит встречу Келси с Тамарой в другой раз.

— Поезжай вперед, — сказал он Причарду. — Я возьму грузовик и буду там почти вместе с тобой. И спасибо, что подумал обо мне, Билл.

Снова эти маленькие хитрости. Быть благодарным. Находиться в добрых отношениях с законом.

Он впервые пользовался своим буксиром. Это была большая машина со сверкающим сигналом наверху, сиреной и золотыми надписями на обеих дверях.

Когда он выводил машину с моечной стоянки, две парочки вышли из ресторана, подошли к нему, и одна из девушек спросила:

— В чем дело, господин Реннер?

Реннер объяснил.

— Я знаю это место, — сказал ей спутник. — Там следовало бы поставить ограждение. — И добавил: — Они должны будут это сделать, когда откроют магистраль.

«Когда откроют магистраль», — эхом отозвалось в голове у Реннера.

Новость о несчастном случае распространилась быстро. Пока он проверял лебедку на тягаче, чтобы убедиться в ее исправности, остальные посетители ресторана вышли на улицу и столпились вокруг него. Одна из них — маленькая брюнетка в обтягивающих джинсах.

— Замечательный тягач, мистер Реннер, — улыбнулась она.

Ее стройная, ладненькая фигурка приглянулась Реннеру, и он начал было расспрашивать, как ее зовут, но не успел: парень, который был с ней, взял ее за руку и они пошли в своему автомобилю. Реннер не осуждал его. Парень был нр глухой и понимал что к чему.

Проверив лебедку, он влез в кабину.

— Я вернусь как только смогу, — сказал он Маннерсу. — Если кто- то будет спрашивать обо мне, попроси подождать.

— Будет сделано, — сказал старик.

Водители четырех других машин, припаркованных перед рестораном, последовали за тягачом, но Реннер прибавил скорость, и они постепенно отстали. Ветер сильно бил в ветровое стекло. Он включил вращающийся красный сигнал и сирену, чтобы машины освобождали дорогу. Сначала он шел на скорости семьдесят миль в час, затем семьдесят пять.

По дороге он опять обдумывал свое материальное положение. Немного денег в банке и некоторые ценные бумаги. Если экономить, то, с тем небольшим доходом, который дает ресторан и заправочная станция, обслуживая местных клиентов, он протянет еще месяца два, и деньги эти пойдут на зарплату работникам и взносы в банк. А после этого, если он не сможет в темпе осуществить задуманное и урвать у Андерса нужную сумму, то банк, поставщики и работники поделят по суду все его имущество.

И у него ничего не останется.

Снова придется вернуться в старую клетку с беличьим колесом.

Он мысленно снова проверил свои первоначальные расчеты. Немногие понимали, какой доход может принести комбинация из туристского комплекса, ресторана и заправочной станции. При условии полной занятости номеров — всего их восемнадцать — по пятнадцать долларов за ночь в общей сложности они могли принести двести семьдесят долларов в день. В году триста шестьдесят пять дней, и за год могло бы набежать девяносто восемь тысяч пятьсот пятьдесят долларов… Это максимальная сумма. Если учесть расходы по выплате ссуд, налогов и страховку, то все равно оставалась бы половина доходов. А это составило бы примерно пятьдесят тысяч долларов. Даже при минимальном доходе от ресторана, заправочной станции и. обслуживания туристов можно выжать еще двадцать тысяч. Пятьдесят и двадцать — это уже семьдесят тысяч. Семьдесят тысяч долларов чистыми. Целое состояние. Он мог бы снизить цены за постой вдове, и пусть даже от бизнеса он получал Бы вдвое меньше, но и тогда он мог бы выплатить все долги в течение десяти лет.

И это при первоначальном вложении в сорок тысяч долларов.

Безусловно, то, о чем он собирался просить Тамару, было не слишком порядочно^ Но это нужно сделать всего один раз. И Бог свидетель: она не девственница. Во всяком случае, после того как провела несколько ночей в его объятиях.

Реннер взглянул в зеркальце заднего вида. Четыре машины из тех, что стояли у него на парковке, все еще следовали за ним. Огни передних фар пятой машины осветили проселок, и она начала взбираться в горы. Там они были ближе к раю и вполне готовы ко второму пришествию. И религия здесь ни при чем.

Он мотнул головой при этой мысли. Что бы там не говорили моралисты, именно секс приводит в движение весь мир. Вы не найдете ни одной книги или журнала, где бы не было секса. Он вдохновляет рекламный бизнес. В каждом объявлении в сущности заключался один вопрос: «Леди, вы всегда хороши в постели? Если нет, пользуйтесь кремом «Старик Романов». То же в объявлениях для мужчин. Если вы хотите девушку или девушек затащить в постель, вам всего лишь необходимо напомадить волосы таким-то кремом или же использовать после бритья лосьон «Розовое небо».

С этими размышлениями он почти подъехал к месту катастрофы, завидя красный маячок на крыше машины Причарда. Судя по смешению лучей передних фар, там уже собралось немало любопытных.

Реннер притормозил и медленно перебрался через разделительную полосу. Он не видел машины, попавшей в аварию, но, судя по темным грязным следам, оставшимся от скольжения поперек шоссе, водитель изо всех сил жал на тормоза и стер изрядное количество резины с покрышек.

Среди собравшихся зевак Реннер увидел шофера автобуса Эйнджела. Поставив автобус у обочины, он склонился через поврежденную ограду и курил коричневую сигарету.

Реннер остановил тягач около автобуса.

— Сегодня опоздал немного? Так ведь, Эйнджел? — спросил он. — Толстый мексиканец пожал плечами.

— Да, так. — Он пыхнул своей коричневой сигаретой. — Всегда что- то происходит. К тому же я выехал на пять минут раньше.

Реннер не разглядел пассажиров в автобусе. Он хотел спросить Тутти ереса, не подбирал ли тот хорошенькую блондинку на автобусной остановке Грейхаунд в Коув-Спрйнгс, но подумал, что это неразумно. Если потом Келси Андерс или его адвокат попытаются доказать, что все было заранее подстроено, то очень важно, чтобы никакое случайное замечание не навело бы на его связь с Тамарой. Чтобы его план имел успех, для обитателей Мишн-Бей он и Тамара должны оставаться совершенно незнакомыми людьми.

Реннер оглядел след от скольжения шин.

— Да, плохо дело. Так ведь?

Эйнджел выплюнул сигарету, и она, рассыпав сноп искр, погасла.

— Очень плохо, — согласился тот. — Сошли с дороги и угодили в обрыв, — добавил он мрачно. — Но, скажу вам, с парнем это должно было случиться. Когда он обошел меня, то делал миль девяносто в час, не меньше. '

Пять или шесть местных машин стояли на обочине. Втрое больше людей, в основном мексиканские батраки» стояли неподалеку, всматриваясь вниз и озираясь по сторонам. Среди них было несколько женщин, но Тамары он не видел.

Раннер обошел автобус сзади и подошел к полицейской машине. Келси Андерс стоял, опираясь на ограждение, и выглядел явно посвежевшим. Увидев Реннера, он произнес:

— Сплошное месиво. Никогда не видел ничего подобного. Боже, теперь никогда не буду ездить на большой скорости.

Реннера абсолютно не интересовало, с какой скоростью ездит Келси.

— Где Билл?

Келси указал на край обочины:

' — Внизу, в тридцати футах вниз по склону. Я пытался помочь ему, но мне стало плохо. Он думает, что девушка еще жива, но ее невозможно вытащить из машины.

— Почему же?

— Сами увидите.

Реннер подошел к краю обрыва и заглянул вниз. Последняя модель «Кадиллак Эльдорадо» кремового цвета воткнулась носом в дубовую поросль в тридцати футах вниз по склону в сорок пять градусов крутизны. Машина торчала правым боком вверх, весь передок был сплющен, а крышка капота загнулась в салон сквозь разбитое ветровое стекло.

— Вам нужна помощь? — прокричал он вниз.

Причард был явно взволнован.

— Да, Курт! Мне кажется, девушка еще жива, но я не могу вытащить ее из машины. Боюсь, что в любую минуту все это рухнет дальше вниз.

Скалистый склон лишь кое-где перемежался с осыпавшимися породами. Ступая с величайшей осторожностью, Реннер медленно приближался к машине и скоро понял, чем так обеспокоен Причард. Большую машину удерживали лишь покореженный ствол дерева и небольшой выступ скалы, за который она зацепилась бампером. В любую секунду она могла сорваться и полететь вниз на скалы и дальше в воду, поблескивавшую в двухстах футах. Он только прикоснулся к одному дереву, и разбитая машина задвигалась, как тщательно сбалансированная качалка.

— Теперь видишь, что я имею в виду? — сказал Причард.

Он осветил своим фонариком внутренность машины. Седовласый мужчина лет пятидесяти, очевидно, был уже мертв. Затем Причард направил луч на девушку, и тотчас в животе у Реннера словно что-то перевернулось.

Как и зачем Тамара оказалась в этой Машине?! Но тем не менее это была она. За два дня, что он не видел ее, она ничуть не изменилась и была так же молода и очень привлекательна. Хороша не так, конечно, как все эти куколки, а просто поразительно красива. По каким-то необъяснимым законам динамики при ударе ее отбросило не вперед, а назад. Одна рука у нее была закинута на спинку сиденья, левая нога почти касалась подбородка, а другая застряла где-то в полу. Юбка задралась вверх, и нижняя часть тела полностью обнажилась. В желтоватом отблеске фонарика ее перепачканные кровью белые ляжки казались выточенными из мрамора.

— Ты знаешь ее? — спросил Причард.

Реннер неохотно соврал:

— Нет, никогда не видел раньше.

— Я тоже, — сказал Причард. — Вероятно, она добиралась сюда на попутных машинах, и старик подхватил ее где-нибудь.

— Почему ты так думаешь? — спросил его Реннер.

— Ее дешевенькая юбчонка и свитер не амуниция для тех, кто постоянно ездит в «кадиллаках». — И добавил. — Да кроме того, посмотри на эту нищенскую шляпную коробку — их таскают с собой танцовщицы и хористки, — она валяется там, в зарослях. Наверное, вылетела из машины, когда вс& это случилось.

Реннер вглядывался в Тамарино лицо… Глаза закрыты, но дыхание ровное. Он спросил^ почему нельзя ее просто извлечь из машины.

Причард покачал головой.

— Я попытался. Нужно залезть внутрь, чтобы добраться до нее, но тогда сразу нарушится равновесие. На мгновение мне показалось, что машина стала сползать вместе со мной.

Надо было срочно что-то предпринимать. Реннер снова взобрался по склону, выкрикивая через плечо:

— Я подгоню грузовик как можно ближе к обрыву и спущусь с крюком и тросом. Мы зацепим автомобиль и попытаемся вытащить девушку.

Келси стоял около полицейской машины. Увидев Реннера, он двинулся за ним, пока тот пробирался сквозь довольно плотную уже толпу к своему грузовику.

— Видели ее?

— Да, видел, — резко ответил Реннер.

Келси определенно чувствовал себя лучше.

— Замечательная красотка, верно? Хотел бы я с ней познакомиться. Вы знаете, что я имею в виду?

Все, на что был способен Реннер, это сдержаться и не ударить его. В то время как Тамара в смертельной опасности и вообще, может быть, умирает, этот ублюдок думает, как бы заполучить ее в постель.

Эйнджел все еще стоял, облокотившись на крыло автобуса. Когда Реннер стал взбираться в кабину грузовика, он выпрямился и спросил, не может ли чем-то помочь.

— Можешь, — ответил Реннер. — Скажи всем этим зевакам, пусть поставят машины так, чтобы фары освещали обрыв. А потом будешь управлять лебедкой, когда я спущусь вниз и попробую зацепить трос.

Гуттиерес по-испански передавал слова Реннера.

Реннер тем временем подогнал грузовик на расстояние трех футов от края обрыва, а Эйнджел руководил маневром. Он остановил машину, когда тот поднял руки.

— Спускайтесь к машине, а я буду травить трос за вами.

Реннер забросил крюк за край обрыва и стал спускаться вниз, а Эйнджел тем временем подавал ему трос. Когда с дюжину машин осветили фарами место происшествия, спускаться оказалось значительно проще, чем в первый раз.

Реннеру пришлось залезть под задок разбитой машины, чтобы зацепить крюк и трос. Когда ему это удалось, он вылез обратно и крикнул наверх:

— Подтяни трос, но осторожно.

Эйнджел включил лебедку в обратном направлении, руководствуясь указаниями руки Реннера. Когда прочный трос натянулся, «кадиллак» слегка двинулся вперед. Реннер просигналил остановиться.

— Хватит’. Спусти самую малость натяжение и застопори лебедку.

— Хорошо, сеньор.

Причард все еще сомневался.

— Не знаю, сможем ли мы это проделать, Курт. Ведь когда трос натянулся, машина едва не перевалилась на правый бок.

Реннер вытер полой пиджака грязные руки и проверил устойчивость машины. Мало утешительного. Ему хотелось бы сейчас быть сразу в двух местах — у разбитой машины и в грузовике. Но приходилось довольствоваться помощью Эйнджела, который должен следить за правильным натяжением троса, пока он будет извлекать Тамару из машины.

Он снова прокричал наверх:

— Сохраняй натяжение, насколько'можно, но не переусердствуй. Если грузовик начнет соскальзывать назад, включай первую скорость и подтягивай вперед.

Эйнджел показал жестом, что понял.

— Буэно’.

Соблюдая все предосторожности, Реннер попытался открыть дверцу со стороны Тамары. Она не поддавалась, ее, видимо, заклинило. Перегнувшись через дверцу, он попытался приподнять Тамару и вытащить из машины. Тоже не получилось. Верхнюю часть туловища еще можно было приподнять, но ее правая нога за что-то зацепилась.

Когда он возился около девушки, она открыла глаза и заговорила быстро, но безо всякой паники:

— Прошу прощения, Курт, — произнесла она на венгерском языке. — Я опоздала на автобус в Коув-Спрингс, и этот человек предложил подбросить меня. — Девушку охватила внезапная дрожь, и она инстинктивно попыталась прикрыть свое обнаженное тело. — Я не знала, что это за человек. Курт, я умру?

— Нет, — сухо ответил он, — просто сиди смирно и положись на меня.

— На каком языке вы разговаривали? — спросил Причард.

— На венгерском, — ответил Реннер.

— И что она сказала?

— Что опоздала на местный автобус в Коув-Спрингс и этот парень предложил ее подвезти.

— Спроси ее имя.

— Я Тамара, — сказала Тамара на английском, — Тамара Дараний.

Реннер взял из рук Причарда фонарик, обошел вокруг машины и через разбитое ветровое стекло вытащил мертвого водителя, чтобы снять нагрузку с передней части машины.

— Что ты собираешься делать? — спросил Причард.

— Вытащить ее.

Он пролез в окно мимо сломанного руля и направил луч фонарика на защемленную ногу Тамары, которая застряла как в капкане внизу под передним сиденьем. Он попытался освободить ее, но его руки были такими скользкими от крови и смазки, что он даже не мог ухватить ее за колено, поэтому вытер руки об ее юбку и попробовал еще раз. Но тут машина поползла вниз. Раздался зловещий скрежет металла по камню. Люди наверху закричали.

Перекрывая возбужденные выкрики на испанском и ломаном английском и звуки работающего тягача, до Раннера донесся вопль Келси:

— Ради Бога, Курт, выбирайся оттуда! Ты нарушил равновесие, и тягач вот-вот сползет в пропасть! Земля здесь очень мягкая, и Эйнджел не удержит грузовик!

Другие голоса еще более решительно призывали Эйнджела из грузовика.

Затем, как бы усиливая общее напряжение, небольшой камнепад устремился вниз по склону, ударяясь в заднюю часть машины.

Тут же раздался истошный вопль Причарда:

— Машина поползла! Оставь девчонку и спасайся сам, Курт!

Тамара открыла глаза. В них застыл ужас.

Реннер перестал тащить ее за ногу и, призвав все свои силы, обхватил за талию. Послышался резкий звук, когда нога ее вдруг освободилась.

Теперь машина уже явно сползала. Одна фара, еще неповрежденная, светила прямо в небо. Трос был натянут до предела. Вдруг машина, заскрежетав металлом по краю каменной осыпи, резко рванула вперед. В этот момент Реннер, прижав Тамару к груди, бросился на. заднее сиденье и вывалился через открывшуюся дверцу. А разбитый «кадиллак», перевалившись через каменную гряду, устремился вниз, таща за собой тягач. Тяжелый грузовик подпрыгивал и болтался на конце троса как игрушечная машинка на веревке.

В грузовике остался Эйнджел Гуттиерес, все еще цеплявшийся за руль.


Глава 17 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 3