home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 3

Небольшое помещение таможенного контроля, в котором стоял длинный прилавок для досмотра вещей пассажиров, пропахло сигаретным дымом. Несмотря на кондиционеры, установленные в аэропорту, здесь оказалось невыносимо душно и жарко.

Кара, положив норковую шубку себе на колени, сидела на жесткой скамье, приставленной к стене. Пока таможенники копошились в ее вещах, она не знала, чем себя занять. В конце концов, надев очки, девушка принялась просматривать рекламный проспект по Южной Флориде, купленный ею в киоске.

В проспекте, помимо сведений, которые она могла бы почерпнуть и из школьного курса географии, сообщалось, что полуостров Флорида расположен в тысяче семистах милях к северу от экватора, протяженность его пятьсот миль, максимальная ширина — сто пятьдесят. На востоке он омывается водами Атлантического океана, к югу от него находится Флоридский пролив, к западу — Мексиканский залив. На севере штат Флорида граничит с Алабамой и Джорджией.

Длина побережья штата, включая и его островную территорию, насчитывает восемь тысяч четыреста двадцать шесть миль. Годовые осадки составляют пятьдесят три дюйма. Сахарный тростник и ранние овощные культуры выращиваются во Флориде в районе Эверглейдс, морскую губку вылавливают рядом с Тарпон-Спрингс. Заводы по производству сахара находятся в основном в Тампе. Сент-Огастин, расположенный на восточном побережье полуострова, основан в 1565 году и является самым старым городом Соединенных Штатов. Среди других основных достопримечательностей Флориды значились Сильвер-Спрингс, Кипрские сады, Метрополитен-Майами и конечно же самое большое в мире скопище фешенебельных отелей.

Если вдруг турист надумает написать письмо и послать его в Международный аэропорт Майами, то в проспекте давался его почтовый индекс 59 и код 331.

Наконец, устав читать, Кара сложила рекламный проспект и спрятала его в уже проверенную таможенниками сумочку, перекинула шубку через руку и, невзирая на служащего, пытавшегося ей воспрепятствовать, вышла из таможенного помещения; в надежде выпить чего-нибудь прохладительного она прошла в основное здание аэропорта.

К процедуре таможенного досмотра она относилась совершенно спокойно — она его проходила уже сотни раз, — но здесь, в международном аэропорту Майами, он ей показался необычно тщательным и долгим. Девушка никак не могла понять, чем же она привлекла к себе столь пристальное внимание местных таможенников. Она была американкой, имела непросроченный паспорт со штампом, проставленным в Стамбуле лишь днем раньше. Казалось бы, никаких придирок к ней быть не должно. Тем не менее по прибытии на родину на таможне ее предупредили, что ей необходимо побеседовать с представителями службы иммиграции.

Оказавшись в общем зале аэропорта, Кара заметила человека в белом мятом льняном костюме и дорогой на вид широкополой шляпе, который, как она заметила, не спускал с нее глаз с того самого момента, как она сошла с трапа самолета. Кожа на его лице блестела от пота, но взгляд был добрым. Облокотившись на прилавок стойки страхового агентства одной из авиакомпаний, мужчина украдкой поглядывал на Кару поверх развернутой газеты, которую он держал в руках.

"Наверное, все здесь принимают меня за шпионку, — подумала девушка. — Ситуация интригующая, но вряд ли такое начало моей работы в Майами можно считать удачным”.

Кара купила себе большой стакан апельсинового сока и, с наслаждением посасывая его через соломинку, стала наблюдать за проходившими по залу пассажирами, большинство из которых были молодые люди. Даже в столь поздний час аэропорт кишел, словно муравейник. Такого девушка не видела ни в одном аэропорту Европы даже в час пик.

Допив сок, Кара, уже приготовившись, что кто-то ее вот-вот снова остановит, прошла к распахнутым настежь дверям здания аэропорта и выглянула наружу.

На улице было темно. Теплый ветерок, напоенный запахом цветущих апельсиновых деревьев, ласково дунул в лицо. Ночное небо над головой девушки было сплошь усыпано яркими звездами. Такой красивой луны, какая была здесь, она еще никогда не видела. “Если это типичная для марта погода, то мне в Майами обязательно понравится, — подумала девушка — Мне очень понравится и во Флориде, но это только в том случае, если меня туда пропустят”.

А тревожное чувство, что ее могут не пустить на свою собственную родину, почему-то не покидало Кару.

Постояв немного в дверях, девушка вернулась в зал таможенного досмотра, где узнала, что весь ее багаж уже проверен.

— Бриллиантов, героина, слитков золота в моем багаже не обнаружено? — с иронией спросила она двух таможенников.

— Ни того, ни другого, ни третьего в ваших вещах не найдено, — ответил ей один из служащих, у которого было непроницаемое лицо. — Могу ли я задать вам один вопрос, мисс О'Хара? Как долго собираетесь вы пробыть в Соединенных Штатах?

— Пока не знаю, — неопределенно ответила Кара.

Если прохождение таможенного досмотра было процедурой неприятной, то беседа с представителями иммиграционной службы тем более. Из Стамбула до Майами самолет летел долго, рейс оказался не из самых удачных, Кара сильно устала, прибавилось раздражительности, а в “Отель Интернэшнл”, где ей выделялся офис для работы, она хотела произвести самое приятное впечатление.

Представителем иммиграционной службы, который должен был задавать ей вопросы, оказался гладко выбритый, вежливый и одетый с иголочки мужчина, представившийся мистером Тор-ком. “Наверняка американизированный японец, а фамилия у него производная от какого-нибудь Токомады”, — мелькнуло в голове девушки.

Она решила быть с человеком предельно вежливой. Что ни говори, а международная обстановка оставалась напряженной, и Соединенным Штатам приходилось принимать повышенные меры безопасности, чтобы не допустить въезда в страну подозрительных лиц. Естественно, соответствующие службы прежде всего должны были удостовериться, что паспорт у нее настоящий, а она та, за кого себя выдает. Девушка вполне могла оказаться и в самом деле агентом иностранной разведки, а ее профессия просто к этому располагала. Кара не раз замечала за своими работодателями, что подавляющее большинство из них, а точнее, девяносто девять процентов ее клиентов, едва в разговоре затрагивалось финансовое положение их фирм, экономических аспектов сделки или политики, в ее присутствии тотчас замолкали: опасались, что наемная секретарь-машинистка может оказаться иностранным агентом. Однако те, кто следил за сохранностью информации, не подлежащей разглашению, прекрасно знали: тот, кто прилюдно проявлял бдительность, мог легко проговориться после шести стаканов холодного мартини, а еще более вероятно — оказавшись с секретаршей в постели. Поэтому Кара понимала, почему так скрупулезно проверяют ее при въезде в страну.

— Итак, продолжим. — Мистер Торк взглянул на прибывшую. — Вы говорите, что родились в Риме, отец у вас американец, а мать итальянка?

— Да, так оно и есть. Но отец зарегистрировал меня в американском посольстве в тот же день, как я родилась.

Мистер Торк кивнул:

— Этот факт должен содержаться в вашем личном деле. Там же указано, что ваш отец, бывший старший сержант военно-морских сил США, когда вы родились, еще работал, и этот факт делает вас гражданкой Соединенных Штатов автоматически.

Кара мило улыбнулась:

— Спасибо, мистер Торк. Я очень рада, что являюсь гражданкой Соединенных Штатов Америки. Мое гражданство не позволяет мне чувствовать себя на родине чужой.

Чиновник службы иммиграции пропустил мимо ушей эту фразу, сказанную Карой с сарказмом, и тут же сменил тему разговора:

— Верю, что ваш приезд в Майами организовал отдел кадров “Отель Интернэшнл”, что с вами связались в Стамбуле и пригласили посетить Майами-Бич. Но это так отличается от вашего собственного стиля устанавливать контакты!

— Да, но именно так оно и было. От мистера Андерсона я получила два письма и телеграмму с приглашением.

— А на каких условиях вы проживали в стамбульской гостинице “Хилтон”?

— Для меня на самых обычных. За то, что я переводила и отвечала на письма иностранцев, турки мне бесплатно предоставили в гостинице помещение под офис, где я работала как наемная секретарь-машинистка.

— Как я понимаю, ваша основная работа в Турции заключалась в составлении писем, организации деловых встреч для бизнесменов, которые ни языка, ни обычаев страны не знали?

— Да, верно.

— Сколькими языками вы владеете, мисс О'Хара?

— Семью и хорошо понимаю, когда говорят, еще на трех.

— Вашими познаниями в языках вы обязаны отцу, матери и нескольким мачехам, на которых женился ваш отец, работая в наших посольствах за рубежом? Ваш отец служил главным образом в почетном карауле и советником в протокольных отделах? Это так?

— Да, это так, — подтвердила девушка.

— А чем вы занимались до того, как приехать к нам, мисс О'Хара?

— Живя с родителями за границей, я ходила в местные школы. После того как в Лондоне в результате несчастного случая погиб мой отец, а в ту пору мне было всего семнадцать, моя очередная мачеха забрала все средства отца и уехала, как я думаю, на Французскую Ривьеру. Вскоре я вышла замуж за английского подданного, которого звали Сесл Эндрюс, но наш брак длился всего несколько месяцев.

— Вы с ним разошлись?

— Да, и шесть лет ждала решения, когда суд мне возвратит мою девичью фамилию.

— Чем вы занимались после того, как расстались с мужем?

— Я вернулась в Соединенные Штаты. В Лос-Анджелес. Зарабатывала на жизнь тем, что подавала в баре коктейли, и посещала курсы интенсивного обучения стенографии и машинописи при школе бизнеса Сойера.

— А затем?

— Затем вернулась в Лондон и стала работать, используя знания иностранных языков.

Мистер Торк сделал какие-то пометки в своем блокноте.

— А теперь скажите, где вы работали перед тем, как переехать в Стамбул? — спросил он.

— В Каире.

— А до Каира?

— В Риме, Вене, Бонне. Еще в Западном Берлине и Мадриде. Также в Милане и Париже. Кроме того, в Нью-Дели и Калькутте, — ответила Кара и сдунула со лба прядь волос, выбившуюся из-под заколки.

Этот допрос мог продолжаться целую вечность. Она порылась в бумагах, лежавших на столе, нашла свой паспорт и положила его перед надоевшим ей чиновником.

— Если не верите, а похоже, что так оно и есть, можете посмотреть на мои визы, — теряя терпение, предложила ему девушка.

Мистер Торк паспорт ее раскрывать не стал, а спокойным голосом продолжил:

— Другими словами, за последние пять-шесть лет вы много ездили по свету, переезжали из одной страны в другую.

— Да, последние пять лет, — уточнила Кара.

— И работали наемной стенографисткой.

— Да.

— Вам доводилось работать за “железным занавесом”?

— Нет. Ближе всего я находилась от него, когда работала в Западном Берлине.

Мистер Торк взял в руки паспорт девушки.

— По французской визе можно судить, что вы прожили в Париже почти два года.

— Да, так оно и было.

— А почему так долго?

Кара уже готова была вскочить со стула, вытянуться перед въедливым чиновником службы иммиграции во весь рост и запеть: “Я люблю Париж”, но вовремя удержалась.

— Случилось так, что я полюбила Париж, — спокойно ответила она.

— Понятно, — сказал мистер Торк, изучающе посмотрел на сидевшую перед ним Кару, затем порылся в ящике стола, извлек из него большой коричневого цвета конверт с надписью “Полиция г. Парижа — криминальный отдел” и вынул из него штук шесть фотографий размером восемь на десять. — А теперь, мисс О'Хара, ответьте мне на последний вопрос. Во время долгого пребывания с отцом в Париже встречались ли вы с этой женщиной?

Кара надела очки и взглянула на верхнюю фотографию. На ней была изображена голая женщина, и Каре поначалу показалось, что это фото из ряда порнографических, — уж слишком наглядно на нем были представлены те участки тела женщины, которые в Штатах запрещалось фотографировать. Женщина, слегка запрокинув голову, лежала на спине, выставив напоказ свои груди и промежность. Только увидев на ее бедрах огромные синяки и искаженное в гримасе лицо, Кара поняла, что женщина мертва.

Та же женщина была изображена и на остальных фотографиях, только в разных ракурсах. Судя по всему, фотограф полицейского участка запечатлел обнаженную сразу же, как только прибыл на место происшествия. Кара просмотрела все снимки, но опознать несчастную так и не смогла. Женщина выглядела лет на сорок пять — пятьдесят. У нее были слегка вьющиеся густые черные волосы и стройная фигура. При жизни она, должно быть, была очень эффектной.

— Вы знаете ее? — спросил мистер Торк. Кара отрицательно покачала головой.

— Нет, этой женщины я никогда не видела, — ответила она. — По крайней мере, мне так кажется.

— А не освежу ли я вашу память, если скажу, что в свое время она была одной из самых известных и высокооплачиваемых chanteuses в Париже?

Девушка снова покачала головой. Добрая половина француженок, с которыми она встречалась на вечеринках в домах, построенных на левом берегу Сены, или в шикарных апартаментах, располагавшихся в зданиях вдоль всей авеню Фош, хвастались тем, что в молодости являлись самими популярными и высокооплачиваемыми chanteuses, то есть кокотками, в Париже, что позволяло их теперешним мужьям или любовникам буквально светиться от гордости. Что ни говори, а французы ко всему, что касалось области секса, относились с большим почтением.

— Имя Анжелика Бревар вам о чем-нибудь говорит? — продолжил между тем мистер Торк.

— Нет.

— Вы уверены, что никогда ее прежде не видели?

— Нет, не совсем, — чистосердечно призналась Кара и вернула стопку фотографий чиновнику. — За два года, проведенные мною в Париже, я встречалась со многими женщинами, но сомневаюсь, что опознала бы их на фотографиях, подобных этим. Эта женщина выглядит так, будто ее только что вытащили из Сены.

— Да, так оно и было. Французские полицейские выловили ее из реки три недели назад, — криво улыбнувшись, ответил мистер Торк и, протянув Каре ее документы, поднялся из-за стола. Таким образом он дал ей понять, что допрос наконец-то окончен. — Благодарю вас за то, что были так терпеливы со мной, мисс О'Хара. Уверен, что пребывание на родине доставит вам удовольствие, — добавил чиновник.

Голос его был таким же неприятным, как и его улыбка.

— Merci, je vous remerce — спасибо, я вам благодарна, — ответила Кара по-французски, — а то мне начинало казаться, что я ее уже никогда не увижу.

Взяв атташе-кейс в одну руку и перекинув шубку через другую, девушка вышла из офиса иммиграционной службы. В поисках носильщика, который бы отнес ее багаж к стоянке такси перед зданием аэропорта, она прошла мимо мужчины в белом помятом костюме, который негромко по-французски произнес:

— Не вздрагивайте и не оборачивайтесь на меня, мадемуазель. Сделайте вид, что ищете носильщика. — Следующая фраза им была сказана уже на английском: — Если будете со мной откровенны, то это пойдет вам только на пользу. Понятно?

— Qui [Да (фр.)], — остановившись и не повернув головы, ответила Кара.

— Многого от вас добился Торк своими расспросами?

— Ничего.

— Воп, — с облегчением вздохнув, произнес мужчина. — Прекрасно! Я и предполагал, что вы окажетесь умницей. Занимайтесь своими делами, а позже мы с вами свяжемся. — Он неожиданно перешел с французского на английский, а затем на урду: — Когда вы откроете газету, то поймете, что наши намерения вполне серьезны, — она лежит на прилавке!

Странный мужчина проследовал мимо нее и вышел из здания аэропорта. Проводив его взглядом, Кара застыла в нерешительности. Затем подошла к стойке страховой компании, возле которой еще недавно стоял человек в белом костюме, и взяла с нее сложенную газету. Раскрыв ее, девушка обнаружила в ней конверт с толстой пачкой банкнотов достоинством в пятьдесят и сто долларов.

Увидев приближавшегося к ней седовласого мужчину в шоферской ливрее, Кара машинально сложила газету.

— Простите, мисс, — обратился к ней подошедший шофер. — Вы прибыли первым рейсом из Стамбула? Случайно, вы не мисс Кара О'Хара?

— Да, — ответила девушка, — это я.

— А я — Чарльз из “Отель Интернэшнл”, — улыбаясь, представился он. — Мистер Флетчер шлет вам свои извинения за задержку с машиной. А это вам. — Водитель гостиницы протянул ей шикарный букет орхидей. — Добро пожаловать в Майами-Бич и в “Отель Интернэшнл”, мисс О'Хара! — сказал он и надел на голову свою форменную фуражку. — У выхода из аэропорта вас ждет лимузин. Где ваш багаж?


Глава 2 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 4