home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Штат Огайо, Акрон, улица Бичтри-Лейн, 203

И следующая ночь обещала быть холодной. Согласно прогнозу погоды, напечатанному в утренней газете и переданному в телепрограмме последних новостей, холодные воздушные массы должны были захватить большую территорию, расположенную в центре западного региона Штатов. Радовало одно — к концу недели все синоптики предсказывали потепление.

Обитатель огромного особняка на Бичтри-Лейн, построенного из дерева и камня в стиле тюдор, долго ворочался в постели и никак не мог заснуть. Он лежал в темной комнате, уставив глаза в потолок, который невозможно было разглядеть, и тревожно прислушивался к дребезжанию обитых металлической полоской оконных рам. Из щели между ними, которую он специально оставил, в спальню проникал холодный свежий воздух. Мужчина все еще надеялся, что супруга ему обязательно позвонит. Лучше бы, конечно, она была сейчас рядом, но и телефонный звонок от нее для него значил бы многое.

Как приятно сознавать, что жена скоро вернется домой. Он рассчитывал, что до ее приезда холода отступят. А кто, собственно говоря, любит холодную погоду?

Может быть, это его новое промышленное объединение развалится, тогда для него наступят более легкие времена, и они с женой смогут каждый год в конце зимы летать в Майами?

О таком было даже приятно помечтать. Возможность как можно чаще отдыхать холодной зимой с супругой в теплой Флориде радовала его. Может быть, тогда он научится хоть во что-нибудь играть. Сорок девять — возраст для мужчины еще не критический, и ему было чем разнообразить свою жизнь. Только сможет ли он это сделать? Ведь работа отнимала почти все его время.

Соломенный вдовец пошарил рукой по тумбочке, стоявшей между двумя кроватями, нащупал в темноте пачку сигарет, извлек из нее одну и закурил, пуская под потолок клубы дыма.

По его мнению, лучшим доказательством того, что Всевышний отличный творец, служила женщина. Ни один мужчина на Земле не способен создать того, что свершил Он. Женщину. В нее Всевышний сумел вложить буквально все — ад и рай, лед и пламя, искушение и наслаждение. В ней, можно было с уверенностью сказать, и заключалась вся жизнь. С ней были связаны все самые чистые и самые грязные помыслы мужчины.

Владелец дома 203 по улице Бичтри-Лейн продолжал рассуждать.

Когда обнимаешь любимую женщину или когда она ласкает тебя, а ты смотришь в ее затуманенные сладкой истомой глаза и понимаешь, что вы с ней одно целое, ты ощущаешь такой восторг упоения, с которым не сравнится ни одно чувство, которое когда-либо испытывал мужчина.

"Что ж, и я еще испытаю такой восторг”, — подумал мужчина, и волна жалости к самому себе захлестнула его. Он никого и никогда не убивал. В любых ситуациях он всегда оставался человеком порядочным, честным, даже в работе, где всегда можно было подставить своего партнера по бизнесу. Он и церковь посещал, правда, только когда это не отвлекало его от дел. А то, каким он был примерным супругом, мог подтвердить каждый.

Ну почему судьба так жестока к нему? Почему она, пусть и ненадолго, разлучила его с любимой и заставила его так страдать?

При этой мысли мужчина чуть было не разрыдался. Неожиданно на улице послышался визг колес тормозившего автомобиля. Он повернул голову в сторону приоткрытого окна и понял, что возле подъезда его дома остановилась машина. Затем хлопнула дверца, и кто-то, тяжело ступая по хрустящему от мороза снегу, подошел к входной двери. Буквально через секунду в доме раздался звонок. Мужчина включил стоявшую на тумбочке лампу и посмотрел на часы. Они показывали пять минут двенадцатого.

Он стал ждать, когда Миллер откроет дверь, но очень скоро вспомнил, что сегодня воскресенье и у того выходной. Недовольный тем, что его побеспокоили в столь поздний час, он откинул сначала покрывало, а затем одеяло с электрическим подогревом, сунул ноги в шлепанцы и надел на себя теплый халат. Вспомнив, что в последнее время в их районе произошло сразу несколько вооруженных ограблений, мужчина потянулся к тумбочке, выдвинул ящик, вынул из него револьвер и сунул в карман халата. Когда он спускался в холл и шел к входной двери, то включил по дороге все светильники.

— Кто там? — громко спросил он.

— “Вестерн юнион”, — ответили за дверью.

Мужчина зажег свет и на крыльце дома, снял дверную цепочку и открыл тяжелую дубовую дверь.

Расписываясь в получении телеграммы, он скосил глаза на столь знакомый ему желтый конверт и, к своей великой радости, сквозь прямоугольный вырез, заклеенный прозрачным целлофаном, прочитал адрес отправителя.

Дав рассыпавшемуся в благодарностях посыльному на чай бумажку в пять долларов, мужчина запер за ним дверь. Он осторожно, двумя пальцами держал конверт за уголок, боясь его открыть, словно внутри находился не листок бумаги, а взрывное устройство. “Чего мне бояться? Это же не бомба, а телеграмма. К тому же из гостиницы “Отель Интернэшнл” и, скорее всего, с хорошими новостями от моей жены, — подумал он, так как никто из его родных и знакомых, кроме супруги, в Майами-Бич в это время не находился. — Значит, она вместо того, чтобы позвонить по телефону, решила послать телеграмму. Наверняка сообщает, что прилетает ранее запланированной даты и хочет быть уверенной, что в аэропорту ее кто-нибудь встретит”.

С так и не распечатанным конвертом в руке мужчина прошел в библиотеку. Такое событие, как весточка от любимой жены, требовалось обмыть. Он никогда не пил на ночь, но сегодня у него такой знаменательный день, что можно сделать исключение! Более того, если она сообщает, что прилетает поздно ночью или завтра, ему все равно будет не до сна — он будет думать о ней.

Счастливый супруг налил коньяку в старинный стакан, уселся с ним поудобнее в свое любимое красное кожаное кресло и, чтобы не простыть на гулявшем по дому холодном сквозняке, краями халата прикрыл себе колени. Затем, вскрыв конверт, извлек из него листок телеграфного бланка, на котором в том месте, где указывался получатель, стояло: “Мистер Чарльз А. Филлипо. Мужчина, стараясь продлить удовольствие, принялся медленно читать текст телеграммы.

"Вы меня не знаете. Кто я и почему посылаю эту телеграмму, значения не имеет — просто считаю, что вы должны знать, что здесь творится. Ваша супруга, миссис Филлипс, проживающая в 409-м номере гостиницы “Отель Интернэшнл”, крутит любовь с одним из служащих, спасателем по имени Рене Дюпре. Тайком от администрации он большую часть своего свободного времени проводит у нее в номере, и вы легко можете себе представить, чем они там занимаются. Мне доподлинно известно, что ваша супруга тратит на него огромные деньги. В частности, она подарила ему очень дорогие наручные часы, которые купила еще в Акроне. Насколько мне известно, их любовная связь началась, когда этот парень поступил на работу в ваш летний загородный клуб. Уверена, что все, о чем я здесь сообщаю, вам следует знать.

Друг”.

Мистер Филлипс положил телеграмму на столик, стоявший рядом с его креслом, выпил залпом коньяк, затем медленно поднялся, достал из бара ту же бутылку и налил еще.

Если говорить откровенно, то, начиная с того дня, как его Сью улетела во Флориду одна, он опасался, что нечто подобное произойдет, — уж слишком рьяно она на сей раз рвалась в Майами-Бич и перечислила подозрительно много причин, по которым ей нужно было туда вернуться во что бы то ни стало.

Мистер Филлипс осушил второй стакан. И никак не мог понять, что Сью нашла в этом Дюпре. Все, что тот действительно имел, — это молодость. И дурную репутацию ловеласа. Все это он узнал от человека, нанявшего Дюпре когда-то на работу в их клуб. В любовные истории, заканчивавшиеся скандалами, Рене стал попадать, когда ему не было еще и двадцати. Он даже отбывал срок в трудовом лагере, работая на сельскохозяйственной ферме. Парень получил его за то, что соблазнил несовершеннолетнюю, которая в результате забеременела. Все эти сведения теперь содержались в личном деле Рене Дюпре.

Мистер Филлипс в третий раз наполнил стакан. Если бы Сью изменяла ему с кем-нибудь из их круга, то ее еще можно было бы понять. Он привык считать свою красавицу жену, ближайшие родственники которой были одними из самых известных людей в округе, высокоинтеллектуальной женщиной, и в его голове не укладывалось, как она могла связаться с таким подонком, как этот спасатель.

Когда мистер Филлипс впервые заметил между ними легкий флирт, он тут же выказал супруге свое недовольство. “Чарльз, никакого общения с ним больше не будет, — поклялась тогда Сью. — Не могу выразить словами, как мне стыдно. Я даже не думала, что ты воспримешь это так серьезно. Однако, Чарльз, ты же сам знаешь, какие между нами установились супружеские отношения. Потом, учти, я намного моложе тебя”.

"Сам знаешь, какие между нами установились супружеские отношения…” Вспомнив эту фразу, брошенную как-то Сью, мистер Филлипс едва не застонал.

Однажды он твердо решил, что хватит ходить в дураках, пора бы что-то и предпринять. Но что? Здесь, в Огайо, импотенция супруга была одним из веских оснований для немедленного развода. Если он скажет в суде, что жена ему изменяет, а Сью в свое оправдание во всеуслышание заявит, что ее супруг импотент, то он никогда уже не сможет никому показаться на глаза ни в Акроне, ни в его окрестностях.

Положение свое он считал безвыходным.

Мистер Филлипс сделал попытку посмотреть правде в глаза. Когда жена поклялась, что больше не будет встречаться с Дюпре, он не поверил ей. Хотя втайне и надеялся на это. В ситуации, подобной той, которая сложилась в их отношениях, ни брак, ни даже дети не могли удержать молодую красивую женщину от измены. Такие понятия, как долг и благородство, оказались чуждыми и для Сью. То же самое можно было сказать и про Рене Дюпре. Сью прекрасно знала, что поступает гадко, но упивалась каждой минутой общения с этим подонком.

Мистер Филлипс сжал руку в кулак и так сильно ударил им по столу, что стоявший на столе стакан подпрыгнул, и часть коньяку выплеснулась наружу. Где же, черт побери, справедливость? Почему он, Чарльз Филлипс, человек благородный, не способен дать своей любимой Сью то, что дает ей этот мерзкий развратник Дюпре?!

Он взял в руки телеграмму и посмотрел на подпись. И тут к его многочисленным вопросам, на которые он не мог найти ответа, добавился еще один.

Почему те, кто направляет подобные послания мужьям или женам, почти всегда подписываются словом “друг”?

Друг… Вот только интересно чей?


Глава 15 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 17