home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

К десяти утра буря поутихла, а к полудню о ней напоминали лишь отдельные лужи в низких частях Ли-стрит да поломанные листья пальм.

Эмили сидела на переднем сиденье машины Хи Тайера, держа в руке молитвенник и смятый носовой платок, а два помощника шерифа и агент ФБР, с которым она уже успела познакомиться в аптеке, обыскивали бензоколонку Харриса.

Еще утром Дэн настоял, чтобы она пошла в церковь. Для отвода глаз, разумеется, она должна была сегодня показаться во всех местах, где бывала обычно. И, кроме того, действовать более решительно.

Глаза у Эмили горели, во рту пересохло от принятых с вечера таблеток. Проснувшись рано утром, она с удивлением увидела, что Дэна рядом нет. Чего только она не успела передумать, пока он не вернулся с веранды, весь промокший, объяснив, что просто ходил подышать свежим воздухом.

Тем не менее сейчас у нее было бы спокойнее на душе, если бы она не послушалась советов Морана и не говорила бы с Тайером. Толстячок с заправочной станции был удивлен и оскорблен, когда понял, что попал под подозрение полиции. Но, поскольку Харрис был невиновен, он — так объяснил Дэн — мог ничего не бояться.

Тайер, стоя рядом с Харрисом, пытался смягчить неприятную ситуацию, разыгранную с подачи Эмили, но не ведавший о том ни сном ни духом.

— Вы же сами должны понять, Сэм, — говорил он, — это простая формальность.

— Я все, конечно, понимаю, — уверял в свою очередь прокурора хозяин бензоколонки. — Ведь как-никак Гарри-то нашел я. — Толстяк приподнял свою шляпу и вытер пот, бегущий струйками с лица, носовым платком. — Могу ли я, в свою очередь, задать вам вопрос, мистер Тайер?

— Конечно.

— Скажите, кто меня оклеветал? От кого исходит предложение обыскать мою бензоколонку?

Тайер пытался не смотреть на Эмили. Вместо этого он сделал вид, будто его заинтересовало, как агент ФБР Иган, стоявший на высокой стремянке, обследует верхние полки с запасными частями.

— Не иначе, конкуренты, которые дальше по шоссе? Ведь так? — предположил Харрис. — Знаю, у Синклера я как бельмо в глазу. Но ведь вы должны понять, что бензоколонка принадлежит мне, и я распоряжаюсь ею по своему усмотрению. Могу, если захочу, даже сдать ее в аренду. А Синклер утверждает, что я мешаю его бизнесу.

— Нет, — сказал Тайер, — это исходит не от Синклера. Ведь мы ведем следствие уже восемь дней, а не сдвинулись с места ни на шаг. Поэтому и решили начать все расследовать с самого начала.

— Вы что, собираетесь обыскивать каждую лавку на улице?

— Конечно, если возникнет такая необходимость.

Харрис заметно успокоился.

— Ну, тогда все не так страшно. Запутанное дело, не правда ли?

— Действительно запутанное, — согласился Тайер. — И мы пришли к выводу, что это дело рук кого-то из местных.

— Тот, кто провернул эту штуку, дьявольски умен, — с пониманием заметил Харрис. — Выбрать именно день, когда все в лесу на празднике. А потом еще этот побег из тюрьмы… И то, что случилось с Мей Арнольд и Джеком Хайесом, — все это, конечно, еще более запутывает дело. Но, как бы то ни было, нам остается одно утешение…

— Какое же?

— Мальчики-то выполнили свой долг. Я имею в виду Уайта и Филипса.

— Это верно.

— А о двух других пока ничего не известно?

— Ничего. Говорят, что Тейлора вроде видели в Майами. А Моран вообще исчез бесследно.

— Оба были осуждены на долгий строгий режим, не так ли?

— От десяти до двенадцати лет Принудительных работ.

Харрис снова надел свою шляпу.

— Их можно понять. Я имею в виду побег. Знали ведь, что терять им нечего.

— Морану и Тейлору — конечно, — ответил Тайер. — Мы почти уверены, что они были зачинщиками и, вероятно, убили Мэрфи. Каторжная тюрьма — это не страна с молочными реками и кисельными берегами, но она все же лучше камеры смертников.

— Целиком с вами согласен, — закивал Харрис. — Уж если кто и заслуживает электрического стула, так это Моран. Как-то водитель тюремного грузовика заправлялся на моей бензоколонке. Помню, в школе как раз уже начались уроки. Так послушали бы вы, какие грязные слова срывались с его языка в адрес бедных школьниц! Свиньи, а не люди.

У Эмили улетучились остатки сочувствия к Харрису, поскольку лишь одна она знала правду. Любая история приобретает тот или иной оттенок в зависимости от рассказчика. Она-то ведь помнит, как Мэрфи ударил Дэна прикладом, — и лишь за то, что тот осмелился всего-то сделать ей комплимент.

Подъехал новый клиент, и Харрис, как хороший хозяин, сразу же попросил извинения. Тайер сел в машину рядом с Эмили, раскурил сигарету и протянул ей.

Но она лишь еле заметно покачала головой.

— Нет, спасибо, что-то не хочется.

Тайер глубоко затянулся.

— Не хочу казаться неблагодарным, дорогая. Попав в тупик — подумать только, ведь прошла целая неделя, — я, конечно, благодарен тебе за эту подсказку. Но скажи, черт возьми, что заставило тебя заподозрить именно Харриса?

Эмили ответила осторожно, подбирая слова:

— Я его не подозреваю. Просто… просто ты уже испробовал все и пока ничего не достиг, никаких результатов. А он относится к тем немногим, которые в тот день оставались в городе. И, по-моему, есть немало оснований подозревать его: он спокойно мог убить Гарри Миллера, взять деньги, а потом сделать вид, будто случайно наткнулся на труп.

Какое-то время Тайер лишь молча курил.

— Все так, — наконец сказал оц. — Кроме одного: не похоже, что это сделал он, ведь Харрис — набожный христианин.

Не задумываясь долго над аргументацией, Эмили выпалила:

— Как и тот декан, которого ты представил перед судом за изнасилование двенадцатилетней девочки!

Тайер недоверчиво взглянул на нее.

— Откуда ты знаешь об этом случае? Ведь ты тогда была в Нью- Йорке. А поскольку речь шла о несовершеннолетней, в газетах об этом ничего не сообщалось.

Эмили отнеслась к своему промаху с подчеркнутым равнодушием:

— Не помню, кто мне об этом рассказал. Возможно, Бесси. Или кто-нибудь из женского союза. Но ты должен признать, что у Харриса была возможность ограбить банк…

— Если посмотреть на это формально, то да, была. Но вот процедура обыска у него наверняка будет стоить мне порядочного количества голосов на следующих выборах.

Эмили пригладила свою юбку.

— Да, у меня возникли такие мысли, и я… поделилась ими с тобой. Но отсюда вовсе не следовало, что ты обязан был что-то предпринимать. Я просто хотела тебе помочь.

— Повторяю, я очень благодарен тебе. — Тайер посмотрел на помощника шерифа и Игана. Мужчины работали не за страх, а за совесть. Теперь они осматривали полки хозяйства Харриса, где были сложены смазочные и чистящие средства, тщательно проверяли каждый закоулок, снимая подряд все канистры и коробки.

Тайер погасил сигарету.

— Давай лучше поговорим о другом. Что ты думаешь о нас с тобой?

Эмили насторожилась:

— О чем это?

— Мы же собирались пожениться.

— Но ведь ты решил отложить бракосочетание на какое-то время.

— На определенное. Верно? Просто я решил дать тебе передохнуть после этой трагедии. — Тайер взял руку Эмили в свою, стянул с нее перчатку и стал легонько сжимать ее пальцы. — Ну так как насчет срока нашей свадьбы?

Эмили сама себе удивлялась. Несмотря на страсть к Дэну, Хи все еще продолжал ей нравиться. И даже очень. Возможно, даже больше, чем раньше. Он был такой порядочный, терпеливый, надежный. И стал бы, она уверена, примерным супругом. Судя по всему, он будет сильно оскорблен, когда узнает всю правду. Она не представляла, что сказать теперь в ответ на его настойчивость, но не могла и откладывать — иначе у Тайера наверняка возникнут подозрения. Поэтому облегченно вздохнула, когда услышала голос агента:

— Мистер Тайер! Подойдите-ка сюда на минуту!

Хи отпустил руку Эмили.

— Подумай над моими словами.

Когда он вышел из машины, Эмили тотчас натянула перчатку на руку. Какими чудесными ни были ее ночи с Дэном, ей уже хотелось, чтобы их и вовсе никогда не было. Перед Хи и своими друзьями она чувствовала себя отъявленной потаскушкой. Чтобы отвлечься от этих нерадостных мыслей, она вышла из машины и направилась в тень, под навес бензоколонки.

Агент ФБР стоял на самой верхушке стремянки.

— Поднимитесь ко мне, мистер Тайер, — попросил он. — Мне хотелось бы, чтобы вы взглянули сюда и сказали, видите ли вы то же самое, что и я.

Тайер поднялся по стремянке.

— Похоже, это пакет, завернутый в газету, — неуверенно протянул он.

— Я тоже так думаю, — ответил Иган.

Он вытянулся, насколько мог, и с помощью сломанной антенны выудил пакет из глубины полки, сбросив его на пол. Оба спустились со стремянки.

Эмили уставилась на пакет. Его размеры показались ей удивительно знакомыми: двадцать сантиметров длины, шесть с половиной ширины и не более чем два с половиной сантиметра высоты.

Иган вытер руки тряпкой.

— Если там находится то, что я думаю, вам дали верный совет, мистер Тайер. Я… — Он замолчал, поскольку Харрис уже обслужил своего клиента и быстро возвращался к ним.

— Что случилось?

— Это вы нам объясните, Сэм, что находится в этом пакете.

— Откуда мне знать? Я его никогда не видел! — раздраженно ответил Харрис.

Тайер кивнул Игану:

— Разверните!

Пакет был перевязан толстой бечевкой. Иган, присев на корточки, перерезал перочинным ножом бечевку и развернул оберточную бумагу. Перед ними оказалась пачка новеньких стодолларовых банкнот, скрепленных лентой, на которой было написано: «Первый национальный банк. Хевитт. Пять тысяч долларов».

— Не может быть! — сдавленным голосом выкрикнул Харрис.

А в это время агент ФБР аккуратно выложил пачку банкнот на чистый носовой платок и поднялся с пола.

— О’кей! А теперь выкладывайте все, что знаете, Харрис! — холодно сказал он. — Где остальные деньги?

— Откуда мне знать? — испуганно пролепетал хозяин бензоколонки. — Поверьте, мистер Иган, я не грабил банка! И не убивал Гарри Миллера! Ведь он был моим другом!

— Как же в таком случае у вас оказались эти деньги?

— Понятия не имею!.. Честное слово!

— Не спускайте с него глаз! — скомандовал Тайер одному из помощников шерифа, потом прошел внутрь бензоколонки и снял трубку телефона. Вернувшись, сообщил: — Шериф с подкреплением едет сюда и будет через несколько минут. И тогда мы основательно обыщем ваше логово. Если же ничего не найдем, обыщем дом.

У Харриса был такой вид, будто он вот-вот расплачется.

— Нет, нет! Вы не можете так поступить! Я не знаю, как попали сюда эти деньги! И я не убивал Гарри Миллера! Он был моим другом! — без конца повторял он одно и то же.

Шериф и несколько полицейских прибыли менее чем через десять минут. Чуть больше понадобилось для того, чтобы слух о найденных деньгах, словно огонь на пожаре, распространился по городу. Вскоре у бензоколонки собралась толпа возмущённых-горожан, застопорив движение на перекрестке. Шерифу даже пришлось отрядить пару полицейских, чтобы ликвидировать пробку и организовать движение в объезд.

Эмили вернулась в машину Тайера и оттуда вела наблюдение за происходящим. Теперь ей было совсем не жаль мистера Харриса: нельзя жа- ' леть человека, который решился убить своего друга из-за денег.

Если бы она только могла сказать Тайеру всю правду! Ведь теперь совершенно ясно, что Дэн не преступник. Его оговорили понапрасну. А кроме всего прочего, у него светлая голова. Не имея практически нйкаких фактов, запертый в двух комнатах, он своим умом дошел до того, чего не смогла решить вся полиция, прокуратура и ФБР. Если он начнет новую жизнь, ему все должно удаваться — все, что он ни предпримет. И она уж позаботится о том, чтобы он получил этот шанс.

В час восемнадцать минут один из чиновников обнаружил еще пятьсот долларов, ловко спрятанных в одну из покрышек. Больше на бензоколонке ничего не нашли, но двадцать, минут спустя, воодушевленный первыми находками, один из агентов опрокинул бочонок с машинным маслом, и, когда масло вытекло, на дне обнаружил пистолет 38-го калибра.

Шериф и Иган присели перед оружием на колени.

— Что вы на это скажете? — только и спросил Иган.

Тайер вынул из кармана, карандаш и, сунув его в ствол, поднял пистолет.

— Могу сказать, что нам крупно повезло. Это — самая ценная находка! Разумеется, масло не позволит нам определить отпечатки пальцев, но специалисты по баллистике скажут все, что нужно..

Новость о том, что нашли еще и орудие убийства, тоже распространилась очень быстро, и настроение любопытной толпы довольно резко изменилось. Теперь она была воистину взбешена. Все в городе знали Гарри филлера, все его любили. И поэтому некоторые женщины даже стали угрожать Харрису расправой. А другие бросились к дому вдовы Миллера, чтобы поскорее сообщить ей о поимке убийцы ее мужа.

Мужчины были попрактичнее и уже поговаривали о линчевании. Шерифу пришлось пригласить пожарную команду и объявить, что немедленно разгонит всех собравшихся водой из брандспойтов.

Эмили в этот момент почувствовала нечто вроде жалости к мистеру Харрису. Его розовощекое лицо покрылось пятнами. И он все продолжал твердить: «Я не грабил банка! Я не грабил. Я не убивал Гарри! Поверьте мне, поверьте…»

Еще Эмили заметила, что Хи Тайер вернулся к машине и посмотрел на нее каким-то странным взглядом.

— Почему ты так глядишь на меня, Хи? — спросила она.

— Да так, появились кое-какие мысли, — ответил он тихо.

— Мысли? Какие мысли?

— Мысли насчет того… хорошо ли я тебя знаю.

Глава 10

В бюро прокурора все шло как обычно. Угнетающее дневное солнце и высокая влажность, оставшаяся от ночного ливня, еше более усилили запах гнилости, табачного дыма и отбросов.

Постоянно звонили телефоны, входили и выходили помощники шерифа и чиновники из городской полиции. Судья Винсон чинно восседал на том же стуле, что и в ночь массового побега заключенных, и делал обычные саркастические замечания. Шериф сновал между своим бюро и бюро Хи Тайрра.

«Машина юстиции», — так называет ее Дэн, подумала Эмили и поморщилась.

Сам Харрис по-прежнему упорно отказывался признаться, что ограбил банк и убил Гарри Миллера. Тем не менее все улики свидетельствовали против него. Эксперты по баллистике точно установили, что убийство было произведено именно из найденного у него револьвера.

Харрис уверял всех, что произошла какая-то нелепая ошибка. Но шериф Кронкайт распорядился запереть его в камеру и вызвал на допрос миссис Харрис.

Эмили искренне жалела эту женщину. Вначале та настолько растерялась, узнав об аресте супруга, что не смогла произнести и слова. Но когда первый шок прошел, она внезапно разрыдалась и стала кричать: «Он не мог этого сделать! Не мог! Сэм никогда не решился бы на такое!»

Но нашлись люди, которые думали иначе. В долгие послеполуденные часы масса людей перекочевала от бензоколонки к зданию суда и распоясалась окончательно. Тогда «машина юстиции» приняла решение просить губернатора штата, чтобы он прислал подмогу для наведения порядка. Но Хи Тайер отговорил власти предпринимать подобные меры — он считал, что появление национальной гвардии только усугубит положение. В конце концов пришли к мнению, что с беспорядками управится собственная полиция.

Эмили хотелось поскорее вернуться домой к Дэну. Тем не менее она заставила себя принять приглашение Хи поужинать с ним в «Кантри-клубе» — этим она хотела наверняка отвести от себя подозрения, которые вызвала у него своими предположениями о возможном убийце. Ужин прошел в довольно мрачной атмосфере. Оба почти не проявили интереса к еде. Хотя Хи и предложил на какое-то время забыть об ограблении банка, Гарри Миллере и Сэме Харрисе, их разговор постоянно вертелся вокруг этой темы. Кроме того, Эмили интересовали возможности, которые открывались перед нею и Дэном в связи с арестом Харриса. Да, Дэн во многих отношениях был прав: с арестом хозяина бензоколонки полиция уже не могла продолжать вплотную заниматься беглыми каторжниками. Представители закона получили кость, которую могли теперь обгладывать со всех сторон. Они так старались доказать вину Харриса, что совсем забыли о двух еще не пойманных беглецах.

Шериф выразил общее мнение:

. — Думаю, мы на какое-то время можем забыть о Тейлоре и Моране. Рано или поздно все разно их схватим — вопрос времени. У них нет ни цента за душой, а оба заключенных любили сладкую жизнь — особенно Моран. Он так падок на баб и спиртное, что наверняка где- нибудь скоро даст о себе знать. А наши коллеги узнают его по приметам и вернут нам.

Эмили теперь от всего сердца желала одного: чтобы все эти проделки Дэна в прошлом действительно там и остались. Ему ведь теперь не нужна никакая девчонка — она целиком в его распоряжении. А с ее деньгами да еще в чужой стране не появится надобности совершать что-то противозаконное. Она обязательно возьмет с него слово, чтобы это никогда впредь не повторилось.

Когда ужин закончился и оба спустились к машине, Хи спросил, не позволит ли она отвезти ее домой.

В свете колеблющегося язычка пламени зажигалки Эмили испытующе посмотрела в его лицо — Хи как раз закуривал сигарету. Было видно, что события минувшего дня чрезвычайно его взволновали. А когда мужчины взволнованны, у них, как правило, существует одна отдушина для выхода подобных чувств. Во взгляде Хи на этот раз тоже можно было прочесть все без слов.

— Нет, только не сегодня, прошу тебя, Хи, — попросила она. — Я слишком устала. Кроме того, моя машина стоит перед зданием суда.

Хи Тайер помог ей сесть в машину. И молчал, пока они добирались до главной улицы.

— У тебя все в порядке?

— Конечно, почему ты постоянно этим интересуешься? — спросила Эмили.

— Ты изменилась в последнее время.'

— А ты ведешь себя как ребенок.

— Возможно, — ответил Тайер с ноткой печали в голосе, останавливаясь рядом с машиной Эмили.

— Ты обещаешь подумать, когда нам назначить день свадьбы?

— Да, конечно.

Его рука скользнула на ее колено, и Эмили почувствовала, как у нее от этого прикосновения мурашки поползли по спине. С трудом ей удалось подавить вопль. Она резко сказала:

— Прошу тебя, не надо!

— Почему? — обиженно спросил Тайер.

Эмили показала на скверик перед зданием суда, в котором все еше толпился народ.

— Нас могут увидеть, — тихо сказала она.

— Будь по-твоему. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Хи.

Эмили вышла без его помощи из машины и посмотрела, как он, дав задний ход, развернулся и поехал к стоянке. Она провожала его машину взглядом до тех пор, пока вовсе она не исчезла из виду, а потом увидела, как он входил в здание суда.

Хи был оскорблен в своих лучших чувствах, и его трудно было корить за это. Он не был глупцом и, судя по всему, должен был подозревать, что между ним и Эмили в последние дни возникло какое-то отчуждение. Ни одна нормальная женщина не позволит сегодня относить себя на руках в спальню, а через пару дней запретить самую невинную нежность. Ни одна, согласившись на брак, не может раздражаться от простого прикосновения к ней.

Видимо, в Эмили и в самом деле что-то резко изменилось за эту неделю. Внезапно в ней проснулось то же чувство, что и в прошлую ночь, когда она вошла в комнату Дэна. Теперь, когда она могла спокойно ехать домой, она вдруг почувствовала себя попавшей в западню.

Эмили села за руль, но клйча зажигания не вставила. Каким-то образом она должна вывезти Дэна из города. Так почему бы это не сделать сегодня ночью? Она открыла сумочку и вынула оттуда объявление о розыске. Один Бог знает, сколько таких объявлений шериф разослал по стране. И на каждом\из них фото Дэна! Правда, не очень удачное, но тем не менее его фото. И надпись.

' Эмили начала читать ее:

«… рост 180 см, вес — около 77 кг, блондин, правильные черты лица, 20 лет. Шрамов и других особых примет не имеет. Предположительно вооружен. При аресте может оказывать сопротивление…»

Ни вес, ни рост изменить было невозможно. Как невозможно изменить и цвет глаз. Крошечные усики, которые он отрастил за это время, делали его немного старше. И в его власти было изменить цвет волос.

Эмили нажала на педаль газа и проехала мимо толпы людей. Несмотря на дневную жару, группа молодых парней разожгла костер. Все что-то оживленно обсуждали. Похоже, в Хевитте стало попахивать судом Линча.

Эмили остановилась перед аптекой, купила лак для ногтей, зажимы для волос и пудру, которой вообще не пользовалась. Потом, словно внезапно вспомнив, купила маленькую бутылочку с черной краской для волос. Завтра утром, наверное, весь город будет знать, что Эмили Хевитт решила изменить цвет своих волос.

Когда продавщица протянула ей чек, то спросила:

— Вы думаете, там начнутся неприятности, мисс Хевитт? Я имею в виду — перед зданием суда?

— Надеюсь, что нет, — искренне ответила Эмили.

— А может, все-таки начнутся? — с надеждой спросила девушка. — Я уже знаю, как умирает человек после несчастного случая, но как линчуют — еще никогда не видела.

— О таких вещах даже думать грешно! — резко бросила Эмили и поспешно пошла к машине.

А когда наконец добралась до дома, то была несказанно рада. Чтобы избежать столкновения с Бесси, въехала в подъездные ворота и прошла в дом через главный ход. Бесси иногда могла быть очень опасной — когда на нее находило. А в Дэне Моране она видела-только плохие стороны его характера.

Мысли Эмили буквально бурлили в голове. Пока в городе царят эта суматоха и эта неразбериха, ночное время — несомненно, наиболее благоприятное для побега, считала она. Дэн должен исчезнуть из города именно сегодня ночью. Да и рана его почти зажила.

Но прежде чем ехать с ним в Майами, может быть, правильнее будет отвезти его к отцу в Чарлстон. А когда он почувствует себя в совершенной безопасности, она сможет сама съездить в Майами и подготовить их побег в Центральную или Южную Америку.

Сегодня днем ей удалось узнать, что Том Дойль по-прежнему на своей яхте выходит из Майами в открытое море. Если его заинтересуют деньги, он, возможно, отважится на поездку в Чарлстон, а оттуда — в Гавану. Этим самым они смогут избежать риска быть опознанными дорожной полицией.

Разумеется, они с Дэном должны будут расстаться на несколько дней. Но эта разлука пойдет обоим на пользу. Если их взаимная привязанность была лишь стремлением к физической близости, то они легко переживут разлуку. Это будет чем-то вроде проверки — тем более, что она всерьез рассчитывала связать свою жизнь с Дэном до конца дней своих.

Окна в ванной были закрыты, и оба умирали от жары. Моран никак не мог усидеть на месте, пока она красила ему волосы.

— Ну, разве я был не прав? — с видом превосходства повторял он, намекая на свою проницательность.

Эмили же сосредоточила свои мысли на том, что делала.

— Просто удивительно, как ты об этом догадался!

— Значит, шесть тысяч долларов — в пакете на полке, и пятьсот. в старой покрышке?

Эмили уточнила одну деталь, которую он не перечислил:

— А оружие — в бочке с машинным маслом.

Моран рассмеялся.

— И люди перед зданием суда собираются его линчевать?

— Пока еще нет, — ответила Эмили. — Пока они только дерут глотки и пытаются забросать окно его камеры гнилыми пдмидорами.

— Наверное, они все-таки вздернут его.

— Надеюсь, до этого не дойдет.

Вдруг Моран обвил ее бедра руками.

— Ты у меня отличная девчонка. Конечно, мысль эта пришла в голову мне, и тут ты права, но ведь ход-то делу дала ты. Если бы прокурор тебя не послушал, Харрис был бы все еще на свободе. Да, кстати, он все еще не сознался? И не хочет говорить, куда спрятал остальные денежки?

— Да.

— Ну, все равно! Рано или поздно они где-нибудь выплывут.

— Где же?

Моран все еще ухмылялся.

— Ответить на твой вопрос мне уже не дано. — Он притянул ее к себе. — Но как бы то ни было, у полиции есть за что зацепиться, и они выбьют признание из мистера Харриса.

Он потерся подбородком о ее живот, и Эмили поругала его:

— Как же. я могу красить тебе волосы, если ты все время вертишься! Кроме того, краской пачкаешь мне платье.

— Так сними его.

Какое-то мгновение она была в нерешительности, а потом последовала его совету. Как-никак, а платье сшито на заказ и стоило не-> сколько сотен долларов. Вернувшись в ванную в одной нижней юбке, она’ критически осмотрела свою работу. Моран, светлый, нравился ей* намного больше. Черная окраска делала его каким-то чужим.

Моран снова дотронулся до нее, и Эмили огрызнулась..

— Не надо, Дэн! Неужели тебе не о чем больше думать? Ну, о чем- нибудь другом?

— Когда ты рядом — не могу.

. — По крайней мере попытайся! — Эмили пренебрежительно поморщилась и подкрасила оставшиеся светлые пряди. Потом вымыла щетку и спрятала ее в медицинский шкафчик. Теперь Дэну нужно подыскать что-нибудь из одежды, ведь не может же он предстать перед своим отцом в пижаме.

— Значит, уже решено, что отсюда мы едем в Чарлстон?

— Я считаю, так будет лучше. Полиция уверена, что ты подался на юг.

— Почему?

— Да я же тебе говорила: там видели Тейлора.

— Правильно. — Рука Морана снова начала свое путешествие по ее телу, и Эмили резко ударила по ней.

— Я говорю серьезно, Дэн. Если это все, что есть между нами, то мы очень бедны в своих чувствах?

— А кто приходил ко мне вчера ночью?

— Так то вчера…

Эмили прошла в комнату для гостей и открыла дверцу стенного шкафа. Блаженной памяти лейтенант Хаббард не имел никаких родственников, и военно-воздушные силы после его гибели отправили все его вещи ей, вдове. Три гражданских костюма и один военный Эмили содержала в полном порядке. Теперь она была рада, что сохранила эти вещи. Размер Дэну вполне подходил. Она предоставила ему на выбор:.

— Какой из них наденешь?

Моран снял с вешалки форму.

— Что ты скажешь насчет этого? Если я со своими черными волосами да надену еще военную форму?.. И не удостою взглядом ни одного копа в таком виде!..'

Сама не зная почему, Эмили почему-то хотела, чтобы Моран выбрал гражданский костюм. И тем не менее он-был прав: военная форма — отличная маскировка. Офицеры военно-воздушных сил — нередкие гости в этом районе. Кроме того, в. ее письменном столе до сих пор лежал бумажник Эверетта с его документами. Если они случайно наткнутся на проверку, Дэн может заявить, что он ее супруг, и предъявить документы Хаббарда.

— Ну, что ж, тем лучше, — решила она. — Форменные веши — рубашки Эверетта, галстуки и всякие другие мелочи в среднем ящике комода.

Моран открыл полку для шляп и был приятно удивлен, обнаружив там кольт 45-го калибра.

Привычным движением он оттянул затвор.

— Очень рад, что эта штучка попала мне в руки. Без оружия я чувствую себя голым, пусть даже и в шубе.

Эмили быстро повернулась к нему:

— Прошу тебя, Дэн…

Но тот как ни в чем не бывало продолжал манипулировать оружием.

— О чем ты просишь, Эмили?

— Оставь его здесь. Мне кажется, оружие и так уже принесло тебе достаточно много неприятностей.

Моран нахмурился.

— Не глупи, детка. Я ведь не стану пускать его в ход, если меня к этому не принудят. Но одно заявляю тебе сразу: ни один коп не заполучит больше живым Дэна Морана! Дакая жизнь мне — поперек горла!

Эмили хотела было возразить, но тут услышала, как кто-то, вероятно, Бесси, стучит в соседнюю комнату. Она подошла к двери, спросила:

— Да! В чем дело?

Бесси взволнованно доложила:

— Только что звонил Хи из своего кабинета. Просил тебя предупредить, что неподалеку отсюда небольшая заварушка. И еще: чтобы ты не выходила из дома.

Эмили открыла дверь.

— Какая" заварушка?

— Он хотел переправить Сэма Харриса с шерифом из здания суда в тюрьму, потому что толпа становилась все опаснее и опаснее. Но когда они вышли черным ходом, их там ждали друзья мистера Миллера. Они буквально вырвали Харриса из рук шерифа, затолкали его в машину и теперь собираются повесить на опоре моста.

Эмили прижала руки к груди.

— Не может этого быть!

— А почему полиция не стреляла в людей? — поинтересовался Моран.

Бесси объяснила ему положение дел:

— В нашем городке все в какой-то степени связаны родственными узами. А кому, скажите, приятно убивать своего родственника? Но все равно мистер Хи пытается говорить с ними.

Эмили покачала головой.

— "На кровожадных линчевателей разумные доводы не подействуют. Возвращайтесь вниз, Бесси, и оставайтесь дома.

— Слушаюсь; мэм.

Когда Бесси ушла, Эмили заперла дверь. Выйдя на освещенную верхнюю веранду, она перегнулась через перила и стала всматриваться в темноту мягкой, ласковой ночи. То, что она увидела, буквально повергло ее в ужас. Первозданную тишину нарушили резкие звуки. К дому приближалась толпа, вернее, колонна людей. Так Эмили показалось сначала. Но это, как оказалось, были нелюди: вереница машин, из которой доносилась дикая какофония звуков. Сквозь них можно было уловить, если внимательно прислушаться, беспорядочную мелодию собачьего вальса. Поистине страшное зрелище! Ведомая ненавистью и жаждой убийства, колонна напоминала извивающееся длиннохвостое чудовище с красными мерцающими огоньками сотен глаз, которое растянулось от здания суда до самой реки.

— Приятная картинка, не так ли? — раздался позади нее насмешливый голос Морана.

— Ужасная!.. — вздрогнула она.

Судорожно вцепившись в перила, Эмили видела, как первый автомобиль остановился на мосту. Из него^вышли четверо, волоча за собой пятого. В ярком свете фар жесты вышедШих отчетливо можно было разглядеть: они казались судорожными конвульсиями фантастических марионеток, которые кто-то дергал за невидимые нити. Подъезжали другие машины, из них выходили другие марионетки, и одна из них, кинувшись к опоре моста, перекинула через нее веревку.

Люди на мосту были в постоянном движении, шевелились, поднимали и опускали головы, словно игрушечные солдатики. И наконец появилась еще одна, такая же крошечная фигурка, которая попыталась пробиться к месту казни и вырвать из рук четырех их жертву.

Послышался вопль, разорвавший тишину: это был голос Сэма Харриса: '

— Послушайте, ребята! Что вы делаете? Опомнитесь! Я не убивал Гарри Миллера, клянусь вам!

Ни расстояние, ни влажный воздух не смогли приглушить звериного крика боли, который последовал за этим… Потом Эмили увидела, как нетерпеливые руки набросили веревку на шею толстяка. Раздалось несколько залпов — это полицейские пытались устрашить и сдержать толпу, стреляя поверх голов.

Отчаянье сдавило горло Эмили. Ее рот пересох от страха, дышала она с трудом, движение каждой мышцы причиняло боль. И вдруг она почувствовала у себя на плечах руки Морана.

Не отрывая глаз от толпы линчевателей, запротестовала:

— О, прошу тебя, не надо, Дэн! Прошу тебя, не надо! Не теперь!..

Но поскольку каждый ее нерв был до предела натянут, он просто взял* ее на руки, отнес в комнату и бросил на кровать.

Видимо, в этом новом для нее мире, куда она так бесстрашно вступила, был лишь один ответ на все вопросы и сомнения. Не существовало ни правых, ни виноватых, были лишь Мужчина и Женщина. Страсть и Желание. И в конце концов ей стало совершенно безразлично, что делают марионетки там, на мосту, просто орут или подвешивают на опору несчастного Сэма Харриса.


Глава 8 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 11