home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



17

У пирса стояло с полдюжины судов – почти все рыболовецкие. Исключением было судно Корка Аверса. Я спрыгнул на пирс, поймал канат, который бросил мне Френчи, и накинул его на столбик. Френчи закрепил канат на корме и присоединился ко мне.

Музыкальный аппарат в баре наигрывал милую песенку о луне. Я спросил Френчи, как называется этот шлягер.

– Если не ошибаюсь, "Как высоко висит луна". Появился после того, как ты сел.

Как высоко висит луна. Что мне было делать? Пирс был длинный и узкий, и мы шагали по нему среди гор ракушек.

Бар Салли мог показаться романтичным, но на самом деле не был таким. В нем было жарко, грязно и скверно пахло...

В баре сидело восемь – десять человек. Все приветствовали Френчи кивком головы. Один из них сказал: "Хэлло".

На меня никто не обратил внимания. Их нельзя было назвать неприветливыми, просто каждый занимался своим делом. Таково было единственное правило в заведении Салли.

За столом рядом с Корком Аверсом сидела маленькая пьяная брюнетка, которая чуть ли не вылезала из своего платья. Она бросила на меня взгляд и судорожно сглотнула.

– Черт возьми! Это же Чарли Уайт! Разве это не парень, которого ищут?

– Заткни свою проклятую глотку, – сказал Корк, продолжая размахивать бутылкой в такт музыке.

Я никогда не видел Салли в обуви. Не было ее и сейчас. Он стоял за стойкой без рубашки, только в одних белых брюках из парусины. Его живот вываливался из-за пояса. Салли постарел. Вьющиеся волосы на груди поседели.

– Добро пожаловать, господа, – сказал он и поставил на стол две жирные кружки с пивом. Потом, даже не бросив взгляд на меня, показал головой на дверь и неслышно произнес губами "семь".

– Как поживаешь, Салли? – спросил Френчи.

– Хорошо, очень хорошо, – ответил тот.

Я отпил пива, а потом прошел по коридору к комнате № 7 и постучал.

Бет спросила тихо и с опаской.

– Кто там?

– Чарли.

Она открыла дверь. Я вошел и закрыл ее за собой. Это было маленькое квадратное помещение с некрашеными деревянными стенами. В комнате находились стол, стул и кровать. Чтобы платье не пропотело, Бет сняла его и повесила на вешалку. На ней были только бледно-розовая нижняя рубашка и белые сандалии на высоких каблуках. От жары ее волнистые волосы висели прядями. Она была настолько потной, что рубашка прилипла к телу.

– Я не хотела ждать снаружи, – сказала она. – Поэтому Сальваторе предоставил мне эту комнату.

С потолка на зеленом шнуре свисала 25-ваттная лампочка. Я остановился перед Бет и посмотрел на нее. Она была действительно хороша, как мне и помнилось. Но она так постарела. Появились морщинки, а под глазами темные круги.

Я поднял ее за подбородок.

– Ты выглядишь как невеста.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня.

– Мне тоже так кажется...

Потом она спрятала свое лицо у меня на груди и заплакала.

– Я так беспокоилась...

Какое-то время я крепко прижимал ее к себе, наслаждаясь этими объятиями. А потом она подняла голову и дотронулась до порезов и ссадин на моем лице.

– Кто это тебя?

– Ты не знаешь. Это случилось на острове.

– Кто же?

– Я никогда раньше не видел его.

– Где он теперь?

– Убит.

– Кто его убил?

– Я.

Бет снова начала плакать. Потом откинула голову назад и посмотрела на меня.

– Что же будет?

– Мы попали в еще более неприятную историю, чем история с Цо, – сказал я ей. – Кто-то использовал наш старый дом как временное прибежище для эмигрантов, ввозимых контрабандой.

Теперь ее голос был уже не настороженным, а скорее энергичным.

– Кто?

Мои ноги были все еще слабы. Я сел.

– Пока не знаю. – На столе лежали сигареты, я взял одну и закурил, глубоко затягиваясь. – Мне надо поесть.

– Ты не ел?

– Съел только банку бобов.

Я открыл дверь и прошел по коридору. Салли вопросительно поднял свои пушистые брови. Я заказал рыбу горячего копчения, хлеб и пиво.

Когда вернулся, Бет сидела на кровати. Я поставил поднос на стол и снова запер дверь.

– Сегодня я говорила с мистером Клифтоном. Ты был прав, он меня высмеял. Сказал, что не существует ни малейшего сомнения, что Цо убил ты, и что было бы большой глупостью тратить деньги на детектива.

– О Клифтоне потом, – сказал я. – Поговорим сперва о Кене.

– А что с ним?

– Он дважды был на острове.

– Я знаю, поэтому я так и беспокоилась.

– Важнее другое, он знал, что я там, и заставил меня уйти на болото. Но он не хотел меня арестовывать, он хотел меня убить. Не как полицейский, а как человек. Почему?

Бет сидела, опустив голову и теребя свою рубашку.

– Ну, ведь ты знаешь, что Кен влюблен в меня. Во всяком случае, был. Может, это из ревности?

Рыба была вкусной, только слишком жирной. Я вытер руки полотенцем, лежащим на столе и, видимо, предназначавшимся для другой цели.

– А у него был повод для этого?

Бет перестала теребить рубашку и посмотрела на меня.

– Ты не имеешь права задавать мне такой вопрос.

Жара в комнате была такой густой, что дышалось с трудом. Я запил рыбу несколькими глотками пива.

– И тем не менее я спрашиваю, Бет.

– После всего, что у тебя было с Цо?

– Да, несмотря на это.

У Бет задрожали руки и губы, лицо скривилось, словно она вот-вот снова заплачет. Она резко откинула голову.

– Да, у него были основания, если ты уж так хочешь знать.

Рыба уже не казалась мне такой вкусной. Напротив, она словно застряла в горле.

Слезинка покатилась у Бет по щеке. Ее глаза по-прежнему смотрели на меня.

– Я могла перенести то, что ты попал в тюрьму, но мысль о другой женщине меня совсем убила. Кен был добр. Он заходил ко мне на квартиру, в контору, мы беседовали. – В ее голосе появились истерические нотки. – А однажды это случилось. Мне было безразлично. И потом я считала, что расквиталась с тобой. – Она провела рукой по груди. – Мне это даже понравилось. Впервые в жизни это доставляло мне радость. Казалось, будто спали оковы. – Она еще больше заплакала. – Так продолжалось около месяца, а потом я снова пришла в себя. Стало ясно, насколько я себя унизила. Я попыталась протестовать, перестать видеться с Кеном. – Она всхлипнула. – Но Кен и слышать не хотел об этом. Он вынуждал меня. Говорил, что убьет меня, если я порву с ним.

Наконец мне удалось проглотить кусок рыбы.

– Каков подлец! – выдавил я. – Жирный и подлый трус!

Бет продолжала всхлипывать.

– Поэтому он тебя и ненавидит. И хочет тебя убить. Он рассвирепел, когда я сказала, что написала тебе и что хочу начать жизнь сначала. – Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. – Поэтому мое письмо к тебе и нельзя назвать любовным, я хотела тебе все рассказать, когда мы встретимся, потом ты оказался перед моей дверью, и это показалось для меня самым важным.

Я подошел к кровати и сел рядом с ней.

– Бет, дорогая, любимая...

Она ускользнула из моих объятий.

– Нет, не прикасайся ко мне. Это ты виноват, что все так случилось. Я четыре года жила с ложью. – Она сотрясалась от рыданий. – Я даже стыдилась ходить в церковь. Отворачивалась, когда встречала на улице отца Пола. – Она встала и стянула с себя рубашку. На ее теле под левой грудью были синие кровоподтеки. – Если ты мне не веришь – посмотри.

– Кто это сделал?

Она всхлипнула.

– Кен. Сегодня утром он опять приходил ко мне. – Она словно бросала мне слова в лицо. – И он бил меня за то, что я не хотела подчиниться его воле. А я не могла с ним после того, как опять стала твоей.

Она упала на кровать и горько зарыдала. Я боялся притронуться к ней, боялся утешить ее. Во всем виноват я, подлец Чарли Уайт.

– Я его убью! – проскрипел я. – Я его убью!

Бет все еще плакала. Какое-то время отдаленный шум вентилятора и ее всхлипывания были единственными звуками. Потом она повернулась и вытерла глаза.

– Теперь ты все знаешь.

Я кивнул. Да и что было говорить? Что мне очень жаль?

– Дай мне, пожалуйста, сигарету.

Я выполнил ее просьбу. Бет лежала на спине и курила взахлеб. А когда заговорила, в голосе ее опять прозвучал страх.

– Что ты будешь теперь делать, Чарли? Я имею в виду Кена.

– Во-первых, убить негодяя!

– А потом?

– Не знаю.

– Ты меня ненавидишь, правда? Я нагнулся и поцеловал ее.

– Почему я должен тебя ненавидеть, если сам во всем виноват? Ты говорила с Клифтоном?

– Да.

– И что он сказал?

Она убрала волосы со лба.

– Джо очень рассердился. Сказал, что ни на йоту не сомневается, что это ты убил Цо. Назвал меня настоящей дурой, поскольку я еще думаю о тебе.

– Он знает, что ты меня уже видела?

– Нет.

После того как она рассказала мне о ее отношениях с Кеном, мой следующий вопрос был еще более щекотливым. Я взял ее ладонь и начал теребить пальцы.

– А что ты скажешь о Клифтоне?

– В каком смысле?

– Ты называешь его Джо. Значит, хорошо его знаешь.

Бет отвернулась лицом к стене.

– Конечно, хорошо, ведь я пять лет работаю у него личной секретаршей.

– И как далеко вы зашли?

– Как далеко? – Ее плечи содрогнулись, и она снова заплакала. – Ты не имеешь права задавать мне такие вопросы.

– Значит, ты и с ним была близка?

Ее губы задрожали.

– Нет.

– Не лги!

– Ну хорошо... Только один раз.

Каждое ее слово дергало меня за нервы.

– Где?

– На его судне.

– Когда?

– Приблизительно полгода назад. – Ее губы презрительно скривились. – Но я этого не хотела. Он несколько лет за мной ухаживал, причем самым благородным образом. А потом он как-то напился на своем судне.

– А тебе чего там понадобилось?

– Он пригласил меня якобы продиктовать что-то важное. О, Чарли, это было ужасно! Я хотела защититься, но не смогла. Он отнес меня в каюту, сорвал одежду и... – Она не смогла дальше говорить.

Я еле выдавил из себя:

– А потом было еще?

– Нет.

– Почему же ты продолжала работать у него?

– Мне надо было жить! Кроме того, когда он протрезвел, он извинился. Очень сожалел, когда узнал, как все произошло. Сказал, что этого бы не было, если бы он не любил меня уже давно. Просил меня развестись с тобой и выйти замуж за него. Он обещал мне все условия, достойные меня. Так он сказал.

– Почему же ты не вышла за него?

Бет сделала беспомощный жест.

– Я же тебе сказала, что люблю тебя. Кроме того, у меня была связь с Кеном. – Она стала всхлипывать громче. – О, Боже, как бы я хотела умереть!

Я слегка шлепнул ее.

– Перестань! – Вентилятор продолжал гудеть в моих ушах, потом я понял, что это не вентилятор, а сердце мое так бьется. – Перестань извиняться. Во всем виноват только я. Ведь начал я: и с сеньором Пезо, и с Цо. Клифтон был настойчив? Я имею в виду относительно женитьбы?

– Очень.

– Он знал, что ты мне написала?

Бет в отчаянии покачала головой.

– Не знаю. Я вообще ничего не знаю. Я не плохая и не хочу быть плохой. Знаю только одно: надо выпутываться из этой истории. Почему бы нам не уехать куда-нибудь? Подальше отсюда. И только мы вдвоем.

Пиво стало теплым и кислым. Я прополоскал им рот и поставил бутылку обратно на стол.

– Мы не можем уехать. Во всяком случае, это нам не поможет. Френчи по дороге мне объяснил почему.

– Что же делать?

– Выяснить все обстоятельства. Если я не ошибаюсь, Клифтон и есть сеньор Пезо, – сказал я, поморщившись.

Бет села и прижалась ко мне. Она была испугана.

– Ты можешь это доказать?

– Нет, – признался я. – Пока не могу. Но судно Клифтона сегодня утром увезло с острова группу людей, прибывших контрабандой. Клифтон так же всегда имел возможности избавиться от того, что я привозил ему контрабандой. И он знал, что я нуждаюсь в деньгах, – тогда, четыре года назад. Ты сказала, он давно ухаживает за тобой? И он же предложил, чтобы ты уехала с острова?

Бет потерла лоб.

– Конечно. Я и сама должна была все понять. Теперь мне ясно. Клифтон передал деньги Цо, чтобы ты не вернулся ко мне. А когда узнал, что я тебе написала, испугался, что ты вернешься, и убил Цо. Ты не мог видеть лицо Джо Клифтона там в домике. А Цо знала, кто он.

– А его в ту ночь не было в городе?

– Нет, он сказал, что ездил по делам. – Бет прищурила глаза. – Что же делать, Чарли?

Я вынул из кармана оружие, которое забрал у того негодяя на острове.

– Не знаю, – признался я. – Не знаю, дорогая. Моя голова не приспособлена для того, чтобы решать проблемы подобного рода. Я всего лишь рыбак и не соображу, что теперь делать.

– А я знаю, – сказала она спокойно. – Я теперь точно знаю, что мы должны делать, чтобы рассчитаться с Кеном и с Клифтоном, – Она расстегнула мне рубашку и провела ладонью по моей груди.

– Что?

Бет ответила уклончиво.

– Ты был готов, дорогой, пойти теперь на риск? На большой риск? А потом мы могли бы вместе уехать.

– Я, право, не знаю, – выдавил я.

Бет придвинулась еще ближе и провела губами по моему рту.

– А ты знаешь, что я тебя люблю? – Она продолжала гладить мою грудь.

– Да, конечно.

– И ты меня любишь?

– Люблю.

– Ты серьезно говоришь это, Чарли? Ты действительно меня любишь? Несмотря на все то, что я тебе рассказала? О Кене и мистере Клифтоне?

Жара в комнате была такая, что ее, казалось, можно было схватить рукой. Она накрывала нас словно одеялом, затрудняла дыхание. Я чувствовал запах дерева, запах Бет.

– Я же сказал, что это не твоя вина.

Глаза Бет превратились в маленькие щелки.

– И ты меня прощаешь?

Струна была натянула до предела. Я сглотнул, чтобы уменьшить давление на уши.

– Конечно, переходи к делу, Бет. Что я должен делать?

– Я скажу тебе, – ответила она. – Прямо сейчас. – Ее губы раскрылись. – Но сперва докажи мне свою любовь...

Шум вентилятора и биение наших сердец сопровождали мои доказательства того, что я ей все простил.


предыдущая глава | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | cледующая глава