home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 13

Вечером стало прохладнее. После жаркого дня понижение температуры принесло желанное облегчение. Ветерок приятно ласкал оскверненное тело Эмили. Она долго лежала без сна и прислушивалась к тяжелому дыханию мужчины. Уверившись, что он крепко спит, она села на край кровати и закурила.

Дрожал каждый нерв. Лицо от пощечины Дэна все еще горело. Поглядев в зеркало, Эмили увидела большой синяк под глазом. На бедре тоже был синяк, в том месте, которым она стукнулась о столик.

«Зато в тот миг я не чувствовала боли», — цинично подумала она.

В одном она должна была отдать должное Морану — независимо от того, трезв он был или пьян, ему всегда удавалось разбудить в ней тигрицу. Тем не менее она сознавала, что не сможет долго продолжать такую жизнь. Дэну нужна была не она, а ее тело. А телом обладала любая женщина.

Сумочка с косметикой осталась в ванной. Эмили приняла душ, запудрила синяки и причесалась. Потом на цыпочках проскользнула в гостиную, нашла в темноте чистое белье и снова пошла в ванную.

Там уже сидел Дэн. Его крашеные волосы были растрепаны, лицо опухло от сна и виски. Сидя на краю ванны, он почесывал живот.

— Куда это ты собралась? — поинтересовался он.

Эмили остановилась подальше от него и начала одеваться.

— Сперва — в другой мотель, а завтра утром обратно в Хевитт.

— На своей машине?

— Да.

А что будет со мной?

— Не знаю. Это твое дело. Когда откроются банки, я возьму деньги и, прежде чем уехать, завезу тебе.

— Это. все из-за… того самого?

— Частично.

— Значит, извиняться мне тепеф> бесполезно?

— Конечно. — Она попыталась объяснить ему положение вещей. — До сегодняшнего вечера наши отношения были хорошими. Но сегодня… После всего, что произошло, я чувствую себя грязной и подлой.

— И поэтому ты едешь очиститься, а меня оставляешь одного?

Она надела платье.

— Можешь называть это как хочешь.

Моран прореагировал на ее слова совсем не так, как она предполагала.

— Что ж, тебя не в чем упрекнуть, малышка, — сказал он со вздо-. хом. — Одевайся и возвращайся обратно в свое гнездышко. Если меня схватит полиция и доставит обратно в Хевитт, постарайся при встрече сделать вид, будто меня никогда в жизни не видела. После всего того, что ты сделала для меня, я, разумеется, не обмолвлюсь ни о чем ни словом.

Эмили сжала губы.

— Благодарю.

Когда она* уже совсем была одета, Моран поднялся, аккуратно обвязал бедра полотенцем, чтобы идти умываться

— Вот так всегда… Вечно мне не везет.

Уже на пороге Эмили повернулась.

— Что, не поняла?

Моран после холодного душа растер лицо и грудь сухим полотенцем.

— Вечно попадаю впросак, напившись, а потом доставляю боль людям, которых люблю. — Он поежился, задев полотенцем повязку на ране. — И тебе, и своему отцу. Наверное, не нужно объяснять, что меня очень расстроило поведение моего папаши.

Эмили не могла не посочувствовать ему.

— Можно понять, что творится у тебя на душе.

— Он сказал, что его сын Дэн умер. Что ж, в данный момент я бы тоже желал этого. — Он прошел мимо Эмили в гостиную и зажег свет. — А то, что я прочел сегодня в газетах, не делает наше положение более легким. Поэтому-то я и хватил лишнего. И вел себя по- свински: я очень беспокоился за тебя.

Вернувшись, она прошла за ним на кухню, где Дэн зажег газ и поставил на него кофейник.

— Что значит — беспокоился?

Моран прислонился боком к раковине и посмотрел на нее. Потом улыбнулся своей застенчивой юношеской улыбкой, которая так очаровывала ее совсем недавно.

— Не делай виду, что ничего не знаешь, дорогая. Разумеется, я постараюсь вызволить тебя, но не думай — и ты здорово влипла.

Она присела на табурет.

— Я… влипла?

Он проверил, нагревается ли кофейник.

— Совершенно верно! Ты прятала меня в течение недели, не так ли?

— Конечно. Ты же сам знаешь.

— И перевязывала мои раны?

— Да.

— И покупала средство для краски волос, чтобы меня труднее было узнать?

— Да.

— И одолжила мне' военную форму? Вывезла меня из города на своей машине и при этом солгала полицейскому, что якобы собралась в другой город?

Эмили все это начинало надоедать.

— Ты сам отлично знаешь, что я делала. Иначе мы не сидели бы тут. Но. что из всего этого следует?

Прежде чем ответить, он разлил по чашкам кофе.

— Прокурор Тайер — опытный чиновник. А так как он уже давно увивается вокруг тебя, то Бесси нелегко будет его провести, даже если она поклянется на Библии…

Эмили пригубила горячий кофе, который протянул Дэн. <

— Но это не дает тебе основания вести себя со мной подобным образом.

— Конечно, — признал свою ошибку Моран, — ты права. Как я тебе уже сказал. Я почему-то всегда обижаю людей, которых люблю… Но дай мне договорить. Мы оба знаем, что твой приятель уже наверняка говорил с Бесси. И, независимо от того, насколько она тебе верна, по уму ей с ним никогда не сравниться. Ему достаточно и пяти минут, чтобы узнать, где я скрывался всю неделю в то время, как шериф и его ребята лазали по лесам и болотам. И вот тогда-то он и возьмет Бесси в оборот. При этом легко выяснить, что ты покупала в аптеке перевязочные средства и краску для волос. Найдут они и копа, с которым ты разговаривала. А когда Тайер установит, что ты направилась совсем не туда, куда обещала копу, то сразу бросится в Чарлстон и наведет справки у моего отца. Папаша опишет ему молодую женщину, которая просила приютить его сына… Ты назвала ему свое имя?

— Да-

Моран заломил руки.

— Вот видишь! А закон Флориды строго наказывает человека, скрывающего преступника и помогающего уйти от закона убийце, которого ищут.

— Но, Дэн, ты же никого не убивал! — запротестовала она. — Ты поклялся мне!

Моран пожал плечами.

— Какое имеет значение мое слово? Выразиться поточнее? О’кей! Тьримеешь хоть малейшее представление о том, с какой личностью ты связалась? — Он принес, из гостиной «Майами ньюс». — Вот что вчера вечером я прочитал. Поэтому и выпил лишнего. Ты знаешь, что сталось с Тейлором, который сбежал вместе со мной?

— Что?

— Он отдал концы. Его труп нашли возле реки в густом лесу, в пещере, куда заползают собаки, чувствующие приближение смерти. Должно быть, его убили те же полицейские, которые стреляли в меня. Причем они даже не знали, что убили. — Он показал на свою повязку. — Я ведь был там. И все испытал на собственной шкуре. Но теперь они хотят обвинить меня в смерти Тейлора. Утверждают, будто это я пристрелил его.

Эмили машинально прижала руку к губам.

— Нет!

— Тем не менее это так, — продолжал Моран. — Я очень опасный парень. Ты только послушай. — И он начал читать вслух: — «Сегодня утром, через восемь дней пЪсле неудачного побега из тюрьмы, был найден труп Тейлора, одного из двух беглецов, которые находились на свободе. Его нашли в пещере два школьника. Состояние трупа и та жестокость, с которой был избит Тейлор перед смертью, позволяют заключить, что его убил Дэн Моран, по прозвищу «золотой мальчик». Стало известно, что незадолго до побега они крупно поспорили…» — Немного помолчав, Моран продолжал: — Дальше они дают мое описание жирным шрифтом выделяя следующее: «Кто может указать местопребывание Морана в настоящее время, просим срочно сообщить полиции. И повторяем: ни в коем случае не пытайтесь самостоятельно схватить этого человека. Его ищут за тройное убийство и изнасилование. Подозревают, что он вооружен». — Моран положил газету на стол и подлил себе кофе. — Не человек, а чудовище, черт бы меня побрал! И вдобавок ко всему я бегаю с дыркой в брюхе, словно испуганный кролик.

— Но ты же не убивал Тейлора! — запротестовала Эмили. — Я могу присягнуть в этом. Ночью в ванной ты сам еле передвигал ноги, не говоря уже о том, чтобы с кем-то драться или кого-нибудь убить.

— Тем не менее остается еще Мэрфи — надзиратель и школьный тренер. Как же его звали?

— Джек Хайес. 7

— Правильно. Так вот, эти двое тоже на моей совести. А поскольку все остальные мальчики погибли, я даже не могу доказать, что не я их убивал. И не насиловал этой дамы Арнольд.

— Но если я заявлю…

Вместе с газетой Моран принес на кухню пачку сигарет и. спички. И заставил Эмили замолчать на середине фразы, сунув ей в рот сигарету и поднося огонек.

— Послушай, дорогая, ты вообще больше ничего не будешь заявлять. Ничего!!!

— Но почему?

— Потому что я не допущу этого. Я тебя очень люблю. А ты и без- того уже достаточно глубоко увязла в этой истории.

— Я знала, на что иду.

— Ах, вот даже как? — Моран тоже закурил и взял газету. — Послушай еще вот это. «Насилие, совершенное гражданами Хевитта, которое достигло кульминационного апогея воскресной ночью в суде Линча, приобрело еще один неприятный штрих, когда окружной прокурор Хи Тайер признался нашему репортеру, что ход дальнейшего полицейского следствия усилил сомнение в виновности этого человека. Толпа разъяренных граждан обвинила его в ограблении банка и убийстве Гарри Миллера. Между тем окружной прокурор Тайер и ФБР, которое тоже работает над этим делом, придерживаются мнения, что найденная часть денег и оружие, были намеренно подсунуты Харрису на бензоколонку — специально для того, чтобы навлечь на него подозрения…»

На какое-то время воцарилась мертвая тишина. Только ночной ветерок колыхал жалюзи да слышались удары прибоя. У Эмили родилось тягостное ощущение, будто все внутри у нее стало мягким, как пудинг. Во всем виновата она, а не толпа разъяренных граждан Хевитта. Она порекомендовала Тайеру обыскать бензоколонку. И если то, что прочел сейчас Дэн, соответствовало истине, то, значит, именно она собственноручно набросила петлю на шею Сэма Харриса.

— О Боже мой, не может быть! — прошептала она. — Не может быть!

— И тем не менее это так, — сухо подтвердил Моран. — Ведь это ты намекнула Тайеру, чтобы он обыскал бензоколонку. И ты можешь представить, как он сейчас отреагировал на все это. И если ты ему расскажешь, что все было сделано по моему наущению, это только ухудшит дело. — Он поцеловал кончик ее носа. — Я знаю, ты еще зла на меня… — мягко сказал он, — и я не могу корить тебя за это. Но ведь я тебя люблю и не могу допустить, чтобы ты пошла навстречу гибели. Нет, нет и нет! И, насколько я понимаю, у нас есть только один выход.

Совершенно ошарашенная этими откровениями, она уставилась на кухонную плиту. Потом вдруг поняла, что Дэна больше нет в комнате. Она пошла в гостиную и увидела, что он с серьезным видом набирает номер телефона.

— Что ты хочешь делать? — спросила она.

Он ухмыльнулся, потом со своей смущенной улыбкой сказал:

— Единственное, что могу. Собираюсь поговорить с прокурором Хевитта. Открою, где нахожусь и что мне уже надоело бегать. Пусть приезжает и забирает меня.

— И что из этого всего получится?

Моран все еще улыбался.

— Получится очень многое. Когда полиция появится здесь, я расскажу им, что после побега ворвался в твой дом и всю эту неделю держал тебя силой. Что угрожал убить и тебя, и Бесси. Потом расскажу, что высосал из пальца историю с Сэмом Харрисом как отвлекающий маневр, а тебя заставил вывезти меня из города. Сперва в Чарлстон, а потом сюда. В качестве доказательства покажу пистолет Хаббарда. — Улыбка на его лице стала еще более располагающей. — В твоей репутации, правда, образуется небольшая трещина, но тебя, во всяком случае, не бросят за решетку по обвинению в соучастии.

— Но если ты сдашься, тебя казнят за три убийства, которых ты не совершал! — возмутилась Эмили.

Моран продолжал набирать номер.

— Конечно.

Она дотронулась до его руки.

— И ты собираешься это сделать ради меня, Дэн? Пойти на казнь, чтобы защитить меня?

Он сделал удивленные глаза.

— А почему бы и нет? Ты должна знать, какие чувства я к тебе питаю. — Потом он продолжал более трезвым тоном. — Возможно, я тебя и не заслуживаю, но ты — единственная порядочная женщина, которая попалась на моем пути. Да, любовница ты превосходная, трудно возразить! Но, верь мне, дело не только в физических чувствах… Помнишь, ты как-то сказала, что надеешься, что так будет продолжаться до конца жизни. Я тоже мечтал об этом, Эмили. Я думал, мы вырвемся за границу, забудем о мрем прошлом и начнем жизнь наново. Будем иметь детей. — Он потрепал ее по щеке. — Увы, каши со мной не сваришь. Временами, когда нервы сдают, я напиваюсь и тогда совершаю дикие необдуманные поступки. А потом стыжусь себя. Ради тебя я хотел бы стать другим, но, видно, этому не бывать. Теперь хочу одного: чтобы ты выбралась чистой из всей этой истории. Или почти чистой. — Улыбка его стала такой же нежной, как и его пальцы. — А когда придут копы, не забудь рассказать, что я бил тебя…

Эмили взяла из его рук трубку и положила на рычаг.

— Нет, Дэн. Этого я допустить не могу.

— Чего именно?

— Чтобы ты добровольно сдался полиции во имя моего спасения.

— Почему?

Эмили провела по его груди кончиками пальцев. Зная теперь о чувствах, которые он испытывает к ней, она жаждала его простить.

— Если ты так сильно любишь меня, все остальное мне безразлично.

Моран обнял ее и нежно прижал к себе, целуя в глаза.

— Как это понимать? Значит, ты свяжешься утром с капитаном и организуешь переезд в Гавану?

Эмилй подняла лицо для поцелуя.

— Да, мы оба уедем туда.

Моран стал целовать ее в глаза, потом в губы.

— Тебе виднее. — Он понял, что, — несмотря на свежий ветерок, взмок. Прижав свои губы плотнее к ее губам, чтобы она не открывала глаз, он украдкой вытер пот со лба.

Ведь все женщины одинаковы. Независимо от того, бедны они или богаты, для них существуют только два смертных греха: когда ими овладевают несмотря на то, что им не хочется, и когда не овладевают, несмотря на их желание.

Хорошо, что на этот раз все сошло. Теперь, больше всего нуждаясь в ней, Дэн потерял всякую спесь.


Глава 12 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 14