home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Моран сел на кровать и хлопнул рукой по покрывалу:

— Иди сюда!

Эмили застыла как вкопанная посреди комнаты.

— Нет.

— Не очень хочешь?

— Не хочу.

— После нашей последней недели? — ухмыльнулся Моран. — После всего, чем мы занимались? Итак, ты теперь знаешь, что это я ограбил банк и убил несколько человек. Но ведь это ничего не меняет в отношениях между нами.

— Разве? — тихо проговорила Эмили. — Ты ошибаешься. Боюсь, что меняет.

Все ее чувства к Морану умерли. Умерли так же, как и Гарри Миллер. Мужчина, сидевший сейчас на кровати, теперь для нее совершенно посторонний. Сумасшедший сексуальный маньяк. Она хотела бежать, бежать немедленно, но не могла себя заставить сделать это. Желая потянуть время, попыталась побудить его продолжить разговор.

— Но как тебе удалось ограбить банк?

— Детская забава! — весело ответил Моран. — Наша группа убирала мусор позади магазинов, помнишь? И позади банка тоже. Нужно было только постучать в дверь и спросить Миллера, нет ли для нас какой-нибудь работы. А когда он открыл дверь, я его тут же и прикончил. — Моран подбросил на руке пачку банкнот, будто взвешивая их содержимое. — Потом мы забрались в сейф.

— А как же Мэрфи? — не могла остановиться Эмили.

— Был с нами заодно, дорогая, — вразумил ее Моран. — Этот жирный коп вообразил, что сможет разбогатеть за одну ночь. Он посчитал, что получит половину добычи и никто ничего об этом не узнает. Да и кто мог его выдать? Миллер был мертв, а все остальные на празднике в лесу. Но мы спутали все его расчеты, так как убежали в ту же ночь. И, прежде чем скрыться, я позаботился о том, чтобы он больше никогда не смог раскрыть рта.

В домике по-прежнему все еще было жарко, как и днем. Эмили чувствовала пот, струившийся по ее груди.

— А это дело… с граблями?

Моран улыбнулся с довольным видом.

— Этот шаг я давно обдумал, крошка. Увидев тебя в первый раз, сказал себе: «Дэн, на эту малышку стоит обратить внимание. Если ты с ней сойдешься, все будет хорошо». И когда ты мне была особенно нужна, я вдруг обнаружил, что ты въезжаешь в ворота больницы.

Эмили не знала, куда девать свои руки. И не представляла, сколько еще смогут выдержать ее ноги. Может, лучше закричать? Но, словно прочитав ее мысли, он сказал:

— Если ты вздумаешь звать на помощь, советую сразу же отбросить эту затею. До того как сюда явится полиция, я с твоим личиком сделаю такое, что тебя вообще никто не узнает. Ведь я тебе растолковал прошлой ночью твое положение. Ты меня спрятала, помогла выбраться из Хевит- та, жила со мной целую неделю, так что погрязла во всем этом не хуже меня. Ты соучастница убийцы! — Ему неожиданно пришла в голову еще одна мысль, которая должна была сразить ее окончательно. — Не говоря уже о твоем безнравственном аморальном поведении! — Вздохнув, он продолжал более трезвым и уверенным тоном: — Так что ты мне должна помогать. Если меня схватят копы, если тебе не удастся переправить меня на Кубу, я ничего не утаю от репортеров. А поскольку хорошо знаю, как распространяются сплетни в Хевитге…

Колени у Эмили подкосились. Она опустилась на маленький стул перед туалетным столиком и только вымолвила:

— А я-то тебя любила! Доверяла тебе!

Моран закурил сигарету и, выпустив клуб дыма, продолжал, будто не услышав ее слов: у

— Другие мальчики мне тоже доверяли. Я обещал им ограбить банк. Но им досталась только куколка Арнольд, и то после того, как я в охотку накачал ее.

Эмили беззвучно и безнадежно заплакала.

— Но я ничего не имею против тебя, крошка, — великодушно смилостивился Моран. — С тобой я был по-настоящему счастлив. Очень счастлив! Уайта и Филипса убили копы, Тейлора я сам убрал, взял все деньги и добрался до реки, прежде чем снова открылась стрельба. Но моей главной ставкой была ты, подружка прокурора. Это словно первый ряд в партере. Я узнавал q намерениях полиции еще до того, как они приводились в исполнение.

Эмили из последних сил вынуждена была держаться, чтобы продолжать этот разговор, лишь бы он только говорил, говорил…

— А потом, значит, ты подсунул деньги и оружие на бензоколонку?

Моран уронил несколько банкнот на пол.

— Все верно. Той ночью, когда я дал тебе снотворное. Сосчитай, куколка, из банка я забрал восемьдесят тысяч. И из этой суммы почти пять с половиной тысяч вынужден был отдать.

— Ты имеешь такие деньги, а я должна была все время подвергаться риску. — Это, скорее, прозвучало утверждением, нежели вопросом.

Моран ухмыльнулся.

— Точно!

— И ты знал, что Сэм Харрис невиновен, и тем не менее позволил его линчевать… О, Боже мой! — Эмили так взволновало это воспоминание, что она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Хорошо, хорошо. Не будем больше об этом! — холодно успокаивал Моран. — Терпеть не могу женских слез. Кроме того, слезы теперь не помогут. Просто я не тот парень, за которого ты меня принимала. Поэтому веди себя разумно. Ты сейчас со мной, как говорится, в одной лодке. И не говори мне — даже если я тебя отпущу — что ты вернешься в Хевитт и начнешь жить так же, как и прежде.

— Я понимаю, — призналась Эмили и начала искать носовой платок. Не найдя его, вытерла лицо подолом нижней юбки. Это было ее ошибкой. Нижнее женское белье оказывало на него такое же воздействие, как красная тряпка на быка.

Он тотчас бросил остальные деньги на пол.

— В таком случае перестань плакать, не веди себя, как истеричная невеста в день свадьбы, и иди ко мне!

Эмили продолжала неподвижно сидеть на месте.

— Нет. Все кончено.

— Это ты так думаешь, — усмехнулся Моран. Он хотел подняться, но его внимание привлекли брюки и рубашки, которые она для него купила. — Неплохая одежда, — буркнул он. — Во сколько она тебе обошлась?

— Почти в сто долларов.

Эмили посмотрела на его лицо, когда он стягивал с себя военную форму, надел одну из спортивных рубашек и посмотрелся в зеркало.

«Идиот! — мелькнуло в голове. — Настоящий идиот!*

— Неплохо, совсем неплохо! — Моран между тем продолжал любоваться своим отражением. Потом надел шляпу. — Теперь я как настоящий турист…

Потом он словно вспомнил что-то и поднял Эмили за руку со стульчика.

— Ты все еще моя сахарная куколка и останешься ею на довольно долгое время! И мое слово — закон! Заруби это себе на носу!

Ее тело билось, задыхалось от возмущения. Но вскоре его сковала какая-то апатия. Хуже, чем было, уже не будет. У нее осталось теперь только одно желание: каким-то образом поправить свою ошибку и избавить себя и Хи Тайера от позора и унижения.

Моран взял ее на руки и понес к кровати.

Голова Эмили безвольно моталась из стороны в сторону, точно сводимая судорогой. Так вот каков он, жалкий конец ее грез!.. Но, когда Моран попытался схватить ее, все ее тело словно восстало против нового надругательства. Она вывернулась из-под него, закричала:

— ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ИЗНАСИЛОВАЛ МЕЙ АРНОЛЬД! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ХЛАДНОКРОВНО УБИЛ ГАРРИ МИЛЛЕРА! ЭТОТ ЧЕЛОВЕК МУЧИЛ И УНИЖАЛ МЕНЯ!

Она продолжала кричать и извиваться под ним, в то время как Моран ударами кулака старался заставить ее покориться. Внезапно в дверь постучали, и голос управляющего спросил:

— У вас Все в порядке, лейтенант Хаббард? Мне кажется, я слышал какой-то крик.

Моран грубо заткнул ей рот рукой.

— Еще один звук, и я пристрелю этого старого козла!

Он проверил, по-прежнему ли лежит револьвер на ночном столике.

Эмили, обессиленная, прекратила сопротивление. А Моран пошел в соседнюю комнату, даже не одевшись.

— Вы ошиблись. Вы слышали крик миссис Хаббард. Она всегда кричит в определенные моменты. Я должен выразиться поточнее?

Тот, казалось, был смущен.

— Простите меня, лейтенант. Но поскольку я уже здесь, у вас, нам нужно решить вопрос об оплате. Если вам нетрудно, мы бы предпочли, чтобы плата была внесена вперед. Вы должны мне две ночи и поломанный столик. Я уже говорил по этому поводу с миссис Хаббард.

Моран нетерпеливо ответил:

— О’кей! О’кей! Я сейчас же пришлю ее с деньгами. Но запомните, что мы в последний раз останавливаемся в вашем вшивом мотеле! — добавил он не без язвительной иронии.

Эмили, воспользовавшись передышкой, приводила себя в порядок. Когда Моран вернулся в спальню, она подумала, что он опять вот-вот набросится на нее и будет бить. Но Дэн лишь кисло взглянул, пожал плечами.

— О’кей! У меня прошло желание.

Она отвернулась от него, поправила платье. Моран надел брюки.

— Не по моему уму такие дамочки, как ты. Ты прячешь меня в своем доме, ставишь на карту свое общественное положение и рискуешь попасть в тюрьму. Ты меня холила и кормила, обманывала со мной своего друга. А теперь вдруг решила, что я тебе не гожусь, и разыгрываешь из себя недотрогу. Что ж, тебе всё равно придется смириться с моим обществом, крошка. Ибо, как я уже сказал, нам придется еще' долго путешествовать вместе. Завтра мы отплываем на Кубу. А потом отправимся в Южную Америку и начнем там новую жизнь.

Эмили так жалела теперь, что не схватила револьвер, когда Моран был в соседней комнате, и не пристрелила его. Но тут же устыдилась своих мыслей. Она не смогла бы убить человека, каким бы скверным он ни был.

Моран поднял с пола пачку банкнот и вытащил из нее стодолларовую.

— Вот возьми и оплати наши расходы за мотель. Иначе этот жирный червяк получит сердечный приступ.

Он вытащил из ящика пистолет, сунул себе за пояс и прикрыл только что надетой новой рубашкой.

— Но не забудь: я буду стоять возле двери. И если у тебя будет такой вид, будто ты собираешься предать меня, я просто его пристрелю.

Эмили схватила деньги. Вернее, пыталась схватить, но потом опустила руку, не дотрагиваясь до ассигнации.

— В чем дело? — спросил он.

Она показала на банкноту.

— А разве банки не записывают себе номера серий, начиная с пятидесятидолларовых и выше? Может быть, полиция уже пустила в ход список с номерами пропавших банкнот? И если это так, то нашему хозяину достаточно сравнить номер банкноты со своим списком, и через десять минут полиция будет здесь.

На Морана это подействовало отрезвляюще.

— А у тебя умная голова, милая крошка. — Он сунул деньги в карман. — О’кей! Не будем платить этими деньгами, пока не доберемся до Гаваны. Заплати ему из своих.

Эмили начала рыться в своей сумочке.

— Но у меня ничего нет. Я истратила сто долларов на твою одежду, все остальное отдала Дойлю.

— А как же мы рассчитаемся за мотель?

Она достала из сумочки чековую книжку.

— Почему бы не рассчитаться чеком? Полиция не знает, что мы путешествуем под именем Хаббард. А хозяин примет его у меня. Пока этот чек вернется сюда из Хевитта с пометкой, что такого счета не существует, мы уже будем за границей.

— Отлично! — похвалил Моран. — У тебя действительно работает голова. — Он взял ее под локоть, вывел за дверь и проводил до конторы управляющего. — Не забудь, что я стою за дверью. Так что, смотри без фокусов!

— Не бойся’, не забуду, — пробормотала она и постучала в дверь офиса. — Это миссис Хаббард. Я хочу заплатить по счету. Но поскольку у нас довольно туго с наличными деньгами, я хотела бы вас спросить: не будете ли вы так любезны и не возьмете ли вы у нас оплату чеком?

Пожилой хозяин мотеля встал из-за письменного стола и открыл ей дверь.

— Конечно, — сказал он приветливо. — Прошу вас, заходите в мою контору, миссис Хаббард!


Глава 15 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 17