home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

Угасали последние отблески дня, и на землю опускалась ночная темнота. Со всех сторон слышались разговоры и смех гостей мотеля. Ухо улавливало даже всплески воды со. стороны бассейна. С эстакады доносился непрерывный гул несущихся на большой скорости машин. И чем более властно ночь вступала в свои права, тем явственнее доносились отдельные звуки, но теперь все тише и реже.

Эмили лежала на кровати без сна, прислушиваясь к шуму прибоя и шелесту пальм, похожему на шипение змей. Как же это Бесси высказывалась по поводу ее романа с Дэном? «Это не любовь, это только похоть…» Что-то в этом роде.

> Слишком подавленная, она не решалась даже пошевелиться. И каждый раз, стоило ей сделать какое-то едва заметное движение, Дэн вытягивал руку, чтобы удостовериться, тут ли она еще, рядом ли. Она стала его инструментом, которым он пользовался по своему усмотрению.

В первые два часа после уплаты по счету она еще на что-то надеялась. Но понимала, что для этого понадобится время. Теперь ей казалось, что управляющий мотеля совсем не взглянул на ее чек или принял все за шутку, ожидая, что завтра она принесет настоящий чек. И она потеряла всякую надежду. Ничего не оставалось, как идти утром на рассвете к яхте Дойля. А рассвет теперь уже недалек.

Она повернула голову и стала пристально изучать лицо человека, который лежал рядом с ней. Несправедливо, подумала она, что женщина от природы наделена такими сложными чувствами. Собственно говоря, Эмили должна была бы ненавидеть Морана всеми силами своей души, но не испытывала к нему ненависти. Против своей воли даже чувствовала какую-то нежность. Несмотря на то что он обманывал ее, даже бил, она никогда не ощущала столь сладостного фй- зического наслаждения, как с ним. Пусть ее называют тигрицей, как угодно. Но этот человек разбудил в ней чувства, о которых она прежде никогда даже и не подозревала.

В три часа Моран проснулся. Зажег свет, бросил взгляд на часы, потом на нее. Увидев-открытые глаза Эмили, спросил:

— Ты меня очень ненавидишь?

Она ничего не ответила. Вопрос не стоил того, чтобы на него отвечать. В настоящий момент было совсем не важно, что чувствовала она, поскольку была совершенно беспомощна.

Он пожал плечами.

— О’кей! Может быть, я ошибаюсь, но это у тебя пройдет, когда мы окажемся на Кубе. — Он вскочил с кровати. — Ну, а теперь пора собираться. Примерно через час начнет светать. Приготовь кофе, а я оденусь. И перестань смотреть на меня испуганными глазами. Я пошел в ванную.

Эмили накинула халат.

— Слушаюсь, босс!

Моран запустил пальцы в густые волосы на своей груди и усмехнулся.

— Если ты надеешься рассердить меня, то глубоко заблуждаешься. — Он влепил ей пощечину. — Это чтобы ты не забывалась, детка.

Эмили восприняла очередную физическую боль как часть полагающегося ей наказания. Была подготовлена к нему. И даже — к большему.

— Знаешь, ты, собственно, совсем не плохой товарищ, — продолжал Моран. — Только, к несчастью, слишком долго смотрела на мир сквозь лорнет с бриллиантовой оправой и ничего не замечала в настоящей жизни. Проснись же, Эмили! Ты теперь взрослая. Аистов больше нет. Есть только пчелы и цветы.

Он сделал попытку обнять ее, но она ускользнула и вышла на кухню.

— Хочу поставить кофе.

Моран крикнул ей вслед:

— Только не будь слишком гордой, когда я пытаюсь показать свою любовь к тебе. Я твой единственный друг; понимаешь? Может быть, ты вбила себе в голову, что ты мученица, так как все отдала мне и ради меня? Поверь, это далеко не так.

— Знаю, — согласилась Эмили.

На кухне она вскипятила воду, приготовила кофе и «поставила на столик две чашки, сливки и сахар. Потом с надеждой выглянула в окно. Но ничего не увидела, кроме песка и воды.

Процедив кофе, она вернулась в спальню. Там оделась под пристальным взглядом Морана. Он уже был готов и складывал в маленький чемоданчик деньги.

— Что ж, семьдесят четыре тысячи и пятьсот долларов — совсем неплохо, — констатировал он с самодовольной улыбкой. — Итак, нас ждет Гавана’.

Эмили поинтересовалась:

— А что ты будешь делать, когда истратишь их?

Моран все ещё улыбался.

— Тогда мы вместе подумаем, как перевести твои деньги туда, где мы будем. Поручим это дело какому-нибудь крючкотвору.

— Что ж, я, по крайней мере, получу хороший урок по юриспруденции, — холодно заметила она.

Моран оставил укол без внимания, точнее, воспринял его как комплимент.

— Что верно, то верно. Ни у одного копа нет столько ума, сколько у меня.'

— И поэтому… столько времени ты провел в тюрьме?

Моран пожал плечами.

— О’кей! Но с другой стороны, можешь ты назвать хоть одного копа, у которого было бы столько же денег, сколько у меня?

Эмили ломала себе голову над тем, что ей предпринять, чтобы предотвратить еще не совершившееся зло, исходящее от этого человека. Но что она могла? Сделано уже все, и вряд ли появится новый шанс. Она бросила взгляд на часы. Через полчаса или, в крайнем случае, через сорок минут они будут на борту яхты. А там у нее появятся другие проблемы.

Кровь прихлынула к щекам, когда она вспомнила, как Дэн прореагировал на ее слова о поведении Дойля.

— Ну и что ж, могла бы и ему разрешить полакомиться собой, — ответил он. — Как-никак, нам надо добраться до Кубы. Услуга за услугу. Впрочем, сделать это никогда не поздно. Ведь эта ваша любовь продлится не более двух дней.

Всего два дня!

Она промолчала, намочила полотенце в холодной воде и прижала его к своему горящему от стыда лицу. Потом снова вытерлась, расчесала волосы и подкрасила губы. Моран, уложив деньги, смотрел на нее.

— Знаешь что, дорогая? А ты действительно мила.

— Спасибо, — спокойно ответила она.

Она пошла на кухню, выключила кофейник, разлила кофе в чашки и принесла их в спальню.

Отхлебнув, Моран поднял глаза.

— Ради Бога, перестань же наконец жалеть себя! — буркнул он.

Эмили, не покривив душой, ответила:

— Я себя не жалею.

— Кого же тогда?

— Тебе все равно не понять.

Моран вынес оба чемодана в гостиную и поставил их рядом с закрытой дверью на улицу.

— Возможно. Мне ясно одно: тебя я не понимаю. — Он вытащил из-за пояса пистолет и убедился, что тот заряжен.

Эмили стала натягивать на руки перчатки.

Моран усмехнулся.

— Ну вот, опять превратилась в богатую леди. Забавляясь со мной, ты чаше была раздетой, чем одетой. А теперь сопровождаешь на Кубу человека, у которого на совести-пять убийств. Тем не менее ты не забыла, что дама всегда должна быть в’перчатках.

Эмили не сопротивлялась, когда он обнял ее. Губы его прижались к ее. Она почувствовала легкое волнение, но больше — ничего. Страсть ее улеглась, и теперь он для нее был таким же мужчиной, как и все прочие.

А Дэн, оскорбленный ее реакцией, огрызнулся:

— Ну, не будь такой ледяной!.. — Он поднял оба чемодана. — Если бы у меня было время, я бы преподал тебе урок. Но надо спешить. Открывай дверь! —

Она открыла дверь и' придержала ее, чтобы он мог пройти с чемоданами. Но Дэн почему-то остановился и стал внимательно осматривать внутренний дворик. Большая неоновая реклама не горела. Кругом было тихо. Еще темнели окна других домиков, включая и офис. Единственный источник света исходил от такси, стоянка которых находилась неподалеку. А слышные в ночи звуки издавали цикады да шум прибоя со стороны побережья.

— Иди вперед! — приказал наконец Моран. — И только по траве, пока не дойдешь до шоссе. А потом — прямо к стоянке такси.

Сделав пару шагов, она, остановившись, обернулась, спросила:

— Что это значит? Уж не намекаешь ли ты, Что великий грабитель вдруг испугался?

Моран вытащил из-за пояса пистолет.

— Знаешь что, моя сладкая, — парировал он холодно, — тебе не кажется, что ты в последнее время многое позволяешь себе?

— Я считала, что разыгрываю роль мученицы.

Он махнул рукой с пистолетом:

— Иди вперед! И если ты действительно меня предала, то получишь пулю в спину еще до того, как меня схватят копы. Правда, я не представляю, когда ты могла это сделать… — Он замолчал на полуслове, потому что в этот момент вспыхнул один из прожекторов и басовитый мужской голос проквакал в микрофон:

— Стоять на месте, Моран! Никаких движений! Вы под прицелом двадцати полицейских!

Моран, мигая, посмотрел в сторону громкоговорителя, а потом повернул голову к Эмили. Голос его стал удивительно мягок:

— Значит, все-таки выдала! Просто не верится! И как ты могла?

— С помощью чека… — выдавила она. — С помощью чека, который дала управляющему.

— Но он не мог так быстро дойти до Хевитта.

— А это было и не нужно. Я выписала чек на сумму восемьдесят тысяч долларов и поставила свою подпись: миссис Дэниэл Моран.

Вспыхнуло еще несколько прожекторов, и тот же голос прокричал:

— Говорит капитан Феррис из уголовной полиции. Рядом со мной стоят прокурор Тайер и шериф Кронкайт. Бросайте оружие, Моран. Ваша песенка спета!

Моран со своей обычной ухмылкой прокричал в ответ:

— Что ж, идите и хватайте меня, легавые! — Он бросил большой чемодан на землю, а тот, что поменьше, все еще держал в руке. Свободной он обхватил Эмили за талию, используя ее как прикрытие. — Видите, я уже выхожу! Смотрите! Но если вы сделаете хоть один выстрел, я застрелю девочку!

Сразу после этого Эмили услышала громовой голос Хи Тайера:

— Не стрелять! Он серьезно говорит! И в состоянии это сделать!

Моран еще крепче, прижал к себе Эмили и с издевкой крикнул:

— Опять заговорил, прокурор! Если бы я тебя, недоносок, увидел, пришил бы на месте!

— Нет, нет! — умоляюще вскрикнула Эмили. — Не делайте этого!

Она обращалась к обоим мужчинам. Хотя Моран и не мог видеть Хи, зато она его видела. Он стоял менее чем в десяти метрах от них.

— Прошу тебя, не надо, Хи! Он тебя убьет!

Как раз в тот момент, когда Моран увидел Тайера, один из полицейских очень смело, но необдуманно выскочил из-за куста и бросился на бандита. Тот хотел сохранить пули для Хи Тайера, поэтому выпустил Эмили и ударил полицейского чемоданчиком с деньгами.

Замок не выдержал, и дождь зеленых бумажек посыпался на землю. Падая, коп выронил оружие, и Эмили быстро нагнулась, чтобы схватить его. Когда Моран направил свой пистолет на Хи, она уже сжимала свой обеими руками.

На размышления не оставалось времени, и она'нажала на спуск. Сильный, удар отбросил Морана в сторону. Второй и третий выстрелы Эмили заставили его упасть на колени. Тем не менее он еще поднялся, даже сделал шаг к девушке, тоже опустившейся на колени, и ударил ее.

— Вот уж никак не ожидал от тебя этого, крошка! — Он с трудом изобразил на лице улыбку. Потом поднял руку и еще раз ударил ее. — Только для того, чтобы люди поняли, что ты собой представляешь… — Говорить ему становилось все тяжелее. — До свидания, моя сладкая… Вспоминай хоть изредка обо мне…

Пистолет выпал из его онемевших пальцев на траву. Пытаясь улыбнуться, он поднял руку и, казалось, хотел открыть ею какую-то невидимую дверь. И она открылась наконец, а он сам упал ничком и остался лежать без движения.

Послышались голоса людей, лаконичные приказания и распоряжения полицейских. Сильные руки подняли Эмили с земли. «Он насильно увез тебя, поняла? — властно прошептал кто-то ей на ухо. — Такова версия для прессы. Он силой заставил тебя спрятать его и вывезти из города. В противном случае он грозил убить Бесси».

— Нет, Хи, — так же тихо отозвалась она. — Целую неделю я добровольно была его любовницей.

Голос Тайера перекрыл ее голос, когда их окружила полиция.

— С ней, кажется, все. в порядке, только она в шоке. Уберите отсюда этих проклятых репортеров, Чарли! Ей надо дать время, чтобы прийти^в себя.

— Разумеется, Хи, — ответил голос капитана Ферриса из уголовной полиции. — Бедная девочка! Такое пережить!^.

Руки Хи крепко обняли ее, Эмили услышала другой голос:

— Я чуть было не умер в своей конторе! — Это говорил хозяин мотеля. — Я имею в виду тот момент, когда увидел на чеке сумму и имя. Но я и глазом не моргнул. Как только они ушли, я сразу же со7 общил в полицию. Они хотели выждать, пока эти двое выйдут из домика. Понимаете, мы все-таки боялись, что он может убить ее…

Эмили посмотрела на распростертую на земле фигуру и подумала, что он был не совсем уж безнадежен. Напоследок даже старался спасти ее.

«Только для того, чтобы люди поняли, что ты собой представляешь. До свидания, моя сладкая, вспоминай хоть изредка обо мне!»

— Я люблю тебя, Хи, — услышала внезапно Эмили свой собственный голос. — И- хочу выйти за тебя замуж, как только выкарабкаюсь из этой истории.

Она снова взглянула на человека, лежащего на земле. Дэн Моран был не таким, как все другие, кого она знала, и не таким, каких она еще узнает. Он жил в своем собственном, искаженном мире, и в течение недели она жила в нем вместе с ним.

— Прошу тебя, постарайся меня понять, Хи, — прошептала она. Руки, обнимавшие ее, сжались еще крепче.

. — Попытаюсь, конечно, попытаюсь! — торопливо ответил он. — . Ты не отправишься в тюрьму и не сделаешь никакой другой глупости. С тебя достаточно и этого… — А потом неожиданно добавил: — Если не ради меня, то ради него. Как ты думаешь, зачем он стал бить тебя?

ЭмиЛи почувствовала себя настолько опустошенной, что даже не могла ответить на вопрос Хи. Да это ничего бы и не изменило. Тайер был влиятельной фигурой в округе. Если он нажмет, где надо, с ее головы не упадет ни один волос.

— Как хочешь, Хи, — сказала она.

Теперь, когда первый шок прошел, было радостно чувствовать, что о тебе кто-то может по-настоящему позаботиться. И не только в своем последнем, несколько эпатирующем жесте, как это невольно получилось у Морана. Но заботиться до самого конца: она была уверена в Хи…

В таком случае, Эмили, предоставь мне разговаривать с репортерами, — кивнул Тайер.

Испытывая надежную мужскую поддержку, она почувствовала, как силы медленно возвращаются к ней. Конечно, воспоминания о Дэне Моране со временем потускнеют, а потом и вообще исчезнут из памяти, словно призрак.

— Тебе уже лучше? — осведомился Хи.

Эмили подняла лицо. Ей так хотелось поцеловать его. И хотелось, чтобы и он поцеловал ее.

— Да, — ответила она, — теперь все в порядке.


Глава 16 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 1