home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Эймс раздвинул мангровые заросли и посмотрел на воду. Верхняя бухта была здесь двенадцати миль в ширину, но Пайн-Кей лежал самое большее на расстоянии полумили. Стая больших белых цапель прошествовала по мелководью, высматривая рыбу. Метрах в трехстах ниже рыбак в лодке ловил форель.

Почти весь путь к острову можно было пройти пешком. Если не считать ям, вода доходила до груди. Эймс разделся и сложил одежду на выступающие из земли корни мангрового дерева. Было очень жарко и тихо. Он зажег сигарету, вошел по щиколотку в воду. Курил и нежился под лучами солнца. Напряжение постепенно спадало. Руки больше не дрожали, колющая боль в голове прошла. Он уже забыл, когда ел последний раз, но это сейчас было не важно. Голода он не чувствовал.

Уже не так озлобленно, как последние сутки, а более трезво он обдумал свое положение. Теперь Эймс уже не сомневался, что его чем- то одурман’или. Вялость, металлический привкус во рту, тошнота, необоснованные страхи, головная боль — все это не могло явиться следствием тяжелого опьянения. Не раз он просыпался после попойки, и теперь не мог не ощущать разницы между этими двумя состояниями. Провалы в памяти не восстанавливались, но он был сейчас, как никогда, твердо убежден, что не убивал миссис Камден и только предложил ей чашку кофе, а она все это время вела себя как настоящая, леди. Поэтому презрительные высказывания Камдена в этом отношении, считал он, были далеки от действительности. 1

И все это, конечно же, не носило характера случайности. Все было тщательно подготовлено и обдумано. Но кем? Если бы кто-нибудь поднялся в тот вечер на борт «Салли» с миссис Камден, Эймс наверняка бы его увидел. Следовательно, яд в кофе был подсыпан раньше, еще до того, как он вывел яхту на ловлю наживки. Тем не менее — как тут ни крути — обстоятельства дела по-прежнему оставались неясными. Если предположить, что Элен Камден была убита из-за денег, зачем тогда Эймсу в карман сунули эти пять тысяч долларов? Если же предположить; что Селеста совершила нападение на Мэри Лоу и сбросила ее в воду, то почему тогда девушку тоже убили? И чьих рук это дело?

Эймс вспомнил о «Салли», и его охватила печаль. Это было хорошее судно. Мэри Лоу и он провели на нем немало счастливых дней. С ее помощью они добывали себе хлеб насущный, а порой позволяли и нечто большее. Теперь яхта принадлежала Бену Шелдону. Он заплатил за нее полторы тысячи долларов, — на пятьсот меньше, чем предлагал еще неделю назад.

Шелдону палец в рот не клади, откусит. Он был женат четыре или пять раз и, несмотря на свой возраст и комплекцию, слыл все еще удачливым юбочником. Около него постоянно вертелась какая-нибудь симпатичная девушка или незамужняя женщина, и подружки его, как правило, отличались молодостью и привлекательностью. И при всем при этом Бен был не очень разборчив. Он брал то, что лежало, как говорится, под руками. Пару раз Эймс встречал его и с Элен Камден.

Жирный маклер свободно мог подняться на борт «Салли». Он мог и в кофе что-нибудь подмешать и переправить потом Эймса на «Морскую птицу». Но, с другой стороны, зачем было Бену убивать ее? Из ее денег он все равно ничего не получит. Ревность тоже исключалась. Исключалась и версия о том, что она погибла, защищая свою добродетель. Ко всему прочему Бен был не из тех, кто легко мог выбросить на ветер пять тысяч долларов — он слишком любил деньги.

Эймс взял узел с одеждой в руки, надел белую фуражку на голову и вошел в воду. Потревоженные цапли захлопали крыльями и тяжело поднялись в воздух.

Сидящий к нему спиной рыбак в лодке, даже если бы он повернулся, вряд ли заметил бы его: расстояние между ними составляло около трехсот метров, да и солнце било прямо ему в глаза.

Когда Эймс вошел в воду, она была ему по пояс, но дважды он все же проваливался в ямы. Первый раз среагировал достаточно быстро и не намочил одежду, но во второй этого сделать не удалось: узел, который он тщательно оберегал, держа на вытянутой вверх руке, пропитался насквозь.

Потом он поплыл, держа одежду над головой, но вскоре опять намочил ее. Что ж, на острове он разложит ее на солнце, и до вечера она высохнет.

Раньше, когда здесь было запрещено забрасывать сети, рыбаки съезжались сюда на отдых. На берегу еще кое-где остались их стоянки, кое-где даже висели обрывки сетей. Стояла здесь и примитивная хижина. Надев шорты и ботинки, минуя хижину, Эймс пошел к сосновому бору, из-за которого остров и получил свое название.

Под деревьями было тенисто и прохладно. Подлеска здесь почти не было. Сосновые иголки шуршали под подошвами. Белки взбирались на гладкие стволы и посматривали на него сверху вниз. Эймс наслаждался тишиной и покоем. Слава Богу, он нашел себе подходящее убежище. Тем не менее надо быть начеку. Если молодой шофер все же сообщил о нем иди его заметил рыбак с лодки, то через пару часов здесь будет полиция.

Эймс вышел на маленькую просеку, откуда хорошо просматривался весь залив. Но его самого при этом трудно было заметить. Он разложил одежду на солнце, положил подсушиться и три сигареты, оставшиеся у него, прислонился спиной к дереву и стал смотреть сквозь ветви на далекую плотину. Машины, идущие по ней, выглядели как игрушечные. За плотиной находилась нижняя бухта, гавань и Пальметто-Бич. Потом его взгляд обратился к рыбаку. Тому, видимо, везло, и Эймс позавидовал, с каким удовольствием тот ловил рыбу.

Было тепло. Эймс закрыл глаза и попытался думать. Ведь должен же он в конце концов найти разумное объяснение всем этим странным событиям!.. Ни он, ни Мэри Лоу не имели никакого отношения к происшедшим убийствам. Их, видно, использовали, как козлов отпущения.

Спрашивалось тогда, кто же?

Эймсом овладела усталость? Голова упала на грудь, судорожно сжатые пальцы расслабились. Дыхание стало глубоким и ровным. Он заснул…

Когда Эймс открыл глаза, было уже темно. Он зябко поежился. Какой-то особенно кровожадный москит выпустил свое жало ему в бедро. Он поднял руку, чтобы прихлопнуть вредное насекомое, но в следующее мгновение замер с поднятой рукой. Мощный луч света прошелся по кронам деревьев, и со стороны воды донесся голос:

— Теперь опять нормально.

Эймса словно парализовало. Тело горело, и в то же время его бил озноб. Голова была тяжелой. Он осторожно поднялся и глянул сквозь ветви, раздвинув их.

Второй голос сказал:

— Старику Джо это просто почудилось. Эймс уже давно далеко. Нужно быть последним идиотом, чтобы прятаться здесь. Бьюсь об заклад, что он проскочил через дамбу еще до того, как ее перекрыли.

— Странно, что никто не видел этого «бьюика*.

— Видимо, думали, что шофер сам объявится. А Эймсу, видимо, повезло. Наверное, наткнулся на подростка из района гавани. А эти как раз — сами полубандиты.

Третий рассмеялся:

— Не такие уж они и плохие. До того как сюда стали наведываться туристы, здесь ничего никогда не случалось.

Эймс собрал подсохшую одежду и принялся растирать себе тело. Он был весь искусан москитами. С наступлением сумерек они с новой силой набросились на него. Он надел брюки, рубашку, куртку и снова занял свой наблюдательный пост. Теперь уже можно было различить сигнальные огни баркаса, его расплывчатые очертания и четыре или пять человек на нем в форме.

— Есть где здесь пристать? — спросил один из них.

— Сомневаюсь, — ответил ему другой. — Придется, наверное, по воде шлепать к берегу. Послушай, Сэм! Проезжай еще метров сто. На западном берегу, если не ошибаюсь, пристань и хижина. Именно там старый Джо видел кого-то в белой фуражке.

Ну, конечно же, теперь Эймс все понял. Когда он шел по мелководью к острову, то надел свою белую фуражку. А белое ведь видно на большом расстоянии.

Баркас поплыл дальше, но голоса полицейских были еще хорошо слышны.

— А каков негодяй этот Джо! — сказал один из них. — Не мог сразу сообщить! Так нет же, у него, видите ли, хорошо клевало. Кажется, поймал пятьдесят форелей, и каждая не меньше двух фунтов. А потом он, конечно, должен был и поужинать, прежде чем заглянуть в свежую газету.

Видно, рыбак не торопился заявлять в полицию. Только вечером, когда он прочел о побеге Эймса, то позвонил шерифу и сообщил, что видел на острове Пайн-Кёй человека в белой фуражке. Эймс схватился за голову. Проклятая фуражка теперь опять была на голове: qh машинально напялил ее после того, как оделся. Эймс быстро сдернул ее с головы.

Голоса стали стихать.

— Достаточно, Сэм, — говорил старший. — Мы сойдем здесь на остров и прочешем его, а ты пойдешь вдоль берега и будешь наблюдать за береговой линией. Да оружие возьмите'в руки — парень вооружен. И будьте осторожны! Смотрите, куда ступаете. На острове водятся змеи.

Четверо полицейских побрели к берегу, ступили на сушу и ярко осветили землю ручными фонариками. Раздались крики перепуганных зверюшек, опять поднялись в воздух потревоженные цапли, Эймсу этот шум был на руку: теперь он мог двигаться, не особенно заботясь о том, что его могут услышать. Он шел между деревьями по направлению к берегу.

На небе засветилась первая звездочка, но луна еще не взошла. Темнота словно укутывала все вокруг бархатным покрывалом. Остров, к счастью, оказался довольно большим, и полицейскому баркасу понадобится время, чтобы объехать его весь. Эймс видел мелькание света прожекторов. Если ему не удастся уплыть подальше, пока баркас находится на другой стороне, они поймают его прожекторами, как мотылька в сети.

Эймс поспешно вошел в воду. Здесь поначалу она доходила ему до колен, потом — до груди, но удивительно, что сейчас он не испытывал никакого страха. Наверное, человек ко всему привыкает, даже к положению затравленного животного.

Наконец баркас добрался до ближайшей оконечности острова. Эймсу были хорошо видны его сигнальные огни: зеленый — на носу, красный — на корме. В соответствии с законом, сигнальные огни должны быть видны за милю. Это как минимум. А вот на каком расстоянии виден свет прожектора, этого Эймс не знал.

Ему мешала фуражка. Он погрузился в воду, наполнил ее песком и оставил на дне. Когда он вынырнул, баркас был всего в каких-нибудь пятидесяти метрах от него. Он пригнулся как можно ниже, готовый в любую минуту уйти под воду.

Но до этого не дошло. Эймса спасло то, что с суши внезапно послышались выстрелы. Человек, стоявший за рулем баркаса, повернул прожектор в сторону, откуда они были слышны.

— Засекли? — прорычал голос.

— Нет, черт бы его побрал! — ответил другой жалобный. — Пристрелил Гремучую змею. Эта тварь была по меньшей мере шести футов длиной. Она лежала под корнем, и я чуть не наступил на нее.

— Сам виноват! — раздался все тот же голос с баркаса. — Зачем взялся за это дело? Подождал бы, когда тебя назначат шерифом. Тогда и можешь спокойно просиживать свою задницу и поручать другим грязную работу.

— Неплохо бы! Но не думаю, что дослужусь до шерифа.

— Я тоже. Особенно, если ты будешь шагать по гремучим змеям.

Эймс мысленно, конечно, но жарко, от всего сердца, поблагодарил змею. Оказывается, иногда и змея может спасти, как его сейчас. Баркас двинулся дальше, и прожектор осветил полуразрушенную хижину.

Эймс поплыл. Одежда сковывала его движения, тяжелый револьвер тянул вниз. Но он не решился избавиться от чего-нибудь лишнего из одежды, чтобы выиграть хоть немного времени. Теперь он должен быть уже во что бы то ни стало вне пределов досягаемости прожектора. В следующий раз уже наверняка не появится змея, чтобы отвлечь их внимание. И все же Эймс попытался отделаться от ботинок. Но все было без толку — они были крепко зашнурованы. К тому же мешало течение.

Эймс устал. Он лег на спину и пошевелил ногами. Ботинки явно тянули вниз. Он опять перевернулся и, судорожно гребя, поплыл, собрав последние силы и надеясь на то, что придерживается правильного курса.

Вскоре ему стало не хватать воздуха. Каждое новое движение руками давалось с мучительным трудом. Он все время пытался нащупать, дно, но не доставал до него. Ночью ориентироваться всегда трудно. Днем глубину можно было определить по цвету воды.

Пришлось перейти на кроль. И вдруг он услышал в воде какие-то шорохи. Точнее, это были не шорохи, а равномерное постукивание. Его охватила паника: неужели баркас рядом? Едва шевеля руками, он повернул голову. Метрах в трех от него высилась неосвещенная корма моторной яхты. Названия прочесть невозможно — слишком темно.

— Это ты, Чарли? — внезапно услышал он шепот Робертса.

Эймс, собрав остатки сил, подплыл к яхте, и сильная мускулистая рука помогла ему подняться на палубу. В следующий момент он уже стоял на кокпите «Фалькона». С его одежды потоком стекала вода.

— Что ты здесь делаешь в такой час, Шип? — спросил Эймс, тяжело дыша.

— Ждал тебя… Когда услышал, что Уайт послал сюда своих ребят, я незаметно отчалил и поплыл сюда. На всякий случай… -

Эймс в изнеможении прислонился к садку с рыбой, а яхта Шипа Робертса уже брала курс на Семинол-Дамм.

— Я уж думал, они тебя пристрелили.

— Не так-то это просто, старина.

Шип усмехнулся, потом сунул ему в руки бутылку.

— Глотни-ка! Это верное средство!

— Я не убивал миссис Камден, Шип, — Эймс отвинтил пробку, но пить не торопился. — И смерть Селесты к Мэри Лоу не имеет никакого отношения.

— О, Боже мой! Да я и без тебя это знаю, Чарли! Иначе бы я сюда не приплыл! — Робертс немного подумал. — Нет, все равно бы приплыл. Ведь женщины не стоят наших волнений, поверь. А таких баб, как эта Камден, вообще надо стрелять.


Глава 11 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 13