home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Никогда нельзя предсказать заранее, как крепкий мужчина, будет реагировать, обнаружив голую женщину в своей ванной. Особенно если этот мужчина боксер тяжелого веса, поляк, родившийся около скотного двора, женатый на миллионе долларов и состоящий на учете у психиатра.

Он многое мог сделать. Мог сказать ей, чтобы она ушла. Мог закричать, позвать свою жену. Он мог потерять немногие остатки своего хладнокровия. И единственное, чего не мог сделать Барни Менделл, — это опять встать на ноги.

Эта история действительно произошла в Чикаго и случилась с Барни Менделлом в тот день, когда его выписали из психиатрической больницы как выздоровевшего, потому что за последние два года он не свернул шею ни одному попугаю.

Да, кстати, — голая женщина была мертвой!

В тот день Барни сидел на табуретке в баре. День кончался, стало холодно. Пошел дождь. На улицах зажглись фонари и неоновые вывески. В пять часов Барни толкнул свой стакан по стойке бара в шестнадцатый раз.

— Еще один.

— Куда ты их деваешь? — Бармен налил ему виски.

— В свою левую ногу, — ответил Барни Менделл.

Он пил виски маленькими глотками, спрашивая себя, почему оно его не согревает. Барни чувствовал себя заледеневшим, таким же холодным, как и дождь, стучавший по стеклу. Ему стало грустно. Может, он никогда не согреется… Он уже представлял себя, высокого парня, блондина с перебитым носом боксера, отправляющего в «Чикаго Трибюн» текст для рубрики «Персональные обращения». Барни все время повторял его про себя: «Вернись домой, Галь. Я прощу тебя, вернись домой, мое сокровище. Ты мне нужна».

Но где его дом? Где Галь? Где все светские люди, ведь еще холодно для загородных прогулок и слишком рано для Палм-Бич?

Маленькая блондинка, одетая в шубку из искусственного каракуля, вошла в бар, отряхивая мокрые волосы. Закурив сигарету, она села у стойки бара неподалеку от Барни и заплатила за первый стакан. Менделл оторвал взгляд от своего виски и посмотрел на нее. Она была недурна собой. Слишком молода, но привлекательна. Если он оплатит ее выпивку, она позволит увести себя обедать. Она станет смеяться, говорить глупости и поднимется вместе с ним в номер отеля. И пока у него будут деньги, она останется с ним. Ведь ей совершенно наплевать на то, что он только что вышел из психиатрической больницы.

Маленькая блондинка, увидев, что он смотрит на нее, улыбнулась ему поверх своего стакана. Менделл попытался вернуть ей улыбку, но без большого успеха. Холод дошел уже до его губ. Он не думал, что теперь ему удастся увести маленькую блондинку значительно легче, чем предыдущий раз. Ведь тогда, с той девушкой, прежде чем они оказались в номере, его намерения изменились. Барни не хотел ни одной женщины, он мечтал только о Галь. Менделл снова толкнул стакан по стойке бара.

— То же самое.

— Только не здесь, — бармен покачал головой.

— Почему?

— Потому что с тебя достаточно.

— Кто это сказал?

— Я.

Плечи Менделла дернулись под пальто. Ему захотелось поспорить, но он сдержался. Может, бармен и прав. Возможно, бармен никогда не был в психбольнице.

— Ну, как хочешь, — ответил Барни.

— Без обиды?

— Без обиды, — согласился Менделл, кивнув головой.

Он подобрал с прилавка сдачу, сунул ее в карман и направился, слегка пошатываясь, к стене, где на крючке висел его старый плащ, который он купил за две сотни долларов три года назад. Пока Барни натягивал его, он услышал, как маленькая блондинка спросила у бармена:

— Кто этот красивый парень, у которого ветер в голове?

— Барни Менделл, — ответил тот, — парень, с которым Эдвард Чэрл должен был встретиться вместо Уоллкотта. Но Барни не смог, так как провел два года в каталажке. Они выпустили его сегодня утром.

— О! — воскликнула молодая девушка, разглядывая Барни с большим интересом. — Значит, это он женился на деньгах семьи Эбблинг?

Выйдя на улицу, Менделл остался стоять под дождем возле бара, разглядывая фасады кинотеатров. Пойти посмотреть какой-нибудь фильм? Остановить такси и поехать повидать свою мать? Пройти в другой бар? Вернуться в отель? Решено — в отель, так как, возможно, Галь написала ему или позвонила. Он направился по Рандольф-стрит с приятным ощущением дождя на лице. На углу Дорберн-стрит Барни остановился, чтобы взглянуть на окна ресторана. Он надеялся, что психиатр прав, но у него по-прежнему был вид сумасшедшего. Так он не выглядел никогда, но говорят, что человек сам не может заметить, когда он теряет разум. Под навесом его отеля стояло много людей, пережидавших дождь, большая толпа была и в холле. Когда он пробирался к конторке портье, менеджер, знакомый по прежним временам, остановил его, чтобы пожать ему руку.

— Никак, Барни! Очень рад тебя видеть, старик!

— Как дела? — спросил Барни, не останавливаясь.

Портье вместе с ключом передач ему телефонограмму. На мгновение Барни подумал, что это от Галь, но нет, это было не от нее. Некий Джон Куртис несколько раз звонил ему, но своего номера телефона не оставил. Менделл вошел в лифт, пытаясь вспомнить это имя. Он открыл дверь своего номера и вошел.

— Наконец-то, Менделл, — проговорил мужчина, сидевший на кровати в темном номере.

Менделл закрыл дверь и прислонился к ней. Ему стало страшно. Ему хотелось знать, существовал ли этот человек на самом деле, реален ли этот мужчина. Барни собирался подойти к выключателю, но мужчина встал.

— Оставьте в покое выключатель, Менделл.

Барни опустил руку. От облегчения он вспотел — человек оказался реальным. Значит, его галлюцинации кончились…

— Что вам надо? — спросил он.

— Высыпьте содержимое ваших карманов на кровать.

— Зачем?

Человек в темноте приблизился на шаг.

— Ну, пошевеливайся и не задерживай меня, ты, силач!

— Не называй меня так, — запротестовал Менделл.

Человек сделал еще один шаг вперед, помахивая рукой с пистолетом. Менделл нагнулся, но шестнадцать порций виски и два года без тренировок замедлили его реакцию. Человек, стоящий перед ним, был одновременно и быстрым, и хладнокровным. Сильная боль пронзила череп Барни: удар пистолетом пришелся по голове. Барни словно куда-то провалился.

Когда Менделя пришел в себя, он обнаружил, что лежит на полу между дверью и кроватью. Он сел и нащупал карман, в который клал бумажник. Тот оказался пуст. Денег у него больше не было, за исключением нескольких кредиток и мелочи в кармане. Менделя встал, зажег свет и посмотрел на себя в зеркало, вделанное в шкаф. Человек с пистолетом знал свое дело. Он сделал ему шишку величиной с орех, но не пробил кожу. С открытым ртом, задыхаясь, Менделл рассматривал шишку на виске, а также глаза, налитые кровью. Барни больше не походил на чемпиона в тяжелом весе. Еще несколько таких дней — и его снова заточат в психбольницу.

Значит, Галь его бросила? Значит, она не сдержала своего обещания? Но чего он мог ждать и на что надеяться после всех тех ужасных вещей, которые он думал про нее?

Барни снял мокрый плащ, пиджак и бросил их на стул. Потом, по-прежнему глядя в зеркало, он открыл дверцу шкафа и проглотил почти полную бутылку виски, которую оставила горничная. Он вел себя как подонок и знал это. Барни даже не позвонил матери и Розмари. Но прежде чем принять решение, ему надо покончить с этой историей с Галь. Он направился в ванную вымыть руки, потом остановился и снял телефонную трубку.

— Служба отеля слушает! — послышался женский голос.

При звуке этого голоса Менделл раздумал сообщать, что его ограбили. Детектив отеля вызовет полицию, та приедет в отель. С полицией явятся репортеры и станут задавать вопросы, на которые он не сможет ответить. Барни представил себе этот разговор.

— Приятно очутиться на свободе после психбольницы?

— Чрезвычайно приятно.

— Когда миссис Менделл приедет к вам?

— Если бы я знал это!

— Вы продолжите занятия боксом и начнете тренироваться, чтобы снова встретиться с Уоллкоттом, или прокурор Эбблинг найдет вам другую работу?

— Алло? Вам что-нибудь надо? — спросила телефонистка раздраженным тоном.

Менделл сосчитал мятые кредитки, которые достал из кармана.

— Пришлите ко мне официанта с бутылкой виски.

Он положил трубку и сел на кровать. Растянувшись, принялся размышлять о том, что его короткая стычка с человеком в темноте лишний раз подтвердила, что как боксер он никуда не годится. Радиатор под окном сильно нагрелся, и в комнате стало жарко. Галстук мешал ему, он снял его и бросил на пол. Барни надеялся, что официант с бутылкой виски не задержится, и пожалел, что не успел напиться до того, как его ограбили. Ему хотелось иметь хотя бы пятьсот долларов, которые он раньше раздавал направо и налево, в те времена, когда боксировал под крики зрителей, вопивших весь матч:

— Вперед, Барни! Убей его! Выброси его за канаты! Вот так! О! Замечательно! Он великолепен, этот поляк!

У него пересохло в горле и хотелось выпить стакан воды, но Барни чувствовал себя слишком слабым, чтобы пойти в ванную и налить воды. Он забросил свои ботинки под кровать и пошевелил пальцами ног в мокрых носках.

Прошло уже два года, как у него не было женщины. Он до такой степени жаждал Галь, что ему казалось, он ощущает ее запах. Но это уже конченная история. Менделл немного расслабил пояс. Галь притворялась, что любит его. Она всегда получала то, что хотела, даже когда была маленькой. И Галь захотела, чтобы он стал ее мужем до того, как свихнулся. Не имело никакого значения, что он родился возле скотного двора, ведь зубры спорта сделали из него звезду. В то время, когда он сорок два раза нокаутом победил Эдварда Чэрла, заставив его лизать пыль, он считался очень привлекательным! Фиолетовые трусы, перчатки и сто семь килограммов веса. Это был «мистер Барни». Бродяга из низов общества, которому огни ринга открыли путь в высшее общество и великосветские салоны.

Он сел и снял рубашку, поскольку снова начал потеть. Где же этот парень с виски? Сколько времени он должен ждать? Менделл перебрался на край кровати, обхватил голову руками и стал думать о том, что сказал психиатр, когда сегодня утром выписывал его.

— Вы были больны, Барни, вы были очень больны. Нормальные люди не видят и не слышат того, что видели и слышали вы. Ваша жизнь была слишком интенсивной, вы пропускали слишком много ударов. Вы жгли свечу с обоих концов. Теперь мы вас выписываем и считаем выздоровевшим. Но больше никакого бокса! Никакого возбуждения, никаких разговоров о том, чтобы ложиться спать в неположенное время. Если вы снова вернетесь сюда, в больницу, то это навсегда.

Барни встал и принялся ходить по комнате, вытирая ладонью пот с груди. Ему захотелось принять душ. Он снял брюки, кальсоны, носки и босиком прошел в ванную. Барни протянул руку к крану душа и увидел ее, с открытым ртом и вытаращенными глазами. Доктора ошиблись, посчитав, что он выздоровел. Галлюцинации продолжались. Он готов был поклясться, что в ванной лежит голая девушка. Она упала на спину на кафельные плитки. Одна нога была вытянута, другая согнута в колене, а ее груди с розовыми сосками смотрели в потолок. И более того, это была маленькая блондинка, с которой он сегодня днем вышел из бара Джонни.

Она была мертва.

Менделл отступил как можно дальше. Когда он попытался вздохнуть, в груди появилась боль. Блондинка не могла умереть в ванной. Барни изменил свое решение, когда они вышли из бара. Они не поднимались к нему в номер. Разве что…

Пот заливал ему глаза. Он схватил полотенце, вытер лицо, потом заставил себя опуститься на колени рядом с ней. Он протянул дрожащую руку и, задрожав всем телом, положил ее на холодную грудь девушки. В этот момент в дверь громко постучали и чей-то голос произнес:

— Это официант, мистер!


предыдущая глава | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 2