home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



10. Бишоп предупреждает бандитов

Прошло восемь дней. Кредо вел себя вполне прилично, особенно после драки с двумя пилотами, хотевшими изнасиловать Кончиту. Он согласился, чтобы Кончита спала в самолете на одном из матрацев, в то время, как он и Бишоп устроили себе гамаки с москитными сетками между ближайших деревьев.

Каждый из них дежурил по четыре часа на случай, если пилоты из таверны захотели бы разрушить «утенка», который продолжал быть для Бишопа и его компаньона единственным средством к бегству.

Пилоты все время крутились вокруг поля. Бишоп так никогда и не узнал их настоящих имен. Одного звали «германец», а другого — «итальянец» или более фамильярно «Кукарача». Гуарес делал вид, что ничего не знает о происшедшем. Но Бишоп был начеку. Он сделал их посмешищем, и они определенно рассчитывали отомстить.

Жизнь проходила монотонно, но гораздо более насыщенно, чем в тюрьме. Они вставали, завтракали, после чего Кончита никогда не забывала зажечь свечу перед изображением Божьей Матери, покровительницы индианок, которую так чтила служанка Гуареса, что не мешала ей спать по очереди со всеми, и даже в гамаке Кредо.

Бишоп закончил сборку третьего мотора, стал устанавливать бусоль и альтиметр, которые Кредо купил у Гуареса после долгого торга.

Бишоп устал. Его глаза ввалились. Даже сон стал менее крепок. Он мечтал о Кончите и путал ее с Тони. Но человек, с которым он заставал ее, был не толстый импресарио, а Кредо-лысый. И у Кредо была всегда удовлетворенная улыбка. Кончита была девушкой слова. Она обещала: «Я поеду с ним в Европу и буду его любовницей столько времени, сколько он захочет».

А ночью, прислушиваясь к крикам, доносившимся из чащи на крутом склоне берега реки, он невольно принимал их за призыв Кончиты…

На девятый день даже сам Кредо заметил, что Бишоп плохо выглядит и с трудом работает. За завтраком он сказал ему:

— Вы закончили ремонт. Вы поставили на место бусоль и альтиметр. Так почему же вы не попробуете запустить моторы?

— Собираюсь это сделать сейчас, — ответил Бишоп. — И если все пройдет хорошо, то мы сможем отбыть, скажем, около девяти часов.

— Отлично. У нас ведь неотложные дела в Буэнос-Айресе.

Дон Диего воспользовался случаем, чтобы высказаться, а это он делал весьма редко.

— Очень неотложные. Чем раньше мы достанем деньги, которые я спрятал для генерала, тем скорее вернемся в Эсперанца и Соединенные Штаты, и тем скорее сможем поместить деньги туда, где они будут приносить доход. Состояние, которое зарыто, не принесет ничего.

Бишопа очень интересовало, предложит ли Кредо ему небольшое вознаграждение, когда они пересекут Рио-Гранде. Вероятнее всего, он этого не сделает.

Кредо считал, что те деньги, которые он истратил на спасение Бишопа от расстрела и на ремонт и покупку необходимых деталей, были вполне достаточной оплатой. В сущности он был прав.

Бишоп наблюдал за Кончитой, которая преклонила колени перед примитивным алтарем. Потом она зажгла очередную свечу, вероятно, за спасение своей сестры.

Бишоп оттолкнул свой стул и вышел из «кантита» с пальмовой крышей, потом пересек поле и подошел к дереву, под которым его ждал «утенок». Итак, сейчас он узнает, работают ли моторы нормально. Он подложил клинья под колеса и сел в кресло.

Включил первый мотор. Он работал так же, как в Коралио… Но мотор № 2 чихал и захлебывался, как старый танцор, преследующий свою утраченную молодость. № 3 вздохнул и отказался работать.

Поток пота потек по лицу Бишопа и стал капать на штурвал. Он посмотрел наружу. Под носом самолета расположилась маленькая группа: «германец» и «Кукарача» откровенно издевались. У Кредо и дона Диего был сумрачный вид. Гуарес и маленькая индианка были просто заинтересованы. Бишоп не видел Кончиты. Потом он услышал позади себя шорох и, оглянувшись, увидел, что она стоит перед его кабиной. Спокойным голосом она спросила:

— Вы, значит, не удовлетворены?

Бишоп выключил контакты.

— Это слишком слабо сказано. Они еще хуже, чем были. Мы даже не можем взлететь.

— Я могу сделать одно предложение, Джим?

— Валяйте.

— Когда Мария и я были маленькими, мы жили в Монтевидео. Немного за городом, у берега моря. И у нас был старший брат, который интересовался моторными лодками. Не помню, чтобы я видела его вне лодки. Но наша семья была очень бедная и все его лодки были старыми, а моторы в скверном состоянии.

— Так, — сухо проговорил Бишоп, — у вас был брат, который интересовался моторами. Что здесь общего с самолетом?

— Дело идет не о лодках, а о моторах, — продолжала Кончита, не меняя своего тона. — Нашего брата звали Нерро. И когда ему не удавалось заставить работать мотор, это всегда происходило из-за неисправности, как это называется, магнето. Девять раз из десяти. Находясь так близко от воды, детали коррозировались. А разве ваши неприятности не могут происходить по этой же причине?

Бишоп встал и поцеловал ее.

— Вы знаете, кто вы?

— Нет, не знаю, кто? — спросила Кончита обрадованно.

— Вы просто прелесть, умница! Любой дурак механик в самом заброшенном уголке земли, любой болван, получивший свою первую машину, подумал бы об этом! Но это единственная вещь, которую я забыл.

В течение шести месяцев его «утенок» находился на открытом воздухе, под влиянием испарений океана. В конце концов, многие детали покрылись коррозией. Это чудо, что они смогли работать так долго. Он еще раз поцеловал Кончиту.

— Первый раз, — сказала она, опуская глаза, — это было за совет. Но почему вы поцеловали меня второй раз?

Бишоп прижал ее к себе немного сильнее, чем следовало бы.

— Кто знает? Может быть, вы мне нравитесь? Я, может быть, жалею, что вы уговорились с Кредо об этом дурацком путешествии.

Не успел Бишоп спрыгнуть на землю, как к нему подошел Кредо и язвительно заметил:

— Судя по звуку моторов, я сильно сомневаюсь, чтобы мы смогли отправиться в девять часов!

Бишоп, решивший не ссориться с Кредо, заметил:

— Может быть, задержимся на несколько минут. — Потом, повернувшись к Гуаресу, спросил: — У вас есть наждачная бумага, сеньор?

— Конечно.

— Тогда принесите ее, а также чистую щетку.

— Хорошо, сеньор.

Пока Гуарес ходил, Бишоп вытащил магнето. Кончита была права. За исключением мотора № 1, остальные два были покрыты коррозией. Мигуэль и Джеймс, может быть, и были плохими механиками, но хорошо очистили первый мотор при разборке.

Бишоп тщательно отдраил магнето, потом прочистил все щеткой, после чего поставил магнето на место.

— Который час? — спросил он у Кредо.

— Без четверти девять, — ответит тот, посмотрев на часы.

— Тогда вам лучше собрать свои вещи. Мы отправляемся через четверть часа. Наш следующий аэродром в 150-ти километрах по направлению к Кито. Я полагаю, если заставлю моторы хорошо потрудиться, мы сможем быть там сегодня к вечеру. Вы хорошо сделаете, если оденете пальто: я подымусь на высоту три тысячи метров.

— На этот раз вы, кажется, очень уверены в своих моторах?

— Я уверен.

Чтобы доказать это, Бишоп влез в самолет и запустил моторы. Он хорошо потрудился на их переборке. Теперь, когда магнето были в порядке, все эти сотни лошадиных сил работали так, как будто только вышли с завода.

Бишоп бросил взгляд на поле. И «германец» и «Кукарача» исчезли. Дон Диего разговаривал с индианкой. Кредо и Гуарес, сильно жестикулируя и перейдя поле, скрылись в бараке.

Бишоп выключил контакты и сразу встал. Кончита по-прежнему была в самолете.

— Спасибо, милочка, — сказал он ей. — Я должен был сам подумать об этом.

Она пожала плечами.

— Это не имеет значения. — Ее глаза ласково смотрели на Бишопа. — Я хочу спросить вас… я вам нравлюсь? Кажется, вы жалеете, что я дала обещание на путешествие вместе с Кредо… Вы говорили это серьезно?

— Да.

— Тогда почему вы не пришли ко мне, когда восемь дней нас разделяла ночью лишь тонкая перегородка? Почему вы не воспользовались случаем на берегу реки?

Бишоп пальцем поднял ее подбородок.

— Отлично, девочка, я буду откровенен. Вы, может быть, нравитесь мне слишком сильно, чтобы я имел с вами банальную интрижку. И кто знает, если мы не сможем соединиться надолго, предпочитаю вовсе не иметь с вами связи.

— Вы, действительно, так думаете?

— Я никогда не говорю, не подумав основательно.

Кончита встала на цыпочки и поцеловала его.

— Спасибо. Теперь я больше ничего не боюсь. Вы сделали меня счастливой.

И как бы доказывая правоту своих слов, она зарыдала и выскользнула из его рук. Потом спустилась с самолета и побежала к «кантита».

Бишоп пожалел, что плохо знал женщин. Но какой мужчина когда-нибудь понимал их?

Он еще раз оглядел самолет. Ему не было никакой необходимости уходить: у него нет багажа, вся его одежда на нем, за исключением кожаной куртки, висевшей в кабине.

Но одна вещь беспокоила Бишопа: ему очень хотелось бы знать, куда скрылись «германец» и «Кукарача». Он был уверен, что они задумали устроить ему пакость в последнюю минуту.

Он спрыгнул с самолета и направился к «кантита», чтобы выпить на дорогу последний стакан вина. Не переставая беспокоиться, он посмотрел вокруг и удивился, почему обезьяны и птицы в маленькой роще на берегу реки, подняли такой гвалт.

Кто-нибудь мало знакомый с тропической фауной, не заметил бы этого. Но он жил здесь в течение ряда лет. Волосы его зашевелились на голове, когда он подумал о возможной причине такого переполоха. Не замедляя шага, Бишоп продолжал идти к «кантита», но вместо того, чтобы пойти в бар, он вошел в служебную дверь и выскользнул через черный ход. Он неслышно шагал под деревьями и, обойдя вокруг строения, обнаружил причину всего этого переполоха.

«Германец» и «Кукарача» укрепили два ружья Шпрингфельд, снабженные телескопическими устройствами. Сидя на поваленном стволе дерева, с дулами ружей, направленными на точку взлета «утенка», они могли в любую минуту выстрелить. Их позиция была великолепна. На таком расстоянии они не могли дать промаха. С убитым пилотом самолет неминуемо, потеряв управление, упадет носом в реку, и все пассажиры погибнут.

Командиры старых самолетов на таких дорогах долго не жили. Бишоп отлично знал обычаи страны. Гуарес совсем не жаждал привлекать внимание к своему полю, и Бишоп мог с уверенностью сказать, что тот никогда не известит об этом происшествии полицию.

Бишоп бесшумно подошел и неожиданно оказался между двумя авантюристами. Они одновременно повернулись к нему. Не говоря ни слова, Бишоп нагнулся и схватил каждого за волосы, стукнул их головами прежде, чем они успели понять, что происходит.

— Идите спать, — сказал он вполголоса. — Вы, должно быть, устали, столь долго выбирая возможность отомстить мне.

Он выпустил их, и они упали, потеряв сознание. Их «сон» мог продолжаться долгое время, но на всякий случай он воткнул оба ружья дулами в землю под деревом, на котором они сидели. Потом он вынул заряды и забросил их. После чего вознаградил себя стаканом вина, выпитого за здоровье весельчаков, отправившихся в страну снов… Вино показалось ему хорошим, но он предпочел бы ему вкус красных губ Кончиты…

Когда он вернулся, группа уже ожидала его.

— Вы сказали — в девять часов, — холодно заметил Кредо. — А сейчас две минуты десятого. Где вы были?

— Я совершил маленькую прогулку, — ответил Бишоп.


9.  Кончиту пытаются изнасиловать | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | 11.  В ловушке