home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



3 СЕНТЯБРЯ 1958 ГОДА, 2 ЧАСА 59 МИНУТ

Когда они добрались до яхты, Григ дал им знать, чтобы они первыми пошли по сходням. У полицейских были мощные фонари, которые пробивали туман и бросали желтые лучи света по сторонам. Перед закрытой дверью каюты Хансон поинтересовался:

– Вы оставили дверь закрытой, Харт, или закрыли ее?

– Не помню. Тогда у меня было одно на уме – подальше от этого места.

– Сейчас дверь заперта, – сказал полицейский. – Вы уверены, что Моралес лежит внутри без сознания?

– Уверен, – проронил Харт.

Григ нажал на ручку двери и сильно постучал.

– Моралес! Вы нас слышите? Это Григ и Хансон.

Какое-то время ничего не было слышно, потом в каюте что-то зашевелилось и дверь открылась.

– Да? В чем дело, господа? – спросил Моралес.

Харт изумленно уставился на капитана. На том больше не было белого элегантного костюма. На нем была ярко-красная пижама. Его гладкие черные волосы были тщательно причесаны. Если не считать пары синяков на его физиономии, ничто не указывало, что Герта ударила его пистолетом. Все иллюминаторы позади него были открыты. Одеяло откинуто и на нем лежала открытая книга, что как бы указывало на то, что Моралес читал ее, когда его побеспокоили.

Капитан посмотрел на Грига и улыбнулся.

– Что скажете, Джерри?

Тот неуверенно посмотрел на него.

– Вы спали?

Моралес удивленно поглядел на полицейского, потом на часы.

– Разве люди в три часа ночи не должны спать?

Григ почувствовал себя еще более неуверенно и посветил фонариком на лицо Харта.

– Вы уже видели этого человека, Энрико?

Моралес кивнул.

– Да. В зале суда в Лос-Анжелесе. Это сеньор Харт. Хозяин аптеки в Беверли Хиллс, который был присяжным в деле Коттона.

Григ перевел луч фонарика на Герту.

– А что вы скажете относительно нее?

Моралес посмотрел на девушку и покачал головой.

– Весьма сожалею, но эту молодую даму я не знаю, – его белые зубы блеснули. – К моему большому сожалению…

– И никогда не видели ее раньше?

– Сожалею, – повторил Моралес.

– Эти два человека утверждают, что избили вас до потери сознания и оставили лежать на полу.

– Что!? Что они утверждают?

Григ повторил сказанное и Моралес вновь качнул головой.

– Боюсь, что не совсем вас понимаю, – он отступил в сторону, чтобы дать пройти полицейским. – Извините, совсем забыл вас пригласить. Пожалуйста, входите. Сейчас очень густой туман.

Харт также прошел в каюту и повернулся к капитану.

– Вы что ж будете отрицать и то, что несколько минут назад угрожали мне пистолетом, – возбужденно проговорил он, – и что вскоре после этого один из ваших людей втащил сюда мисс Нильсон?

Моралес вновь посмотрел на девушку.

– Должно быть, это было очень милое представление. Жаль, что я его прозевал, – он повернулся к полицейскому. – Этот сеньор, видимо пьян.

– Я тоже задаю себе этот вопрос, – заметил Хансон.

Григ кисло добавил.

– А я с самого начала так думал.

– Минуточку! – возмутился Харт. – Я могу доказать каждое свое слово. Я покажу вам проход, через который прошел сюда.

– Проход? – удивился Моралес.

Харт открыл дверь в туалет и показал на дверную панель на стенке.

– Я не вижу никакого прохода, – заявил Григ. Харт непроизвольно улыбнулся.

– Сейчас – нет. Вероятно, Моралес пришел в себя после нашего ухода. Он сразу понял, что мы направились за полицией и поэтому успел закрыть проход. – Он вынул из кармана монету. – Сейчас я вам все покажу!

Харт быстро открутил винты, которыми была прикреплена деревянная панель, потом присел на корточки и снял ее, чтобы заглянуть внутрь. Но там, где недавно существовал проход, которым он и воспользовался, теперь красовались три медные трубы, расположенные друг от друга в двух дюймах.

– Ну а теперь пойдемте, – разозлился Хансон. – Надеюсь, вы не будете от него требовать невозможного. И мы сами не собираемся проверять, могла или не могла миссис Диринг проползти меж этих труб.

– Миссис Диринг? – переспросил Моралес.

Григ снял фуражку и вытер пот.

– Понимаете, Энрико, дело тут в следующем…

– Да, я вас внимательно слушаю.

– Он рассказал нам, что прошел на борт яхты, проник в каюту хозяина и прополз в вашу каюту через этот проход. И что вы уже поджидали его здесь с пистолетом в руке. Через какое-то время ваш подчиненный притащил сюда эту девушку, а потом этот Харт расхрабрился и расправился с вами, а девушка ударила вас пистолетом, так что вы потеряли сознание…

– Бедная сеньора, – сочувственно произнес Моралес и показал пальцем на висок.

Харт схватился за трубы и потряс их, но они не поддавались.

– Все это вшивый трюк! – вырвалось у Герты. В чужих туфлях она выглядела меньше ростом. Ее головка доходила Моралесу до груди, когда она стояла перед ним и смотрела ему в глаза. – Может быть, вы будете отрицать и то, что приказали вашему ублюдку собрать команду с тем, чтобы через час отплыть, потому что хотели отделаться от меня и Дока? И будете отрицать, что сказали ему, что вечерние газеты его уже осудили и что полиция подумает о его бегстве со мной, когда его не смогут найти?

Моралес махнул рукой.

– Умоляю вас, сеньора, не надо. Вечерних газет я не читал, а что касается вашего утверждения, будто я сказал одному из членов моей команды о том, чтобы подготовиться в плаванье, то вы, наверное, не знаете, сколько времени нужно потратить на то, чтобы подготовить яхту к отплытию после такого длительного пребывания в гавани. Это дело не часа, а нескольких дней.

Григ и Хансон согласно кивнули. Но Герта не сдавалась:

– И разве вы не говорили, что Док – это пример мужественности и что он предпочтет весело проводить время со мной, чем сидеть в камере? А когда мы будем в море, разве вы не хотели утешить меня по-мужски, как вы изволили выразиться?

По ее щекам потекли горячие слезы.

Григ надел фуражку и посмотрел на коллегу.

– Хватит! Что скажешь, Свен?

Хансон кивнул на дверь.

– Пойдемте, Харт! И вы тоже, мисс.

Герта отчаянно запротестовала:

– Но все было именно так, как рассказал Док! И Моралес говорил именно то, что я вам сейчас сообщила.

– Конечно, конечно! – подтвердил Григ. – Я верю каждому вашему слову, мисс. – Он посмотрел на Моралеса. – Вы хотите сделать какое-нибудь заявление, Энрико?

Капитан на миг задумался.

– Нет. Если бы я сделал какое-нибудь заявление, то это могло бы рикошетом отразиться на хозяине яхты, а сеньор Диринг и так уже имел много неприятностей. – Он передернул плечами. – У меня сложилось впечатление, что сеньор и сеньорита страдают галлюцинациями. Так зачем мне возводить на них ничем не обоснованные обвинения? Что с них взять! Больные люди…

Харт закурил сигарету и дал затянуться Герте.

– Спасибо, – спокойно промолвил он. – Большое спасибо за ничто. Я, правда, еще не совсем понимаю, но из вашей искусной речи я все-таки понял, что все это комедия и что вас не так легко побить… Готов биться об заклад, что оба конца этих труб имеют насадочные кольца, в противном случае вы не смогли бы так быстро их смонтировать.

Хансон подтолкнул Харта к двери.

– Ну, пойдемте, пойдемте!

Ни один из полицейских не произнес ни словечка пока они не добрались до бара.

– Где стоит ваша машина? – наконец, осведомился Хансон.

Харт покачал головой и указал в том направлении, где вспыхивала и гасла неоновая вывеска отеля.

– На другой стороне, перед отелем.

– Вы там остановились?

– Да.

– Под каким именем?

– Мистер и миссис Харт. Но мы не… Мы просто хотели иметь крышу над головой, пока не стемнеет, а потом отправиться на яхту.

– Так я вам и поверил! – усмехнулся Григ. – В каком номере вы остановились?

– В девятом.

– Заплатили вперед?

– Да.

– Это хорошо. Потому что вам придется оттуда уехать. У вас там что-нибудь осталось?

– Нет, – ответил Харт и попытался подать знак Герте, но она заговорила до того, как он сумел привлечь ее внимание.

– Я там кое-что оставила… в ванной.

– В таком случае, войдем и заберем, – сказал Харт и, подойдя к номеру открыл дверь.

Хансон прошел в ванную и, когда вернулся, обратился к девушке с вопросом:

– Сколько вам лет?

– Восемнадцать.

Полицейский перевел взгляд с девушки на Харта.

– Это спасает вас от обвинения в развращении несовершеннолетней. Но мы могли бы арестовать вас за аморальное поведение.

– Нет, – возразила Герта.

– Почему?

– Потому что Док… – она смолкла и, покраснев добавила: – Во всяком случае, мы ничего такого не делали. Док уснул в кресле.

– Так я вам и поверил, – зевнул Хансон. – Но пока он опять не заснул, отправляйтесь в ванную и наденьте свои вещи.

– Хорошо, – покорно понурилась Герта.

Оставшись наедине с полицейским, Харт проговорил:

– Если бы я поклялся вам в том, что вы совершаете большую ошибку в отношении меня, мисс Нильсон и в отношении Моралеса… это помогло бы чему-нибудь?

– Нет, – ответил Григ. Харту пришлось примириться с неизбежностью – Что вы теперь собираетесь делать?

– Я как раз раздумываю.

– Мне кажется, мы должны доставить их в участок, – проворчал Хансон.

– На каком основании? – спросил его Григ. – Девушка уже совершеннолетняя, и никто из них сильно не пьян. Мы можем обвинить их только в нарушении общественного спокойствия. Но поскольку Моралес не подал жалобу, мы в этом не можем их обвинить.

– И тем не менее…

Григ пожал плечами.

– Возможно, ты и прав. Схожу за машиной и спрошу у лейтенанта.

Он направился к двери и покинул помещение.

Сигарета показалась Харту горькой. Он погасил ее в пепельнице. Чем глубже он вникал в это дело, тем больше открывал отправных точек. А одно он уже знал точно: что бы за этим не скрывалось и какую бы выгоду они не имели, но Диринг и Моралес действуют заодно. Он спросил мистера Диринга о местонахождении яхты и тот сразу же сообщил об этом Моралесу.

С другой стороны, если бы Бонни была жива, то почему же тогда Моралес допустил, чтобы он, Харт, обнаружил этот проход, который в ночь мнимого убийства сыграл решающую роль?

И теперь вот это! Независимо от того, отпустят его и Герту или заберут и оштрафуют за незначительный проступок, газеты в любом случае узнают об этом инциденте. Григ и Хансон молчать не будут, а здешний корреспондент наверняка передаст историю по телеграфу. Харт уже видел перед собой газетные заголовки:

«ИЗВЕСТНЫЙ АПТЕКАРЬ ИЗ ЛОС-АНЖЕЛЕСА АРЕСТОВАН В ОТЕЛЕ НА ПОБЕРЕЖЬЕ СО СВОЕЙ СЛУЖАЩЕЙ!»

Он вытер лицо платком. После этой истории с Пэгги Коттон его может доконать любой пустяк.

Он поднял глаза, когда Герта выглянула из ванной и вышла оттуда. Лицо было вымыто, волосы причесаны. Без косметики она казалась еще более юной, но в то же время и более зрелой. Мысли Харта перескакивали с предмета на предмет. 32 года – это еще не возраст. Тысячи мужчин в таком возрасте женятся на восемнадцатилетних девушках. Во всяком случае, брак с Гертой решил бы одну из его проблем.

К дому подкатила машина. Хансон выглянул в открытое окно и воскликнул:

– О'кей! Вот и Джерри! Пойдемте!

Григ припарковал полицейскую машину рядом с машиной Келли.

Опершись на машину, Григ сказал:

– Ты поедешь в их машине, Свен.

– Куда? В участок?

– Нет.

– А куда же?

– Лейтенант приказал, чтобы мы довезли их до границы штата и отпустили. Сказал, что не надо мудрствовать. Завтра утром полиция Лос-Анжелеса все равно арестует Харта.

Хансон был разочарован.

– Приказ есть приказ.

Харт помог Герте сесть в машину, обошел ее и сел за руль. Из-за тумана он был вынужден ехать очень медленно. Когда они доехали до северной границы штата, Хансон приказал ему остановиться и вышел.

– Продолжайте ехать в этом направлении, – коротко проронил он сквозь зубы. – И не возвращайтесь. Если вы ослушаетесь, то я найду повод посадить вас за решетку даже против воли лейтенанта.

Харт зажег две сигареты.

– Послушай, Герта…

– Да? – она взяла сигарету.

– Ты хочешь выйти за меня замуж?

– О… да!

Харт остановил машину у обочины дороги и погасил фары.

– Вот и ладненько! Несколько минут мы еще будем ехать, чтобы не попасться в руки Григу и Хансону, а потом поедем на юг, в Энзенаду.

– Ты думаешь, что миссис Диринг там?

– Не обязательно. Но теперь мы знаем, что она может быть еще жива. А мне очень хочется знать это точно еще до того, как я вернусь в Лос-Анжелес и буду арестован за то, чего не совершал. А если Бонни действительно была в Энзенаде, как утверждала Пэгги, то кто-нибудь обязательно вспомнит об этом, – потом он добавил, слово только что вспомнил об этом: – А по дороге мы остановимся в Туджуане и поженимся.

Харт внезапно заметил, что у Герты навернулись на глаза слезы. Он нежно обнял ее за талию.

– В чем дело?

– Ты не знаешь?

– Нет.

Герта вытерла щеки тыльной стороной ладони.

– Ну и хорошо. Я рада, что ты назвал меня дорогой. Я знаю, что веду себя глупо, но все это потому, что на самом деле все происходит не так, как представляет себе девушка, – она перестала плакать. – Но после того, как я сама бросилась тебе на шею и, если учесть, в какой ситуации мы находимся, я вряд ли могу ожидать, что ты подаришь мне цветы или будешь играть на гитаре под моим балконом. – Она обвила руками его шею и прижалась губами к его щеке. – Ты хороший парень, Док, даже когда небритый. И я буду тебе хорошей женой, вот увидишь.

Харт ласково поцеловал ее.

– Ты вся дрожишь.

– Я боюсь, – промолвила она и прижалась к нему всем телом.

Харт снова поцеловал ее. Он был рад принятому решению. Приятно было чувствовать рядом с собой упругое девичье тело. Как бы все было чудесно, если бы не это проклятое дело Коттона-Диринга-Моралеса.

Но о нем нельзя было забывать ни на секунду. У них осталось слишком мало времени.


3 СЕНТЯБРЯ 1958 ГОДА, 2 ЧАСА 28 МИНУТ | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | 3 СЕНТЯБРЯ 1958 ГОДА, 20 ЧАСОВ 30 МИНУТ