home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Ночь продолжалась, становясь все жарче. Одно насекомое, проскользнув через крошечное отверстие в металлической сетке, проникло в комнату и теперь раздавалось его монотонное жужжание.

Чтобы забыть такое близкое присутствие Ольги, Латур заставил себя думать о Рите. Чем больше он думал о возможном приключении, тем меньше оно ему нравилось, судя по тому немногому, что успела рассказать о себе Рита. Это была просто маленькая девочка, у которой были неприятности. В сущности, она не была испорченной. Она просто нуждалась в ласках, которые старый Лакоста не в состоянии был ей дать, ласках, на которые все молодые женщины имеют право. Она также заслуживала большего, чем случайные встречи на заднем сидении машины или на кровати третьесортного отеля.

Латур не обольщался на свой счет. Если Рита так расположена к нему, то это было по той единственной причине, что он был мужчиной, и что он в тот момент находился с ней. То малое удовлетворение, которое он дал бы ей, не решило бы ее проблемы. Ей скорее нужен был какой-нибудь молодой парень с нефтяных промыслов или рыбак, который мог бы каждую ночь приходить к ней и удовлетворять ее жажду ласк. Без сомнения, она была молода и красива и желанна, и она бы принадлежала ему сколько угодно, пока длилась бы их связь. И, по правде говоря, это было бы лучше, чем находиться здесь и мучиться.

Латур провел рукой по своему потному лицу. К сожалению, он не чувствовал к маленькой рыженькой девушке ничего, кроме физического влечения. Он мог говорить себе что угодно, заводить связь с кем угодно, но все равно он оставался влюбленным в Ольгу и, вероятно, останется таким навсегда.

Он перевернулся на левый бок и сделал это напрасно. Ольга лежала на спине и лицо ее было теперь повернуто к нему. Их тела соприкоснулись. Ольга спросила его:

– Ты не можешь заснуть?

– Нет, – признался Латур. Он постарался немного отодвинуться от нее. Голосом, немного неуверенным, она пробормотала:

– Я тоже. Вероятно по той же причине...

У Ольги был трезвый ум.

– Лучше перестанем быть смешными. В конце концов, мы женаты. Ты – мой муж, а я – твоя жена.

Она завозилась в темноте и присела. Было слышно шуршание шелка и, когда она снова легла рядом с ним, вместо материи ее рубашки он почувствовал прикосновение ее атласной кожи, а ее руки обняли его. Латур схватил ее в объятия жадно и резко, почти стыдясь того, как он быстро капитулировал. Он не в состоянии был владеть собой и был рад, что в комнате было темно и он не мог прочитать в глазах Ольги презрение и неприязнь.

Их объятия длились долго. Голос Ольги уже не был нежным и культурным. Хриплым гортанным голосом она кричала ему незнакомые русские слова... Латуру очень хотелось узнать, что она говорила. Это были, вероятнее, всего, русские ругательства. Прошло ровно два года с того момента, когда Джон Шварт объявил о бесполезности бурения, и Ольга тогда ничего не ответила на это.

В порыве неистовой страсти Латур слишком приблизился к краю кровати и почувствовал, что падает, как в бездну, увлекая за собой Ольгу... Некоторое время она смотрела на него, потом тихонько оттолкнула.

– Прошу тебя... Ты делаешь мне больно.

Ее голос снова стал нормальным, спокойным, размеренным и ровным. Она также могла бы попросить сигарету.

– Дай мне возможность подняться, и, пожалуйста, не зажигай света.

Латур сел на край кровати. Вытирая пот измятой простыней, он прислушивался к знакомым звукам, доносившимся из ванной. Ему показалось, что он слышит, как Ольга плачет и очень удивился, не понимая, что могло вызвать у нее слезы. Она, между прочим, отлично продемонстрировала, к их взаимному удовлетворению, что ей достаточно было щелкнуть двумя пальцами, чтобы ее личный муж немедленно выполнил ее малейшее желание.

Дверь в ванную комнату отворилась, и Ольга вошла в комнату. Латур слышал, как она открывала ящик комода и несколько минут спустя сказала:

– Если хочешь, теперь ты можешь зажечь свет.

Латур прислушался и посмотрел на жену. Если она плакала, то потом хорошо смыла свои слезы. Чистая ночная рубашка, которую она надела, была такой же, как та, которую она сняла. За исключением нескольких волос, выбившихся из узла, можно было подумать, что ничего не произошло.

– Будет лучше, если я перестелю постель, – сказала она.

Латур встал, подошел к окну и стал вглядываться в темноту. Когда Ольга вошла в спальню, она заранее решила, она знала, что произойдет. Она нарочно унизила его, что бы разыграть светскую даму. И теперь все, что она нашла возможным сказать, было: «Будет лучше, если я перестелю постель». Латур продолжал смотреть в окно. Темнота напомнила ему о Рите, такой, какой он ее видел в последний раз на пороге уединенного домика, такой маленькой, такой одинокой и такой желанной в огромной ночи.

Латур задал себе вопрос, хорошо ли он сделал, что проводил Риту домой. Может быть, было бы лучше отправить Лакосту в кутузку, а Риту отвезти в отель?

По крайней мере, человек пятьдесят были свидетелями сцены, происшедшей перед баром «Тарпон». Откровенно признаваясь в том, что он не в состоянии удовлетворить свою молодую жену, и ставя под сомнение ее верность, пьяница, в сущности, пригласил всех молодых бездельников попробовать счастья с его молодой женой.

– Как ты нашел ее? – спросил Джек Пренгл.

Пренгл не мог сомневаться, что Латур спал с Ритой. Вне всякого сомнения, все свидетели, которые видели, как он отправился вместе с рыжей девушкой, думали точно также.

Чтобы не лечь снова в постель и не оказаться около Ольги, Латур продолжал предаваться своим думам.

Большинство мужчин в городе были хорошими людьми. Они здорово много работали. И они здорово веселились, совершенно не задумываясь, чтобы оплатить свои удовольствия, как бы дорого они ни стоили, но проделывали все это в пределах закона. Между тем, как и всюду, существовали и негодяи. В течение двух лет, что он находился на должности помощника шерифа, произошло три случая изнасилования. В первый раз это была красивая маленькая негритянка, другие случаи произошли с двумя ученицами, девочками лет четырнадцати-пятнадцати. Все три девушки были тогда еще девушками. Заняв должность, Латур познакомился и с достоинствами конторы шерифа.

Во всех трех случаях Велич, Том Мулен, Джек Пренгл позабыли о том, что они были нечестными полицейскими, всегда готовыми воспользоваться взятками, и показали, насколько они способны находиться на страже закона, когда того требуют обстоятельства. Со своими помощниками они сделали все возможное, чтобы найти виновных этих насилий, совершенно не считаясь с тем, кто ими мог оказаться. Тюрьма была переполнена подозреваемыми. Все индивидуумы, подозреваемые в аморальных делах, были допрошены, и их приводили днем и ночью, чтобы просеять через решето. Но все три насилия были произведены ночью, в местах, отдаленных от жилищ. Свидетельские показания, которые могли дать девочки, потерпевшие от насильников, были столь неопределенны, что совершенно невозможно было не только задержать виновных, но даже хоть отдаленно представить себе, кто это мог быть.

Он продолжал стоять в тени окна.

Ольга спросила:

– Что ты там увидел?

Латур отвернулся от окна.

– Ничего.

Он подобрал свою одежду и оделся. Может быть, будет благоразумно поехать к домику, чтобы убедиться, что с Ритой все обстоит благополучно. Одно из предположений, высказанных Лакостой, могло как раз осуществиться. Со старым шарлатаном, совершенно пьяным и крепко спящим, Рита была совершенно беззащитна от любого типа, который хотел бы силой овладеть ею. Очень мало женщин, которые в состоянии противостоять мужчине, способному пойти на насилие.

Ольга села на краю вновь застланной постели и теребила свою ночную рубашку.

– Ты снова выйдешь?

– Да.

– В такое время?

– Я как раз подумал кое о чем и решил это сделать.

Латур сел на стул, чтобы зашнуровать свои ботинки. Он подумал, что странно, что это не пришло ему в голову раньше. Он сможет одним ударом убить двух зайцев. Весьма возможно, что тот, который стрелял из зарослей тростника, захочет подобрать гильзы. Джек Пренгл был хорошим специалистом по баллистике. По найденной гильзе он определит марку и модель оружия, из которого стреляли. Это намного облегчит дальнейшие поиски тайного убийцы. Ольга нахмурилась.

– Могу я спросить, куда ты собираешься пойти?

Латур искал свою шляпу, а потом вспомнил, что оставил ее внизу.

– Полицейское дело.

Ольга взбила свою подушку, затем, пробормотав что-то по-русски, легла на спину и уставилась в потолок. Латур сунул револьвер в кобуру на поясе.

– Не все ли равно, какое это дело?

Ольга сделала рукой неопределенный жест.

– У меня это означает: я отказываюсь.

– Отказываешься от чего?

– Отказываюсь попытаться понять.

Стоя на пороге комнаты, Латур обернулся.

– А когда мы были с тобой, что означали те слова, которые ты мне только что говорила? Ты, конечно, понимаешь, когда мы были... ну... – Он колебался. – Ну, только что...

Ольга посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты не понимаешь?

– Нет.

Она протянула свою тонкую руку, чтобы погасить лампу.

– Тогда я советую тебе спросить кого-нибудь, кто понимает русский язык. Предпочтительно женщину.

Латур закрыл за собой дверь. О, эти женщины!

Георг выключил телевизор и стоял в курительной комнате, приканчивая то крошечное количество виски, которое оставалось в бутылке.

Из темноты холла Латур стал разглядывать молодого человека. Георг был таким же светлым блондином, как и его сестра, но он был очень загорелым и мускулистым, как настоящий профессиональный атлет. Что он делал все дни напролет и что собирался делать в Соединенных Штатах, кроме того, чтобы жить за счет своей сестры? Латур не имел об этом ни малейшего представления. В течение тех двух месяцев, что Георг находился во Френч Байу, он уничтожил огромное количество пищи и виски, но никогда и не пытался даже найти себе какое-нибудь занятие. Так же, как он никогда не выразил ни малейшей признательности за оказанное ему гостеприимство Латуру.

– Я должен был бы выбросить его отсюда хорошим пинком под зад, – подумал Латур.

Георг услышал его шаги по холлу и повернулся.

Он стал жаловаться:

– Почти не осталось больше виски.

– А почему бы тебе не купить несколько бутылок? – возразил Латур. – Кстати, ты сегодня пользовался моим карабином?

Георг допил последний глоток.

– Действительно, я брал сегодня его, когда решил прогуляться по этому так называемому лесу, вдоль реки. Как это вы называете такие места? Заросли? И я стрелял по нескольким водяным грызунам.

Он добавил немного хвастливо:

– Но ведь я вычистил его после этого.

– Да, я заметил это, – ответил Латур.

Он взял из ящика комода большую, на четырех батареях лампу, вышел из дома и направился к своей машине.

Было весьма возможно, что он сам был одним из этих «больших грызунов», по которым стрелял Георг. Он знал и таких типов, подобных Георгу. Такие нередко встречались на Дальнем Востоке. Георг согласится делать все, что угодно, ради денег. Латур подумал, но несколько поздно, что он должен был попросить его перевести то, что говорила Ольга по-русски.

Если то были ругательства или презрительное выражение, светловолосый брат Ольги был бы в восторге перевести ему это.


Глава 4 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 6