home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Вскоре после восьми утра телефон группы обслуживания в номерах, размещавшейся в огромной главной кухне “Отель Интернэшнл”, стал звонить почти непрерывно. Так должно было продолжаться еще два часа. Более редкие звонки последовали, как обычно, ближе к без четверти двенадцать, то есть ко времени, когда официально заканчивался завтрак в гостинице и к исполнению заказа принимались только дежурные блюда.

В “Отель Интернэшнл” кормили плотным завтраком и ужином, а обед в обслуживание не входил, и это вполне устраивало большинство проживавших в гостинице. Кроме разве обжор и дам, придерживавшихся строгой диеты. За исключением нескольких заядлых рыбаков, любителей ранней рыбалки и игроков в гольф, отправлявшихся на площадку рано утром, все гости либо заказывали еду себе в номер, либо сами спускались в главный ресторан отеля.

По словам Луи Сицилиано, старшего группы обслуживания, те, кто останавливался в номерах стоимостью двести двадцать пять долларов в неделю, а уж тем более те, кто занимал апартаменты на верхних этажах и платил за них в сутки триста пятьдесят долларов и пропускал завтрак, были просто умалишенными. Он не делал скидки и молодоженам, потому что, по его мнению, даже любовные утехи не должны мешать нормальному приему пищи.

В то утро кухня ресторана отеля могла предложить своим гостям от половинки грейпфрута “Инейская река” — цитрусовый выдерживался целую ночь в шерри — до привычных горячих крупяных блюд, от вареных яиц с окороком, беконом или сосисками до копченого лосося и мягкого сыра. Вместе с перечисленными блюдами на завтрак в плетеных корзинках подавались небольшие, только что испеченные рогалики, датское печенье или сдобные булочки плюс кофейник с кофе, приготовленным по особому рецепту ресторана отеля. Вместо кофе гость мог заказать себе чай, молоко, “Санку” или “Постум”. Если кто-то из гостей отеля предпочитал не есть ничего, то это, как считал Луи Сицилиано, было их личным делом.

Он вложил утреннее меню в подставку и осмотрел подносы, лежавшие на четырехъярусной тележке с паровым подогревом пищи. Стараясь не прислушиваться к тому, что говорил ему при этом Салли Харман, официант, обслуживавший четвертый этаж, он проверил, соответствуют ли блюда тому, что заказали клиенты.

— Да я его просто прикончу, — тем временем заявил официант, хмуро поглядывая на повара с густыми усами, склонившегося над жаровней, стоявшей за стеклянной перегородкой и отделявшей кухню, где готовились специальные диетические блюда, от комнаты официантов. — Этот арабский ублюдок взял да и укусил меня за палец! Нет, я его точно убью, а потом пройдусь по их бунгало и задам перца его боссу и остальным из его шайки. Сицилиано, я рассказывал, что эти арабы сделали с Элиабом и Зильпахом, моими троюродными братьями по материнской линии?

— За последние три дня трижды, — продолжая проверять подносы, ответил ему старший группы. — То есть, Салли, с того дня, как в отеле поселился принц со своей свитой. Однако сколько раз тебе можно повторять одно и то же — принц Саркати и его команда, включая повара, никакого отношения к арабам не имеют. Они все мусульмане, но никак не арабы.

— Да? А почему тогда им готовят отдельно?

— Потому что они мусульмане, а в их Коране, как я полагаю, строго предписано, что им можно есть, а чего нельзя. Ну, скажем, аналогично тому, что говорится для нас в Библии.

На официанта доводы начальника не подействовали.

— Да? А я вчера вечером в ресторане видел этого великого белого раджу и его черноволосую красотку, которая глаз с него не спускала. Так вот, ни кускус, ни что другое, такое же вонючее, приготовленное этим усатым моржом, они не ели. Эта парочка на ужин заказала себе натуральные бифштексы. Вот такой толщины! И их им приготовили на обычной кухне. Так вот скажите, Луи, как это все понимать?

Сицилиано заменил упаковку рисовых хлопьев, лежавшую на подносе, предназначенном для номера 418, на сухой инжир.

— Не знаю, Салли. И прошу тебя, не задавай мне подобных вопросов — не твоего это ума дело. Лучше сосредоточь свое внимание на работе, а то инжир уже твоя четвертая оплошность за одно только утро. Учти, что Саркати принц, а черноволосая девушка — принцесса. Они оба находятся за пределами своей страны и, вероятно, могут себе позволить немного отойти от восточных традиций, — ответил Сицилиано и, сверив фамилию на заказе для гостя из 411-го номера, запросившего мясо по-монастырски, поставил на поднос тарелку с гренками и кувшин теплого молока.

Не будь в “Отель Интернэшнл” укомплектованного штата официантов, он, Луи Сицилиано, с огромным удовольствием сам бы обслужил отца Динанта.

— Знаешь, — продолжил старший по группе, — во время войны или какой-нибудь заварухи нам, католикам, разрешено есть мясо хоть семь дней в неделю.

— Нет, я все-таки думаю, что этот принц все же араб, — скептически заметил Харман. — Ему хочется, чтобы обслуживал его именно я. Ха! А я вот войду к нему в номер и дам ему по морде, а потом кухонным ножом, который возьму у нашего шеф-повара, перережу принцу глотку.

— Хорошо, хорошо, — сказал старший. — Для тебя мистер Саркати остается арабом. О нем мне известно совсем немного. Знаю, что в стране, откуда он приехал, есть джунгли, а в них полно тигров и что к нам прибыл принц решать какие-то дипломатические вопросы. Это то, что рассказал нам мистер Флетчер на инструктаже, устроенном для руководящих сотрудников накануне приезда Саркати. Наш управляющий особо подчеркнул, что мы должны обслуживать принца и его свиту по самому высшему разряду.

— Да, конечно. И все за мой счет, — хмыкнув, заметил официант. — Приехал к нам, остановился в самых дорогих апартаментах и изображает из себя шишку на ровном месте! А наше правительство из моего нищенского заработка выдирает налог, чтобы оказать ему многомиллионную помощь!

Сицилиано закрыл дверцу из нержавеющей стали, предохраняющую установленные на тележке блюда от остывания, и спокойно произнес:

— Пожалуйста, все свои претензии высказывай правительству, а не мне. Даже можешь в знак протеста устроить сидячую забастовку, как это делают другие. Однако перед тем как это сделать, Салли, окажи мне одну любезность — подкати эту тележку к лифту и поднимись с ней на четвертый этаж, а не то, не ровен час, из яиц выведутся цыплята, а локс оживет, нырнет в залив Индиан-Крик и станет метать икру. Да, и еще! Когда зайдешь в 421-й номер, передай мистеру Харрису, что у нас, в “Отель Интернэшнл”, помимо кошерного лосося есть еще много чего другого. Скажи еще, что вся наша рыба свежая, что вылавливается она в безлюдных местах на Юконе раввином, служащим на границе, и коптится на тех самых бревнах, из которых был построен Ноев ковчег.

— А что плохого в кошерной пище? — совсем не удивившись словам Сицилиано, спросил Салли.

Старший спокойно воспринял вопрос своего чересчур въедливого подчиненного.

— Ровным счетом ничего, Салли, — ответил он, — но ты уже третий день подряд вертишься возле этого усатого повара и каждый раз задаешь мне глупые вопросы. А теперь скажи, в чем разница между тем, кто ест кошерную пищу, и тем, кто заказывает своему повару кускус, приготовленный в специальном для этого казане?

Официант пожал плечами.

— Откуда мне знать? Я что, Эйнштейн, что ли? — спросил он.

— Конечно же нет! — заверил его Сицилиано. — Но на мне висит еще семь этажей, которые надо обслужить, а заказы тем временем все прибывают и прибывают. Так что, пожалуйста, Салли, разнеси гостям их завтраки и быстрей возвращайся. Только не добирайся до них через залив Бал. В нем, как я слышал сегодня утром, арабы установили дополнительные зенитки, и воздушные силы Израиля уже потеряли два реактивных самолета и один отреставрированный “кукурузник”.

Салли тут же толкнул тележку с подносами и покатил ее к грузовому лифту. Он старался как можно быстрее забыть о колкостях, отпущенных в его адрес начальником. Да что он, этот Луи Сицилиано, собственно говоря, возомнил о себе? Да кто он такой? Луи начинал работу в той же должности, что и он, Салли: простым официантом. Этот грязный итальяшка, дослужившись до начальника, решил, что теперь может издеваться над своими бывшими друзьями?…

Едва двери лифта, достигшего четвертого этажа, раскрылись, как официант, по обыкновению с большим опозданием, придумал, как надо было ответить зарвавшемуся начальнику:

«Какая разница между кускус и кошерной рыбой? Да очень простая. Одно блюдо представляет собой чистого копченого лосося, а второе — смесь грязного риса и вонючего барана, которую никто, кроме арабов, есть не может. А едят они этот кускус не мытыми после туалета руками…»


Глава 5 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | “Отель Интернэшнл" Номер 421