home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Звуки музыки доносились сюда слабо. Чувственные ритмы сменились монотонными. Под эти звуки рыжеволосая исполняла свой коронный номер. Послышались скудные аплодисменты, но это вовсе не означало, что ее плохо приняли.

Джексону страшно захотелось курить.

«Странное дело — успех, — подумал Джексон. — Чтобы его добиться, мужчина должен трудиться изо всех сил, как ненормальный, знать все трюки и все ходы-выходы. А женщине достаточно просто раздеться. Правда, для женщины успех в стриптизе в клубе Вели можно назвать успехом с некоторой натяжкой».

Обычно, Джексон знал это, банковский счет выступавшей пополнялся в зависимости от того, как проходили часы после этого мини-спектакля одного актера. Джексон слышал об этом от девушек достаточно много. А прожекторы, освещавшие артистку, лишь показывали товар лицом и остальными частями тела.

На туалетном столике, заваленном всякой всячиной, он нашел пачку сигарет и закурил. Первая затяжка доставила истинное наслаждение, но при второй он ощутил, что запах парфюмерии, перебивает запах табака. Судя по всему, хозяйка таскала сигареты в сумочке. Он недовольно поморщился и выглянул в зарешеченное окно.

Голова и разбитое лицо болели. Рана на бедре от пули Монаха сверлила. Он убил одного, а может, и двух людей Эванса. И неприятности были еще впереди. Обо всем этом можно было бы как следует подумать. Но он вспомнил брошенное Монахом вскользь замечание, что Тельма не была осчастливлена Флипом, и довольно улыбнулся.

Да, Тельма не такая, как другие девушки, и поэтому она не могла хорошо чувствовать себя в клубе Вели. Просто она втянулась в ситуацию и не могла самостоятельно выбраться из этой клоаки. Но как только она увидела свет в окошке, то сразу попыталась воспользоваться представившейся возможностью.

Харт вытер со лба пот. Если бы он только не думал о ней… Но как бы то ни было, она была его женой. Интересно, где она сейчас? Почему она исчезла из больницы, будучи в таком тяжелом состоянии?

Кто-то нажал на ручку двери. Окно находилось как раз напротив двери, справа. Он сжал рукоятку револьвера в кармане пальто и немного повернул голову, чтобы видеть дверь в зеркале туалетного столика. На пороге возникла рыжеволосая. Она все еще тяжело дышала после исполнения стриптиза, лицо ее было мокрым от пота.

— Джентльмены называются, — недовольно проворчала она. — Будто боятся руки отбить. Такие жидкие аплодисменты, а ведь я сегодня была хороша.

— Конечно, Милред, — польстил ей какой-то мужчина. — Но в это время настоящие джентльмены заняты тем, что развозят своих девочек по отелям и бардакам. Подлинного искусства они просто не могут заметить, оно отходит на задний план перед животной страстью к сексу.

Джексон заметил, что в комнате находился еще один человек, и узнал в нем конферансье Лекса. Его слова напомнили Харту те времена, когда и он был на месте Лекса, и все в нем перевернулось, когда он вспомнил, как лез из кожи, чтобы угодить Эвансу.

Рыжеволосая потрепала Лекса по щеке.

— Благодарю, Лекс, ты очень добрый, — и тихо добавила: — Если бы Флип не был так ревнив, у нас, может быть, что-нибудь и вышло.

Она закрыла дверь и направилась к зеркалу. Ее белая накидка колыхалась. Джексон не ошибся: на ней были только сапожки на высоком каблуке и больше ничего, ни единой тряпочки. Но ее обнаженное тело не взволновало его.

Милред стала расчесывать волосы и неожиданно заметила у окна рослого человека. Ее маленькие губки сердито скривились.

— Идиот! — Выпалила она. — Быстро сматывайся отсюда, Ларри! Ты же знаешь, как ревнив Флип. Если он узнает!

Только тут она заметила, что это не Ларри, а совсем другой мужчина. Ее накрашенный ротик скривился, она приготовилась закричать.

— Один звук, Милред, и я скажу Флипу, что это ты меня сюда втащила, — предостерег ее Джексон. — И тогда прощай, твое новое норковое манто.

— Это ты…

— Совершенно верно.

На ее личике появлюсь озабоченное выражение.

— Ты этого не сделаешь.

— Не сделаю чего?

— Не скажешь Флипу, что я привела тебя сюда.

— Все будет зависеть от обстоятельств, — заметил Джексон.

С хорошо разыгранным смущением рыжеволосая запахнула халат и с удивлением осведомилась:

— Но почему ты не в подвале?

— Я уже там побывал, но мне там не понравилось.

Милред попыталась осмыслить ситуацию.

— Вы пришли к соглашению?

— Да.

— Но почему на тебе пальто Ларри?

— Позаимствовал.

— Ах, вот оно что!

Джексон с интересом наблюдал за ней. Она была мила, но очень глупа. Возможно, она и не знала, почему и зачем его заперли в подвале. Девять десятых персонала не знали, какими побочными делами занимается владелец клуба. Вначале не знал этого и Джексон. Рыжеволосая просто получила задание отвлечь его, повиснуть на шее и называть «милым». Вот и все ее участие в этом происшествии, если не считать подлого удара каблуком в пах.

Милред еще плотнее запахнула свой халатик.

— Так в чем же, собственно дело? Ты сказал, что все будет зависеть от обстоятельств. Что ты от меня хочешь? — Она соблазнительно провела язычком по губам. Это можно было понять, как приглашение к действию.

— Не того, о чем ты думаешь, — ответил он. — Мне необходимы кое-какие сведения.

— Ах, вот оно что, — разочарованно промолвила она.

— Что ты знаешь об Эллис Виллер?

— Об этой маленькой потаскушке? — презрительно сморщилась она.

— Сейчас это не имеет значения. Она как, ничего, миленькая?

— На некоторых мужчин действует неотразимо.

— Где мне ее найти?

— Ее вообще нельзя найти.

— Почему?

Милред оставила свой халат в покое и снова занялась расчесыванием волос.

— Потому что она во Флориде. Флип купил ей билет, и она улетела туда вчера вечером.

— Вчера вечером?

— Ты что, плохо слышишь?… Прочисть уши!

Она продолжала расчесываться.

— Я сама ездила с Монахом и Флипом в аэропорт. Мы ее проводили. Вот так вот! Я никогда ничего не выдумываю.

— Да… А я-то думал, что она улетела туда три-четыре дня назад с Филмером Пирсом.

— С этим седым бабником? Нет… Тот воспылал любовью к Тельме и захотел на ней жениться. Он даже разговаривал об этом с Флипом. Для того это было, как пинок в зад. Старик даже заплатил аванс, только эта дура Тельма не захотела принимать в этом участие. Она… — рыжеволосая поглядела на Джексона. — Ты ведь не наш, правда?

— А что сказал тебе обо мне Ларри?

— Он сказал, что ты жульничал в рулетку и заслужил хорошую трепку. Но на игрока ты не похож, — неуверенно промолвила она. — Кто же ты такой?

— Хочешь знать, кто я? Ты читаешь газеты, малышка? — поинтересовался он. Джексон уже потерял к ней интерес, так как узнал все, что хотел. Как бы теперь отсюда выбраться?

Милред покачала головой.

— Нет, меня это не интересует.

— Жаль.

В углу кушетки лежала маленькая кукла. Джексон взял ее на руки. Неожиданно кукла наклонилась вперед и спросила:

— Ты умная девочка? Да? Тогда оставь свои вопросы при себе.

Ему не надо было этого делать. Милред уронила расческу и испуганно уставилась на него.

— Теперь я тебя узнала. Ты тот человек, который работал тут раньше и велел потом убить Тельму. Наши девушки только об этом и говорят.

— Да что ты говоришь! — усмехнулся Джексон.

Она сделала шаг в сторону. Белый халатик соскользнул с ее плеч и упал на пол.

— Прошу тебя, не убивай меня… Я даже не знаю, какие у тебя разногласия с Флипом. Я только делала то, что он мне приказал.

— Ладно, ладно. Я тебя не упрекаю.

Казалось, она не слышала его слов.

— Прошу тебя, не убивай меня!

— Я и не собираюсь.

Она не спускала с него испуганных глаз. Подняв руки, она провела ими по волосам, откинув их назад. При этом движении ее груди упруго приподнялись, нацелившись на Джексона.

— Если ты не сделаешь мне ничего плохого, то я бы не прочь…

Милред надвигалась на него обнаженным телом, и Джексон невольно отступил в угол. Никогда еще он не ощущал такого неприятия того, что она ему предлагала. Он решительно отступил еще на шаг, следя за ее нескромными телодвижениями, которыми Милред пыталась соблазнить его.

— Что?

Она снова провела языком по губам и призывно качнула округлыми бедрами.

— Сам знаешь, не маленький.

— Где?

— Здесь.

— Когда?

— Прямо сейчас. — Милред отвернулась от него. — Я только запру дверь, чтобы нас не застукали.

Джексон схватил ее за руку.

— Неплохой трюк! Но если ты думаешь, что я позволю тебе открыть дверь и позвать тех людей, то ты ошибаешься.

Вместо того, чтобы освободиться от него, она обвила его шею руками и крепко прижалась к нему обнаженным телом.

— Я и не думаю кричать, моя радость, — солгала она, — ведь я хочу тебя… — И в этот же миг завопила: — На помощь! Насилуют! Помогите!!!

Джексон попытался высвободиться от нее, но она оказалась довольно сильной и ловкой. Прижавшись к нему еще сильнее, она ловко подставила ему ножку, сделала резкое движение бедром, и он упал. Она сразу упала на него.

Он чуть не задохнулся от наготы напудренной и буйной плоти. Однако он сумел оттолкнуть ее и вскочить на ноги, как раз в тот момент, когда дверь гардеробной распахнулась. На пороге стоял Дэйв Брей и толстый нахмуренный Флип.

В руке Дэйва был револьвер.

— Не двигаться! — предостерег он.

За ту секунду, что дверь была открыта, Джексон заметил группу взволнованных танцовщиц, поваров и официантов. В следующий момент Флип зло захлопнул дверь и встал перед Джексоном.

Лицо толстяка побагровело от ярости.

— Как тебе удалось выбраться из подвала, сволочь? Ну, да ладно, теперь тебе все равно конец. Сейчас я буду резать тебя, тварь! — Его взгляд упал на Брея. — Ты что на пеня уставился? Шевели мозгами! В любую минуту тут может появиться Мак-Крини. Мы должны переправить эту мразь в студию. Куда делся Монах? Он уже знает, где девчонка? — Брей открыл было рот, но Эванс не дал сказать. — Шевелись быстрее, скотина! Зори Монаха, и займитесь этим ублюдком.

Дейв позеленел от страха. Наконец он с трудом выдавил:

— Зови его сам. Он сюда не примет.

— Что ты несешь?

— Я только что из подвала. Хотел узнать, что они там задержались? Так вот… Ларри, может быть, и выживет, но уж Монаху конец! Он зарубил его топором… этот парень. Прямо между глаз.

Девица уже спрятала свое холеное тело в халатик и щебетала:

— Ой! Как здорово, что вовремя вы появились!

Джексону надо было выбираться из клуба любым путем, даже с помощью оружия. Такое бывает разве что в кино или по телевизору. К сожалению, придется действовать по обстоятельствам. Ошибка может стоить ему жизни. Ведь он артист, а не гангстер. Конечно, стрелять он умел, вернее, нажимать на курок, но метким стрелков его не назовешь.

Эванс вынул изо рта сигарету и повернулся к Милред.

— Ты точно ничего не сообщила Джексону о Виллер?

Милред невинно захлопала длинными ресницами.

— Конечно, ничего!

Эванс влепил Джексону пощечину.

— Выкладывай, куда ты дел девчонку, Харт?

Необъяснимая вялость охватила Харта. Все тело ныло и болело. Выдержит ли он очередную трепку? Может сказать Флипу, куда он дел Ольгу? Ведь если все прошло по плану, как он задумал, это не принесет никому вреда. Но слова почему-то не слетали с его губ. Гордость не позволяла ему сдаться этому подонку.

Вместо него ответила французская куколка, сидевшая на софе:

— Послушай, ты, жирный боров, не хочешь ли ты полюбить меня?

— Вот это да! — удивилась Милред. — Как это у тебя получается?

«Точно так же могла бы разговаривать и Ольга, — подумал Джексон, и невольно слезы навернулись на глазах. — И если задуматься, малышка могла бы дать несколько очков вперед этой дурище».

На какой-то миг в комнате воцарилась тишина, ее прервал Брей:

— А если Мак-Крини оставил в клубе соглядатая? Как тогда нам вытащить отсюда Харта?

Эванс невозмутимо взглянул на Милред:

— На нем пальто Ларри?

— Да. И шляпа тоже его. Поэтому-то, мой дорогой, я и не закричала сразу. Он сказал, что позаимствовал эти вещи.

— Одевайся! — приказал Эванс.

— Сейчас, дорогой, — ответила она и, сбросив халат, начала одеваться так медленно, точно находилась в комнате одна.

Эванс сунул в рот сигару и закурил. Вид у него был довольно сонный.

— Пройдем через боковой выход, — заявил он, выпуская клуб дыма. — Мак-Крини уже видел это пальто. И Милред он тоже знает. Если мы все вместе выйдем через боковую дверь, он может подумать, что это Ларри. Впрочем, полиция не может предъявить мне никаких обвинений.

— Пока, — заметил Брей.

— И тем не менее мои показания стоят больше показаний семилетней девчонки, вот и все!

Но неуверенные нотки в его голосе показывали, что он далеко в этом не уверен.

Брей поставил револьвер на предохранитель — тот, что отнял у Джексона — и сунул его в карман. Свой пистолет от держал в руке, не теряя бдительности.

— Я чувствовал бы себя гораздо уверенней, если бы Тельма и Ольга находились в моих руках, — буркнул Брей.

Эванс вытер пот со лба.

— Я тем более… — Он посмотрел на усыпанные маленькими бриллиантами часы и включил радио. Зазвучала музыка.

Джексон узнал позывные — мелодию клуба Вели. Сотни раз, когда ему не спалось, он слышал эту мелодию в темной тюремной камере, настраивая на эту волну запрещенный приемник и убавив до предела звук. Послышался голос Лекса Хавенса:

— С добрым утром, дорогие сограждане…

Джексон подумал, что у парня хороший голос и вообще он хороший парень. Если не испортится в этой обители греха, то может стать неплохим человеком.

Милред наконец натянула платье, но тут же снова приподняла его, чтобы поправить чулок. Джексон не мог удержаться от смеха. Он находится на пути на тот свет, а подружка Эванса беспокоилась о том, чтобы не сползли чулки.

— А если я не соглашусь идти добровольно? — обратился он к Эвансу.

— Ну, Харт, — заговорил Эванс с обескураживающей откровенностью, — ведь это не только от тебя зависит. Ты можешь идти на своих ногах, а если не захочешь, мы тебя вынесем. Я не могу терять больше времени, мне нужно знать, где Ольга. Если копы меня опередят, мне придется туго.

Французская кукла на софе прищелкнула языком, которого у нее не было.

— В этом что-то есть!

Милред как раз набросила на себя норковое манго. На скромную остроту Джексона она ответила хихиканьем и сразу бросила виноватый взгляд на Флипа. Тот неодобрительно взглянул на нее, но промолчал.

— Быстро, Харт! — нетерпеливо приказал Дейв Брей. — Мы пойдем впереди. И без шуток! Понятно? Иначе я с радостью влеплю тебе пулю в лоб! Держись на шаг впереди меня.

В холле никого не было. Ночная программа продолжалась. Девушки из балета разошлись, кухня была закрыта.

— Дорогу ты знаешь, — раздался скрипучий голос Эванса. — Проходи перед оркестром. А если кто тебя и узнает, беда невелика. Все гости под хмельком.

Джексон повиновался. Некоторые из музыкантов подняли глаза, узнали проходящих и снова занялись своим делом.

Микрофон, в который хрипел один из артистов, был удивительно близок. Они прошли уже половину эстрадной площадки, когда Джексон вспрыгнул на нее, преследуемый по пятам Дэйвом.

Джексон уже почти дотянулся до микрофона, когда Дэйв ударил его по затылку рукояткой револьвера. Харт покачнулся и, конечно бы, упал, не подхвати его конферансье.

— Благодарю, Лекс, — прохрипел Брей и сунул оружие обратно в карман. — Ну, пошли, парень, — громко сказал он, — опять нализался, даже стоять не можешь.

Лекс Хавенс побледнел. Он не спускал глаза с обоих мужчин, но продолжал что-то мурлыкать в микрофон.

Джексон тяжело вздохнул. Губы его были плотно сжаты. Кровь, смешиваясь с потом, стекала ему по спине. Бросив разочарованный взгляд на микрофон, он поддался силе оружия, упиравшегося ему в спину. Джексон повернулся лицом к Милред и Флипу.

Толстяк облегченно вздохнул.

— Отличная работа, Дэйв! Я было подумал, что он поднимет шум с микрофоном.

— Он наделал в штаны, когда я чуть не проломил ему череп, — хвастливо заявил Брей и посмотрел на Джексона. — Ну, что скажешь? Тебя нести или сам пойдешь?

— Сам, — буркнул Джексон.

Идти было недалеко. Боковой выход вывал их в темный переулок. В полуквартале от них находился дом, где располагалась студия Флипа. Здесь пахло нечистотами, то и дело пробегали крысы. Никто не заметил, как они вышли.

Когда они оказались в безопасности, Флип вытер лицо платком.

— Фу, все позади!

Он провел их через темный подвал в котельное помещение. Там пахло паром. Из приоткрытой топки вырывался огонь.

Тяжелые шаги мужчин и звонкое цоканье каблуков Милред как-то неестественно звучали в ушах Джексона. Приблизительно так он представлял себе ад. Он даже не чувствовал страха. Тело и душа были словно парализованы. Эванс открыл дверь в глубине котельной и отступил в сторону, пропуская остальных. За дверью находился скрытый лифт, поднимающийся прямо в студию, находящуюся под крышей.

— Тебе знаком этот лифт, не так ли, Харт? — уточнил Эванс.

Джексон кивнул.

— Еще с той поры, как ты прикончил Элен и свалил вину на моего брата, — подтвердил он.

Маленькую кабину лифта освещала тусклая лампочка. Эванс с упреком посмотрел на Джексона.

— Тебе не следовало этого говорить, парень. Особенно в присутствии Милред. Ведь у этой куколки могут появиться глупые мысли. — Эванс неприязненно уставился на нее. — Люди, которые считают, что держат меня в руках, мне весьма антипатичны. — Он деланно рассмеялся.

— Не смотри на меня так, Флип, я ведь ничего не слышала.

Лифт со скрипом поднимался вверх. Вряд ли кто-нибудь знал о его существовании, кто-нибудь из тех, кому следовало бы это знать. Сам Эванс пользовался им только в экстренных случаях.

Студия совершенно не изменилась с тех пор, как Джексон был здесь в последний раз. Интерьер ее был настоящей пощечиной хорошему вкусу. Но эта студия обошлась Эвансу в целое состояние. Единственная положительная сторона этой кошмарной комнаты — отсюда открывался чудесный вид на город и озеро Мичиган.

Эванс снял пальто.

— Рамон! — позвал он.

Никто ему не ответил. Он крикнул еще раз, а потом отправился на поиски слуги. Когда он вернулся, вид у него был очень задумчивый:

— Странно.

— Что тут странного? — возразил Брей.

— Рамона нет в комнате. Кровать не тронута. Но я хорошо помню, что говорил ему, чтобы он не уходил сегодня. — Он снял куртку и аккуратно положил ее на диван, обшитый белой кожей. — Бывают дни, когда все идет наперекосяк. Ну, он у меня завтра попляшет, желтая собака!

В помещении стояла страшная духота. Стеклянные двери на террасу были закрыты. Сняв галстук и рубашку, Эванс приказал:

— Открой двери, Дэйв!

Тот бросился к дверям, и в студию ворвался свежий бриз.

— А если кто услышит, как он закричит? — поинтересовался Брей.

Эванс положил рубашку рядом с курткой.

— С этой высоты никто ничего не услышит. — Он самодовольно улыбнулся Милред. — Здесь кое-кто кричал, но без успеха. Например, девушки, которые не понимали, что для них плохо, а что хорошо, клянусь мамой!

Милред с застывшей улыбкой сидела на софе.

— Не смотри на меня так, дорогой. Я же здесь не кричала? Так?

— После того как дала себя как следует трахнуть.

— Это подло с твоей стороны, Флип!

Эванс расстегнул пояс.

— Но это не имеет значения. Я же не могу на каждый свой палец нанизывать по десять девок. Самое главное, чтобы ты держала свой рот на замке, а то мне придется зашить его проволокой.

Рыжеволосая запрыгала, как молодая собачка, которая хочет доставить радость своему хозяину.

— Конечно. Легавые скорее убьют меня, чем узнают что-нибудь о тебе. — Она слегка погладила норковое манто. — Тебе наверняка не было ни с кем так хорошо, как со мной, милый!

Джексон переминался с ноги на ногу. Как жаль, что ему не удалось прикончить Эванса! Этот клоп превращал в дерьмо все, к чему прикасался.

Он перевел взгляд с испуганной девушки на Эванса. Без рубашки этот тип казался таким жирным, что он невольно пожалел тех девушек, на которых тот залезал. Джексон представил как им было противно терпеть на себе это желе. С другой стороны, у Эванса были крепкие мышцы, и он мог спокойно свалить ударом кулака здорового человека. Джексон испытывал к нему фантастическую антипатию. Ближайшее время не сулило для него ничего хорошего, кроме боли и пыток.

Эванс прошел по толстому ковру и постучал по груди Джексона, как по двери.

— Я не коп, Харт, и не мелкий гангстер, как Ларри или Монах. Я — Эванс.

— Ну и дальше?

— Где Ольга?

— А если я не скажу?

Толстяк сжал руку в кулак и медленно вытянул ее, когда раздался чей-то женский голос:

— Я слышала здесь голоса…

Джексон в удивлении повернулся. В открытой двери стояла Тельма.

— О, боже! — вырвалось у Брея.

Тельма выглядела бледной и больной, но была еще красивее, чем в воспоминаниях Джексона. Глаза ее немного припухли, словно она только что спала или плакала. Но одежда у нее была в полном порядке. Ее стройную фигурку облегал костюм песочного цвета, а кокетливая шапочка такого же цвета была украшена пером и красиво сидела на ее головке. На правом плеча висела коричневая сумка. Тельма улыбнулась такой улыбкой, которая не могла не вызвать восхищение.

— Ты давно тут? — спросил ее Эванс.

— С тех пор, как убежала из больницы. — Она насмешливо скривила губы. — Возможно, ты помнишь, что у меня был латунный ключ от твоей студии.

Эванс широко улыбнулся.

— Значит, пришла каяться?

— Можно сказать, и так.

— Почему?

Она была еще настолько слаба, что вынуждена была держаться за косяк двери. Тельма мельком взглянула на Джексона. Голос ее звучал тихо и неуверенно.

— Может быть, я поняла, что так для меня лучше. — Ее пальцы играли тремя орхидеями. Внезапно ее глаза стали подозрительно синими и чистыми. — И вообще, что удивительного в том, что девушка хочет быть о мужчиной, который ее любит?


Глава 15 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 17