home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 21

Район, в который приехала Кара, довольно новый, застроенный в основном небольшими одноквартирными домиками, выкрашенными в нежные, пастельные тона, находился неподалеку от Международного аэропорта Майами. В нем жили американцы, принадлежавшие к среднему классу общества. По обеим сторонам улиц рос молодой палисандр, финиковые, королевские и кокосовые пальмы. Трава на газонах была зеленой и коротко подстриженной, а кусты вечнозеленых растений уже зацветали.

Для девушки эта поездка могла бы оказаться приятной, если бы не ее машина. Она вела себя еще хуже, чем накануне днем. Мало того, что при скорости не более двадцати пяти миль в час автомобиль грозил остановиться, его тормоза срочно нуждались в регулировке. В дополнение ко всему при повороте и остановке на красный свет корпус его начинал так сильно вибрировать, что управлявшая им Кара боялась, что он вот-вот развалится.

Так что единственное, что можно было про него сказать, так это то, что он еще хоть как-то двигался. Кара вовсе не хотела брать гоночный автомобиль у Флипа Андерса, но тот проникся таким огромным желанием непременно помочь ей, что отказаться от его предложения поехать на их машине она просто не смогла.

— Зачем вам брать такси? — удивился парень, когда Кара спросила его, где находится улица, название которой Джек написал на обратной стороне своей визитки. — Да вы не представляете, сколько с вас сдерет таксист! — Передавая ей ключи от их гоночного автомобиля, молодой спасатель сказал: — Вот, держите. Пользуйтесь нашей машиной, мисс O'Xapa, а когда вернетесь, оставьте ее где-нибудь у тротуара неподалеку от отеля. Только прошу вас, не ставьте машину на нашей стоянке, а то вдруг мистер Флетчер захочет проверить, все ли машины на месте, а мы на своей еще не успели заменить всасывающий патрубок.

Разговор этот состоялся у них ровно в четыре часа дня, когда Кара уже закончила свой рабочий день и, закрыв офис, вышла на улицу. Теперь часы показывали четыре тридцать пять. Солнце все еще сильно припекало, и ехать под ним в открытой машине оказалось удовольствием малоприятным. Сюда, в отдаленное от побережья место, свежий ветерок, постоянно дувший с океана, не доходил. Так что Кара, сидя за рулем гоночного автомобиля, из-за перегретого двигателя чувствовала себя как в наглухо закрытом парнике, и ей казалось, что из нее вот-вот полезут зеленые побеги.

Девушка неожиданно заметила, что за ней следует легковая машина. Зеркала на гоночном автомобиле спасателей отсутствовали, поэтому Кара точно не знала, как долго та ее преследует. И вообще, преследует ли она ее. Однако у нее зародилось подозрение, что ей сели на хвост у самой гостиницы. Оглянувшись несколько раз, она увидела, что следовавшая за ней машина держит расстояние.

"Скорее всего, это работа Торка: взял да и послал одного из своих сотрудников следить за мной”, — подумала она. Поскольку Кара знала, что в ЦРУ парни хваткие, решительные и к работе своей относятся более чем серьезно, ей стало немного не по себе. Она вовсе не хотела, чтобы до предстоящей встречи с его высочеством, принцем Саркати, с ней что-нибудь произошло. А несчастье могло случиться в любую минуту, и она все еще не теряла надежды вспомнить фамилию или адрес на конверте письма Анжелики Бревар. Тогда прощай сто тысяч долларов, обещанных Саркати, которые даже после выплаты налогов могли составить целое состояние!

Приехав по указанному на визитке адресу, Кара припарковала автомобиль к обочине, вышла из него и, пройдя по красной бетонной дорожке, подошла к подъезду двухэтажного восьмиквартирного дома и нажала на кнопку звонка, которая находилась над почтовым ящиком с фамилией Мэллоу.

Девушка, подождав несколько минут, нажала на кнопку, под которой была табличка с надписью: “Домоправительница”.

Очень скоро входная дверь открылась, и на пороге дома появилась молодая стройная женщина лет тридцати. Одета она была по-спортивному, в розовых шортах и короткой маечке, едва закрывавшей живот.

— Да, мисс? — произнесла она. Кара, поборов свою гордость, сказала:

— Мне нужен Джек Мэллоу. Я беспокоюсь за него. Понимаете, я звоню ему с девяти утра, но никто в его квартире не снимает трубку.

— И что? — спросила женщина.

— С любым из нас может произойти что угодно, поэтому я хотела бы удостовериться, что мистера Мэллоу просто нет дома. Вы смогли бы открыть его квартиру?

Женщина в розовом взяла со столика, стоявшего рядом с дверью, связку ключей.

— Ну почему же нет? — сказала она. — Он живет на первом этаже. Однако ничего удивительного в том, что мистер Мэллоу не поднимал трубку, нет. Он почти не бывает дома даже в свободные от полетов дни. Если, конечно, к нему не приходит компания.

Женщина подвела Кару к двери, которая находилась как раз напротив входа, и открыла квартиру пилота. Жилище Джека оказалось точно таким, каким и представляла его себе Кара: небольшая, но со вкусом обставленная квартирка, самая чистая из тех холостяцких квартир, в которых она побывала. Пальцем руки, одетой в белую перчатку, девушка провела по стоявшему в гостиной столу, однако никаких следов на его поверхности не осталось.

Женщина-домоправительница пожала оголенными плечами и гордо произнесла:

— Это я убираю у мистера Мэллоу. И довольно часто. Вы же знаете, каковы эти мужчины.

— Да, знаю, — подтвердила Кара.

Отныне она знала о Мэллоу не только это. Ей стало понятно, почему после того, как застрелили Юнсалеса, он, забрав ее из Гольфстрим-парка, повез в мотель, а не к себе домой, — на стене его гостиной, словно в фотостудии, висело огромное количество фотографий молодых красивых девушек, включая и снимки официантки, обслуживавшей их в баре! “Наверняка для того, чтобы, вернувшись после ночного дежурства, проведенного в постели с рыжеволосой дурой, которую он подцепил в Стамбуле, смотреть на них и вспоминать, как ему с ними было хорошо”, — с горечью подумала Кара, когда увидела этот парад красоток.

— Похоже, мистера Мэллоу сегодня дома не было, — открыв дверь спальни и заглянув в нее, сказала домоправительница. — Даже постель его не помята. А что случилось, дорогая? Он что, вас бросил?

— В каком-то смысле да, — ответила Кара.

— В таком случае обязательно его отыщите. Это же так важно. Почему бы вам не позвонить в местное отделение “Консолидейтед ойл”?

— Я уже это сделала около часа назад, — ответила девушка. — Мужчина, ответивший мне, был очень зол. Он сказал, что Джек должен был сегодня в час дня выступать на предполетной летучке, но так на ней и не появился. Поэтому я решила, что с ним что-то случилось.

— Да, возможно, — согласилась женщина и опять повторила: — Вы же знаете, каковы они, эти мужчины.

— Вы это уже говорили, — заметила Кара и, извинившись за то, что она причинила беспокойство, распрощалась с домоправительницей.

Выйдя из подъезда, она задумалась.

Маленький белый коттедж на вершине зеленого холма в Талапалузе и пятнадцать маленьких детишек по фамилии Мэллоу? Смех, да и только! Самым большим наказанием для пилота мог бы стать ее брак с принцем Али Саркати. Теперь, если этот мультимиллионер предложит ей стать его женой, она обязательно согласится Обойдя сзади гоночный автомобиль, на котором она приехала, Кара распахнула дверцу и села за руль. В тот же миг из высокого, в рост человека, красного куста гибискуса выскочил парнишка в грязно-белых джинсах “Ливайс” и запрыгнул на заднее сиденье автомобиля.

— Ну а что теперь? — нахмурившись, недовольно произнесла Кара.

— Извините, мисс О'Хара, но Хассан снова хочет вас видеть, — сказал юноша.

— А если я не захочу с ним встречаться? — взявшись за руль, спросила девушка.

— Тогда мы ни перед чем не остановимся, — тихо ответил парнишка и кивнул на противоположную сторону улицы, где у тротуара была припаркована преследовавшая Кару машина.

Рядом с ней девушка увидела другого парня, наверное чуть постарше юноши в белых джинсах.

— Видите ли, мисс О'Хара, пока это только предложение, — предупредил ее юноша. — Однако если вы откажетесь от него, то знайте, что вон тот парень по имени Касим пять лет назад во время нашей революции потерял отца и двоих старших братьев. А это кое о чем говорит.

Когда Кара подъехала к “Отель Интернэшнл”, на освещенной фонарями Коллинз-авеню было полно машин. Только войдя в фешенебельную гостиницу, она успокоилась и почувствовала себя словно дома. И это несмотря на то, что в этот момент мимо нее, простого секретаря-машинистки, проходили усыпанные бриллиантами дамы в шикарных меховых манто и мужчины в дорогих вечерних костюмах.

От езды под жарким солнцем и разговора со сводным братом принца Али Саркати у девушки разболелась голова.

Гоночный автомобиль, как и просил ее старший спасатель, она оставила неподалеку от гостиницы. Отдав ключи от машины швейцару, девушка попросила передать их со словами благодарности Флипу Андерсу.

Прежде чем забрать ключи от своего номера. Кара, в надежде, что спиртное ее немного взбодрит, прошла в бар ресторана “Бал Маек” и выпила там две порции сухого мартини.

После отчаянных попыток вспомнить фамилию и адрес, напечатанные ею на конверте письма Анжелики, волнений, связанных с исчезновением пилота, встречей с Хассаном и предстоящим разговором с принцем, ей страшно хотелось, чтобы ее оставили в покое.

Когда Кара подошла к стойке, портье вместе с ключами от ее номера протянул девушке запечатанный конверт. Не раскрывая его, Кара вошла в лифт и в компании с седовласым священником, которому в первый свой день работы в отеле печатала письмо, стала подниматься на четвертый этаж.

— Какой сегодня прекрасный день. Не правда ли? — мягко улыбаясь девушке, произнес святой отец.

— Да, прекрасный, — согласилась Кара.

Она жалела, что не может обратиться к нему с просьбой поговорить с ней. Во-первых, потому, что из напечатанного письма следовало, что у него самого, судя по всему, большие проблемы, а во-вторых, он, узнав, что она католичка, первым делом спросит, когда она последний раз ходила на исповедь.

Оказавшись в своем номере. Кара, так и не распечатав конверта, прошла на балкон и стала смотреть на океан. Она была уверена, что письмо ей прислал Джек Мэллоу, потому что никто другой этого сделать не мог, и она не знала, стоит ли вообще его открывать. Если пилот решил, что может так свободно входить в ее жизнь и с такой же легкостью выходить из нее, то, значит, он прислал ей свои извинения. “Нет, пусть этот грязный подонок катится ко всем чертям”, — думала девушка.

Кара посмотрела вниз и рядом с бассейном увидела толпу роскошно одетых людей, женщин в дорогих мехах, мужчин в строгих вечерних костюмах. “Наверное, Хассан в чем-то был прав, когда сегодня сказал, что тому, у кого ничего нет, терять нечего”, — подумала девушка. Видя такое скопище богатеев, трудно поверить, что в мире существуют и голодающие.

Кара достала сигарету и, закурив, села в стоявшее на балконе кресло. Она мысленно сравнивала убогое обиталище Хассана, из которого совсем недавно вернулась, с фешенебельным “Отель Интернэшнл” и дорогими домами, протянувшимися вдоль побережья, занимаемыми принцем и его многочисленной свитой.

Сегодня при дневном свете, когда Кара приехала к Хассану Хафизу, его прогнивший прогулочный катер, стоявший в заросшем водяными гиацинтами заливе, и увитые диким виноградом полуразвалившиеся постройки на берегу уже не показались ей столь зловеще-мрачными, как в первый раз.

Сводный брат принца в одних купальных трусах лежал на брезенте, расстеленном на верхней палубе катера, и наслаждался последними лучами солнца. Завидев Кару, он быстро поднялся и подошел к ней.

— Рад вас видеть, мисс О'Хара. Большое спасибо, что приехали, — поблагодарил он, словно она прибыла на встречу по своей воле.

Затем он спросил, была ли она в его стране, а когда Кара ответила, что нет, начал рассказывать ей о ней:

— Она очень красивая. Немного первобытная, но очень красивая. С ее природными ископаемыми, огромными залежами нефти и газа, она могла бы стать вторым Кувейтом или Саудовской Аравией, примером для десятков других развивающихся стран в нашем регионе. Однако сейчас в связи с тем, что мой сводный брат не хочет ослабить свой диктаторский режим и дать подданным политические свободы, ее можно смело назвать тюрьмой для народа.

Когда Хафиз начал говорить ей о том, какие добрые сердца у его соотечественников и какие у него на родине растут цветы, Кара достала сигарету и нервно закурила. Раздражение ее росло. Неужели он думает, что ей интересно, какая у них в стране средняя зарплата? И что ей за дело до формы рабства, гаремов и наложниц, до народа, погрязшего в нищете, который не хочет из нее вылезать, так как лучшей жизни никогда не видел и даже не слышал о ней. Хасан считал, что для того, чтобы вывести людей из средневекового рабства, их надо просвещать, давать им образование.

Каре, которая никогда ничего ни от кого не получала и которая тоже никому ничего не давала, рассказы Хафиза о бедственном положении его народа были скучны.

Поняв, что ей ничто не угрожает и ему от нее, кроме информации о племяннике, ничего не нужно, девушка спросила Хассана, почему он подобрал себе для жилья такое странное место.

— Потому что оно очень дешево мне обходится, — ответил ей Хафиз. — А кроме того, на катере много помещений, в которых я смог поселить более десятка молодых парней и девушек, моих соотечественников. Они в Майами получают образование, учатся в местном университете — без образованной молодежи вряд ли моя страна займет когда-нибудь достойное место в мире.

Теперь Каре, сидевшей в удобном кресле на балконе “Отель Интернэшнл”, вторая встреча с Хафизом, как, впрочем, и все, что произошло с ней с того момента, как она сошла с трапа самолета в аэропорту Майами, уже казалось нереальной.

Над городом сгустились сумерки, и дувший с океана ветерок стал заметно прохладнее. Девушка зябко поежилась, поднялась из кресла и, бросив взгляд на праздную толпу богатых и беззаботных людей, прогуливающихся вдоль бассейна, подумала, как все-таки мало тех, кто действительно знает, что в этом мире творится, какие страсти кипят вокруг них и что им может грозить.

Кара прошла в гостиную. Расааааы Хафиза ни в чем ее не убедили, поэтому после сегодняшней встречи с ним она окончательно решила, что если ей каким-то чудом удастся вспомнить фамилию и адрес на конверте, то она сообщит об этом принцу Саркати. Пусть его сводный брат со своими десятью тысячами долларов катится ко всем чертям. А что, собственно говоря, плохого в том, что она хочет стать богатой?

Прикуривая следующую сигарету от еще дымящегося окурка, девушка неожиданно вспомнила о письме, которое только что получила. Она вынула из волос заколку, с ее помощью вскрыла конверт и извлекла письмо. Взглянув на него, Кара сразу поняла, что ошиблась, — оно оказалось совсем не от Мэллоу. Впившись глазами в написанный красивым, витиеватым почерком текст, девушка прочитала:

"Моя дорогая мисс О'Хара!

Возможно, это и некорректно с моей стороны, но я, прежде чем мы еще раз встретимся с господами Торком и Мейерсом, приглашаю Вас на коктейль, после чего мы сможем вместе пообедать.

Мой слуга заедет за Вами ровно в девятнадцать тридцать.

Принц Али Саркати Мухамед Масрух”.

Кара вторично пробежала глазами текст письма, но таких слов, как “мне бы хотелось” или “не смогли бы Вы”, так и не нашла. Это было не приглашение, а приказ властелина. За ней еще никто не посылал своих слуг, и она никогда не ужинала с принцем. Встреча наедине с ним обещала быть забавной. Но кто знает, чем она закончится? Если он, говоря о втором варианте действий, намекал на нее, то, наверное, принц приглашал ее не только для того, чтобы вместе поужинать.

Кара задумалась над тем же, о чем неотступно размышляла почти весь этот день. Теперь ее давняя мечта стать богатой могла осуществиться, поскольку вероятность этого хоть и маленькая, но появилась. Но, как ни странно, перечитав письмо принца, Кара вовсе не возликовала, а, наоборот, почувствовала себя униженной.


Глава 20 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | “Отель Интернэшнл" Номер 411