home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Энрико Монтец, шофер такси патент № 216375, был доволен проходящей сменой. Далеко не каждый день встретишь в два часа ночи такую удачу: клиента, который приказал везти себя почти через весь город. Счетчик показывал уже 14 долларов 50 центов, а высокий тип в белых брюках еще не достиг нужного места.

«Клиент, — рассуждал Монтец, — вероятно булочник или шахтер, беспокоится за свою жену, которую захотел прихватить с поличным, и поэтому спешит к месту встречи».

Он еще более убедился в этой версии, когда Карсон, приехав в Редондо, попросил его медленно проехать мимо Палас Верд, дом 450. Пока они двигались, Карсон внимательно присматривался к дому. Возле него, как обычно, припарковалось множество машин, но было совершенно невозможно различить среди них полицейские. Ни одно из окон дома не было освещено, и Карсон понял, что Чирли не вернулась к нему домой.

— Может, вы хотите, чтобы я проехал мимо еще раз? — любезно осведомился шофер.

— Нет. Теперь отвезите меня в Лонг-Бич, Крещенс Арм отель, — и, предупреждая вопрос водителя, добавил: — Перед отелем не останавливайтесь. Сделайте это немного поодаль.

Лонг-Бич находился на порядочном расстоянии от того места, где они сейчас находились, — около девяти миль на юг. Монтец казался чем-то обеспокоенным.

— Скажите мне, вы уверены, что у вас хватит наличности, чтобы расплатиться со мной по счетчику?

— Больше чем уверен, — ответил Карсон, подтвердивший свои слова тем, что сунул шоферу двадцать долларов.

Карсон откинулся на кожаное сиденье: его раненая нога давала о себе знать. Но эта боль была вполне переносимой, особенно если подумать о том, что сейчас он рисковал головой. Врач отлично позаботился о ране и великолепно перевязал ее. До сих пор повязка крепко держалась на месте. Он попытался вспомнить, выходит ли окно Чирли на пожарную лестницу. У Карсона создалось именно такое впечатление. Он вспомнил, что заметил стоянку машин через чугунные перила лестницы. Приехав на место, он убедился, что его предположения оказались верными.

Карсон попросил шофера подождать его, прошел по улице, пересек стоянку и стал рассматривать южный фасад дома. Несколько окон оказались освещенными, но они не выходили на пожарную лестницу. Все другие окна были погружены во мрак, так же как и окно на четвертом этаже. Карсон надеялся, что его нога выдержит это тяжелое испытание. Чуть разбежавшись, он вскочил на нижнюю ступеньку лестницы. Первые ступени были из круглого железа и находились друг от друга на приличном расстоянии. Это было самое тяжелое место. Затем ступени стали плоскими, и лестница сделала поворот, чтобы обогнуть угол дома.

Когда Карсон наконец достиг четвертого этажа, нога его невыносимо болела, он весь вспотел и с трудом переводил дыхание. Долгое время он оставался неподвижным перед полуоткрытым и темным окном, чтобы немного отдохнуть и прислушаться. Убедившись, что комната пуста, он проскользнул в нее, задвинул штору и включил свет.

Постель была застелена, а разбитая лампа убрана. Кроме этого в номере ничего не изменилось. Он по-прежнему был пропитан едким запахом дешевых духов, столь милых сердцу Чирли. Поверхность комода была так же уставлена портретами и куклами. Горничная не распространила своего рвения на дальнейшую уборку номера. Тут Карсон с ужасом обнаружил, что по его белым брюкам расползается темное пятно крови. Все его руки оказались в ссадинах и мелких царапинах. Он пошел в ванную, вымылся и, вернувшись в комнату, открыл первый ящик комода. Он не мог бы сказать, что ищет, но если его гипотеза верна, он смел надеяться найти здесь что-нибудь, что доказывало бы связь между сестрой Шеннон и двумя насильниками.

Карсон обнаружил в нижнем ящике комода завернутый в бумагу и находившийся под кучей тряпья предмет, который можно было рассматривать как улику. В течение нескольких секунд он разглядывал фотографический аппарат. Конечно, фотоаппараты не являются редкостью, но этот был совершенно новым. Это улика, маленькое звено в цепи расследования. Во всяком случае, Карсон еще не уверился в ценности этой улики.

Инспектор Розенкранц откажется принять это как улику. Ведь он не видел фотографий и не верил в их существование.

Карсон убедился, что аппарат заряжен, поставил соответствующую выдержку, отошел подальше и сфотографировал кровать. Минута ожидания, пока фотография проявится и отпечатается, показалась ему вечностью. Он потратил это время на дальнейшие поиски в номере, но ничего более не обнаружил. Наконец фотография проявилась, и он стал ее рассматривать. На ней получилась кровать и больше ничего, а стенка позади кровати была не та. Здесь она была выкрашена в белый цвет, а в помещении, где томилась Шеннон, она была закрыта рваной бумагой.

Карсон был в отчаянии. Он измучился, он страдал. Увы, он не был детективом и даже не знал основ этой профессии. Поле его деятельности цифры. В таком деле, как это, нормальный гражданин в нормальных условиях должен был бы обратиться в полицию, которая не признала бы его лжецом. А Чирли устроилась отлично! Его же не только подозревали в убийстве собственной жены, но он еще создал себе репутацию нечестного кассира и труса. До этого момента, насколько он мог судить, Чирли предусмотрела все до мельчайших деталей. Карсон был страшно доверчив и угодил в ловушку.

«Бегите, Джеймс, бегите!»

Бегите в объятия смерти. Он должен был умереть за преступление, которого не совершал. И все доказывали, что Шеннон мертва, в то время как она наверняка еще жива. Перестав плакать над своей судьбой, Карсон начал оплакивать участь Шеннон. Он старался не думать о том, что она пережила. И это все потому, что Шеннон хотела жить прилично. Карсон стал раздумывать над тем, как ему лучше спуститься: через дверь и лифт или снова по пожарной лестнице, когда услышал осторожный стук в дверь.

— Чирли, дорогая, — послышался немного хрипловатый женский голос. — У тебя не найдется бутылки джина? Или даже полбутылки… Тебе завтра ее вернут, честное слово. Мы совсем сухие, а все кабаки закрыты.

Пока продолжали стучать, Карсон медленно отступал к окну. В конце концов он уже встал на ступеньку пожарной лестницы. Девица же продолжала клянчить:

— Скажи, Чирли, ты хорошо себя чувствуешь? Я знаю, что ты не спишь — сквозь щели виден свет. Почему ты мне не отвечаешь? Ты не хочешь показываться, потому что твое фото напечатали во всех газетах?

Когда Карсон наконец достиг земли, он так ослаб, что с трудом держался на ногах. Он сделал над собой огромное усилие, чтобы пройти то небольшое расстояние, где его дожидалась машина. Неожиданно он понял, что унес с собой фотоаппарат.

Несмотря на все увеличивающееся количество долларов на счетчике, Монтец уже не радовался своему клиенту. С такими парнями можно нажить крупные неприятности. Он откашлялся и проговорил:

— Послушайте! Я не могу сказать, что я всем сердцем с вами. Вы нашли жену и сфотографировали ее? Понятно… Но кто сможет меня заверить, что вы не потеряли головы и покинули вашу милую вместе с тем типом, который был с ней? Что будет со мной в таком случае? А если вы их действительно убили? Я стану свидетелем и могу потерять одну или две недели работы, проведя это время в суде.

— Что такое вы фантазируете? — сухо проронил Карсон.

— Вы ищете свою жену, да?

Действительно, признался Карсон, спрашивая себя, как мог шофер об этом догадаться.

— Но…

— Да ладно. Скажите мне, куда вас отвезти? Если это не очень далеко, я отвезу вас. Прибыв на место, вы оплатите проезд, и мы расстанемся. В конце концов, я не так уж много заработал. Чем дальше я удаляюсь от центра, тем больше мне придется ехать вхолостую.

Карсон считал, что ему остается сделать лишь одну вещь: найти Чирли.

— Договорились, — сказал он. — Отвезите меня в кабаре «Желтый кот». Это недалеко отсюда на этой же улице, примерно с полмили. После этого я вас отпущу.

Кабаки, может, были и закрыты, но не кабаре. Перед «Желтым котом» Карсон расплатился с шофером и дал ему солидные чаевые. Дела в «Желтом коте» шли плохо. Три четверти табуретов оказались незанятыми, и все столики, за исключением двух, тоже пустовали.

Что же касается освещения, то оно состояло из небольшого прожектора, освещавшего блондинку, которая с видом сомнамбулы раздевалась под музыку, льющуюся из радиолы. Девица была недурна, но клиенты не пялили на нее глаза. Карсон в полутьме пробрался к бару и кое-как влез на табурет. Никто, за исключением толстого бармена, который тогда вручил Чирли конверт с ее заработком, не мог бы его опознать. Репортеры в основном снимали Чирли, а те редкие снимки, которые сделали с него, были очень мало похожи на Карсона.

Знакомого бармена на месте не оказалось. Вместо него за стойкой расположился очень тощий типчик.

«Вероятно, это Слим, хозяин коробки», — подумал Карсон, когда тот приблизился к нему и спросил, что он будет пить. Хозяин был приятно удивлен, когда Карсон заказал ему двойной бурбон.

— Пиво… пиво… вот все, что я слышу в течение вечера, — ворчал он, обслуживая Карсона. — Можно подумать, что слово «виски» запрещено законом. — Затем он добавил с недовольным видом: — Ну, спрашивайте!

— Что спрашивать?

— Где платиновая блондинка, которая тут работала…

— А почему я должен об этом спрашивать?

— Значит, вы приехали сюда не для этого?

— Нет, — решительно солгал Карсон.

— Тем лучше, — одобрил его хозяин, весьма довольный этим обстоятельством. — Но вы первый в этот вечер не расспрашиваете о ней. Видите ли, эта девица работала здесь. Приятный голос, неплохое шасси, которое она умела показывать. В некоторые вечера, по крайней мере… Эта девчонка как будто совмещала в себе двух, вы меня понимаете? В один вечер она была на все согласна, вплоть до плотских утех. На другой день она становилась настолько манерной, что казалось, приехала на международную конференцию. Короче, прошло две недели, как она выполняла свой номер, и один пьяный моряк захотел ее пощупать. Одним ударом ноги она отправила бутылку пива в зеркало, а потом удрала, хлопнув дверью.

Карсон придвинул стакан к бармену за следующей порцией. Чирли ему объяснила, что начала пьянствовать с того момента, как Шеннон вышла замуж. Во всяком случае, она не сказала ему, что это продолжалось две недели. Всего того, что сообщил хозяин кабаре, было достаточно для вывода — эта вспышка явилась реакцией на сообщение Шеннон о своем замужестве. Блондинка все тщательно продумала. В компании с двумя негодяями она следила за молодоженами от Лос-Анджелеса, и, может, вся тройка расположилась в одном из соседних мотелей на пляже Карпинтери, поджидая удобного случая, который и представился им на обратном пути, когда Шеннон ошиблась в выборе поворота.

Хозяин бросил беглый взгляд на сцену, где раздевалась девица, и проворчал:

— Нельзя разрешать это делать кому попало, вы меня понимаете? Это портит репутацию коробки. Итак, мы потеряли девицу. Вы думаете, она разбогатела? Ее не видели целых пятнадцать дней. Затем, пару дней назад, она заявилась за своим жалованьем и пришла с типом, которого обвиняют в убийстве ее сестры, ее маленькой сестры, о которой она говорила со слезами в голосе. И заметьте, — продолжал хозяин, оживленно качая головой, что она сможет снова занять свое место. Вы понимаете, ведь ее пропечатали во многих газетах! Около часу назад люди прибывали дюжинами в надежде увидеть ее. Когда же я говорил им, что ее нет на афише, то они удалялись, даже не выпив стакана вина.

— Почему же вы не предложили ей вернуться? — поинтересовался Карсон. — Дайте ей выгодный ангажемент.

— Вы полагаете, что я об этом не думал? О! Я звонил в ее отель дюжину раз.

— А вы разве не знаете, где она обычно может находиться?

— Обычно ее находили здесь. Может, сейчас она живет на квартире своей сестры?

— Выходит, вы не знаете, где она сейчас прячется?

— Ни малейшего представления, ответил хозяин и направился к другому концу стойки налить пива одному из редких клиентов.

Карсон почувствовал, что его оптимистическое настроение, вызванное порцией бурбона, быстро улетучивается. Ему хотелось плакать над собой, над Шеннон, над всем миром… Из жалости он единственный стал аплодировать блондинке, когда та закончила номер.

Блондинка поблагодарила Карсона улыбкой и, подобрав свои одежды, сброшенные на эстраду, ненадолго покинула ее. Очень скоро она вернулась и села на табурет с Карсоном. Девушка успела надеть юбку в цветах и блузку, открывавшую ее плечи.

— Благодарю вас, сэр, мрачно вымолвила она. Вам не кажется, что с подобной публикой чувствуешь себя по меньшей мере лишней?

— Что вы… — учтиво произнес Карсон. Он уже собирался уходить, но на всякий случай, если девица знает что-нибудь о Чирли и ее привычках, он остался и спросил: — Не хотите ли вина?

— Не откажусь, — ответила та с прояснившимся личиком. — И еще раз спасибо. — Девушка поправила прическу на голове и критически взглянула на свой бюст. — Я уже начала думать, что мне недостает чего-нибудь.

— Вы прелестны, — заявил Карсон и, чтобы укрепить свои позиции, отпустил еще один комплимент. — Просто тут грубая публика.

Опустив бретельку, девица погладила его по руке.

— Я нахожу вас симпатичным. Вы шикарный тип. Глядя на этих ублюдков в зале, можно подумать, что все женщины перестали быть женщинами с тех пор, как работавшая здесь платиновая блондинка больше не приходит сюда и не выступает перед ними, раскорячив ноги.

— Тип из бара сообщил мне, что это как раз та девица, чьи фотографии помещены в газетах, — безразлично произнес Карсон.

— Да, это так.

— Как ее зовут? Чирли Гаризе?

— Чирли Гри, — поправила его блондинка, прихлебывая из бокала вино. — Вообще-то она весьма странная девушка. Нельзя удержаться, чтобы ее не полюбить. У нее есть все: талант, красота, все! Но можно сказать, что в ней сидят два человека. Вот вы приходите к ней, и она очень мила, но на следующий день она делает вашу жизнь невыносимой.

— Вы знали ее? Вы вместе с ней выступали? — спросил Карсон, чтобы подбодрить ее и поощрить продолжать рассказ.

— Мы много раз гуляли вместе. Однажды мы отправились с двумя типами, у которых что-то не ладилось. В другой раз ходили смотреть бега в Калиенто. Но в последний раз у нас получилось отлично. Не знаю, где она их подобрала, этих двух молодых моряков, и если я говорю «молодых», значит, они действительно были молодыми! Они нарушили свое одиночество и расположились на пляже Хермозы. Это в Кале Руйял, в павильоне, который находится ближе всего к морю, Чирли мне объяснила: «Мы утроим пикник на берегу моря. Будет очень занятно и весело». Но придя туда, она не пожелала даже выкупаться. Она ничего не хотела делать, кроме как разговаривать о своей сестре и пить. И умница-то Шеннон, и умеет-то вести себя, и прекрасные манеры… Она ее младшая сестра, ей двадцать лет и она собирается замуж, и ни один мужчина ни разу не дотронулся до нее даже пальцем и так далее и тому подобное… Короче говоря, вы представляете себе, что думали молодые парни и чего им хотелось. О Чирли не было и речи. Она годилась лишь для того, чтобы пить и разглагольствовать о своей сестре. Так что осталась только я, чтобы уладить дело. Когда оба парня расплатились за угощение, я подумала, а что будет дальше? Я вошла в комнату с одним из типов, но когда я увидела кровать и стену, с которой свисала бумага… — ее голос возвысился до патетики. — Женщина не должна допускать такие вещи. И я быстренько убежала.

— Вы говорите, что со стен свисала бумага?

— Да. Глядя на кровать, можно было подумать, что ее не убирали несколько месяцев.

— Ну что ж, благодарю за компанию, — проронил Карсон. — Последний павильон в глубине Кале Руйял, вы сказали?

— Совершенно верно.

— А когда приблизительно произошла эта встреча?

— Вчера вечером исполнилось три недели. Я помню об этом, потому что был день рождения Слима и он хотел, чтобы Чирли пошла с ним, — неожиданно девушка забеспокоилась. — Скажите, мистер, вы случайно не из полиции?

— Нет, — заверил ее Карсон. — Можете не беспокоиться, я не из полиции.

Он сунул десятидолларовый билет в сумочку девушки и осторожно спустится со своего табурета.

Сейчас он очень жалел, что он не из полиции. Чем глубже он вникал в эту странную историю, тем больше осложнялась ситуация, в которой он пытался разобраться.

Его свадьба с Шеннон произошла семнадцать дней назад. Это он знал точно. Но если Шеннон находилась в ссоре со своей сестрой в продолжение двух последних лет, то как Чирли могла знать, что ее сестра Шеннон собирается выйти замуж, приблизительно за неделю до ее телефонного звонка.

Да, тут было над чем задуматься!


Глава 13 | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | Глава 15