home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Клубы дыма в кабинете сгущались, без конца звонил телефон. Телетайп продолжал отбивать дробь. Большинство полицейских начальников удалились после ухода помощника прокурора Хаверса. Женщина изменила мужу и убила своего любовника? Ну и что?

Джим взял стул и уселся напротив Пат.

– Как дела, малышка?

Она попыталась улыбнуться.

– Не очень-то хорошо, Джим.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Нет. – Она отрицательно качнула головой.

Джим Пурвис был худой, слегка поседевший мужчина. О чем-то задумавшись, он провел по волосам своими желтыми от никотина пальцами. Я не представлял себе, о чем он в данный момент думает. Джим очень любит меня, но он любит и Пат. Все это ему ужасно неприятно, ему бы очень хотелось, чтобы кто-то другой прикончил Кери. Он предпочел бы сейчас быть простым патрульным на полицейской машине или кем-нибудь еще, только бы не заниматься тем, чем он, шеф уголовной бригады Восточного Манхэттена, должен был сейчас заниматься.

– А если мы начнем с самого начала, детка? – предложил он Патриции.

Она вытерла щеки рукавом своего платья.

– Как хотите, Джим. – Она снова попыталась улыбнуться и добавила: – Ведь это ваша обязанность.

– О да, – прошептал Джим.

Он взял со стола Карвора записи ее показаний.

– По вашим показаниям вчера в полдень вы отправились сдавать кровь, и у вас взяли пятьсот граммов крови. После этого вы пошли по своим делам... в универсам.

– Да, это так.

– Вы сделали покупки и решили вернуться к себе, а по дороге остановились у закусочной, чтобы купить Герману сигареты.

– Да.

– Там не было «Кэмела», но Майерс сказал вам, что ожидает их с минуты на минуту, и вы решили подождать. В ожидании сигарет вы выпили у прилавка «кока-колы». – Он бросил взгляд на рапорт. – Один вишневый «кока-кола», как здесь сказано. И после этого единственное, что вы можете вспомнить, то, что вы оказались в совершенно незнакомом месте и вдобавок совершенно обнаженной. С Кери, лежащим мертвым на своей кровати.

Преодолевая комок в горле, она выдавила чуть слышно:

– Да.

– Вы поехали к Кери на своей машине?

– Нет! – возмутилась Пат. – Как бы я могла это сделать?

– Ах да, конечно! Последнее воспоминание, оставшееся у вас, то, что вы сидели за прилавком Майерса.

– Да.

– А в тот вечер вы впервые были в квартире Кери?

– Да.

Пурвис посмотрел на портрет Пат с дарственной надписью.

– Я не могу объяснить этого. И не представляю себе, каким образом фотография оказалась там.

– Но надпись на фото сделана вашим почерком...

Пат взглянула на надпись со слезами на глазах.

– Да, похоже на мой почерк.

– А чулки, пеньюар, щетки, пудра, белье, духи, которые мы обнаружили в квартире Кери, они, без сомнения, принадлежат вам.

Пат с трудом удерживалась от истерики.

– Я не знаю, – рыдала она, – я не знаю, как все это там очутилось.

Джим похлопал ее по коленям.

– Послушайте, моя дорогая, не приходите в такое отчаяние. У нас случаются совершенно невероятные вещи. Я хочу вам помочь. И Герман тоже. Ведь я ваш друг, мы все ваши друзья. Но нужно, чтобы вы нам тоже помогли, Пат. Необходимо, чтобы вы сказали правду.

Пат посмотрела на меня.

– Я говорю правду. Я не знаю, каким образом мои вещи очутились в комнате этого мужчины. Я не знаю, каким образом очутилась у него моя фотография. И я никогда не была его любовницей. Я была девушкой, когда вышла замуж за Германа. И никогда в жизни у меня не было другого мужчины.

Джим продемонстрировал необыкновенное терпение и выдержку.

– Но послушайте, Нат, – он поискал глазами заключение полицейского врача и громко прочитал: «Кровь на правом бедре, на руке и на животе. И хотя молодая женщина это отрицает, но осмотр неоспоримо свидетельствует, что она имела сношение с мужчиной, возможно, даже, не один раз. По моему мнению, не позже двух часов назад. И никаких следов насилия».

Пат неожиданно вскочила с места, взмахом руки откинула волосы назад, гордо выставила вперед подбородок, но не смогла сдержать рыданий.

– Мне наплевать на этот паршивый рапорт. Я не обманывала Германа. Я бы предпочла лучше умереть. И если меня изнасиловали, то это тогда, когда я потеряла сознание.

– Осторожнее, – вмешалась миссис Андерс, – сейчас она потеряет сознание.

Я бросился вперед и подхватил ее безвольное тело. Я ощутил знакомое тепло и понял совершенно определенно: что бы ни сделала Пат, я не переставал любить ее и буду любить всегда.

– Итак? – вмешался Або Фитцел.

Я взорвался.

– Великий Боже! Тебе не надоело без конца задавать вопросы? Убирайся отсюда, иди писать свою чепуху! А что буду делать я, я еще сам не знаю.

Фитцел скорчил обиженную физиономию.

На письменном столе Карвора затрезвонил телефон. Он взял трубку, а потом передал ее Джиму.

– Это вас. Полицейский врач.

– Пурвис слушает. Понимаю... – Он сделал знак Монту. – Пишите: выстрел в голову с близкого расстояния, пуля вышла через левое ухо. Калибр – 6,35. Около восьми часов или часом раньше. О'кей. Большое спасибо, старина. Это соответствует найденному револьверу.

Джим повесил трубку и набрал другой номер. Я обнаружил, что все еще держу Пат в своих руках, и посадил ее на стул.

Миссис Андерс положила ей на затылок салфетку, смоченную водой.

– Вы знаете, – призналась она мне, – я иногда рада, что уродилась некрасивой.

Действительно, это так. Пат же очень красива. И к тому же она моя жена.

– Понимаю, – сказал Пурвис по телефону. – Никаких следов хлорала, но 0,17 миллиграмма алкоголя в крови. А его рука в оспинах от пороха? Да, я ожидал этого. Один из дешевых револьверов, которые легко купить.

Пат открыла глаза.

– Я ничего такого не делала, – слабым голосом проговорила она. – Я не смогла бы сделать такое Герману.

Миссис Андерс похлопала ее по плечу.

– Спокойнее, малютка.

«Какая противная баба эта Андерс со своей фальшивой жалостью», – подумал Герман.

Пурвис повесил трубку и подал знак мужчине, сидящему возле двери.

– Теперь поговорим с вами.

Человек встал.

– Да, сэр.

– Ваша фамилия Свенсон? – обратился к нему Джим.

– Да, сэр, Чарлз Свенсон.

– Ваш аппарат хорошо работает? Вы хорошо слышите?

– Отлично! – удивился Свенсон.

– Это вы предупредили нас, что слышали, как в квартире Кери кричит женщина?

– Да, сэр. И я сказал Бен, это моя жена, когда мы услышали крик: «Слышишь, кричат? Наверно, там происходит что-то страшное, в квартире наверху. Я позвоню в полицию». И я позвонил.

– Вы слышали звук выстрела?

– Нет, сэр, мы слышали только крики.

– Что дало вам повод думать, что там происходит что-то особенное?

Свенсон развел руками.

– Это должно было случиться раньше или позже. При такой жизни, которую вел мистер Кери. Он принимал у себя женщин в любое время суток и очень похвалялся этим.

Пурвис указал на Пат.

– Вы уже видели эту даму, мистер Свенсон?

Тот надел очки с сильными стеклами.

– Да, сэр. Она ходила к мистеру Кери. И очень часто.

Немного подумав, он добавил:

– В общем, я не видел, как она входила к нему, но видел, как она поднималась по лестнице этажом выше.

– Вы видели ее на лестнице в этот день?

– Да, сэр.

– С Кери?

– Нет, сэр, она была одна.

– А что, вид у нее был совершенно нормальный? Я хочу сказать, она не была под действием наркотиков или алкоголя?

Свенсон отрицательно покачал головой.

– Нет, сэр. Могу сказать, что у нее был совершенно естественный вид. Как обычно. – Тон у старика был почти извиняющийся. – Все это нас совершенно не касается. Но миссис Свенсон и я не могли не замечать ее. Она так часто проходила мимо нашей двери, когда поднималась выше...

– Она часто бывала у Кери?

– Два-три раза в неделю.

Пурвис стал перелистывать досье, пока не нашел то, что искал.

– Вы сказали сержанту, что вы и миссис Свенсон думали, что это замужняя женщина, обманывающая своего мужа. Что дало вам повод так думать, мистер Свенсон?

– Ну, во-первых, на ней было обручальное кольцо. А однажды, когда она целовала Кери на пороге квартиры – наша дверь была тогда случайно открыта, – мы слышали, как она сказала, что с радостью осталась бы с ним подольше, но ей необходимо вовремя приготовить Герману обед, чтобы он ничего не заподозрил.

– Вы лжете, лжете! – закричала Пат голосом, дрожащим от возмущения. – Старый дурак! Вы лжете!

Мистер Свенсон вежливо возразил Пат:

– Простите меня, миссис, но зачем мне лгать?

Пурвис решил закончить со стариком.

– Благодарю вас. Вы свободны.

Мистер Свенсон бросил боязливый взгляд в темноту за окном.

– Очень не люблю находиться на улице в такое время.

Джим вышел из кабинета вместе с ним. Что ж – он был действительно очень доброжелателен по отношению ко мне и Пат. Он действительно сделал все, что было возможно. Теперь ему оставалось сделать только одно: отправить Пат в тюрьму и предъявить ей обвинение в убийстве. Но Джим хотел, чтобы у меня не было сомнений.

Фитцел горел желанием передать по телефону свое сообщение, но ему хотелось иметь законченную историю...

– Итак, мадам? – снова спросил он.

Я встал на колени возле стула, на котором сидела Пат, и одним пальцем приподнял ее лицо за подбородок. Она пыталась улыбнуться, но губы ее еще дрожали. Неверной рукой она провела по губам и залитым слезам щекам и попыталась поправить волосы. Даже в состоянии ужасной паники она все же хотела быть для меня красивой.

Я прикурил сигарету и сунул ей в губы. Это добавило ей пикантности. Мне она всегда нравилась – во всех видах и позах. А потом? Потом вы женитесь на красивой девушке, и начинаются ваши переживания. Ваше счастье летит к черту, и беда сваливается вам на голову.

– Это ты, Пат, убила Кери?

Она энергично покачала головой.

– Нет!

– Ты спала с этим типом?

Ее сигарета дрожала когда она отвечала мне:

– Ты отлично знаешь, что нет. Герман... – Слезы вновь потекли по ее щекам. – Как я могла пойти к другому, когда ты для меня все?

– Последнее, что ты помнишь, это то, что ты сидела у прилавка Майерса и пила «кока-колу»?

– Да.

– Ты раньше никогда не бывала у Кери?

Дым попал ей в глаза, и я вынул сигарету у нее изо рта. Она взглядом умоляла меня, чтобы я ей поверил.

– Я никогда не была у него.

– И ты не давала ему свое фото?

– Нет.

Я проглотил дым, потом выпустил его, не спуская с нее пристального взгляда. Если Пат лжет, то делает это так искусно, как мне еще не случалось видеть.

«Добрый день, малютка!» – бросил я ей.

«Вот как, полиция! – ответила она мне. – Салют, дружок!»

На горе и радость соединил я свою жизнь с ее. И вот теперь такой случай. Случай, когда я должен слепо верить в нашу любовь, так же слепо, как я верю в Бога.

– Скажи-ка мне...

Она дотронулась кончиком пальчика до моей щеки.

– Это не я, – твердила она, – это не я. Можешь мне верить, Герман.

В кабинет возвратился Джим Пурвис.

– Ну, что она сказала? – осведомился он.

Я встал с колен и решительно ответил:

– Я принимаю сторону Пат.

– Но доказательства, Герман... – начал он.

Я резко оборвал его:

– К черту доказательства! Пат не была любовницей Кери! И она не убивала его. Все это было подстроено.

– Кем?

– Не знаю.

– А зачем? И почему это нужно было проделывать именно с Пат?

– Не знаю, как ты понимаешь.

– А фотография?

– Я не знаю, как она туда попала.

Джим Пурвис умолк, затем холодно, как представитель власти, проговорил:

– А показания свидетеля, утверждающего, что она ходила к Кери два или три раза в неделю в продолжении полугода?

– Я не верю в это. Не верю, что она могла так поступать. И мне наплевать на тех, кто это утверждает.

Пурвис нервно жевал сигарету.

– Я вынужден буду задержать ее, Герман.

– Да, конечно, я понимаю.

Я помог Пат встать. Осторожно и с нежностью. Не как флик, а как муж. Ее взгляд все время спрашивал меня. И я сказал ей все, без всяких утаек:

– Нужно смотреть фактам в лицо, дорогая. Ты попала в грязную историю, и Джим обязан отвести тебя в тюрьму. А я ничем не могу помочь тебе.

Я приподнял ее подбородок и поцеловал.

– Все это уже не смешно и будет еще хуже. Хитрые флики вывернут наизнанку всю твою и мою жизнь. Тебя будут допрашивать долгие часы. Прокурор предъявит тебе обвинение в убийстве. Ты будешь одна среди волков в течение многих дней. «Жена полицейского убила своего любовника на холостяцкой квартире в Гринвич-Вилледж». – Я бросил взгляд на Або Фитцела. – Все газеты в городе будут заниматься только тобой, тебя объявят виновной. Виновной в измене мне, виновной в убийстве Кери. Хотя это не так – и то и другое. Ты так сказала, и я тебе верю.

– Я прошу тебя, Герман... – начал Або.

– Закрой пасть и поторопись продать свой товар! – выпалил я в его сторону. – Нужно, чтобы Джим увел тебя, – повернулся я к Пат, целуя ее в волосы. – Это его обязанность, но я хочу, чтобы ты помнила о двух вещах.

Пальцы Пат вцепились в мою руку.

– Да?

– Пока тебе придется все это пережить. А я, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя домой. Ты должна крепиться, малышка, понимаешь?

Пальчики Патриции еще крепче вцепились в меня. Грудь ее вздымалась, она похорошела прямо на глазах. Ее губы все еще дрожали, но в глазах уже не было выражения безысходного отчаяния. На ее бледном лице они блестели, как звездочки, как теплые сапфиры.

– Понимаю, – выдохнула она.

Пат нежно провела рукой по моей щеке и с надеждой посмотрела мне прямо в глаза.

– Понимаю, – прошептала она и шепнула мне на ухо, чтобы никто не слышал: – Теперь я буду спокойна.

Итак, я все взял на себя. Я ее муж.


Глава 1 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 3