home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Теперь, когда в. машине рядом с ним не было Марвы, дорога выглядела совсем иначе. Домишки на южных окраинах города оказались очень жалкими. Это были типичные поселки для цветных, группы хибарок и лачуг, чуть лучше крольчатников. Дома белых рабочих, занятых на хлопчатобумажной фабрике и на табачном складе были не лучше. Покосившиеся столбы изгороди, сломанные доски крылец. Все нуждалось в ремонте. Он обратил тогда внимание на дешевый вид дорожного ресторана, у которого они останавливались с Марвой. Его неокрашенный фасад, выходящий на реку, был обвешан щитами с рекламой напитков, пива, виски. Даже при ярком солнечном свете он выглядел не просто унылым, а прямо-таки тоскливым.

Дюжина машин запаркована напротив стойки. Еще пять-шесть машин оставлено поддеревьями. Два официанта занимались с клиентами, но ни в одной машине Феррон не увидел женщин. Когда он проезжал по кольцевой дорожке, мужчина в одной из машин отчетливо произнес:

— Опять этот проклятый владелец аттракционов!

Пассажиры, сидевшие в машине, промолчали, но Феррон почувствовал, как его окатило волной враждебности. В монотонности повседневной жизни жителей города убийство полковника Миллера стало желанной разрядкой. Было, наконец, о чем поговорить, помимо погоды и цен на хлопок. Это вносило в их жизнь оживление и возбуждение. На него и на Марву, вторгшихся сюда из другого мира, сельские соседи покойного могли возложить вину за давно накопившееся чувство неудовлетворенности собственным бесцельным существованием.

Когда он почти выезжал с дорожки, знакомый хриплый фальцет, который он слышал раньше, закричал:

— Выходи из машины, Феррон. Мы тебя знаем. Что это ты задумал? Разве ты не получил достаточно прошлой ночью? Или же днем цены дешевле, как в кинотеатре?

Никто не посмеялся над шуткой.

Феррон хотел» было остановить мршину, но раздумал. Слишком их много. Драка не принесет никакой пользы — ни ему, ни Марве. Есть надежда: если следствие прислушается хотя бы к половине имеющихся свидетельств, то их оправдают.

Надо стоять на своем: старика убили за два часа до их приезда.

Самое лучшее, по совету Ханны Мерри, до расследования вести себя смирно. '

Болота, тянувшиеся по обе стороны дороги, так же угнетающе действовали на него, как и в прошлый раз. В пути Эд прочитал письмо из банка и снова сунул его в карман. Он правильно угадал содержание. Было двадцать пятое число. Лицензия подлежала оплате до семнадцатого. Если он не сможет сделать значительную выплату в следующие семь дней, банк будет вынужден начать ликвидационную процедуру.

И тогда прощай «Аттракционы Эда Феррона» из-за жалких шестнадцати тысяч долларов. Настроение совсем упало. Это означало, что снова придется, стоя на платформе, зазывать, посетителей на чей-то чужой аттракцион, или же приглашать на борцовский ринг, принадлежащий кому-то другому. Возможно, Беби Ида права — его хватка стала не та. Но что, спрашивается, он мог сделать? Управлять погодой? В Пойнт-Верде аттракционы смыло ливнем, а в Шелби разметало ураганом. Он не мог предотвратить убийство старого пьяницы. Он не виноват, что боссы Бэй-Байу враждебно относятся к аттракционам, но охотно продали ему лицензию. Никто не предполагал, что прибыль он сможет получить только от рабочих железнодорожных мастерских. Этого хрустальный шар гадалки не предсказал.

И все это уходило в прошлое — к Делле. Она забрала около сорока пяти тысяч — все его наличные деньги. Ему пришлось начинать, располагая мизерными средствами. Не удивительно, что он так неприязненно относился к женщинам.

Голова у Феррона болела. Испарения, поднимавшиеся от заболоченной земли, не давали дышать. Он обрадовался, когда закончились болота и начались возделанные земли.

Проехав с милю вдоль реки, он сбросил скорость возле одного из домов. Полдюжины босоногих ребятишек, один из них совсем голый, играли на заваленном мусором дворе. Дом стоял на невысоких деревянных сваях. Забор покосился, крыльцо скособочилось. Джо Бемис возился с механизмом стиральной машины, сидя на ступеньке крыльца. Его худое лицо было небрито. Увидев Феррона, он сплюнул табачную жвачку и притворно принялся рассматривать поле.

Феррона интересовало: принадлежит ли ферма Бемису, или он её арендует. Тощий фермер первым подхватил тогда предложение Келси линчевать его.

Больная совесть? Бемис — ближайший сосед покойника. Старик был пьяницей. Выпивка заставляет иногда выбалтывать то, что лучше держать при себе. Бемис мог знать: у старика водятся деньги. Восемнадцать тысяч долларов — настоящее богатство для него. С другой стороны, как говорила Ханна, это куча денег для любого жителя Бэй- Байу, за исключением Оппенхайма и Робертса. *

Феррон проехал дальше и свернул на лужайку к дому Миллера. «Ягуар» стоял на том же месте, но прошлой ночью кто-то из толпы ножом или крюком для сбора хлопка нацарапал на дверцах и капоте- машины такие непристойные слова и рисунки, какие можно видеть на стенах общественных туалетов.

— Сукин сын, — выругался про себя Феррон.

Под деревьями было жарко и душно.

К Эду вернулось прежнее ощущение нереальности и искажения действительности. Казалось: подстегиваемый палящим солнцем, он бредет через какой-то бесконечный кошмар.

Масло в пакете растаяло и пропитало бумагу. Держа пакет в одной руке, Феррон другой взял купленную им вчера газету и направился по прогнившим половицам, открытой галереи к французским окнам. Все двери были заперты на засов. Он начал стучать, затем обошел дом и прильнул лицом к завешанной тростниковой циновкой двери. Марва сидела за кухонным столом.

— Доброе утро, — сказал Феррон.

Марва сумрачно глядела на него.

— Что вам угодно?

— Хочу войти внутрь. Я принес кое-что на завтрак. Яйца, бекон, немного кофе.

— Зачем? — спросила Марва.

Феррон снял шляпу свободной рукой.

— Я вчера свалял дурака, ушел отсюда, бросил тебя здесь одну. Но мы вместе завязли в этом деле, которое местные власти хотят пришить нам. Нельзя допускать этого. Давай поговорим.

Марва продолжала, нахмурившись, сидеть за столом.

Феррон постучал в створку двери.

— Ну, почему же ты не отпираешь?

— Я еще не решила, хочу ли я тебя впустить.

— Послушай, этот недоросль — помощник шерифа — приехал ко мне на площадку. Он намерен пришить это дело тебе. Он сказал, что беседовал с окружным следователем и предложил мне сделку: я даю показания, что ты убила своего дядю и отдалась мне, чтобы я молчал, а они меня отпускают.

— Почему же ты не принял это предложение?

— Потому что ничего такого не было.

Марва встала из-за стола, прошла через кухню к двери. На ней было белое шелковое платье, перехваченное в талии. Юбка с глубоким разрезом открывала при ходьбе ноги до бедер, выглядело это как-то дерзко — вызывающе.

— Ты уверен, что не заразишься от меня? — спросила она.

— Я тебе сказал — не будь такой.

Марва отперла дверь и вернулась к столу. Феррон поставил пакет на стол, нашел чистую чашку и налил кофе из термоса.

— Выпей, а потом поешь бекон и яйца.

— Достаточно кофе, — сказала Марва. Глаза у нее были по-прежнему хмурые, но голос изменился, стал сухим, почти ломким. — Нет ли у тебя сигареты?

Феррон почувствовал себя подлецом. Марва просила у него сигарету еще вчера, когда над ним измывался Тэйер. Тогда у него не было сигарет. Значит, она сидела без курева всю ночь и все утро.

— Конечно, — сказал он, — пожалуйста, — т прикурил сигарету и дал ей.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Марва.

Феррон сел напротив нее.

— Что произошло вчера после того, когда я уехал?

Марва затянулась сигаретой и выпустила дым изо рта.

— Много чего. Они обыскали весь дом в поисках денег. Затем увезли тело дяди Мэтта. Хи и шериф Филлмор забрали все бумаги, дядину трость, твой пиджак и мое грязное белье, взяли даже простыню с моей постели — и я желаю им удачи с ней.

Феррон смотрел на ее руку, которой она держала чашку. Он не сразу уловил, что изменилось — наконец понял: Марва сняла кольца. Он спросил:

— Все уехали с Тэйером и Филлмором? Никто не пытался приставать к тебе?

— Нет, — сказала Марва и глотнула дымящийся кофе. — Я думаю, ни у кого из них не было с собой пятисот долларов.

Феррон потер рукой горевшее лицо и, немного подумав, сказал:

— По дороге я останавливался возле почты и имел небольшой разговор с Ханной.

— Ну, и что?

— Она спешила разобрать почту и собиралась пойти в церковь, поэтому я мало что узнал. Только спросил, кто мог знать о том, что у твоего дяди были деньги. '

— Почему спросил именно у Ханны?.

— Она знает город.

— Да, конечно.

— Мне показалось подозрительным, что Бемис так быстро приехал" сюда после того, как его жена слышала твой разговор с телефонисткой.

Марва допила кофе и налила еще.

— Ты, наверно, никогда не жил на ферме, Эд?

— Нет.

— И никогда не пользовался общей деревенской телефонной линией?

— Нет.

— Один продолжительный звонок означает тревогу. Скажем, пожар или кто-то пострадал. Любой, кто слышит такой звонок, подключается, на случай, если может чем-нибудь помочь.

— Это как будто снимает с Бемиса подозрения?

— Как будто.

— Ты знаешь, что Ханна и Джил Оппенхайм помолвлены?

Марва прикурила вторую сигарету от окурка.

— А что я должна делать? Биться в истерике? Мой роман с Джилом кончился четыре года тому назад, если можно назвать романом несколько поцелуев. Рада за Ханну. Кто-то же должен выйти замуж за деньги Оппенхаймов. Пусть это будет Ханна. Насколько я помню, ее единственной мечтой всегда были деньги, много денег.

— Ты не любишь ее?

— После того, что она мне вчера устроила, нет, не люблю. Хи сказал тебе, когда назначено судебное дознание?

— Завтра в два часа у Байнарда.

— Туда они вчера увезли дядю Мэтта.

— Так. Ну, а теперь съешь немного бекона с яйцами.

Марва покачала головой:

— Мне не хочется. Как это ни странно, совсем не хочется есть. Возможно, потому что не знаю, какую мерзость эти самодовольные тупые идиоты намерены сотворить. Всю ночь я не спала, нервничала. А теперь ты сообщил мне, что Хи предлагал эту сделку.

— Но я не принял его предложение.

— Теперь они придумают еще что-нибудь.

— Да, конечно.

— Это странно, но с того самого момента, как я сошла с поезда, у меня возникло чувство: что-то или кто-то действует против меня, кто- то ненавидит меня и собирается причинить вред. — Она затянулась сигаретой. — А потом этот мистер Робертс со своей проклятой фотографией.

Феррон старался не думать о фотографии.

— Кто у вас окружной следователь?

— Доктор Мэзон. Во всяком случае, был, когда я уезжала. А что?

Феррон нашел другую чашку, налил себе кофе.

— Он может доказать нашу невиновность. И он это сделает. Мы видели, как кружатся ястребы, со станционной платформы. Твой дядя уже тогда был мертв. Вскрытие покажет это. Следователь доложит о результатах вскрытия, и все узнают: полковник был уже мертв за два часа до того, как мы приехали в дом.

Марва покачала головой:

— Сомневаюсь. Я не надеюсь на это.

— Почему же? Для квалифицированного доктора довольно несложно установить приблизительное время смерти.

— Возможно. Но это не относится к доктору Мэзону. Если в городе есть больший пьяница, чем был мой дядя, то это именно он. Основную часть времени он пьян и почти ничего не соображает. Но даже когда трезв, вряд ли кто в здравом уме доверит ему вскрыть фурункул.

— Костолом?

— Да, кроме того, как почти каждый в городе,* он слушается приказов Оппенхайма. И судя по тому, как мистер Оппенхайм вел себя прошлой ночью, он до сих пор не простил, что я выманила у него пятьсот долларов на отъезд из города.

— Ты думаешь, он помог Тэйеру состряпать против нас ложное обвинение?

— Нет, — сказала Марва — этого я не думаю. Но если суд присяжных признает нас виновными в убийстве дяди Мэтта, он наверняка и пальцем не пошевелит, чтобы помочь нам.

— Тогда, может быть, нам подыскать адвоката?

— На какие деньги? — Марва посмотрела на Феррона через стол. — Может быть, ты в состоянии нанять адвоката. Я не могу. Я посылала дяде ежемесячно пр двадцать пять долларов, платила за жилье и питание. И маникюр и педикюр, массаж и прочее. А кроме того, нужно было приобретать вечерние туалеты для работы в клубе. Я не могла скопить денег. После покупки билета у меня осталось двести двадцать пять долларов на жизнь до тех пор, пока я найду новую работу. А на двести долларов даже в Бэй-Байу невозможно нанять хорошего адвоката, если на вас висит обвинение в убийстве и крупном хищении.

— Ну, а что, если продать кольца? Ты могла бы получить за них крупную сумму.

— Не больше пятидесяти долларов.

— Как так?

— Это не бриллианты. Это недавно изобретенные синтетические камни. Я купила их нарочно, чтобы произвести впечатление. — Голос Марвы слегка прервался. — Видишь ли, я хотела, чтобы все, кто считал меня нищенкой до моего отъезда, почувствовали, что я действительно многого достигла.

— Почему ты не сказала это Оппенхайму вчера ночью?

— Чтобы все смеялись надо мной? Поняли, что я хвастаюсь? Нет, лучше пусть думают, что это бриллианты.

На кухне было так жарко, как и под деревьями во дворе. Откуда- то прилетела синяя муха и, назойливо жужжа, копошилась в рассыпанном на столе сахаре. Феррон вытер пот на лице носовым платком и вдруг вспомнил, что он все еще в шляпе, снял ее и положил* на стол. У него еще сильнее перехватило горло. Если камни Марвы — не настоящие, то это в корне меняет дело. Девицы, которые получают за ночь пятьсот долларов, не носят фальшивых драгоценностей. Ему очень хотелось спросить ее о фотографии, вспомнив, как она сказала, что ничего подобного не было. Но задать этот вопрос не поворачивался язык: рот совсем пересох.

— Это какая-то чертовщина, — произнесла Марва. — Ума не приложу, что нам делать.

— Первое, что мы сделаем — перевезем тебя на площадку аттракционов. Тебе небезопасно оставаться здесь.

Марва посмотрела ему в лицо:

— Ты не предлагал этого прошлой ночью.

— Просто не подумал.

— Где же я буду жить?

— В одном из трейлеров.

— В твоем?

— Нет. Я договорился с Беби Идой — толстой женщиной из аттракциона. Она приютит тебя.

Марва встала и отодвинула стул.

— Ловлю тебя на слове. Если мне придется провести здесь еще одну ночь в ожидании, когда сюда вломится кто-нибудь из перевозбужденных мужиков, то я не выдержу. Сейчас переоденусь и упакую свои вещи.

Феррон проводил ее взглядом. Спина у нее очень красивая, при ходьбе бедра изящно покачивались. Идеально стройные ноги с тонкими лодыжками, и даже голые розовые пятки тоже были красивы.

Когда Марва вышла, он заставил себя просмотреть газету, которую захватил из машины. Под броским заголовком «Аттракционы приехали в Бэй-Байу» содержался чудовищный набор злобных фраз. Статья клеймила любые аттракционы как проявления распущенности и аморальности. В ней приводились десятки старых газетных сообщений о людях из аттракционов, замешанных в больших и малых преступлениях, начиная от краж и изнасилований до убийства. Заканчивалась же статья так: ч

«Итак, единственное надежное место для выгодных сделок — это фирмы ваших городских коммерсантов.

Если вы потратите монету в десять центов на непотребную карусель или дурацкую игру, знайте, монета сразу же будет потеряна для нашего-общества. Ответьте тогда на следующие вопросы:

Кто помогает вам содержать ваших евангелических пасторов?

Кто вносит вклад, путем выплаты налогов, в строительство дорог, в содержание школ, кто оплачивает жалование представителям юстиции?

Разве, это делают ночные служители аттракционов?

Кто участвовал в строительстве Бэй-Байу? Кто платил наличными за ваш хлопок и табак, за скот, свиней, птицу и рыбу? Кто предоставляет вам долгосрочные кредиты на одежду и продукты, когда вы ожидаете урожая? Разве это делают зазывалы, восхваляющие голых девиц в грязных шоу? Разве это горластые пройдохи, которые выманивают из вас деньги с помощью жульнического колеса фортуны?

Подумайте! Пользуйтесь собственной головой! Ваши местные городские торговцы и бизнесмены — только они делают все это для вас. Если вы собираетесь выбросить деньги на ветер, позволить уйти им из города, потратить их на азартные игры, непристойные шоу и другие аттракционы, тогда не жалуйтесь на трудные времена в Бэй-Байу, потому что вы сами помогли их наступлению, расходуя ваши деньги, заработанные тяжким трудом, отдавая их ворам, жуликам и развратникам.

Не будьте глупцами.

Ваши сограждане в Бэй-Байу внимательно следят за вами».

Феррон сложил газету и положил ее на стол. Ничего удивительного, что его аттракционы не пользовались успехом. Передовица в «Бэй-Байу Пикайун» представляла собой не слишком мягкую форму шантажа. «Ваши сограждане внимательно следят за вами». Иными словами, держись подальше от площадки аттракционов, а иначе в следующий раз, когда будешь нуждаться в кредите или ссуде, не сможешь их получить; не сможешь найти работу, заключить контракт на аренду фермы.

В неудачное время привез он аттракционы в этот враждебный город. И сейчас, когда выдохлись рабочие железнодорожных мастерских, он, вероятно, уже не сможет сделать здесь бизнес и на десять долларов.

Феррон взял шляпу с пола и прошел через холл в гостиную. На выцветшем ковре валялись окурки сигарет и засохли плевки табачной жвачки. Кто-то распорол обшивку двух кресел и черного дивана в поисках пропавших денег.

В гостиной стояла такая же духота, как на кухне. Пиджак Феррона на спине промок от пота.

Если кольца девушки все-таки подделка, если все ее сбережения только двести долларов, то, вероятно, она говорила правду, и тогда что думать о тексте на фотографии? Ассошиэйтед Пресс не рассылает фальшивок. А вдруг и фотография, и подпись к ней кем-то фальсифицированы? Феррон захотел задать несколько вопросов мистеру Робертсу или лучше переговорить с кем-нибудь из типографии издательства «Пикайун», хорошо бы с начальником цеха или выпускающими.

На верхней площадке лестницы появилась Марва с двумя чемоданами. Волосы у нее были зачесаны назад и заколоты узлом. Белый спортивный костюм без пояса подчеркивал полноту ее груди, нежность шеи и умопомрачительную округлость бедер.

Феррон остановил ее на первой ступеньке и взял чемоданы.

— Марва, прошлой ночью…

Она холодно посмотрела ему в лицо:

— Что прошлой ночью?

— Я очень сожалею, что свалял дурака и ушел, бросив тебя. Но эта фотография и подпись под ней произвели на меня сильное впечатление.

— Ну, и что?

Ее лицо оказалось менее чем в двух дюймах от его и она была так хороша, что Феррон не мог не поцеловать ее. Губы Марвы остались безответными, а улыбка жесткой.

— Твои аттракционы, должно быть, заработали неплохие деньги прошлой ночью. — Она прошла мимо и через окно шагнула на переднюю галерею. — Ты помни: я не бесплатна, беру пятьсот долларов.


Глава 9 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 11