home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Дважды прыгнув в воду с самого низкого трамплина и проплыв шесть раз по пятьдесят метров, Кара решила, что этого для нее пока достаточно. Выбравшись из воды, девушка улеглась под солнцем, развернула воскресный номер газеты, который забрала из номера. Время от времени она, отрывая от газеты глаза, поглядывала на окружающих ее людей, пытаясь понять, не шокирует ли их ее купальник. Оказалось, что нет. На большинстве пришедших в бассейн девушек были надеты и не такие вызывающие бикини. В самом деле, не демонстрировать же здесь, у воды, свои меха и бриллианты. Если у тебя красивое тело, почему бы не воспользоваться возможностью и не продемонстрировать его?

Обычаи и нравы людей зависят от того, где они проживают. Кара слышала, что в Афганистане, стране, в которой она никогда не бывала, женщины, работающие в поле, завидев незнакомого мужчину, сразу же накидывают на головы подолы платьев. Для них не важно, какую часть их туловища он увидит, главное — чтобы не увидели лица. Нечто похожее происходило и в Майами-Бич — женщины как можно больше оголяли тело, а лицо прикрывали огромными солнцезащитными очками.

Кара вновь углубилась в газету. Короткое сообщение об убийстве мистера Гонсалеса она нашла, не просмотрев газету и наполовину. Не было ничего удивительного в том, что в местной прессе статьи на криминальную тему не помещались на первых страницах. Девушка познакомилась с таким приемом издателей еще в Каннах. Читая газеты, издаваемые в курортных городах, она поражалась тому, как мало происходит грабежей, изнасилований и убийств. Чуть позже Кара поняла, что информация о подобного рода преступлениях не печатается намеренно и делается это для того, чтобы не пугать отдыхающих. Да и в самом деле, зачем стращать кур, несущих владельцам гостиниц золотые яйца?

Заметка в воскресной газете, которую держала в руках Кара, фактически, являлась не чем иным, как перепечаткой статьи, которую Мэллоу читал в мотеле. Только здесь фамилия Гонсалеса даже не упоминалась — корреспондент, написавший ее, называл убитого в заметке не иначе как Порфиро.

Помимо уже известных ей фактов из биографии сыщика, сведений о составе его семьи и его работе, Кара узнала, что старшему сыну Гонсалеса за тридцать, а младшему всего два года. В заметке также сообщалось, что двое его старших детей намерены перевезти тело отца и захоронить его в Ливане. Что полиция надеется на успешное завершение разбирательства, даже несмотря на то, что убийца не оставил никаких улик. Детективы установили, что Родригес был убит из пистолета или револьвера малого калибра, а стрелявший находился от него на таком близком расстоянии, что края дырки в пиджаке жертвы оказались опаленными.

Дочитав до конца информацию. Кара выпустила газету из рук, и та упала на вымощенную плиткой площадку. “Интересно, почему за данные, которые помогли бы найти парня, родившегося в парижской больнице двадцать лет назад, Хассан Хафиз готов выложить огромные деньги и почему те же данные должны интересовать сотрудников ЦРУ”, — подумала девушка.

Обладание пятьюдесятью тысячами долларов, суммой, огромной по меркам секретаря-машинистки, могло бы стать для нее реальным фактом. Узнав Анжелику Бревар на ее прижизненной фотографии, Кара сделала первый, но, пожалуй, самый легкий шаг на пути к этому. Теперь ей во что бы то ни стало следовало вспомнить адрес на конверте или хотя бы восстановить в памяти текст письма, продиктованного три года назад.

Кара закрыла глаза и попыталась представить себе тот далекий день, когда в ее парижский офис зашла подвыпившая блондинка. Да, произошло это вскоре после обеденного перерыва. Несмотря на опухшее от алкоголя и слез лицо посетительницы, девушка сразу же ее узнала. Конечно же они встречались на вечеринке в доме, расположенном на левом берегу Сены. Кара не стала напоминать расстроенной да к тому же пьяной женщине о том, что они знакомы, а усадила посетительницу в кресло и попыталась успокоить ее.

Вытирая платком пьяные слезы, блондинка сообщила Каре, что хочет послать письмо своему сыну, который живет в Штатах. Поскольку говорила она только по-французски, а послание должно было быть написано на английском языке, она обратилась за помощью к переводчице-машинистке.

"Так, отлично! Кое-что уже всплывает”, — подумала Кара. Окрыленная первыми успехами, девушка вспомнила еще больше — почти дословный текст поздравления с днем рождения:

«Дорогой мой сын! Прости за то, что так долго тебе не писала и что даже в такой торжественный для тебя день не могу сделать тебе подарок. Единственное, что могу тебе послать, — это свою любовь…»

Тут у Кары произошла заминка: что шло после слова “любовь”, она, как ни силилась, вспомнить не могла. Не могла она и вспомнить, какой адрес напечатала на конверте. “Боже, ну почему же я не сделала копию этого письма”, — в отчаянии думала девушка. — Сколько тонн копировальной бумаги можно было бы накупить на пятьдесят тысяч! Вагон!"

Одна мысль о такой огромной сумме была для нее приятна, а что Джек Мэллоу думает о ее страсти к деньгам. Кару нисколько не трогало. Если бы она могла сообщить Хассану Хафизу всю информацию, которая его интересовала, девушка, ничуть не колеблясь, сделала бы это.

Неожиданно Кара почувствовала, что у ее шезлонга кто-то остановился. Она открыла глаза и, увидев перед собой двух глазеющих на нее загорелых парней-спасателей, тут же прикрыла подолом пляжного халата свои слишком оголенные бедра.

— Вы что-то хотите? — спросила девушка.

— Извините, мисс, — улыбаясь, произнес один из них. — Не хотели вас беспокоить, но мы вот тут с другом поспорили. Не смогли бы вы помочь нам разрешить спор?

— Если смогу, — ответила Кара.

— Понимаете, мисс, — начал Флип Андерс, — нам стало известно, что в гостинице стала работать новая секретарь-машинистка. Рыжеволосая дама по фамилии О'Хара. И вот Рене решил, что это вы, а я утверждаю, что нет, и поклялся выложить аж целый доллар, если не прав. Считаю, что для секретарши вы чересчур красивы.

Кара свесила с шезлонга ноги.

— Спасибо за комплимент, но боюсь, что доллар вы свой проиграли. Я действительно и есть та самая мисс О'Хара. Кара О'Хара, — ответила девушка, — секретарь-машинистка, только вчера утром приступившая к работе.

Флип Андерс протянул ей руку и сказал:

— В таком интересном споре доллар для меня не потеря. Так что с прибытием, мисс О'Хара. Я — Флип Андерс, старший спасатель, а это — Рене Дюпре, наш старожил. Он здесь уже третий год.

— Приятно познакомиться, — ответила Кара. — Хочу вас сразу же предупредить. Если вы удивлены, что я пользуюсь бассейном, то сделать это мне разрешил мистер Флетчер.

— А я в этом и не сомневался, — улыбнулся Андерс. — Говорят, что он работал в шоу-бизнесе, и я этому охотно верю. Такой человек, как наш управляющий, знает, кем украсить свой бассейн. Вы впервые в Майами-Бич, мисс О'Хара?

— Да, впервые.

— Тогда наверняка вы многого здесь еще не видели.

— Конечно!

Парень-спасатель немного помялся.

— Может быть, для первого дня знакомства это и слишком, но я, если вы сегодня днем не заняты, хочу предложить вам посмотреть город. — Андерс кивнул на своего приятеля. — Нам не разрешено завязывать знакомства с гостями, но вас-то мы можем отвезти на экскурсию, — продолжил он. — Сегодня днем нам с Рене предстоит ехать на автогонки, и мы будем очень рады, если вы составите нам компанию.

— Я даже не знаю, — в нерешительности задумалась Кара.

— Ну соглашайтесь же, мисс О'Хара! — улыбаясь, умоляюще произнес Рене. — От гостиницы мы отъедем после двух, к пяти должны вернуться. Проедем по живописным местам туристского маршрута, который называется “Тропа Тамайами”. Кроме того, пара заездов на автогонках обещает быть захватывающей.

Кара задумалась над предложением спасателей. Из газет она имела небольшое представление об автогонках, но никогда их не видела. Встреча с Мэллоу у нее была назначена на семь вечера, так что до этого часа она успевала вернуться в гостиницу. Поездка представлялась довольно интересной, а кроме того, на нее она не потратила бы ни пенса, поскольку, судя по всему, все расходы собирались нести эти молодые и такие симпатичные парни. Они вели себя с ней вполне корректно, навязчивыми не были и считали ее, скорее всего, “старой кошелкой”. Так что в их компании Кара могла считать себя в полной безопасности. Более того, вокруг бродило столько юных сексапильных красоток, к которым им, похожим на актеров из Голливуда, “приклеиться” наверняка не составило бы труда.

— Можно я немного подумаю? — с улыбкой спросила Кара.

— Отлично! — радостно произнес Андерс. — У вас время на раздумья до двух. В два у нас с Рене заканчивается смена.

Парни отошли от Кары и опять приступили к исполнению обязанностей спасателей — следить за находившимися в воде гостями отеля. Девушка разглядывала их обнаженные мускулистые торсы и подумала, что, будь эти молодые подтянутые красавцы чуть повыше и пошире в плечах, они по своим физическим данным ни в чем бы не уступили Джеку.

Вспомнив о Мэллоу, Кара почувствовала легкое угрызение совести — как она могла сравнить того, с кем ее связывали пусть непродолжительные, но все же любовные отношения, с этими парнями, которых она совсем не знала? Девушке, твердо решившей не распыляться на новые знакомства, вести себя так просто не подобало. В противном случае ей следовало бы навсегда распрощаться с мечтой выйти замуж за миллионера.

Да, кстати. О каком миллионере могла идти речь, если она еще окончательно не решила, что ответить на предложение пилота уехать с ним в маленький городок штата Джорджия. А надеяться на то, что в ту дыру приедет сказочный богач и, предложив руку и сердце, увезет ее, чтобы прожить с ней долгие сорок лет, было бы совсем неразумно.

"Все, — сказала себе Кара, — сегодняшняя встреча с Мэллоу будет последней. Так сказать, прощальной. Рано или поздно с Джеком надо кончать, и чем раньше, тем лучше. Приятно было познакомиться, пилот, а теперь — adieu! [Прощай! (фр.)]. Залетишь в Майами, сообщи, опустив в почтовый ящик открытку”.

Заслышав тихое шарканье ног, девушка приоткрыла веки и увидела перед собой четырехлетнюю девочку, которую вчера утром она видела спящей на коленях отца. Симпатичная малышка в упор разглядывала ее.

— Привет, дорогая, — улыбнулась Кара.

— Привет, — с серьезным видом отозвалась та.

— Как тебя зовут?

— Ясмин.

— Какое у тебя красивое имя, — заметила девушка. — А меня зовут Кара.

— Да, я знаю, — с хмурым видом ответила малышка. — Тебя зовут мисс Кара О'Хара.

Девушка настолько оторопела, что не знала, как отреагировать, и только сумела выдавить из себя:

— О!

А ребенок тем временем продолжал пристально разглядывать ее.

— Знаешь что, мисс О'Хара? — наконец спросила девочка.

— Что, моя прелесть?

— Ты очень хорошенькая! — ответила маленькая Ясмин и добавила: — Для своего незнатного происхождения.

— Спасибо. Огромное вам спасибо за комплимент, ваше высочество, — ответила Кара и, приняв сидячее положение, раскрыла украшенную мелкими морскими ракушками плетеную пляжную сумку, которую купила в ларьке вестибюля гостиницы, уложив в нее крем для загара, пачку сигарет, очки и воскресный выпуск газеты.

Ясмин не спускала с нее восхищенных глаз.

— У тебя красивые ноги и грудь как у моей кормилицы, — сообщила она. — Наверное, поэтому ты ему и понравилась.

— Кому я понравилась? — удивленно спросила девушка.

— Моему отцу.

Кара затянула шнурок на своей пляжной сумке и спросила:

— А как ты об этом узнала?

— Я подслушала их разговор с Гамилой, — ответила не по годам развитая девчушка. — Они думали, что я сплю, а я с закрытыми глазами лежала в кровати и все слышала. Мне так было интересно! Отец пожалел, что ты, такая молодая и хорошенькая, попала и это грязное дело. А Гамила спросила его, уж не думает ли он затащить тебя в постель ради того, чтобы что-то от тебя узнать. — Ясмин пожала плечиками. — А потом Гамила сказала что-то про вестибюль гостиницы, а вот что, я не поняла, потому что стала засыпать.

Потрясенная словами девочки, Кара быстро сунула ноги в пляжные шлепанцы, схватила халат с сумкой и решительно поднялась.

— Спасибо, Ясмин, за твой рассказ. Можешь передать Гамиле, чтобы она больше не волновалась, — сказала она и направилась в гостиницу.

Девочка забралась в освободившийся шезлонг и крикнула Каре вдогонку:

— Хорошо, мисс О'Хара, я ей передам.

Тут же за спиной Кары послышался мужской голос:

— Кому и что ты, Ясмин, собираешься передать? Кара оглянулась и увидела того самого мужчину, который поддержал ее, когда она падала с лестницы. По обеим сторонам от него стояли все те же два охранника в тюрбанах. “Если малышка сказала правду, то я знаю, что больше всего ему во мне понравилось”, — глядя на отца Ясмин, подумала девушка. В надежде прикрыть грудь она потянула купальник за узкие полоски ткани, соединявшие трусики с лифчиком, но при этом края трусиков поднялись и еще больше оголили ее ягодицы. Спустя мгновение Кара поняла, что оказалась между двух огней: пряча грудь, она почти совсем оголяла задницу, а если попытаться прикрыть ягодицы, то ее пышная грудь наверняка вывалится наружу. Это был главный недостаток ее бикини. Девушка с ужасом представила, что может подумать о ней его высочество и сопровождающие его охранники.

Кара в сердцах бросила пляжную сумку и стала просовывать руки в рукава халата.

— Пожалуйста, извините меня, мисс О'Хара, — произнес отец девочки. — Не знаю, какой разговор состоялся у вас с моей дочерью, но я не хочу, чтобы вы так нервничали. Был бы очень признателен, если бы вы смогли уделить мне две минуты внимания.

Кара тем временем успела туго затянуть поясок халата и подобрать с пола сумку.

— Боюсь, что не смогу. Не хотелось бы ранить чувства Гамилы, — ответила она и, злясь на жгучего с посеребренными висками брюнета, решительно направилась к входу в отель.

Она слышала, как за ее спиной восторженный голосок Ясмин воскликнул:

— А она ничего! Правда, папочка?

Едва девушка оказалась в вестибюле гостиницы, как раздражение по поводу того, что трое мужчин сверлили глазами ее почти голое тело, тут же улеглось. “Ну и что удивительного в том, что они так бесцеремонно меня разглядывали? Все мужчины, завидев хотя бы кусочек обнаженного женского тела, так поступают. Поэтому девушки и носят бикини”, — подумала Кара и поклялась никогда больше не надевать этого купальника. Во всяком случае, пока живет в “Отель Интернэшнл”.

Если Ясмин, сообщившая ей, что она нравится отцу, ничего не выдумала, то получалось, Кара привела его в такой восторг, что он не смог скрыть этого даже от своей увешанной бриллиантами фаворитки. Теперь Кара опасалась, что богатый вельможа, наверняка не привыкший к тому, чтобы ему отказывали, возьмет и выкинет какой-нибудь свой восточный фортель, после которого непременно случится скандал, в результате чего администрация “Отель Интернэшнл” обязательно ее уволит.

Девушка направилась к двери магазинчика, в котором продавали товары для отдыхающих, чтобы посмотреть, нет ли там какого-нибудь купальника, менее вызывающего, чем ее бикини. Проходя мимо широкой двери центрального входа, она сквозь стекло увидела людей, в основном постояльцев “Отель Интернэшнл”, толпившихся там. Они стояли на ступеньках под козырьком и все, как один, с явным интересом на что-то смотрели.

Снедаемая любопытством, девушка потуже затянула поясок халата и вышла на улицу.

Оказалось, что на Коллинз-авеню проходила демонстрация. Двое полицейских, изрядно вспотевших под солнцем, со скучным видом следили за группой юношей и девушек, скорее всего студентов, шествующих по пешеходной части улицы.

Молодежь, численностью не более тридцати человек, одетая в джинсы и трикотажные майки с короткими рукавами, с транспарантами в руках, пройдя мимо центрального подъезда несколько десятков метров, разворачивалась, после чего, продолжая громко скандировать лозунги, двигалась в обратном направлении. Все участники демонстрации представляли собой явных выходцев из Ближнего или Среднего Востока. Требования их, как показалось Каре, были самыми что ни на есть элементарными: больше школ с бесплатным обучением, снижение налогов, больше политических свобод, обеспечение прожиточного минимума всем работающим…

Вглядевшись в группу демонстрантов. Кара заметила в ней парня в грязновато-белых джинсах фирмы “Ливайс” и полосатой курточке, который возил ее с Джеком Мэллоу к Хассану Хафизу, и девушку, занимавшуюся отправкой писем на борту прогулочного катера.

— Наверное, молодые коммунисты, — заметил стоявший рядом с Карой зевака. — Боже мой, что же говорится в мире? Куда же мы идем?

— И я не знаю, — произнес другой наблюдавший за шествием мужчина.

Неожиданно группа молодежи остановилась, и тогда один из полицейских резко выкрикнул:

— Эй, вы, двигайтесь! Пока маршируете, вы правил проведения демонстраций не нарушаете, а если остановитесь и заблокируете вход в отель, мы вас отсюда прогоним.

— Слышали, что он сказал? — обратился к своим товарищам знакомый Каре парнишка. — Давайте расходиться.

Он передал свой транспарант одному из юношей и, подойдя к полицейскому, сказал:

— Спасибо, что разрешили демонстрацию. Вы нам очень помогли. Знаете, у нас на родине за такие шествия расстреливают.


Глава 13 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 15