home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Яркий луч солнца весело пробивался в комнату сквозь плотные бархатные шторы.

Эрл проснулся внезапно, прислушался к тишине, царящей в доме, с трудом соображая, где он находится, затем, узнав наконец знакомую обстановку собственной спальни, он тряхнул головой, опустил ноги на пол и, позевывая и потягиваясь, протянул руку к ночному столику, достал из пачки сигарету и закурил. Сон и явь смешались у него в голове, Эрл чувствовал себя размягченным и вялым. Сказался, верно, на самочувствии молодого детектива необычный рейс, о котором вспомнил он вдруг с содроганием. Покачав головой, он громко произнес:

– Невероятно!

Так он сидел, не вставая с кровати, потом взглянул на часы и с удивлением констатировал, что уже десять часов утра.

Я проспал, – подумал он, – надо поторапливаться.

Он поспешно вскочил и отправился в ванную комнату. Холодный душ привел его в более или менее нормальное состояние. Проглотив наскоро чашку крепкого кофе без молока, он вышел из дома. «Бьюик» стоял в гараже, ожидая своего хозяина.

Эрл Соммерс торопился в свою контору, которую он основал шесть лет тому назад, имея на руках лицензию, он назвал свою фирму «Сфинкс».

Эта была полудетективная организация, занимающаяся самыми различными делами, начиная с поисков пропавших попугаев до пропавших девиц… Для Соммерса главным в деле было наличие какой-нибудь, хотя бы маленькой тайны, это служило ему стимулом для затраты времени и энергии, которые он вкладывал в эти дела. Действуя в рамках закона, Эрл, однако, особой поддержки со стороны представителей власти не имел. Впрочем, с полицией он, слава богу, как-то ладил.

Ему повезло в этом году, когда он познакомился с одним из служащих Главного управления полиции Нью-Йорка из отдела убийств, двадцатичетырехлетним парнем, сержантом Гарри Мортоном, очень добродушным, бесхитростным, но недалеким… Он прибыл в Нью-Йорк из Техаса и не мог отвыкнуть от ковбойских привычек и действовал иногда слишком прямолинейно. Почувствовав необъяснимую симпатию к этому увальню, казалось, страшно неповоротливому, Эрл убедился на деле в молниеносной реакции Гарри, когда этого требовала обстановка. Гарри виртуозно владел оружием, стрелял из двух пистолетов и попадал в яблочко, обладал прекрасным глазомером при метании ножа… Короче, Гарри Мортон обладал традиционным набором тех качеств, которые присущи американскому киновестерну. Но, самое главное, Гарри стал истинным полицейским, отличным профессионалом и мастером в своем деле.

«Сфинкс» находился в самом фешенебельном районе Нью-Йорка, на Парк-авеню. Трехэтажное здание, построенное еще во времена гражданской войны, выглядело несколько строго и сурово, тем более, что было зажато с одной стороны протянувшимися чуть ли на весь квартал двенадцатиэтажным зданием отеля «Вирджиния», с другой – небольшим, старинной постройки зданием театра «Эксцентрик», куда Соммерс водил иногда Нэнси, свою секретаршу, на ночные представления, которые он находил весьма забавными. Правда, это случалось не так уж часто, большей частью в дни вынужденного простоя в делах. Луи Гаррисон, главный режиссер этого театра, был приятелем Эрла. Они были добрыми соседями.

Эрл любил свой кабинет, который не отличался роскошью, но был удобен и имел почти все, что требовалось для престижа заведения. На одном из его стен висел даже подлинник Манэ, он обошелся Соммерсу почти в половину наследства, оставленного ему матерью. На полу был расстелен настоящий текинский ковер (Эрл не любил современные ковры с длинным ворсом, в которых утопали ноги и которые заглушали шаги приближающегося человека), у стола стояли два огромных мягких кресла, в одном из углов стоял маленький бар на колесиках, на крохотном столике, стоявшем у окна, красовался магнитофон самой моднейшей марки.

Уют и порядок в помещении «Сфинкса» входил в обязанность секретаря фирмы, Нэнси Абнер, которая еще помимо всего прочего, по собственной инициативе, совершала активные действия в делах, которые вел Эрл Соммерс. Его ближайший помощник и единственный служащий, помимо Нэнси, Марк Байкинс, красивый молодой человек, высокий, худощавый, но очень ловкий и сильный, с волосами цвета спелой кукурузы и голубыми глазами, чистыми, как родник, был глубоко предан Соммерсу и вел дела фирмы не щадя живота своего.

Соммерс не скупился, оплачивая его труд. Он платил Марку 30 процентов от каждого гонорара помимо еженедельного заработка в 25 долларов. Сейчас, когда ему предстояло вручить Марку довольно приличный куш в три тысячи долларов, Эрл искренне радовался за него. Наконец-то Марк сумеет приобрести себе приличный автомобиль и перестанет мучиться, тратя ежедневно на дорогу по два-три часа, так как жил он в пригороде Нью-Йорка в маленьком коттедже с садиком. Вместе с ним жила его мать, довольно молодая, но страдающая какой-то женской изнуряющей болезнью.

Шесть лет назад Байкинс служил в полиции Сан-Франциско. После смерти отца, довольно удачливого бизнесмена, Марк был вынужден покинуть этот город, чтобы увезти свою мать, тяжело пережившую смерть мужа, и переехать в Нью-Йорк. При всей своей энергии и кажущемся благополучии в коммерческих делах, отец Байкинса, Джон Байкинс-старший умер банкротом, оставив жене и сыну буквально крохи.

Нью-Йорк, который завораживал Марка еще с юношеских лет и куда стремилась его независимая и художественная натура, встретил молодого человека холодно, без всякого энтузиазма. Пока он искал протекции, чтобы поступить на службу в нью-йоркскую полицию, которая отличалась особой кастовостью и непроницаемостью, ему случайно удалось столкнуться с Эрлом Соммерсом, только что демобилизовавшимся из армии и также искавшем применения своих способностей в каком-нибудь деле.

Тот факт, что Марк имел некоторый опыт работы в полиции, сыграл решающую роль в выборе занятия.

Эрл, обладая проницательным умом, некоторой тягой к авантюризму и приключениям, в которой он сам себе не признавался, но которое все же превалировало в его натуре, не любивший рутинного, однообразного труда и отсутствия свободы, был более склонен организовать свое собственное дело, чем идти служить на государственную службу или, того хуже, служить какому-нибудь «господину»…

– Жизнь подчас преподносит людям самые нелепые и разнообразные загадки. Будем расследовать дела, содержащие в себе элементы тайны, интригующей и загадочной… иногда они носят трагический характер, и мы должны будем приходить на помощь людям, попавшим в беду… – мечтательно говорил Эрл Соммерс, сидя с Марком в маленьком кафе, где они последнее время почти ежедневно встречались, попивая шотландское с содовой.

– Но нам также придется пускаться в розыски пропавших собачек и кошек, не забывай об этом, а это уже не так романтично, – парировал Байкинс с иронической улыбкой.

– Что ж, жить надо, старина… Имей в виду, что пропажа собачки для иных людей – большая трагедия… – ответил Эрл, опрокидывая в себя стакан с виски. Он был несколько раздражен скептицизмом Байкинса.

– Будем надеяться что на нашу долю достанутся и более серьезные дела… Например, расследование какого-нибудь убийства, – продолжал бывший полицейский, аккуратно глотая виски из стакана.

– Вести расследование – значит решать задачу, вникать в загадку преступления… Ты не возражаешь, если мы свою фирму назовем «Сфинкс»? По-моему, это здорово!

– «Сфинкс»? Не слишком ли претензионно? Ты уверен, что мы справимся с любым делом?

– Ну, не будем браться за всякое предложенное нам дело, когда дела пойдут на лад, а пока…

– Пока нельзя привередничать, иначе мы погорим, дружище…

– Будем надеяться, что этого не произойдет.

Так возник «Сфинкс», в штат которого был зачислен Марк Байкинс, а вскоре к ним присоединилась и Нэнси Абнер.

Эрл встретил ее на кладбище. Они одновременно в один и тот же день хоронили своих матерей. Юная, скорбная фигурка осиротевшей девушки заставила Эрла обратить на нее внимание. Общее горе, обоюдное острое чувство утраты, горечи и одиночества толкнули их друг к другу и сблизили до такой степени, что в какой-то момент Эрл, закоренелый холостяк, скептически настроенный против женщин, вдруг испугался за свою свободу. Но вскоре он успокоился, потому что Нэнси была умна и терпелива. Она даже несколько утрировала свое равнодушие к нему, но в нужные моменты выказывала заботу о нем со спокойным достоинством.

Когда он встретил Нэнси впервые, ей было всего семнадцать лет, она только что закончила колледж в Холиуке. Теперь это была красивая двадцатидвухлетняя красавица, превратившаяся из «гадкого утенка» в настоящую принцессу: она действительно была хороша, а это только шло на пользу заведения. Мужчины явно искали с ней контакта, у них загорались глаза при виде ее волнующей походки, она не шла, а как будто парила в воздухе… Золотистые волосы, очень густые и длинные, лежали у нее на плечах, светло-карие большие глаза выдавали ее добрую натуру: доброжелательный приветливый взгляд располагал к ней каждого, кто с ней общался. Для работы в конторе, где клиентура была особенно недоверчивая и капризна, она была сущим кладом, и Эрл не мог не заметить этого факта. Он платил ей 25 долларов в неделю, но обещал повысить ставку, как только дела несколько улучшатся.

В качестве поощрения он обещал ей 5 процентов от каждого гонорара. Нэнси была довольна, и все трое были довольны.

Девушка отличалась ровным, спокойным характером, сильной волей и сообразительностью, поэтому Эрл был спокоен за ее участок работы. Когда дела требовали его отлучки, он не беспокоился за фирму. Он знал, что она со своей интуицией поступит всегда правильно и не подведет его.

Она сняла двухкомнатную квартиру недалеко от отеля «Адельфи», в восточной части 48-й улицы. В качестве компаньонки и домашней хозяйки с ней вместе жила пятидесятилетняя старая дева, служившая еще у них в доме при жизни матери Нэнси. Больше всего мисс Кэрри (так звали компаньонку) беспокоила судьба Нэнси. Она мечтала выдать девушку замуж за какого-нибудь скромного парня, но годы шли, и она печалилась от того, что все оставалось по-прежнему без изменений… Прежде чем направить машину в сторону Парк-авеню, Эрл притормозил возле небольшой кондитерской. Купив коробку шоколадных конфет для Нэнси, он снова сел в «бьюик» и дал газу.

Ровно в одиннадцать утра он вошел в свою контору веселый и бодрый. Утренняя прохлада подействовала на него благотворно, он забыл свои ночные страхи и переживания и сосредоточился только на том, что в его кармане лежал чек на 10 тысяч долларов. Нэнси была на месте и что-то печатала.

– Хэлло, Нэнси! Это будет тебе задатком за хорошее поведение, сказал Соммерс, положив перед девушкой сверток.

– Доброе утро, Эрл! Я рада видеть вас, мистер Соммерс, живым и здоровым. Этой ночью мы чуть не потеряли вас, сэр… – сказала она, привстав с места. Она развернула сверток. – Спасибо за конфеты… Это ведь конфеты не так ли, сэр? За пять лет работы у вас я не заметила никаких сдвигов. Ваша фантазия лишена разнообразия…

– Ну, если ты разлюбила конфеты, отдай их Кэрри… и все дела!

– Кэрри только коллекционирует коробки, поэтому хоть в этом проявляйте какое-нибудь разнообразие. Не покупайте больше коробок с подобным рисунком… Их у нее больше полусотни накопилось. И знаете, что она иногда говорит?

– Кэрри занимается коллекционированием? Воображаю! И куда вы деваете весь этот хлам?

– Кэрри отсылает их в качестве игрушек своим племянникам в деревню…

– Пустые?

– Иногда она кладет туда кое-что…

– Ну и что же она говорит?

– Она говорит: «Неужели эти художники не умеют рисовать ничего, кроме роз?»

– Вероятно. Мне почему-то тоже так показалось… – засмеялся Соммерс и прошел в свой кабинет с виноватым видом.

Открывая дверь, он обернулся и сказал:

– Как только появится Марк, пусть немедленно зайдет ко мне. Он мне нужен. Почта была?

– Почта у вас на столе, а телефонных звонков, представляющих интерес, не было.

– Хорошо. Сейчас я займусь почтой и своим «бортовым журналом», мне есть кое-что туда вписать… А позднее поговорим.

Когда Эрл вошел в кабинет, сердце радостно у него екнуло в груди. Наконец-то он снова у себя, в своем уютном кабинете, отдохнет душой и телом, и все тяжелое и сложное останется позади.

Усевшись за стол, он заметил на подоконнике вазу с цветами. Он улыбнулся, вздохнул и начал просматривать почту.

Большей частью это были счета или напоминания об уплате очередных взносов за аренду помещения, за машину, купленную в кредит, за целый ряд нужных приобретений.

Как кстати я получил эти деньги, – подумал Соммерс, – теперь можно будет расплатиться со всеми долгами, и еще кое-что останется на жизнь… Последний конверт, который он распечатал, содержал в себе письмо, подписанное некой миссис Флеминг. Содержание его сводилось к тому, что этой женщине понадобилась помощь фирмы «Сфинкс» в расследовании довольно нелепой и странной ситуации. Миссис Флеминг сообщала в письме, что она ежедневно получает анонимные письма оскорбительного характера с угрозами и постоянным напоминанием о ее скорой кончине, что ее мало тревожит, так как ей уже 86 лет и она давно готова предстать перед господом Богом, но оскорблений в ее адрес она терпеть не хочет.

Она сообщает в письме, что уже обращалась в полицию, но там отнеслись к делу несерьезно, они посоветовали ей не обращать внимание на угрозы какого-то маньяка, который от нечего делать терроризирует ее.

Далее она подробно сообщала свой адрес и выражала надежду, что «Сфинкс», пользующийся, как она слышала, доброй славой, на ее просьбу откликнется.

Ну что за дело, – подумал разочарованный Эрл. – Неужели придется заниматься подобной ерундой?

Он бросил письмо на стол и с досадой нажал на кнопку. В кабинет вошла Нэнси и вопросительно посмотрела на него.

– Марка все еще нет?

– Вчера он проводил меня до дома. Мы добрались с ним на городском транспорте. Потом он взял такси и уехал. По всей вероятности, он слишком поздно приехал домой…

– Ничего, скоро он купит машину, по меньшей мере, какой-нибудь «мустанг», он еще утрет всем нос! Надеюсь, что после этого он перестанет опаздывать на работу…

– Я задержался, чтобы купить этот ворох газет, – раздался голос входящего в кабинет Марка. Вид у него был крайне возбужденный. – Вчерашний рейс вызвал настоящую сенсацию, ты только взгляни на эти заголовки!

Эрл широкой улыбкой встретил приятеля.

– Салют, Марк! Я тебя давно уже жду.

– Привет, Нэнси, у вас все нормально?

– Спасибо, Марк… со мной порядок. А что пишут в газетах?

Марк бросил на стол Эрла кипу газет.

– Вот читай: «Катастрофа могла произойти!», «Маньяк за рулем самолета», «Счастливое приземление», «Загадочное происшествие» и так далее… Тебе повезло, старина, что пилот только слегка тронулся мозгами, иначе он не посадил бы лайнер с такой виртуозностью! Господи, я всю ночь не сомкнул глаз… мы столько пережили с Нэнси… А что ты думаешь на этот счет?

Вспомнив вчерашнее происшествие на борту самолета, он слегка поежился, холодок пробежал по его спине.

– Считай что ты родился заново, дружище, – сказал Марк, усаживаясь в одно из кресел. – Признавайся, страшно было, да?

– Я, конечно струсил, но изо всех сил старался не выдавать себя… Тем более что девчонка, которая летела в том же самолете, не проявила ни малейшего волнения, наоборот, она с насмешкой наблюдала за мужчинами, чуть не впавшими в панику…

– Девчонка? Несомненно, это обязательный атрибут во всех твоих похождениях… – с горькой усмешкой пробормотала Нэнси и отошла к окну, повернувшись к ним спиной.

Марк подмигнул Эрлу, который нахмурился.

– Девчонка? Это та самая особа, которая шла рядом с тобой по трапу? – спросил Марк с улыбкой.

– Да.

– Она мило тебе улыбалась, старина, даже я это заметил…

– Я познакомился с ней как раз перед посадкой. Она сказала, что ее зовут Леди Джен.

– Леди Джен? И ты сказал ей свое настоящее имя?

– Упаси боже! Я назвался Кларком Гейблом…

– И она проглотила твою наживку?

– Не моргнув глазом.

– Чушь! – сказала вдруг Нэнси.

– Леди Джен? Она что, англичанка? – спросил Байкинс и протянул свои длинные ноги.

– Скорее итальянка, – ответил Эрл, закуривая сигарету и исподтишка наблюдая за реакцией Нэнси. – Очень премиленькая такая…

– А кто такой тот тип, который сопровождал ее? – спросил Байкинс.

– Разве ее кто-нибудь сопровождал? – удивился Эрл.

Во вчерашней суматохе он даже не заметил, куда исчез тот самый грубиян, с которым они чуть не сцепились. Проходя мимо Эрла, гигант одарил молодого человека зловещей улыбкой, показав ему белоснежный ряд оскаленных зубов. Заметив это, он подумал: «Ну и чудище, не дай бог еще раз встретиться». Но куда потом девался этот загадочный великан, он не заметил, так как всецело был поглощен разговором Леди Джен с окружившими ее репортерами.

На вопрос, как она чувствует себя после такой встряски, она обворожительно улыбнулась и ответила:

– Это было одно из самых блестящих шоу, которое я когда-либо видела. Видеть такие чудеса мужества и отваги, которые выказывали наши милые мужчины, так отрадно… Но вот возьмите хотя бы мистера Кларка Гейбла, если бы не он, в самолете началась бы паника…

– Кларка Гейбла? – изумились репортеры, ничего не понимая.

– Звезды так ярко блестят, разве вы не видите блеска? – усмехнулась она, указывая пальчиком на Эрла Соммерса.

Эрл улыбнулся, вспомнив, как были шокированы представители прессы, и только один из них, кажется, Том Брайтон… или Бартон из газеты «Нью-Йорк Таймс», от души расхохотался и послал приветственный жест в их сторону. Леди Джен тут же прикрыла лицо сумочкой, чтобы не дать себя сфотографировать, и крикнула куда-то в сторону: «Билл!», потом юркнула куда-то вперед и исчезла в толпе. Она была единственная женщина с самолета, которую не подобрала «скорая помощь», впрочем, нашелся один мужчина, заменивший ее.

Эрл больше не видел эту девушку, но зато он с приятным чувством обнаружил в толпе два милых и дорогих ему лица. Нэнси и Марк проталкивались к нему сквозь невообразимую толчею.

– Я видел, как она поманила за собой здоровенного парня, пробираясь к выходу, – сказал Марк.

– Я с ним чуть не схватился… – рассмеялся Соммерс.

– Я так и думал. Судя по тому взгляду, который он на тебя бросил, вы расстались отнюдь не друзьями?

– Но они так держались, что никто не заподозрил их в какой-либо связи… – сказал Эрл и потянулся за сигаретой. – Нет, она не англичанка, так как говорит скорее с итальянским акцентом… хотя и рыжая.

– И она, конечно, назначила тебе свидание? – снова вступила в рискованный разговор Нэнси, тоже закуривая.

Соммерс не терпел подобных разговоров. Он притворился, что ничего не слышал, вышел из-за стола и подошел к бару.

– Сейчас мы выпьем немного по случаю избавления от неминуемой смерти, которая мне грозила вчера… а также за успешное окончание нашего дела.

– За наши успехи! – сказал Байкинс.

– За успех! – повторила Нэнси.

Они выпили. Марк углубился в чтение газет, потом поднял голову и сказал:

– Тут пишут, что пилота временно отстранили от полетов и поместили в клинику под наблюдение врачей-психиатров… Как ты думаешь, Эрл, что же все-таки произошло? Может, он наглотался наркотиков?

– Не думаю, об этом бы написали… Скорее всего, это хулиганство, озорство, наконец… Ведь он так ловко посадил самолет, что доказывает его вменяемость. Тут пишут, что он сам ничего понять не может, что с ним произошло.

– Ну а что ему еще остается говорить?

В этот момент в приемной зазвонил телефон. Нэнси бросилась к себе и плотно закрыла за собой дверь.

– Ну а что ему еще остается говорить?

Марк пристально посмотрел на Соммерса и чуть заметно ему подмигнул.

– Ревнует тебя к этой девчонке? Как ее? Леди Джен…

Эрл ничего не ответил. Они долго молчали, потягивая виски.

Когда в кабинет снова вошла Нэнси, мужчины уже курили. На их лицах было написано благодушие и удовлетворенность.

– Ты сегодня же зайди к нашим соседям в фирму по продаже машин. Поговори, может, тебе предложат что-нибудь подходящее, – сказал Эрл, глядя на Марка.

– Ладно. Я и сам думал, что мне пора уже обзавестись собственной машиной. Вот только неизвестно, во сколько она мне обойдется, и еще, что скажет мама…

– Мама скажет о'кей. Кто звонил, Нэнси?

– Звонила какая-то миссис Флеминг. Она требует, чтобы кто-нибудь из «Сфинкса» приехал к ней немедленно, и назвала свой адрес. Я записала на всякий случай.

– Что хочет эта миссис Флеминг? – спросил Марк, подходя к бару и наливая вторую порцию. – Тебе налить? – обратился он к Соммерсу.

Тот отрицательно покачал головой и подошел к своему столу.

– Вот, возьми, почитай! – Он нашел среди почты письмо миссис Флеминг и протянул Марку.

Прочитав его, тот усмехнулся.

– Кто-то терроризирует старуху. Что бы это значило?

– Пойди и узнай, – сказал Эрл совершенно серьезно, – и захвати с собой бланк договора.

– Ты что, серьезно? – поразился Марк, чуть не захлебнувшись виски.

– Вполне. Дети и старики требуют повышенного внимания. Если ты увидишь, что она совсем выжила из ума, успокой ее как-нибудь, впрочем, судя по письму, которое она нам прислала, она владеет хорошим слогом и вполне логично выражается. В общем, действуй по обстановке.

– Идти прямо сейчас? – уныло спросил Марк.

– Да. А вечером мы все трое пойдем развлекаться в какой-нибудь балаган… Не возражаете?

По сияющим глазам Нэнси Эрл понял, что это ей понравилось. Марк кивнул, допивая виски. Нэнси сунула ему листок с адресом миссис Флеминг.

– Вот, возьми… И желаю успеха! – сказала она.

Он взял листок, прочитал и ахнул.

– Бруклин?! О, господи! Будем искать анонимщиков, ухлопаем на это уйму времени и в результате получим 50 долларов, – проворчал он, надевая шляпу.

Нэнси улыбнулась.

– Ты что, решил работать только на миллионеров?

– Дело не в деньгах, – сказал Эрл, – а в тайне. Может, за этим кроется нечто более серьезное, чем простое озорство.


Глава 1 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 3