home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Ночью прошел дождь — не очень сильный, но достаточный для того, чтобы прибить пыль. Утро наступило такое же жаркое, как и предыдущий день. Было десять часов, когда Феррон кончил бриться и направился в палатку-кухню.

Ром избавил его от ощущения сухости во рту, но голова по-прежнему была тяжелой. Бригада уборщиков навела порядок на площадке. Кресла на большинстве аттракционов^ были закрыты аккуратно зашнурованными брезентовыми чехлами.

Феррон ощутил в какой-то момент прилив гордости, когда он осмотрел, свои аттракционы, действительно хорошие аттракционы. Стыдно было потерять их из-за каких-то вшивых шестнадцати тысяч долларов. Он создал свое дело за шесть месяцев почти из ничего — из оборудования, грузовиков, павильонов и киосков, которые остались после того, как юристы Деллы расправились с ним. Никакого значения не имело то, что он был потерпевшей стороной. Хорошенькой женщине в суде нужно было лишь улыбаться и впечатляющим образом продемонстрировать красивые ноги. Судьи ведь не слепцы, среди них не было женщин.

Несколько девушек и парней лежали в тени и читали «Ново-Орлеанскую воскресную газету». Билл Виллард — главный механик, ремонтировал механизм одной из каруселей, но в основном площадка была пуста.

Феррон зашел в палатку-кухню и сел.

— Где все? — спросил у повара Джоуи.

Повар налил ему чашку кофе.

— Док и Зара пошли в церковь. Беби Ида делает себе перманент. Балл, Чак, Харвей и Сэм играют в покер. Джек и эта новенькая циркачка где-то гуляют. А несколько парней еще до рассвета отправились на рыбалку. Обещали принести рыбы на завтрак, но я их предупредил: если, упаси бог, поймают хоть* какую-нибудь рыбу, пусть сами ее чистят.

Мысль о рыбе вызвала у Феррона тошноту. Он выпил кофе. Стало немного лучше.

Джоуи положил на сковородку шесть ломтей бекона и разбил четыре яйца, затем вынул из-под банки с томатами лист финансового отчета.

— Док велел передать тебе это, когда придешь завтракать, — повар взглянул на цифры в отчете. — Вначале мы сплоховали, а теперь дела поправились.

/Феррон посмотрел отчет.

— Да, действительно.

— Будем работать сегодня вечером?

— Мы получили лицензию на семь дней.

Яичница с беконом была вкусной, Феррон почувствовал легкие угрызения совести, вспомнив о Марве — одна в старом доме и почти без еды, не считая мешка кукурузной муки, куска протухшего мяса и горсти лежалого кофе. Но потом он подумал: «Ну ее к черту! Я не просил цепляться ко мне». Марва не глупа и не казалась простушкой с невинными глазами. Она не могла не понимать, что постановление суда по этому делу обязательно напечатает местная газета. И в конце концов, если она проголодается, то сможет съездить в город за продуктами. У нее есть дядина машина, есть его «ягуар». Только найдет ли магазин, открытый в воскресенье?

Увидев, что какая-то тень заслонила вход в палатку, он поднял глаза от тарелки. В дверях стоял Хи Тэйер. Джоуи тоже увидел Тэйера и взял со стола кухонный нож с тонким лезвием.

— Положи-ка обратно, — сказал Феррон и обернулся к помощнику шерифа. — Что случилось с вашей сиреной? Вы не включили ее?

Тэйер вошел в палатку и сел на скамейку по другую сторону складного стола.

— Я предупреждал тебя, что заеду сегодня утром.

— Я слушаю.

— Завтра в два часа пополудни у Байнарда. Это городской морг.

— Ты говоришь о судебном дознании?

— Именно так.

Феррон вытер куском хлеба яичный желток на сковородке.

— Я предложил бы тебе чашку кофе, если бы ты не был мне так противен. Никогда не любил шустрых проныр. Ну, ты сказал мне, что надо. Теперь давай — седлай свою лошадь.

Тэйер криво улыбнулся:

— Все еще сердишься за вчерашнее? Но никакой опасности для тебя не было. Я не допустил бы, просто дал ребятам выпустить пар, прежде чем овладеть положением. Все любили старика Миллера.

— После того, как он умер.

— Это случается со многими. — Тэйер закурил сигарету. — Послушай, Феррон, что ты скажешь, если я предложу тебе сделку?

— Какую сделку?

— Ты скажешь правду при дознании. Признаешься, что был с Марвой.

— Как раз этого не было.

— Не пытайся меня обмануть. Лучше скажи, стоит это пятисот долларов?

— Убирайся прочь!

Тэйер положил локти на стол.

— Послушай! Я говорил р окружным следователем, и мы согласились: ты сделал все непредумышленно. Верим, что ты впервые встретил Марву на станционной платформе, когда этот забулдыга Келси пытался ее купить.

— Пытался изнасиловать.

— Разве Келси не предлагал ей заплатить? Он говорит, что предлагал.

Феррон подумал.

— Кажется, действительно предлагал деньги. Это меня тоже возмутило.

— Крнечно, ты же не знал прошлого Марвы, и чего нам церемониться с этой дорогой шлюхой? Вот какое дело мы тебе предлагаем. Может, ты говоришь правду. Может, ты не убивал старика. Его было нетрудно убить. Любая женщина могла пристукнуть его такой тростью. Скажи, что Марва угробила старика ради денег, затем отдалась тебе, чтобы ты молчал. Так ты становишься свидетелем обвинения. Мы выдвигаем против тебя обвинение в соучастии и отпускаем тебя с отсрочкой приговора.

Феррон покончил со своей яичницей.

— Когда же все это могло случиться? Я спрашиваю, когда Марва убила старика?

— Сразу же, как только вы вошли в дом?

— Где же находился я во время убийства?

— Можешь сказать, что ожидал ее наверху.

— В это время она убила старика ради денег, о которых не знала, затем протащила труп триста ярдов и бросила в болото. А кроме того, как вы объясните выстрелы?

— Я не верю, что стреляли именно в вас: либо ты, либо Марва застрелили Банджо, когда собака кинулась защищать старика.

— Вы с ума спятили.

Тэйер встал.

— Так мы представляем себе это дело. Подумай над этим, Феррон. Я разослал полдюжины телеграмм с запросом о тебе. Уже завтра, до двух часов пополудни, я буду знать о тебе все, что необходимо знать. И если ты откажешься от нашей игры, и если обнаружится: за тобой что-то уже есть, то Бог свидетель, я лично провожу тебя к электрическому стулу.

Воздушный шарик в животе у Феррона вновь начал раздуваться. Он недооценивал Тэйера.

— Кто же это так хочет погубить девушку? — спросил он. — Почему вы так торопитесь уничтожить ее?

Тэйер вытер кожаную подкладку своей стетсоновской шляпы носовым платком.

— Только не я. Честно. Она сказала правду вчера ночью в доме своего дяди — я приударял за ней перед тем; как она уехала из города. Но, Бог мой, а кто этого не делал? Но она отказалась. Ну и пусть.

Сейчас я хочу> только распутать эту мерзкую историю и чтобы было как можно меньше вони.

— По приказу Оппенхайма.

— Да, — признался Тэйер. — Старик Оппенхайм выплачивает немалую долю налогов. — Он надел шляпу и направился по дорожке к своей машине.

— Проклятый коп, — сказал Джоуи. — Все они одинаковы. Каж- * дый готов продать собственную мать за обвинительный акт. Что у него на уме? Чего он хочет?

— Стать шерифом, — ответил Феррон и закурил сигарету. Сухой и горячий дым вкусно заполнил рот. Если Тэйер проводит проверку, то вскоре узнает о трех годах заключения за убийство. Узнает также о долге банку в Батон-Руж в шестнадцать тысяч долларов. А в шкатулке старика было восемнадцать тысяч долларов. Феррон подсчитал в уме. Восемнадцать тысяч триста шестьдесят долларов минус четыре двадцатидолларовых, одна десятидолларовая и одна пятидолларовая бумажки, которые в спешке оставил в шкатулке убийца старика Миллера.

Несмотря на опущенные боковые полотнища, в кухонной палатке, стояла почти невыносимая жара. Феррон начал вспоминать события прошлой ночи. Марва заходила на кухню до того, как они пошли туда вместе. Он теперь ясно вспомнил. Это было сразу же, как они приехали в дом. Она. попросила его подождать в гостиной, пока ходила искать дядю. Но вернулась достаточно быстро, и, конечно, не могла за это время убить и тем более перетащить труп старика в болото. Но, кроме того, они же видели стаю кружащих ястребов еще с платформы станции.

— Ты не знаешь случайно, какой порядок назначения окружного следователя в этом штате? — спросил он Джоуи.

— Мне кажется, — ответил повар, — что он должен быть медиком. А что?

— Старик был мертв уже два часа, когда мы приехали туда.

— Что за дьявольщина! Все здесь на площадке знают это, вернее, знают, что ты не убивал старика.

— Ребята говорят об этом?

— А о чем мы должны говорить — о Маленкове? Или о том, на сколько пунктов выросли акции «Крнникот Коппер» или «Доу Ке- микл»? Если полиция зацапает тебя, все мы останемся без работы.

Феррон погасил сигарету.

— Будь добр, Джоуи, налей кофе в термос. И положи в бумажный пакет несколько кусков хлеба с маслом, немного яиц и бекон.

— Ясно. Как скажешь. Через пять минут, мистер Феррон. Я сварю еще кофе.

В ожидании кофе Феррон пошел к трейлеру Беби Иды. Она смачивала волосы жидкостью для завивки, волос, и выглядела недовольной.

— Знаешь, Эд, если бы голова у меня была такая же большая, как задница, то мне пришлось бы тратить целый ящик этого снадобья на один раз. Вообще-то и сейчас немало тратится. Сама не знаю, почему мне хочется выглядеть красивой. Может, это ностальгия по тем давнишним временам, когда я еще не растолстела.

— Не окажешь ли мне услугу, Ида? — спросил Феррон.

Она подозрительно посмотрела:

— Какую?

— Приюти девушку в своем трейлере на ночь или две.

— Ты имеешь в виду девушку Миллер?

— Да.

— Может, возьмешь ее в свой трейлер?

— Пожалуй, не возьму. Кроме всего, у меня только одна кровать.

— А сколько кроватей еще нужно? Беби Ида накрутила прядь волос на бигуди. — Женись на какой-нибудь милой даме и успокойся, я тебе говорю. А ты что делаешь? Едешь в город и впутываешься в историю с шикарной девкой и убийством. Пойми, Эд, я не нападаю на нее. При той цене, которую, она берет, девица должна быть хороша в своем деле. Если бы мне давали по пятьсот долларов в ночь за мое прекрасное белое тело — за все шестьсот сорок футов его веса, то, поверь, я не стала бы сидеть перед аттракционами, продавая собственные фотографии этим мужланам за несчастные гроши.

— Может она воспользоваться твоей запасной кроватью?

— Почему нет? Когда она собирается переселиться?

— Не знаю, еще не говорил с ней.

Феррон вернулся в кухню и забрал бумажный пакет с едой, который приготовил Джоуи. Чувство вины усиливалось. Теперь Эду стало ясно: раз они с Марвой увязли в этой истории вместе, то он не должен был оставлять ее одну в пустом доме. Но тогда он поступил импульсивно. Слишком сильно подействовала на него ее фотография.

Он включил стартер грузовика, использовавшегося для перевозки оборудования аттракционов, лестниц и метел. Балл Горэм, с игральными картами в руках, поднял боковой полог палатки.

— Все в порядке, Эд?

— Да. Все хорошо. Я на минутку съезжу в город, затем к дому Миллера, заберу свою машину.

— Может, возьмешь кого-нибудь из ребят пригнать грузовик обратно?

— Не надо. Я хочу уговорить девушку Миллер переехать к нам на площадку до судебного расследования. Она может привести машину.

— Как скажешь, — ты владелец аттракционов.

Когда Феррон ехал по дороге в город, в церкви начал звонить колокол, поплыл мягкий, мелодичный звук. В этот час деловые кварталы были пустынны. Только несколько семей горожан, одетых в лучшие воскресные костюмы, направлялись к церкви.

Кафе и пивные были закрыты. Помимо звона колокола явственно слышалось шлепанье печатного пресса в типографии издательства «Пикайун» Этот звук казался необычно громким в неестественной тишине улицы.

Дверь почты оказалась открытой. Феррон остановил машину и вошел внутрь. Матовые стекла окон за металлической решеткой были закрыты, но мелькало что-то белое и слышался шорох конвертов, падающих в ящик, — кто-то сортировал почту. Он постучал в одно из окон:

— Мисс Мерри!

Рыжеволосая девушка открыла окно. Она была одета для церкви — в изящном синем костюме с белым воротником и тоже изящной шляпке. Рядом на столе лежала пара белых перчаток и молитвенник.

— А, это вы, — протянула она. — Мы по воскресеньям не работаем, мистер Феррон. Я только разбираю десятичасовую почту. Но коль скоро вы уже здесь, распишитесь за заказное письмо, оно пришло на ваше имя сегодня утром.

Феррон расписался на квитанции, которую она подсунула под решетку, и не стал вскрывать конверт: и так знал, что написано. Банк Батон-Ружа хотел получить свои деньги.

Ханна снова принялась за сортировку писем.

— А теперь прошу извинить меня. Мой жених через несколько минут заедет за мной, и я хотела бы попасть в церковь вовремя.

Феррон внимательно наблюдал за ней через решетку.

— Какую позицию вы занимаете, Ханна? — спросил он.

— По какому поводу?

— Вы верите, что мы с Марвой убили ее дядю?

Ханна засмеялась:

— Не говорите глупостей. Ребята просто потеряли головы вчера ночью. Да и все мы, я думаю.

— Но вы не любите Марву?

— Мы никогда не были закадычными подругами, но нельзя сказать, что я не люблю ее, просто безразлична к ней. Я думаю, она сделала глупость, что вернулась домой. Ее жизнь в Нью-Йорке не мое дело, но нечего ей выпендриваться перед нами.

— А что скажете о Тэйере?

— Что вы имеете в виду?

— Он очень хочет стать шерифом?

— Да, очень.

— Так сильно, что готов фальсифицировать доказательства?

— Нет, не до такой степени.

— А я думаю, до такой.

— Почему?

— Он предложил сегодня сделку. Предложил отпустить меня, если я брошу Марву на растерзание.

Ханна закончила с сортировкой почты первого класса и начала разбирать второй класс по почтовым ящикам.

— Ну, нельзя же обвинять человека за стремление продвинуться. Если Хи сумеет быстро все распутать, это будет значить для него очень много — ведь осенью состоятся выборы.

Феррон облокотился на почтовый 'шкаф.

— Послушайте, Ханна. Вы знаете этот город, а я нет. Допустим, Марва и я не имеем отношения к убийству и ограблению ее дяди, — кто бы мог убить старика ради денег?

Ханна засмеялась:

— Это сложный вопрос. Восемнадцать тысяч долларов — это куча денег для работника на плантации, получающего пять долларов в день. Это куча денег для мелкого торговца, выручка которого в год состав- ляет три-четыре тысячи долларов в год после вычета налогов. Это куча денег для арендатора, доход которого за год меньше двух тысяч налич- ными, при работе по четырнадцать часов в сутки. Это куча денег для каждого. — Она изобразила, как будто размахивает палкой. — Если бы я знала, что у старого полковника столько наличных денег дома, я бы, пожалуй, и сама пару раз стукнула его по голове.

— Это не очень смешно, — сказал Феррон.

Ханна очнулась:

— Действительно не смешно. — Она провела тыльной стороной ладони по лбу. — Я думаю, мы все как-то особенно взвинчены в последнее время. В Бэй-Байу никогда ничего подобного не было.

Закончив с почтой второго класса, она помыла руки и вытерла чистым полотенцем.

— А что вы можете сказать об этом фермере по имени Бемис? — спросил Феррон. — Как далеко он живет от дома Миллера?

— Примерно в полумиле. Это ближайший- сосед Миллера.

Они были в дружеских отношениях?

— Старик не водил дружбу ни с кем, только с бутылкой. Но я полагаю, поскольку они соседи, он проводил с Бемисом какое-то время.

— Ббмис мог знать, что у него есть деньги.

— Если и знал, то был единственным человеком, которому это известно. А что?

— Бемис прибыл на место прошлой ночью очень быстро.

— В этой части страны мы все стараемся помочь друг другу.

— Даже при таких обстоятельствах! Мне помнится, он один из первых завел речь о линчевании.

Ханна натянула белые перчатки.

— Я знаю. После того, как вы уехали вчера ночью, мистер Оппенхайм и Хи — оба горячо урезонивали его. Хи собирался упечь его и Келси в тюрьму за подстрекательство к бунту, но шериф Филлмор отговорил.

— Это очень помогло бы мне, если бы толпа не вышла из повиновения.

Ханна взяла свой молитвенник.

— Да вряд ли помогло бы.

Она потянулась, чтобы закрыть окно.

— А теперь прошу извинить меня…

— Еще только один последний вопрос, — сказал Феррон. — Этот местный босс — Оппенхайм. Действительно ли у него так много денег, как можно предположить по его виду?

Снаружи раздался длинный автомобильный гудок, и Ханна закрыла окошко. Ее голос звучал из-за матового стекла слегка приглушенно и с ноткой гордости.

— Еще больше. Хочу сказать, что у него действительно очень много денег.

Девушка вышла из двери с надписью «ход воспрещен» и закрыла ее за собой. Феррон и Ханна прошли вместе до тротуара. Там, возле автомобиля последней модели — «Линкольн Капри» стоял Джил Оппенхайм.

— Я полагаю, вы встречались прошлой ночью, — улыбнулась Ханна, — не так ли? Впрочем, все так перепуталось, Джил, это мистер Феррон. Мистер Феррон — это мистер Оппенхайм — мой жених.

Ни тот, ни другой не протянули руки. Оппенхайм помог Ханне сесть в машину, сел сам и медленно отъехал. Феррон стоял, прислонившись к борту своего грузовика и следил глазами за желтой машиной, которая вскоре исчезла за углом. Он размышлял, прислушиваясь к ритмичному стуку печатного станка в типографии и мелодичному звону колокола в церкви.


Глава 8 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 10