home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12

Блондинка подозревается в убийстве Эда Марлоу

Было туманно. С берега доносился запах сырости и мокрых листьев. Узкая дорога вдоль бухты была вся в выбоинах и лужах, в которых приятно проводили время лягушки. Большие и маленькие, они прыгали в свете фар и пытались ускакать с дороги.

Талбот вел машину, тяжело дыша и борясь с тошнотой. Он сильно устал. В нормальных условиях между Сун-сити и Тампой всего полчаса пути, и хотя он мучился уже два часа, отель "Ибор-Сити" все еще находился в четырех километрах от него. Чтобы избежать полицейских заслонов, Тэд вынужден был пользоваться объездами по узким дорожкам через леса из пальм и кустарников.

Тэд с беспокойством посмотрел на небо. Ночь кончалась и уже высвечивались первые проблески зари на востоке. Теперь он уже встречал машины, крестьянские повозки и фургоны с овощами для рынка Тампы. Горло Талбота каждый раз сжималось, когда он обгонял какую-нибудь машину или обгоняли его. Он ощущал себя затравленным и почти жалел, что покинул Джейн. Но еще больше Тэд мечтал очутиться с Вики на берегу озера. Безразлично где, лишь бы не на дороге. Никогда еще он не чувствовал себя таким беззащитным.

Талбот немного успокоился, когда добрался до города и мог воспользоваться маленькими еще спящими улочками, чтобы достичь испанского квартала Тампы, известного под названием Ибор-Сити.

На его пути возникла табачная фабрика, выстроенная из красных кирпичей. Теперь уже можно было различить балконы и вывески с фамилиями владельцев магазинов: Фернандес, Карелло, Гонсалес, Гарсия...

Талбот остановил машину в нескольких шагах от неоновой вывески отеля "Ибор-Сити". Вывеска то загоралась, то гасла. Плохо одетые мужчины и женщины направлялись на работу, скапливаясь на автобусных остановках. Талбот направился к отелю.

Портье подметал тротуар перед входом. В холле пол только что вымыли. Там стояло около дюжины кадок с пальмами. Талбот осторожно приблизился к конторке администратора. Служащий, темноволосый парень лет двадцати со жгуче-черными глазами углубился в статью о бегах.

– Хм... – обратил на себя внимание Талбот, кашлянув.

Служащий бросил на него взгляд, увидел его синюю рубашку и брюки и опять погрузился в чтение. На стойке красовалась табличка с его именем: Гарри Фернандо, но говорил он без всякого акцента.

– Сожалею, но все занято.

"Другими словами, – подумал Талбот, – убирайся отсюда. Это место не для тебя и твои бабки нас не интересуют".

Но деньги все же имеют вес, и очень большой вес. Талбот вынул две банкноты по десять долларов из тех, что дала ему Вики, и положил их на стойку.

– Мне не нужна комната. Я хочу купить информацию.

Фернандо заинтересованно взглянул на деньги и поднял голову.

– Какого рода информацию? Сведения о людях?

– Об одном из ваших клиентов. Вернее, экс-клиенте.

Служащий протер глаза.

– Не говорите, что вы коп. Вы на него не похожи.

– Согласен, я и не утверждаю, что я коп. Разве вы когда-нибудь видели, чтобы коп платил за сведения?

– Нет, во всяком случае, здесь. Но если дело касается девочки, то уберите ваши деньги, старина. Сюда тоже просочились слухи о деле Талбота, и копы очень нервничают, – он искал подходящее слово. – Скажите, почему мне знакомо ваше лицо?

Талбот спокойно ответил, глядя ему прямо в лицо и поигрывая банкнотом:

– Не занимайся этим, парень. Все, что я хочу узнать, это была ли тут известная особа в определенное время?

– И обе бумажки будут моими?

– Да.

Фернандо вытащил из стола регистрационную книгу.

– О'кей. О ком идет речь?

– Эд Марлоу.

Служащий медленно положил книгу на стол.

– Эй, послушайте, одну секунду. Кто же вы, черт побери?

Талбот положил руку на рукоятку револьвера. Сейчас ему нечего было терять.

– Меня зовут Тал бот.

– Это вас ищут?

– Ты не ошибся.

Фернандо тихонько свистнул. Когда он заговорил, то в его голосе сквозило восхищение.

– И прямо у них под носом! Можно сказать, что вы заколдованы. Сэр, вы очень рискуете, появляясь тут.

– Я рискую еще больше, если уеду ничего не узнав.

Талбот присоединил еще одну десятку к двум предыдущим.

– Все это будет вашим, но вы должны сообщить, был ли зарегистрирован здесь Эд Марлоу пятнадцатого марта?

– Что это может вам дать?

– Для меня это может изменить все.

Фернандо пожал плечами.

– В конце концов, мне нечего терять, – заявил он, перелистывая страницы регистрационной книги. – Вот. Да, он был здесь. Он записался утром пятнадцатого марта. Вот его подпись.

– Вы дежурили в тот день?

– Да, теперь я припоминаю. Я работал в дневную смену, и все отлично помню.

– Почему? Я хочу сказать, почему вы это так хорошо помните?

– Потому что Марлоу был пьян в стельку, напился до предела. И он раскидывал направо и налево свои денежки: десять долларов груму, столько же девице в лифте и мне. Это были, вероятно, деньги из банка.

Пальцы служащего подобрались к деньгам.

– Это мое?

– Одну секунду. – Талбот прибавил еще десять долларов. – Теперь напомните мне, в какой день совершили нападение на банк Мидлтоуна?

– На это очень просто ответить, – улыбнулся служащий. – Весь мир знает это. Об этом говорили несколько месяцев. Нападение на банк Мидлтоуна произошло около полудня... – его лицо изменилось. – О, проклятье! – выдохнул он. – В день нападения на...

– В котором часу?

– Ограбили банк около полудня, а Марлоу прописался в десять часов! Это отмечено в журнале.

– И он был пьян?

– Да-а.

– Выходил ли он после этого?

– Нет.

– Вы его знали? Он уже останавливался тут у вас раньше?

– Раз пять.

– Один?

– Нет, он всегда был с цыпочкой.

– Всегда одна и та же?

– Нет, каждый раз другая.

Служащий с сожалением посмотрел на запись в книге.

– Черт побери! Если он приехал сюда в десять часов, значит, он не мог ограбить банк.

– Безусловно.

Фернандо был ошеломлен.

– Тогда почему он разбил себе башку и написал признание? Такие шутки бросают тень на заведение. – Фернандо дотронулся до своего припухшего глаза. – Копы терзали меня четыре часа подряд прошедшей ночью. Где остаток денег? Почему никто не слышал выстрела? Почему горничная так поздно пришла убирать номер?

Талбот вытащил еще одну десятку и присоединил ее к остальным.

– Согласитесь вы рассказать все то, что сообщили мне, копам?

Фернандо закурил сигарету и положил ее в пепельницу.

– Нет. Полиции здесь нечего делать. Но я охотно побеседую с новым прокурором Паметто.

Талбот заметил, что с трудом дышит. Он постарался вздохнуть как можно глубже.

– Вот это хорошо! Он сможет связаться с вами позже, днем, когда я попрошу его об этом. Теперь можете ли вы рассказать мне о дне казни Конли, когда Марлоу покончил жизнь самоубийством?

Один из клиентов отеля отдал свой ключ служащему и, напевая, миновал холл. Когда он исчез, Фернандо уточнил:

– Что вы хотите узнать?

– Сколько времени здесь находился Марлоу?

Фернандо посмотрел в другую книгу.

– В течение пятнадцати дней.

– Вы не ошибаетесь?

– Нет, тут ясно написано. Мистер и миссис Марлоу.

– Блондинка или брюнетка?

– Блондинка. Я думаю крашеная блондинка. Хорошенькая куколка. Знаете, такая...

– Опишите мне ее.

Фернандо иронически улыбнулся.

– Копы не сообразили заставить меня сделать это. Но что вы хотите, чтобы я сказал? Отлично сложенная, не такая, как другие. Но в остальном они все одинаковые и ведут себя одинаково. И вообще я думаю, что это проклятый номер.

– Что заставляет вас так думать?

– С Марлоу она спускалась лишь для того, чтобы поесть, а все остальное время они сидели в номере. Даже бутылки и сэндвичи им доставляли туда.

– Полиция знает, что это была за девица?

– Послушайте, это помечено в прописке: мистер и миссис Марлоу. Копы задавали те же вопросы, но другим манером... ударами. Они были очень заинтересованы в том, чтобы найти эту блондинку. У них на нее виды. Во-первых, они полагают, что Эд Марлоу никогда бы не улетел на небо, если бы она его не бросила. А во-вторых, по их мнению, это она унесла с собой остальные бабки.

– Когда точно она уехала?

– Вне всякого сомнения утром, но никто не видел, как она выходила из отеля, и это очень досадно.

– Что досадно?

– Случай, который меняет многое... Обычно горничные убирают номера до десяти часов. Но в этот день горничная четвертого этажа заболела и ее обязанности выполняла горничная с третьего этажа. Когда она закончила работу на третьем этаже и прошла к четыреста шестнадцатому номеру, было уже более одиннадцати часов. Вы отдаете себе в этом отчет? Если бы горничная четвертого этажа не заболела, Эда обнаружили бы гораздо раньше. Утром портье сразу вызвал бы копов, они прочли бы его письмо, в котором тот признавался в ограблении, и позвонили бы по телефону губернатору или в Райфорд. Таким образом, Конли избежал бы электрического стула. Его казнь отложили бы и началось новое следствие. – Фернандо был весьма убедителен. – Но если Марлоу не совершал преступления в Мидлтоуне и не убивал Эла Бакера, почему же он написал признание и откуда взялись пять тысяч долларов?

Талбот взглянул через стеклянную дверь наружу. Улица ожила.

– Вот все, что я хотел узнать, – спокойным голосом проговорил Талбот.

Фернандо взял деньги.

– Это мои?

– Ваши.

– Послушайте, – сказал Фернандо, кладя деньги в карман, – будьте добры поскорее уйти отсюда. Я не хочу, чтобы в холле началась стрельба, а копы не замедлят появиться тут. Последнее время они как будто поселились здесь, словно отель принадлежит им. Но прежде чем покинуть нас, я хочу, чтобы вы объяснили мне одну вещь.

– Какую?

– Вы убили миссис Конли?

– Нет.

– Вас втравили в это дело, да?

– Похоже на то, – Талбот направился к двери и повернулся.

– Как только я выйду наружу, вы сразу позвоните по телефону Тампа, сто восемнадцать, не так ли?

Фернандо сплюнул на пол.

– Послушайте, мистер Талбот, я не знаю, убили вы эту добрую женщину или нет. Мне начхать на это, но после того, что мне сделали копы, я воздержусь от общения с ними, даже если увижу, что кто-то насилует жену комиссара на ступеньках отеля. Они не переставали спрашивать меня, где находятся деньги. "Где сто тысяч долларов? – повторяли они и подкрепляли свои слова ударами. Как будто мы поделили всю эту сумму между собой: блондинка, портье, уборщицы и я. – Он покачал головой.

– Нет, ваша фотография помещена на первых страницах всех газет, и вам трудно будет пройти даже сто метров. Вас обязательно задержат. Но я не вызову полицию.

Талбот пересек холл и вышел в боковую дверь. Несмотря на раннее утро, было достаточно жарко. В Ибор-Сити стоял особый запах – смесь отличного табака, пряностей и экзотической кухни. Мимо отеля протопали два человека, бойко разговаривая по-испански. Они заглянули в кафе. На углу остановился газетный фургон. Оттуда выкинули пачки газет, которые сразу подхватил мальчик и тут же, не сходя с тротуара, принялся выкрикивать:

– Специальный выпуск! Тэд Талбот, прокурор-убийца, по-прежнему скрывается. Читайте "Трибюн". Все подробности. Убийца ускользнул из рук полиции.

Продавец газет повторил свою фразу по-испански. Трое мужчин, ожидающих автобус, купили у него газеты на испанском языке. Талбот тоже купил номер "Трибюн", отошел на несколько шагов и прислонился к какой-то витрине, чтобы просмотреть газету.

Фернандо оказался прав. Его фото красовались на двух страницах с обширным пояснением. Там же находилось фото Джейн и Бет Конли. Он сравнил свою фотографию с тем изображением, которое отразилось в витрине. Да, одежда сделала его неузнаваемым. Фотографировали его тогда, когда он еще находился на должности Генерального прокурора, а в стекле он увидел какого-то бедняка или рабочего. Талбот мог сойти за докера, машиниста или сельскохозяйственного рабочего.

На другой стороне улицы открылись двери закусочной. Талбот направился туда, не забыв предварительно, для создания полной иллюзии, купить солдатскую кружку из белой жести и кепи цвета хаки, какие носят туристы или рабочие, копошащиеся на открытом воздухе.

Кофе приготовлялся в специальной кофеварке. Пахло довольно вкусно. Талбот расположился на высоком табурете, заказал кофе и булку с мармеладом. Во время еды он читал утреннюю газету.

"Трибюн" оказалась менее агрессивной, нежели "Таймс" Сун-сити. Она лишь констатировала факты, не делая из этого выводов, но и этих фактов было достаточно, чтобы осудить его. Эксперт полиции установил, что пуля, извлеченная из тела Бет Конли, вылетела из револьвера, на рукоятке которого обнаружены отпечатки пальцев Талбота. Далее, лабораторные исследования определили, что кусочки кожи, обнаруженные под ногтями жертвы, также принадлежат Талботу. Одна только вещь смущала репортера "Трибюн". Несмотря на то, что Бет Конли и Талбот обнаружены голыми, а кровать была в беспорядке, доктор Нельсон утверждал, что молодая женщина не спала с мужчиной в эту ночь.

Талбот размышлял, попивая свой кофе. С ним рядом присел какой-то мужчина.

– Какое дело, а? – обратился он к Талботу.

– Да, проклятая история!

Тэд поднял глаза от газеты и посмотрел на своего соседа. Это был агент полиции в полной форме. Он сдвинул на затылок свою фуражку, заказал скромный завтрак и повернулся к Тэду.

– Конечно, я знаю только то, что мне рассказывают. Но у меня есть свои соображения на этот счет. И я скорее всего склоняюсь к мысли, что Талбот просто попался.

Тэд заставил себя говорить спокойно.

– Вы знакомы с Талботом?

Агент усмехнулся, макая свою булку в кофе с молоком.

– Ну что вы? Простой постовой агент не часто имеет возможность пожать руку Генеральному прокурору. Но я слышал, что болтал один из наших инспекторов как раз в тот день, когда мы обследовали этот отель напротив, знаете, в котором Марлоу покончил счеты с жизнью. Так вот, он понял, что в этой истории что-то не вяжется. Такой тип, как Талбот, справедливый и упрямый, не мог до такой степени потерять голову и осудить невиновного ради того, чтобы переспать с его женой, а потом сразу же прикончить ее, чтобы она не попыталась его выдать или шантажировать. А теперь выясняется, что он даже не использовал эту курочку по назначению! Это ни в какие ворота не лезет, скажу я вам.

Талбот стал намазывать мармелад на хлеб, его руки слегка дрожали.

– В том, что вы говорите, есть правда.

– И другое, – продолжал агент с набитым ртом, – я никак не пойму, почему такой мелкий жулик, как Эд Марлоу разбил свой черепок только потому, что какая-то цыпочка оставила его одного. Ведь у него имелось еще пять тысяч долларов, которыми он смог бы оплатить сотню курочек со всеми их штучками, Нет, мистер, вы можете мне верить... Многое еще неясно в этой истории.

– Да, – согласился Талбот.

Полицейский закурил сигарету и слез с табурета.

– Почитайте хорошенько газеты и вы поймете, что я прав. Ну, салют! Мне пора на работу. Мы продолжаем наблюдать за отелями, особенно за этим, в надежде, что туда вернется блондинка. Но ночной портье сообщил мне, что никто, за исключением клиентов и рабочих, нанимающихся на кухню, не приходил.

Талбот проводил полицейского взглядом. Пот стекал по его спине. Затем он взял в руки чашку, но его рука дрожала так сильно, что он уронил ее на поднос. Молодая подавальщица забеспокоилась:

– Вам нехорошо?

– Ничего, ничего, все в порядке. Просто я был немножко неосторожен.

Служанка бросила взгляд на жестяную кружку.

– А, понятно. Это совсем, как у меня. Ничего не получается, хоть вдребезги разбейся с утра до ночи. Если бы я была позадористей и похитрее, то не стояла бы здесь восемь часов подряд ежедневно за какие-то двадцать семь долларов в неделю.


Глава 11 Возьми меня, дай мне доказать, как я люблю тебя | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 13 Странное поведение Джейн