home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Время убивать...

Как ни странно, ощущение было приятным, хотя дикая боль в голове затуманила сознание. Ему казалось, что он качается на примитивных качелях. Если он раскачается чуть сильнее, то сможет увидеть устричные лагеря на противоположном берегу реки. Наконец, все видения исчезли, и ему стало холодно. Нет, сейчас он не находился на качелях, и не мог на них находиться. Качели исчезли в далеком детстве. Кроме того, кто-то держал его за руки и ноги. Кто-то его раскачивал, а в стороне громко считали: "Раз, два, три...”

Удар падающего тела об воду выжал воздух из легких Кейда и вновь вызвал у него частичную потерю сознания. Затем где-то совсем близко он снова услышал голос считавшего вслух человека:

– Ну что ж, дело сделано.

– Лучше объехать вокруг, – не согласился другой голос. – Некоторые из этих ублюдков на редкость живучи.

Кейд вновь ощутил, что падает вниз, но теперь он уже не мог дышать. Какая-то непреодолимая сила увеличила давление на его тело. Он медленно опускался, слегка вращаясь, пока его врожденная воля к жизни не привела в движение руки и ноги. Он вынырнул из воды, набрал побольше воздуха и снова погрузился вниз, услышав шум винта на скоростной моторке, который болезненно отдавался в его ушах. Действуя почти инстинктивно, он нырнул как можно глубже, а когда вынырнул вторично на поверхность, то оказался в белом пенистом кильватере моторки, задние огни которой находились всего в 50 ярдах от него.

Но он все же сумел расслышать голос человека, только что считавшего до трех:

– А что Джим намерен делать с этим судном? Я бы не отказался от такого подарка.

– Это дело Джима.

– А девчонка?

Раздался грубый жеребячий хохот:

– Это тоже дело Джима, но сначала ему нужно ее поймать.

Смех, голоса и огоньки исчезли в густом предутреннем тумане. Полностью придя в сознание, Кейд лежал на спине, уставившись на бледнеющие звездочки. Он почти не шевелил руками и ногами, стараясь лишь не погружаться. Еще никогда он не чувствовал себя таким усталым. Холодная вода была приятна для его избитого тела.

Отдыхайте, так сказал ему врач. А почему бы и нет? Ради чего ему жить на свете? Впереди ему ничего не улыбалось. На миг ему показалось заманчивым вот так неподвижно лежать на воде, пока его не утянет на самое дно.

Но кое-что ему необходимо было сделать. Только он никак не мог вспомнить, что именно. Кейд напряг память, припоминая. Сперва ему ничего не приходило на ум, но, в конце концов, он все же вспомнил. Да, разумеется... Он должен убить Морана.

Кейд продолжал отдыхать на воде, собираясь с силами и переориентируя мысли. Забавно, что он не испытывал никакой неприязни к людям, сбросившим его в воду с лодки. В конце концов, они всего лишь выполняли приказ. Сам он для них ничего не представлял. Другое дело – Моран. Он лягнул его в лицо и издевательски заявил: «Ложись, малыш. Ты свое еще получишь. Кстати, из игры ты уже вышел».

Так вот, этот смазливый ирландец ошибся: он не вышел из игры. Теперь Моран стал его законной добычей, и он не успокоится, пока не рассчитается с ним. Кейд принялся ругать Морана по-португальски, по-сербски и по-французски. Черты лица Кейда при этом изменились. Яснее обозначились скулы, а черные глаза почернели еще больше. Даже небольшие усики приобрели грозный вид.

Повернувшись, он поплыл к берегу размашистыми гребками. При необходимости он мог так плыть несколько часов подряд. Казалось, 12 лет канули в небытие. Он больше не был бывшим полковником Кейном, а всего лишь местным жителем, который чувствовал себя в воде так же свободно, как и на земле. Он был сыном старого Кейда Кейна, прямого наследника предприимчивого парня из Кентукки, приплывшего сюда на простой плоскодонке и женившегося на местной девушке, оливковая кожа которой все еще сказывалась на внешности их потомков. Кейд потряс головой, чтобы прояснить мысли. Нет, он не умрет! Он просто не имеет права умирать. Во всяком случае, пока не вонзит нож в живот Морана и не повернет его несколько раз в ране, чтобы быть уверенным в смерти этой мрази.

Сцены в коттедже, таинственный вертолет, иностранные голоса прилетевших и перестрелка между людьми Токо и Морана не шли сейчас в расчет. Они не были связаны с его личными интересами. Позднее он сумеет во всем разобраться. Сейчас же для него было главным уцелеть.

Моран был его законной добычей. Он долго плыл наугад, потом в нем заговорил разум. Моран хотел, чтобы у него в легких оказалась вода в том случае, если он, то есть его труп, выплывет на берег. Логично предположить, что Моран не хотел, чтобы такое случилось в заливе. Могли бы возникнуть неприятности, станут задавать нежелательные вопросы. И Мамма Салватор, и Сэл знали, что он с Мими направился к своей хижине. Вероятно, это могло означать, что его сбросили в Галф, скорее всего возле большой южной грязевой отмели, где недавно он видел шесть трупов. Наиболее удобное место, так как раньше или позже труп непременно смоет волной в Галф. Однако, большая южная «куча шлама», как называли ее местные жители, находилась далеко от коттеджа. Он ушел от Джанис ранним утром. А сколько времени прошло с тех пор, он не мог сказать. Перестав плыть, он завертелся на месте, отыскивая северную звезду. Она горела так тускло, что он едва ее нашел. Значит, скоро наступит утро. Одна за другой гасли звезды. Туман клубами поднимался с воды, кое-где он был прорезан ярко-красными лучами еще невидимого солнца. Такое случалось редко. По старинному преданию это означало, что Христов Агнец плачет кровавыми слезами по утерянной овечке. Для того, кто заметит слезы, день выдастся удачным.

Сориентировавшись, он поплыл дальше. Кейд не знал, как далеко он находился от берега, но плывя на восток, он непременно достигнет берега. Прошло 15 минут... полчаса... Дважды мимо него проскальзывали какие-то огромные тела.

Небо было уже почти ярким, но туман над водой упорно не рассеивался. Плыть в таком тумане было аналогично полету в гуще облаков, за тем исключением, что тут ему приходилось расходовать собственные силы. С каждым взмахом руки Кейда тяжелели. Он с трудом мог их сейчас поднимать. Его излюбленный кроль, обычно доставлявший ему огромное наслаждение, превратился в настоящую пытку. Два года пребывания в лагере для военнопленных, где он ел впроголодь похлебку из рыбьих хвостов да пустой рис, совершенно обессилили его. Да, ему еще долго придется набирать ту форму, в которой он уехал отсюда, чтобы быть зачисленным в армию.

И все же он упорно плыл вперед. Голова у него была настолько же легкой и ясной, насколько тяжелы были руки. Он не может умереть, пока не прикончит Морана. Теперь до него долетали разные звуки. Он как бы различал щебетание птиц, а на грязевых отмелях птицы не водились. Его слух обострялся по мере того, как убывали силы. Теперь ему уже казалось, что он слышит голос зовущей его Мими.

"Кейд! – сдержанно кричала она. – Отзовитесь, Кейд!”

Он попытался ответить ей, но тут же глотнул воды. Он плыл так долго, как мог, и вот наступил момент, когда он оказался не в состоянии взмахнуть рукой. Но он все же заставил себя взмахнуть еще раз... другой... третий... И тут только обессилевшая рука ударила по песку. Затуманенный мозг попытался объяснить, каким образом песчинки оказались между его пальцев. На шламовых отмелях песка не было. Значит, он находился не в Галфе. Он по-прежнему был в Баратория Бэй. И птицы, и Мими, возможно, были реальными.

– Сюда... – позвал он еле слышно, – сюда...

Распластавшись в мелководье, он пробивался через песок и даже попытался немного отдохнуть, положив щеку себе на руку, но вода для этого была еще глубока. Он упорно продолжал пробиваться к берегу. И, наконец, под его рукой оказался сухой песок. Затем он услышал рев набегавшей на берег большой волны, достигшей его босых ног. Повернувшись на спину из последних сил, он потерял сознание.

Солнце поднялось: он чувствовал его жар на своих щеках. Его голова покоилась на чем-то мягком и удобном. Кейду казалось, что он ощущает запах женского тела. Закрыв на миг глаза, чтобы убедиться, что это не сон, он опять открыл их и взглянул наверх на склоненное над ним лицо Мими на фоне густой зеленой листвы. Она нежно дотронулась до лица Кейда кончиками пальцев. – Отдыхайте.

Кейду было трудно говорить. Ему казалось, что горло у него сплошь покрылось соляным наростом.

– Как ты сюда попала?

Она продолжала гладить его лицо.

– Я следовала за светом людей на лодке, – Мими кивнула на скиф. – Я же говорила, что в Каракасе у меня была лодка.

Он снова опустил голову на ноги девушки.

– Как я счастлив, что ты не в Каракасе.

Мими улыбнулась м прикрыла его глаза пальчиками.

Когда Кейд проснулся вторично, солнце уже было на подъеме. Стена тумана отступила, а голова его по-прежнему лежала на бедре Мими. Скиф мягко раскачивался на якоре.

Теперь ему уже было легче говорить с ней.

– Выходит, все это мне не приснилось?

Она качнула головкой.

– Нет.

– Сколько времени я проспал?

– Мало, возможно, час.

– А чужие лодки не появлялись?

– Нет.

– Меня никто не искал?

– Нет. Они думают, что вы кормите рыб на дне.

– А ты?

– Что?

– Тебя они не ищут?

Мими равнодушно пожала плечиками.

– Возможно.

– Ты отправилась следом за людьми, которые скинули меня в воду, верно, Мими?

– Я же уже сказала вам... Как только мне удалось пробраться на «Морскую птицу» и что-то на себя надеть.

Только тут он сообразил, что на ней вновь надеты его белые брюки и рубашка.

– А что случилось с твоим платьем?

– Мистер Моран сорвал его с меня, когда я попыталась помешать ему ударить вас ногой, – ее губки скривились в печальной усмешке. – Надеюсь, оно доставит ему такое же удовольствие, как мои туфли и нож. – Мими вздохнула. – Такое красивое платье!

Все еще не веря своим ушам, он вторично спросил:

– Так ты отправилась вслед за людьми, которые сбросили меня в воду?

– Да.

– Разве ты не была напугана?

Огромные глаза Мими раскрылись еще шире:

– Я гораздо больше испугалась, когда звала вас, звала, а вы не отвечали. Я все думала, может я направилась не туда, куда следует, или вы не пришли в себя, когда вас бросили в воду. Вы не знаете, какое облегчение я ощутила, когда услышала, как вы один раз еле слышно позвали «сюда».

– И никто не пытался задержать тебя, когда ты завела мотор?

Она презрительно передернула плечиками:

– Нет, они были чересчур заняты. Дрались, стреляли, обзывали друг друга плохими словами, – с большим удовлетворением Мими сообщила ему: – Все дело в очень больших деньгах. Токо и Джим желают, чтобы эта старая женщина, на которой вы были когда-то женаты, дарила ласки лишь одному из них. Пока они сражались и стреляли друг в друга, она завопила на них и приказала прекратить драку. Токо обозвал ее блудливой сукой и пригрозил, что если она не вернется к нему, он погубит все дело.

Мими раскраснелась от негодования, излагая эти подробности.

– Как ты узнала, куда меня везут люди в лодке?

Она снова пожала плечами.

– Я не знала. Я следовала за их огоньками, пока они не исчезли, потом проплыла еще дальше несколько миль. Затем заглушила мотор и дождалась, пока они не проплыли назад мимо. Они не заметили меня в темноте, и тогда я поплыла в том направлении, откуда они возвращались, и стала вас звать.

Кейд пожал пальчики, гладившие его лицо.

– Ты умница.

Мими страшно обрадовалась его похвале.

– Вы довольны мной?

– Очень.

Кейд попробовал переварить все то, что она ему только что сообщила.

Вероятно, они находились на одном из небольших островков в устье Бэй. Время поджимало, и двое подручных, выполняя распоряжение Морана, не соизволили довезти его до Галфа. Они сбросили его в воду в одном из проходов Ист Пасса, понадеявшись, что прилив закончит работу, порученную им.

Вот почему Кейду все-таки удалось добраться до суши. Неудавшаяся посадка вертолета и драка возле коттеджа оставались для него пока непонятными. Моран открыто признался, что до тех пор, как они с Джанис порвали с Токо, тот намеривался использовать коттедж, построенный на не принадлежащей ему земле, как временную стоянку для нелегально проникающих в страну иностранцев. То есть людей, которые были готовы заплатить любые деньги, лишь бы попасть в тот же Нью-Орлеан. Люди в вертолете, который посадил пилот с такими трудностями, несомненно являлись такими пассажирами.

«Но кому принадлежал катер?» – задумался Кейд.

Нет, дело обстояло намного сложнее.

Кто финансировал сооружение дорогого пирса, насосной станции на берегу и радиостанции? Ведь на это понадобились огромные деньги! Чем же должны были компенсироваться эти затраты? Почему Моран и Джанис провели два месяца в Нью-Орлеане, добиваясь расположения политиканов в масштабах города и штата? Какое дело намеривался провалить Токо, если к нему не вернется Джанис?

Лишь одно было ясно. Он, Кейд, был там совершенно лишним. Его присутствие спутало карты в большой игре. Джанис до такой степени жаждала его смерти, что без раздумий легла под него, чтобы добраться до его пистолета. Либо Токо, либо Моран пытались подставить его под удар, прикончив Джо Лейвела. Когда он просил Морана внести ясность в происходящее, тот ему прямо ответил, что он должен был подохнуть еще в Пхеньяне, а не заявляться снова в Бэй Пэриш.

По той или иной причине все трое желали, чтобы он сдох. И вновь он ощутил сухость во рту. Сейчас бы попить водички или выкурить сигарету.

Самым отвратительным было то, что он никогда не строил из себя умника. Он был самым обыкновенным человеком по имени Кейд Кейн... и только... Кейд понимал, что ножки Мими наверняка уже затекли, понимал, что должен подняться и двинуться в путь, если собирается размазать по стене этого подонка Морана, а он был полон такой решимости. Но ему нравилось находиться там, где он был. Это было почти осуществлением его грез и, пожалуй, самым близким к советам врача. На острове было так тихо и спокойно. Ему нравилось ощущать на своем лице лучи солнца, нравилось лежать на траве, держа голову на бедре Мими. Сейчас он как будто воскрес из мертвых. Пожалуй, впервые он чувствовал себя так комфортабельно и уютно. Между ним и Мими было нечто большее, чем биологическое тяготение полов и, прежде всего, чувство взаимной симпатии, простота и взаимопонимание.

– Ты очень устала? – поинтересовался Кейд у Мими.

Она качнула головкой и улыбнулась:

– Мне нравится так сидеть.

Кейд лежал, уставившись ей в лицо и боясь, что это чудо в скором времени завершится.

– У тебя случайно не найдется сигареты?

Мими радостно закивала и нырнула за пазуху своей рубашки.

– Сохранилась одна штука и пара спичек. Я догадывалась, что это вам может понадобиться.

Она сунула измятую сигарету ему в рот. От нее пахло так, как будто она долго находилась в дамской сумочке – поразительный запах, скорее принадлежавший самой Мими. Кейд даже пожалел, когда она поднесла ему спичку. Втянув в себя дым, он предложил покурить и ей.

– Выкурим ее вместе и двинемся в путь.

Мими склонилась над ним еще ниже.

– Куда?

Он снова подумал, что было бы неплохо, если бы она застегивала более двух пуговиц на рубашке.

– Куда? – повторила она.

– Назад в коттедж.

– Зачем?

– Я собираюсь прикончить Морана.

– Как?

– Еще сам не знаю.

Мими затянулась сигаретой и выпустила дым ему в лицо.

– Вы мужчина, вам и решать.

Неожиданно ему в голову пришла интересная мысль.

– Ты помнишь катер, пришвартованный к пирсу?

– Конечно.

– Скажи, люди с этого катера принимали участие в драке?

Мими затрясла головой.

– Нет, они лишь наблюдали. А когда я завела эту лодку, то услышала, что на борту зазвучал колокол и матросы стали поднимать линь.

Кейд поразился, как он мог быть таким непонятливым. Разумеется, все было предельно ясным. Шефы редко вмешиваются в семейные ссоры, во всяком случае, открыто. Они предпочитают наблюдать со стороны. Теперь же, когда был принят закон о суверенных территориальных водах для каждого штата, появилось множество фирм, кровно заинтересованных в свободных прибрежных районах.

Кейд мог без раздумий назвать не менее пяти всемирно известных фирм, занимающихся примерно одним и тем же видом деятельности.


Бесполезный пистолет | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Просчет