home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7

Выстрелов больше не было. Один раз Феррону послышался хруст, словно кто-то наступил на ветку, но ночь была наполнена множеством естественных звуков. Прошла минута, две, три. Затем в темноте, на дороге, он услышал скрип включаемого стартера. Мотор застучал, и его звук растаял в ночи.

Марва толкнула Эда в грудь и прошептала:

— Вставай, пожалуйста, не могу дышать.

• Шум мотора не был уловкой. Стрелявший действительно уехал, и Феррон осторожно поднялся на колени и помог Марве встать.

— Итак, что же все это значит?

— Я не знаю, — ответила она еле слышным голосом.

— Ты знаешь, почему кто-то хотел застрелить тебя?

— Нет.

Феррон отряхнул грязь со своих брюк.

— Позови-ка собаку.

— Банджо! — позвала Марва. — Банджо!

Ночь не отозвалась ни звуком, ни движением. Феррон решительно не знал, что предпринять, и поэтому спросил:

— Как ты думаешь, что делать?

Марва всматривалась в жаркую темноту, отделявшую их от реки. Серебряная луна пыталась подняться, но запуталась в верхних ветвях высокой раскидистой сосны.

' — Я не знаю, — ответила она. — Если здесь кто-то прячется с вин- тЪвкой, то было бы глупо зажигать другую лампу или пытаться искать дядю Мэтта.

— Здесь уже никого нет, — сказал Феррон.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышал, как он уехал.

— Тогда давай позвоним шерифу. Это его работа — расследовать происшествия.

Феррон покачал головой.

— Нет. Утром я понял: чем меньше буду связываться с местными властями, тем лучше.

Он вернулся к старому дому. В потемках Эд нащупал ручку двери.

— Найди фонарь, я посмотрю в летнем доме и пройду вниз к реке.

— И оставишь меня здесь одну?

— Нет. Ты пойдешь со мной.

Он щелкнул зажигалкой, и колеблющийся свет осветил кухню, а затем и чулан. Фонарь был такой же древний, как и лампа: закопченное стекло, неотрегулированный фитиль, отсутствовал керосин в резервуаре, но слабенький огонек все-таки загорелся.

— Его хватит всего на несколько минут, — сказала Марва. — Где же дядя Мэтт держит керосин? Кажется, где-то снаружи, под навесом, должна быть жестянка с керосином.

Под навесом, поросшим виноградом, стояла пятигаллонная жестянка из-под керосина, но она оказалась пуста.

Феррон еще больше опустил фитиль фонаря.

— Придется идти с этим.

Летний домик находился в ста ярдах от заднего крыльца на территории, которая была когда-то садом. Окружавший его металлический заборчик весь проржавел. Дверь дома висела на одной петле. Батарея пустых бутылок из-под виски на столе и кипа старых журналов и газет рядом с шезлонгом красного дерева свидетельствовали: домом пользовались, но в настоящий момент он был так же пуст, как и жестянка из-под керосина.

Феррон вернулся назад, на дорожку, которая вела к реке.

— Ты сказала, что дядя не мог ходить без палки?

— Не мог.

— Ранен на войне?

— Нет. Однажды он напился сильнее обычного — и поехал покататься на машине, да угодил в кювет.

— Похоже, он интересная личность.

— Это так.

«Если он еще жив», — подумал Феррон про себя. Все это не нравилось ему. Старый человек и восемнадцать тысяч долларов исчезли. Трость валяется на кухне, ее серебряный набалдашник в крови. Вероятно, тростью нанесли кому-то сильный удар.

Здесь был о. множество комаров. Их звон почти заглушал кваканье лягушек и стрекот цикад. Марва терпела-терпела и наконец прошептала:

— Не могу больше. Комары скоро съедят меня живьем.

Феррон снял пиджак и накинул ей на плечи. Слабый свет фонаря освещал по обе стороны тропинки темные пятна болотной воды, из которой торчали кривые стволы кипарисов. «Возможно, старик лежит в стороне от тропинки, и тогда мы просто его не заметили», — подумал Эд, а вслух спросил:

— Далеко до реки?

Марва плотнее запахнулась в пиджак.

— Почти четверть мили.

Феррон хлопнул особенно надоедливого комара и сказал:

— Сейчас керосин в фонаре кончится, и тогда до реки не доберемся. Позови-ка еще раз дядю и собаку.

— Дядя Мэтт! — закричала Марва. — Банджо!

Только стрекот цикад в ответ.

— Придется позвонить в полицию, — сказал Феррон.

Телефон был старомодный, настенный, с ручкой и групповым включением. Марва энергично покрутила ручку и взяла трубку.

— Как зовут шерифа? — спросил Феррон.

— Филлмор, — ответила Марва. — Но старик только числится шерифом. Фактически всем заправляет его первый заместитель — Хи Тэйер. Во всяком случае, так было раньше.

— Тот самый развязный хлыщ, который собирался посадить меня в кутузку за то, что я ударил человека из багажного отделения?

— Да.

Феррон закурил свою последнюю сигарету и подумал: «Скверная складывается ситуация. Все началось с того, что я приехал на железнодорожную станцию взять багаж».

— Сара, — произнесла в трубку Марва. — Это Марва Миллер. Я говорю из дома дяди Мэтта. Дяди Мэтта нет дома, а на его трости следы крови, пропали восемнадцать тысяч долларов, и кто-то стрелял в меня. Найди шерифа Филлмора, пожалуйста, и попроси немедленно приехать сюда.

Девушка на другом конце провода что-то спросила.

— Нет, — холодно ответила Марва, — я не пьяна. Это мой дядя пьет. Сейчас он куда-то исчез, а в меня стреляли несколько раз. Нет, я не одна, здесь мистер Феррон — владелец аттракционов.

Она повесила трубку и прислонилась к стене.

Феррон дал ей затянуться сигаретой.

— У шерифа своя телефонистка на коммутаторе?

— Нет, это была Сара Пэйдж — ночная телефонистка.

— Что она сказала?

— Пообещала немедленно разыскать шерифа и прислать его сюда.

Феррон посмотрел в лицо девушки. Оно распухло от комариных укусов, но все равно было очень красиво. Эд вынул сигарету изо рта Марвы и поцеловал ее.

— Знаешь что, дорогая?

— Что?

— Ты мне очень нравишься.

В ее глазах вновь появилось хмурое выражение.

— Ты это уже говорил.

Феррон еще раз поцеловал ее.

— Это правда, а сейчас нравишься еще больше.

Пальцы Марвы сплелись у него на спине, когда он поцеловал в третий раз, а губы прошептали:

— Скажи мне еще раз.

Первым прибыл человек по имени Бемис. Высокий и худой арендатор с большим кадыком. Он остановился на лужайке возле дома и, широко шагая, прошел через открытую галерею, держа в руках двухстволку десятого калибра.

— Я слышал по телефону, будто Мэтт пропал?

— Именно так, мистер Бемис, — сказала Марва. — Его’трость лежит на кухне, но самого дяди Мэтта нет ни в доме, ни на территории усадьбы.

— Но Мэтт не может ходить без палки.

— Поэтому я попросила Сару разыскать шерифа.

Приехало еще несколько фермеров, вооруженных охотничьими ружьями или дробовиками, некоторые имели лампы, другие фонарики. Набралось человек двенадцать. Они толкались в гостиной, на кухне, обследовали дорожку, ведущую к реке. Вот с пронзительным воем сирены подъехала черная полицейская машина, из нее сначала вылез толстый седой человек с большим животом, нависавшим над узорным револьверным ремнем, затем высокий Хи Тэйер.

После шерифа прикатило еще много людей. Феррон вышел на открытую галерею. Дорога из Бэй-Байу была усыпана бусинками огней. По-видимому, известие о том, что исчез дядя Марвы и кто-то в нее стрелял, опустошило главную улицу города. Все новые люди прибывали на поиски Мэттью Миллера.

Толстый шериф уселся в кресло и допрашивал Марву. Хи Тэйер включил портативную лампу* на батарейках и руководил поисками вне дома и тщательным обыском комнат.

Никто не заговаривал с Ферроном. Никто не задавал ему никаких вопросов, а он хотел, чтобы дядю Марвы, наконец, нашли.* Тогда можно' вернуться на площадку. Док и другие ребята, наверно, уже волновались.

Приехала Ханна Мерри с двумя мужчинами, из которых один, как полагал Феррон, был молодой Оппенхайм. Эд помнил старого Оппенхайма, которого видел в зале муниципального управления, когда платил за лицензию. Это был типичный большой босс маленького городка: седой, одетый в дорогой легкий костюм, самоуверенный и слегка презрительный.

Феррон посмотрел в лицо молодого человека. У молодого Оппенхайма были слишком маленькие глаза и безвольный подбородок. Он, вероятно, будет говорить «Да, папа», даже в сорок лет.

Ханна Мерри подошла к сидящему в стороне Феррону и сказала:

— Я, кажется, предупреждала вас, чтобы вы вели себя тихо.

Феррон улыбнулся ей:

— Поверьте, я пытался.

— Что здесь происходит?

— Старик и деньги исчезли, и кто-то стрелял в нас.

— Сколько денег пропало?

— Восемнадцать тысяч долларов, — так сказано в завещании.

Рыжая девушка села на ручку большого кожаного кресла, глядя на Марву. Ручка кресла была высокая, а юбка короткая. Каждый раз, когда Ханна покачивала ногой, обнажалась полоска белоснежной кожи. Мужчины в комнате, в том числе молодой Оппенхайм, проявляли к этому явный интерес.

— Не теряй присутствия духа, дорогая, — сказала Ханна. — Ребята найдут твоего дядю. И если ты не причастна к его исчезновению, тебе нечего беспокоиться.

Марва резко отреагировала:

— Почему ты намекаешь, будто я имею какое-то отношение к исчезновению дяди Мэтта? Я не виделась с ним четыре года.

Ханна обиделась.

— Я вовсе не намекаю, дорогая, хотела только успокоить тебя. Когда я привезла твое письмо, а нужно заметить: я вовсе не обязана это делать, — старик обрадовался твоему возвращению. Даже хотел прочитать мне твое письмо.

— Спасибо, что сказала, Ханна, — ответила Марва. — Теперь, может, объяснишь мне смысл этой сцены на улице?

Рыжеволосая девушка встала.

— Не думаю, что это интересно обсуждать. Мне, по крайней мере, нет.

Она отошла к молодому Оппенхайму, стоявшему возле камина.

— Но я хочу узнать, — сказала Марва. — Почему все в городе накинулись на меня?

Шериф Филлмор вытер носовым платком свою жирную шею и стряхнул прилипших жучков.

— Однако не могу понять, как Мэтт смог отложить восемнадцать тысяч долларов.

Старый Оппенхайм сухо сказал:

— Подумай немного сам, Джон. Старик ни на что не тратил ни гроша, только на виски. А пропить две тысячи акров хорошей земли под хлопком невозможно даже за длительный срок.

— Это звучит логично, — признал шериф Филлмор, — всем известно, что Мэтт очень скрытен. Он никогда никому не говорил о своих делах.

Молодой Оппенхайм взглянул на Марву, затем отвернулся.

— Но куда, интересно, девались деньги. Марва, — он слегка споткнулся, произнося ее имя, — сказала, что в сейфе осталось меньше сотни долларов, а сейф вот, стоит прямо на кухонном столе.

Хи Тэйер вошел в комнату.

— Не возражаете, шериф, если я возьмусь за расследование.

Шериф удобнее устроился в кресле.

— Отнюдь нет, черт побери! Для этого и назначил тебя своим заместителем. Уже сорок лет расследую такие дела. Теперь настало время, чтобы эти глупые избиратели прокатили меня на выборах.

Люди в комнате засмеялись.

Тэйер наклонился над столом, на котором стояли лампы. Холодный взгляд голубых глаз Тэйера презрительно перемещался с ног Марвы на блестящие кольца на пальцах и, наконец, остановился на ее лице.

— Вы знали, Марва, что у вашего дяди было восемнадцать тысяч долларов?

— Разумеется, нет, — ответила Марва.

— Он никогда не поверял вам этот секрет?

— Нет.

— Но ведь вы были его «любимой племянницей». Он завещал вам свою личную и недвижимую собственность.

— Так написано в его завещании.

— Но вы никогда не видели этих денег?

Грудь Марвы вздымалась от волнения, глаза слегка сузились. Она ответила слишком громко:

— Нет!

— Спокойнее, детка, — остерег ее Феррон.

— Это хороший совет, — одобрила Ханна. — Нет нужды так волноваться, Марва. Никто не показывает на тебя пальцем.

Марва нервничала. Ее южный выговор стал почти так же заметен, как у Ханны.

— На меня уже указывают пальцами. И я не могу оставаться спокойной. Здесь все перевернуто, но я доберусь до причин этого. Хочу знать, почему меня допрашивают? Почему вы все презираете меня?

Тэйер ничего не ответил и обратился к Феррону:

— Как ты попал в эту историю приятель?

Феррон поискал сигареты в кармане рубашки, забыв, что они уже кончились.

— Я не имею к этому никакого отношения. Я просто подвез мисс Миллер домой со станции.

— Вы встречались с ней до этого вечера?

— Нет.

— Вы впервые встретились, когда она прибыла поездом в пять пятнадцать?

— Совершенно верно.

— И вы ехали со станции, когда я увидел вас в городе?

— Я останавливался возле аттракционов и оставил там почту..

— В котором часу вы прибыли сюда?

— Я не посмотрел на часы, но было уже темно, почти темно, мы ехали с зажженными фарами.

— И вашей роскошной машине потребовалось так много времени, чтобы проехать четыре мили?

— Нет. Мы останавливались, выпили немного пива и какое-то время смотрели на реку.

— Черт возьми! — вмешался Джил Оппенхайм, — вы смотрели на реку, и какой же она масти — блондинка?

— Не будь вульгарен, — сказал его отец.

Феррон поднялся с кресла.

— Если ты еще раз так состришь, я выбью тебе все зубы.

Шериф Филлмор поднял свои жирные руки.

— Тише, тише. — Он укоризненно посмотрел на молодого Оппенхайма.

— Ты не лезь в это дело, Джил. Пусть Хи задает вопросы.

Тэйер поправил револьвер.

— Вы говорите, что, когда приехали сюда, было уже темно?

Феррон снова сел в кресло.

— Практически да. Мисс Миллер пришлось зажечь лампу.

— Она зажгла лампу и что сделала?

— Позвала своего дядю.

— Он ответил?

Феррон с усилием сдержал себя.

— Разумеется, нет.

— Почему разумеется?

— Его не было в доме.

— Как вы об этом узнали? Вы обыскали дом?

— Не сразу.

— Почему?

— Ну, Марва подумала, что, возможнр, он спустился к реке, поэтому она пошла наверх сменить туфли.

— Вы пошли с ней наверх?

— Нет, я дожидался в холле.

— Когда вы нашли завещание?

— Наверно, минут через пятнадцать или двадцать после того, как приехали.

Тэйер посмотрел на Марву:

— И вам потребовалось пятнадцать минут, чтобы «сменить туфли»?

Марва вспыхнула:

— Нет. Заодно я наскоро обмылась и переоделась вот в это платье. Прежний мой костюм был запачкан соком перезрелого помидора. Помните?

Лицо Тэйера ничего не выражало. Он снова взглянул на Феррона.

— Каким образом вы попали на кухню?

— Собака дяди Мэтта подошла к входной двери. Мы впустили ее в дом, она побежала на кухню, а мы за ней.

— До этого ни один из вас еще не был в кухне?

Феррон силился вспомнить, была ли Марва на кухне сразу после того, как они вошли в дом.

— Не помню, — откровенно признался он.

— Допустим, вы в первый раз оказались на кухне и нашли там завещание Мэтта Миллера и пустой сейф.

— Да.

— Что было дальше?

— Я наступил на что-то и наклонился посмотреть, тут собака зарычала на меня, и мы обнаружили: она сторожит трость мистера Миллера.

— Находка трости обеспокоила Марву?

— Да. Она сказала, что дядя не мог ходить без нее. Кроме того, на серебряном набалдашнике была кровь.

— Может, ею воспользовались как дубинкой?

— Именно такое впечатление создалось и у меня.

— Что вы сделали потом?

— Марва открыла заднюю дрерь и велела собаке вести нас. Собака побежала по дорожке к реке. Мы последовали было за ней, и тут кто- то начал стрелять.

— Из какого ружья?

— Из винтовки. По-моему, калибр двадцать два. По крайней мере, не тяжелее калибра двадцать пять.

— Вы различаете огнестрельное оружие на слух?

— Я участвовал в высадке десанта на Иво.

— Героическое прошлое. Да?

Холодный взгляд и сухой тон помощника шерифа начали раздражать Феррона.

— Нет. Просто я был одним из одиннадцати миллионов наших ребят, которых приветствовал покойный президент Рузвельт.

— Что вы сделали после выстрелов?

— Я отбросил фонарь, заставил мисс Миллер лечь на землю и закрыл ее своим телом.

Ханна* Мерри принялась хохотать:

— Он закрыл ее своим телом! Ну и ну! Так это теперь называется! Феррон увидел, как краска бросилась в лицо Марвы.

— Следи за собой, Марва! — предостерег он ее. — Нельзя, чтобы кучка-, провинциальных клоунов заставила тебя потерять голову.

Хохот Ханны оказался заразительным. Шериф Филлмор заквакал:

— Посмотрите, как испачкана их одежда. У него — на коленях, у нее — на спине.

Феррон пытался держаться спокойно, но не выдержал, когда увидел слезы Марвы. Тэйер не допрашивал — он их травил, а жирный шериф помогал. Шериф был слишком стар и тучен, и Эд не мог задать ему трепку. Феррон встал и ткнул указательным пальцем в грудь помощника шерифа.

— Послушай, парень, погоди минутку. Если ты…

Тэйер отбросил его руку.

— Нет, ждать будешь ты. Ты, ночной бродяга, думаешь, что все блюстители закона в маленьких городах — недоумки. Но порой мы оказываемся умнее, чем ты предполагаешь. Ты небось уже отбывал срок?

Феррон почувствовал, как у него пересохло во рту и перехватило горло:

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос.

— Значит, было. И знаешь, парень, кажется, ты уже крепко сидишь на крючке. Да оба вы — и ты, и Марва — по самые уши увязли в дерьме.

Марва вытерла мокрые от слез щеки и встала рядом с Ферроном.

— Вы с ума сошли. Как можем мы — мистер Феррон или я — быть замешанными в эту историю?

Тэйер усмехнулся. Теперь его физиономия казалась Феррону еще более неприятной, чем когда он сохранял невозмутимый вид.

— Все очень просто. Когда старый полковник узнал, что ты в действительности за штучка, он написал тебе возмущенное письмо. Ты поспешила вернуться, чтобы заговорить зубы старику. Ты и твой новый дружок крепко поговорили с ним с помощью серебряного набалдашника его собственной трости. — Тэйер, не поворачиваясь, крикнул в дверь: — Ну же, ребята, несите сюда старика.

Марва закричала:

— Так вы нашли его?!

— Вместе с собакой, — сказал Тэйер. — Не далее трехсот ярдов от дома, в болотной воде на глубине одного фута. У старика проломлен череп, а собака застрелена.

На галерее послышался какой-то шум. Несколько забрызганных грязью фермеров и горожан с мрачными лицами внесли в гостиную такие же забрызганные грязью носилки.

Марва отвернулась и спрятала лицо на груди Феррона.

— О, нет, не может быть, чтобы дядя Мэтт умер!

— Что, Марва, стало не по себе? — спросил шериф Филлмор. Толстяк с трудом поднялся со своего кресла, заковылял через всю комнату и остановился, глядя на тело на носилках. — Впрочем, понятно, почему ты не хочешь взглянуть. Не очень-то приятно смотреть на Мэтта после того, как потрудились стервятники.

Феррон крепче обнял девушку, и тут же в голове мелькнула мысль: «когда мы еще стояли на станционной платформе, Марва обратила внимание на кружащих вдали хищных птиц и сказала, что дядя живет как раз там, где летают ястребы».

— Подождите минутку вы все! — сказал Феррон. — Ее дядя умер уже давно, если его исклевали птицы. Он был мертв уже за два часа до нашего приезда сюда. Мы видели, как ястребы кружат над этим местом, еще когда стояли на платформе станции.

Это заявление прозвучало плоско и слабо. Никто не отреагировал на него. Все молчали. Казалось, только огонь фонаря разгорался все ярче, а ночь стала все более жаркой и душной. Капли пота скатывались с подбородка Феррона и падали в волосы Марвы. Она подняла голову и заставила себя посмотреть на носилки.

— Вы все посходили с ума. Я любила дядю Мэтта. Он был добр ко мне. Зачем мне его убивать?

Старый Оппенхайм сказал:

— Мне кажется, что для девушки с таким прошлым восемнадцать тысяч долларов вполне могли послужить побудительным мотивом.

Марва снова спрятала заплаканное лицо на груди у Феррона.

— О, нет!

Молчание воцарилось в комнате. Было так тихо, что Феррон слышал ритмичное поскрипывание ремня Тэйера при дыхании, слышал, как ударялись о линзы фонаря сотни крошечных насекомых, прилетевших на свет, слышал испуганное биение сердца Марвы — или, может быть, так стучало его собственное сердце? Он поднял глаза на ряд высоких окон, выходящих на галерею, и страх охватил его: в каждом окне стояло по вооруженному человеку и в$с они молча смотрели на него.

Во дворе какой-то пьяный, опоздавший к началу, спросил:

— Что случилось? Что здесь происходит?

Один из мужчин на дворе ответил:

— Убит старый Мэтт Миллер, и мешок денег пропал.

— Сколько денег?

— Говорят, восемнадцать тысяч долларов.

— Кто же его убил?

— Наверно, здоровый парень с аттракционов. Знаешь, тот, со сломанным носом. Мы думаем, он это сделал для Марвы.

— Ого, черт побери!

" Феррон узнал голос толстяка из багажного отделения.

— Ну чего же'мы дожидаемся? — завопил тот. — Во дворе полно деревьев. Линчевать проклятого ублюдка! За честь почту затянуть петлю на его шее!

Тут неестественное молчание прорвалось, как лопнувший мокрый бумажный пакет, послышался нарастающий ропот, подобный ветру перед бурей.


Глава 6 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 8