home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

К нулю часов сорока девяти минутам дежурный администратор, сидевший на коммутаторе в “Отель Интернэшнл”, выслушал от постояльцев шестнадцать жалоб на сильный шум, а мистер Джеймс К. Флетчер, управляющий гостиницей, так и не выявил, откуда он исходил.

Звуки, беспокоившие постояльцев, представляли собой нечто среднее между рычанием не правильно отрегулированного двигателя моторной лодки, бившегося о металлическую бочку, доверху наполненную водой, рокотом “форда” устаревшей модели, пытавшегося взобраться на пологий холм, и треском револьвера, из которого стреляли в старом гангстерском фильме Джорджа Рафта. Причина, из-за которой было трудно определить источник странного шума, заключалась в том, что он, отчасти поглощенный стенами здания и буйной растительностью, несколько заглушал шум прибоя. Хроме того, в трех ресторанах отеля, “Эмпайер”, “Бал Маек” и “Парижском”, играли оркестры, в состав каждого из которых входили духовые инструменты, а с улицы, с Коллинз-авеню, постоянно доносился шум машин. В довершение всего загадочный звук периодически то затихал, то через несколько минут возобновлялся с прежней силой.

Поначалу мистер Флетчер решил, что шум доносится с места парковки автомобилей. Убедившись, что это не так, он, перебежав через Коллинз-авеню, поспешил на причал, предназначенный для стоянки яхт постояльцев “Отель Интернэшнл”. Управляющий был уверен, что застанет там какого-нибудь владельца чартерного катера, задумавшего проверить работу своей моторки в запрещенном для него месте. Оказавшись на причале, он, к своему удивлению, никакого рокота мотора не услышал. Из-за задернутых штор окна одной из яхт до него донесся звонкий девичий смех. На двух соседних яхтах играли стерео-плейеры, а на третьей из магнитофона лилась тихая, спокойная музыка. О борт яхт чуть слышно бились волны. Из-за наступившего прилива уровень воды в океане медленно поднимался, и суда, стоявшие на приколе, слегка покачивались и жалобно поскрипывали. Вот, собственно, и все, что услышал мистер Флетчер, пробежавшись по причалу.

С половины второго постояльцы “Отель Интернэшнл”, которые никак не могли заснуть, — а они, заплатив немалые деньги за номера, имели право требовать не только элементарных удобств проживания, — стали грозиться, что если шум немедленно не прекратится, то наутро покинут гостиницу. От нервного напряжения у мистера Флетчера начала побаливать открывшаяся недавно язва, и он, покинув отель, вновь кинулся к набережной.

В четверть третьего вдоль берега океана парами прогуливалась немногочисленная молодежь из числа постояльцев гостиницы; несколько человек сидело под посеребренными лунным светом пальмами. В огороженном бассейне с подогреваемой водой, где впору было проводить международные соревнования и куда мистер Флетчер забежал по пути, никого, кроме девушки в бикини, не оказалось.

— Его тебе здесь не слышно? — подойдя к парню-спасателю, спросил Флетчер.

— Кого? — удивленно переспросил тот.

— Ладно, забудь! — сказал мистер Флетчер. — Рано или поздно я все равно обнаружу источник шума. Правда, к тому времени наш отель, возможно, опустеет. Но это никого, кроме меня и держателей акций, не волнует.

Он перевел взгляд на стройную молодую женщину, стоявшую на ярко освещенной вышке, и провел пальцем по своим тоненьким усикам. В левой ноздре у нее сверкала серьга с бриллиантом каратов этак под пять. Да, фигура у девушки оказалась очень красивой — не такой, конечно, как у его Флоры, но тем не менее. Управляющий знал, что она приехала вместе с мистером Саркати. Саркати — это неполное имя богача Али Саркати Мухамеда Масруха, остановившегося в “Отель Интернэшнл”, и все в гостинице, а персонал тем более, знали, кем являлся этот человек, и относились к нему с особым вниманием.

Подпрыгнув на подкидной доске, девушка, как истинная спортсменка, почти без всплесков вошла в воду. Вынырнув, она сделала несколько гребков и вылезла из бассейна неподалеку от того места, где стоял мистер Флетчер. Бикини прикрывало ей только те интимные части тела, которые никому, кроме мистера Саркати, видеть было непозволительно. Девушка в знак почтения приложила кончики пальцев ко лбу и произнесла:

— Сагиб!

Так в колониальной Индии уважительно обращались к европейцам.

Управляющий не знал, в каких отношениях пловчиха с бриллиантом находится с мистером Саркати, и поначалу не смог сообразить, как же к ней обратиться. Магарани? Принцесса? Ваше превосходительство?

В конце концов мистер Флетчер решил остановиться на “мемсагиб” [Мемсагиб — почтительное обращение в Индии к замужней европейской женщине].

— Мемсагиб, надеюсь, что вам с мистером Саркати нравится у нас? — спросил он.

— Да, очень! — совсем без акцента ответила девушка по-английски.

— Майами-Бич напоминает мне Французскую Ривьеру. Только мне кажется, что здесь гораздо лучше.

— Счастлив это слышать, — улыбнулся управляющий гостиницей, и тут снова раздался загадочный рокот.

Мистер Флетчер вздрогнул — ему показалось, что он понял, наконец, откуда доносятся эти звуки. “Как это я сразу не догадался! — подумал управляющий. — Наверняка это какой-то страстный рыбак, любитель ночной ловли, вывел свою моторную лодку в океан и теперь никак не может добраться до берега. Очевидно, надо ракетой указать ему путь между волнорезами”.

Он поспешно покинул бассейн, пересек прогулочную аллею и по сухому песку подбежал к воде. Пройдясь вдоль берега в обоих направлениях, управляющий гостиницей никакой моторной лодки поблизости так и не обнаружил. Но неожиданно в лунном свете заметил неподалеку от себя небольшой предмет. Недовольно бурча себе под нос, мистер Флетчер по плотному песку кинулся к нему.

Моральные требования, предъявляемые к постояльцам “Отель Интернэшнл”, были более чем умеренные. Что ни говори, а люди приезжали сюда расслабиться и имели право проводить время как им вздумается. Руководство гостиницы считало, что чем меньше оно будет обращать внимание на поведение своих гостей, тем с большей охотой те будут приезжать в их дорогой отель. Действовали лишь два запрета — это прилюдные занятия любовью и купание нагишом.

Пробежав несколько ярдов по пляжу, мистер Флетчер остановился, уперся руками в бедра и удивленно уставился на голенькую девчушку. Та, не обращая внимания на подбежавшего управляющего, набила песком свое ярко раскрашенное железное ведерко, опрокинула его, затем постучала по его донышку металлическим совочком и сделала очередную башенку на песчаном замке.

— И чем ты здесь занимаешься? Разве ты не знаешь, что сейчас ночь, а дети в это время должны спать? — обратился мистер Флетчер к четырехлетнему ребенку.

Девочка надменно посмотрела на взрослого дядю, посмевшего сделать ей замечание.

— Разве так обращаются к принцессам? — недовольно спросила она. — Тебе следовало бы обходиться со мной повежливее, а то я попрошу папу, и он отрубит тебе голову.

Ребенок знал, что говорил, и по тону его голоса можно было не сомневаться, в какой семье он родился.

— Да-да, конечно, ваше королевское высочество! — снисходительно произнес мистер Флетчер. — Могу ли я вас спросить, как вы здесь оказались?

Девочка насыпала в ведерко влажный песок и разровняла его совочком.

— Я сюда пришла сама, — ответила она.

— А кто-нибудь знает, что вы здесь?

— Нет. Няня моя спит, а Гамила ушла поплавать в бассейне.

— А вы не замерзли?

— Нет.

— Но сейчас уже прохладно, — заметил мистер Флетчер. — А ваш папа не нахлопает вам по попке, когда узнает, что вы здесь?

— Ну вот еще! — поморщившись, воскликнула девочка. — А теперь убирайся отсюда и не мешай мне играть, не то я прикажу главному визирю отрубить тебе голову.

Мистер Флетчер, рискуя быть обезглавленным, снял свой вечерний шелковый пиджак, завернул в него малышку и, несмотря на ее протесты, отнес девочку в гостиницу. Остановившись у стеклянных раздвижных дверей десятикомнатных апартаментов, все окна которых выходили на океан, он нажал на кнопку музыкального звонка. Этот огромный номер, располагавшийся на первом этаже “Отель Интернэшнл”, занимал принц Али Саркати.

Высокий мужчина, на вид чуть больше пятидесяти, открыл дверь. Это и был сам Саркати.

— Так, Ясмин опять сотворила то же самое! — увидев дочь на руках управляющего, сказал он и взял у него из рук малышку. — И где она оказалась на этот раз?

— На пляже, — ответил мистер Флетчер. — У самой воды. Строила замки из песка.

Саркати опустил девочку на пол и вернул управляющему его вечерний пиджак.

— На этом все? — спросил принц мистера Флетчера.

— Нет. Я хочу, чтобы ему отрубили голову! — воскликнул возмущенный ребенок.

— Это мы сделаем утром, дорогая, — пообещал Саркати и хлопнул ее ладонью по загоревшей попке. — А сейчас иди разбуди няню и Гамилу. Скажи им, чтобы они сначала дали тебе горячий шоколад, а потом, перед тем как уложить в постель, искупали в горячей ванне. А еще передай им, что если они и дальше так плохо будут присматривать за тобой, то по возвращении домой их обеих зашьют в свиные кожи.

— Хорошо, — ответила маленькая Ясмин, — я им передам. Мистер Флетчер нерешительно помялся у двери.

— У вас есть к нам какие-нибудь пожелания, мистер Саркати? — спросил он.

— Да, есть, — ответил принц. — Я буду очень признателен, если вы наконец-то остановите тех, кто все время нарушает тишину. Эта постоянно ревущая колымага мешает мне сосредоточиться на завтрашней игре в Гольфстрим-парке.

— Да-да, сэр, конечно! Сейчас я все улажу, — заверил его управляющий.

Слово “колымага”, прозвучавшее из уст мистера Саркати, подействовало на управляющего “Отель Интернэшнл” магически — его сразу осенило, откуда доносился шум. Первое, куда надлежало ему заглянуть, было одноэтажное строение на пляже, в котором проживало четверо спасателей. С этими парнями вечно возникали какие-то проблемы на протяжении вот уже нескольких лет. Причем из года в год. Никто из всего персонала гостиницы не причинял мистеру Флетчеру столько хлопот, сколько эта четверка парней, которых их же друзья-спасатели прозвали “лихими наездниками”.

Попрощавшись с Саркати, управляющий немедленно отправился на пляж и, подойдя к небольшому домику, открыл дверь. Рев, который, похоже, совсем не беспокоил находившихся там четырех обнаженных по пояс загорелых аполлонов, уже стихал. Склонившись над хромированным содержимым старого гоночного автомобиля, который им каким-то чудом удалось закатить в свое и без того тесное жилище, они, судя по всему, пытались отладить работу его двигателя.

То, что все четверо спасателей бодрствовали, мистера Флетчера нисколько не удивило. В свободное от дежурства время им всегда было не до сна. То они играли в кости, то возились с каким-нибудь механическим хламом, производя при этом жуткий шум, то упражнялись с гирями, демонстрируя свои тугие мускулы местным проституткам или хорошеньким и еще более юным девушкам, остановившимся в соседних отелях. Поговаривали, что кое-кто из них занимается любовью за деньги, но сам мистер Флетчер этому не очень-то и верил. Во всяком случае, до сих пор, насколько это было ему известно, ни одна из постоялиц “Отель Интернэшнл” их услугами не воспользовалась. Подобного безобразия управляющий гостиницы не потерпел бы, и новоявленный альфонс был бы немедленно уволен. С другой стороны, гостям отеля нравились эти парни. Они были обаятельными, красивыми, приятными в разговоре и в то же время совершенно распущенными людьми.

Первым управляющего заметил Билл Мейз и тут же выключил мотор.

— Мистер Флетчер? Рады вас видеть. Чем можем вам помочь, сэр? — сказал он.

Мистер Флетчер был сердит настолько, насколько мог себе это позволить.

— Да, можете, и даже очень! — негодовал управляющий. — Молодые люди, разве вам не понятно, какой шум вы подняли? Коммутатор в нашей гостинице уже более часа светится, как новогодняя елка, — гости жалуются на шум, требуют найти виновников и угрожают, что утром съедут.

— Вы нас, мистер Флетчер, случайно, не разыгрываете? — озабоченно спросил Рене Дюпре и, взяв в рот сигарету с золотым ободком на мундштуке, протянул пачку управляющему. — Вы не представляете, как мы расстроены. А мы-то думали, что при закрытых дверях и окнах никто и не услышит, что мы здесь занимаемся с машиной.

Мистер Флетчер отмахнулся от предложенных сигарет:

— Ты же прекрасно знаешь, что я некурящий, а в том, что вы должны быть расстроены, я нисколько не сомневаюсь. А теперь, молодые люди, послушайте меня. Надеюсь, что все, что я вам изложу, дойдет до вас. — Управляющий кивнул на разобранный автомобиль. — Я хочу, чтобы эта груда металлолома отсюда мгновенно исчезла. Да-да, мгновенно! И больше здесь никогда не появлялась.

— Нет, ребята, как вам это нравится? — обращаясь к своим товарищам, обиженно произнес Флип Андерс. — И это после всех хлопот и расходов, которые нам пришлось понести? И это за все наши старания преподнести ему сюрприз?

— Преподнести мне сюрприз? — сердито переспросил мистер Флетчер.

— Да, сюрприз, — глядя на управляющего невинными глазами, подтвердил блондин. — Это сейчас автомобиль смотрится как развалина, но мы его отремонтируем, наведем марафет, и он станет как новенький. Мы надеялись, что вы будете приятно удивлены, когда наш гоночный автомобиль, раскрашенный в цвета “Отель Интернэшнл”, неожиданно появится в Себринге.

— А, да ладно, Флип! Не пытайся обмануть меня! “Отель Интернэшнл” в подобной рекламе не нуждается. Поэтому я настаиваю, чтобы вы эту рухлядь немедленно отсюда убрали и чтобы к утру ее и близко с гостиницей не было. Понятно? Это приказ!

Пепе Мендоза печально покачал головой.

— Si, все будет исполнено, как вы сказали, сеньор Флетчер. Вы же администратор и обязаны следить за порядком в гостинице, — понимающе произнес он.

— Вижу, что хоть вы об этом не забыли. — С этими словами мистер Флетчер вышел из домика, в раздражении хлопнув дверью.

Немного пройдя под свежим ветерком, дувшим с океана, мистер Флетчер остановился, прислушался к своему желудку и с радостью отметил, что боли в нем стали понемногу утихать. У него возникло подозрение, что если не все, то один из парней его непременно обманет: найдет предлог, чтобы нарушить его приказ, и ему снова придется читать им нотации.

Управляющий мог бы их сразу уволить и приказать в тот же час покинуть помещение, но, к своему сожалению, на столь простой, но решительный шаг мистер Флетчер, заведовавший фешенебельной гостиницей, не мог решиться по нескольким причинам. Во-первых, зимний сезон в Майами-Бич был в полном разгаре. Каждому отелю в это время требовались квалифицированные работники, и управляющий не был уверен, что мистер Андерсон из службы занятости сможет немедленно найти этим четырем парням адекватную замену, подберет таких же квалифицированных и симпатичных спасателей. Во-вторых, ему трудно было бы объяснить совету директоров правления “Отель Интернэшнл” причину, по которой он вдруг уволил сразу четырех видных и опытных работников.

"Да черт с ними, — подумал мистер Флетчер. — Как-никак за жалованье в сорок тысяч в год плюс то, что получаю по своим акциям, да еще хоть небольшой, но довольно прибыльный процент от доходов отеля с такими маленькими неприятностями, как эта, можно и смириться. Ведь мы же с Флорой никогда еще так хорошо не жили”.

Готовясь встретить утро, управляющий вынул из петлицы пиджака увядшую гардению и вырвал лист из блокнота, в который он заносил все, что ему надлежало сделать за день. Тут он заметил, что вырвал не один лист, а два — нижний слипся с верхним. Разъединив их, он прочитал на втором листе единственную запись:

"Послать лимузин за мисс Карой О'Хара, прибывающей в 12.01 рейсом из Стамбула”.

Да как же он смог позабыть о мисс О'Хара? Сенатор Глайден, председатель совета директоров ряда гостиниц, в том числе и “Отель Интернэшнл”, сам позвонил из своего офиса в Вашингтоне и попросил его встретить мисс О'Хара.

Забрать ее из международного аэропорта должен был шофер лимузина, принадлежавшего отелю. Ей предполагалось устроить прием по самому высокому рангу, на который был только способен персонал гостиницы. В обмен на несколько часов секретарской работы в день — перевод писем и ответы на получаемую из-за рубежа корреспонденцию — мисс О'Хара предоставлялся один из лучших номеров, предпочтительно с видом на океан. Кроме того, для нее мистер Флетчер должен был оборудовать небольшую комнату, где бы она могла работать в качестве секретаря — переводчика.

Мистер Флетчер, разволновавшись, отыскал пузырек с гелусилом и сунул в рот две таблетки. В инструкциях сенатора Глайдена не все было понятно, но с начальниками никто не спорит. Возможно, эта мисс О'Хара являлась подругой сенатора или, по крайней мере, одного из членов совета директоров. Возможно, она обладала хорошими связями, и сенатор Глайден полагал, что с ее помощью в “Отель Интернэшнл” на отдых приедет еще большее количество иностранных магнатов. Предположения могли быть самыми разными, но не это сейчас волновало управляющего — его беспокоило больше всего то, что он забыл послать за мисс О'Хара встречающего.

Мистер Флетчер надавил на кнопку системы внутренней телефонной связи, стоявшей на столе, и спросил у дежурного из службы размещения, не зарегистрировалась ли у них прибывшая из Стамбула мисс О'Хара.

— Нет, мистер Флетчер, она еще не появилась, — ответил клерк, — но номер для нее забронирован.

— Да, знаю, — ответил управляющий, — эту бронь оформил сам. Он посмотрел на свои наручные золотые часы “Ролекс” стоимостью пятьсот долларов, которыми совет директоров наградил его за пятнадцать лет безупречной службы в сети курортных отелей “Интернэшнл”. Они показывали два часа три минуты и тридцать секунд. Это означало, что если самолет из Стамбула прилетел строго по расписанию, то мисс О'Хара, наверное знавшая, что ее встретят, вот уже два часа, две минуты и тридцать секунд томилась в аэропорту.

Тяжко вздохнув, мистер Флетчер нажал кнопку и соединился с гаражом.

— Это Флетчер, — представился он ответившему дежурному. — Пожалуйста, пошлите один из лимузинов в международный аэропорт и передайте водителю, чтобы он забрал оттуда мисс Кару О'Хара. Нет, как она выглядит, я не знаю. Единственное, что мне известно, — что она должна прибыть рейсом из Стамбула сегодня в полночь.

Управляющий достал из кармашка пиджака аккуратно сложенный носовой платок и, промокнув им выступивший на скулах пот, продолжил:

— — Перед тем как ехать в аэропорт, пусть водитель лимузина заедет в теплицу и попросит нарезать ему букет орхидей. Это будет наш подарок для мисс О'Хара. Если молодая дама прилетела вовремя, то она, возможно, от долгого ожидания в аэропорту будет не в духе.


предыдущая глава | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 3