home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



12. В постели с блондинкой

Кейду Моран не понравился. Верзила слишком много улыбался, а когда улыбался, демонстрировал слишком много зубов. Он был слишком говорливым, слишком "своим в доску", слишком скользким. Главным же образом Кейду не нравилось, как он смотрит на Мими. Он довольно хорошо знал этот тип людей и понимал, что смазливый ирландец не остановится ни перед чем для достижения своих целей.

Кейд взглянул через уставленный едой стол на Мими. Она необычно много пила. Ее глаза неестественно блестели. Она сидела рядом с Мораном и смотрела на него, как котенок на огромного многоопытного кота, который гипнотизирует его одним своим видом.

Джанис покончила с едой и приступила к объяснениям:

– Я понимаю, как все это должно выглядеть в твоих глазах, Кейд. Но представь себе положение, в котором я очутилась. Юридически ты умер со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это не было лишь подтверждено документами.

– И поэтому ты со мной развелась?

Она стала перебирать свои пальцы.

– Ол-райт. Я допустила ошибку. Но ведь в то время это не имело никакого значения. Я была уверена, что потеряла тебя навсегда.

Подняв голову, она посмотрела ему в глаза и совершенно откровенно заявила:

– Я должна была подумать о себе.

– Поэтому ты поспешила в Бей-Пэриш и продала принадлежавшую мне недвижимость Токо Калавичу.

– Продала дом.

– Токо лжет, – вмешался Моран. – Это одна из причин, по которой я с ним порвал.

– Что лжет?

– Он пытался шантажировать Джанис. Добивался преимущественного права на приобретение государственных земель. Понимаете, как только было получено известие, что ваш самолет сбит, Токо явился сюда и построил этот коттедж, рассчитывая, что никто не станет претендовать на эту землю.

– С какой целью? Для чего Токо понадобилось его строить?

Моран был так же откровенен, как Джанис:

– Чтобы сюда можно было доставлять нелегально въезжающих в страну иностранцев.

Он закурил турецкую сигарету.

– Нет, не тех бедолаг, которых перевозят в трюмах по пять сотен с головы, а крупных персон, готовых выложить огромные суммы, лишь бы удрать от преследования в своей стране по политическим или другим мотивам. Такие люди не скупятся.

– Дальше?

Моран продолжал:

– Так или иначе, но Токо стал давить на Джанис. Я не был в восторге от роли, которую невольно играл в этой некрасивой истории. Так что когда она пришла ко мне с идеей превратить это шикарное место в убежище и пригласила меня в долю, поскольку одной женщине такая затея не под силу, я сразу же согласился.

Он похлопал Мими по руке.

– Черт побери, я не ангел, но и не законченный подонок, и кое-какие методы, которыми пользуется Токо в своем бизнесе, мне кажутся недопустимыми.

Кейд допил до конца бокал:

– Например?

Моран взглянул ему в глаза:

– Недавно шестерых парней нелегально везли на одном из суденышек Токо, но по дороге к ним стал приближаться катер Береговой охраны, несчастных высадили на грязевой отмели, которую на реке называют "Большой южной", и, разумеется, "забыли" о них. А всеми уважаемый владелец промысла креветок Токо Калавич вышел сухим из воды.

Затянувшись сигаретой, Моран добавил:

– Когда я вывозил самолетом людей из Мартиники или Каракаса, я строго выполнял контракт и высаживал их на материке.

Джанис еще ближе придвинулась к Кейду:

– Как только я услышала, что тебя освободили, я немедленно написала тебе и дала телеграмму. И даже позвонила в Токио, но командир твоей эскадрильи сказал, что ты улетел на Гавайи, а оттуда уже в Штаты.

Она улыбнулась.

– Однако я не сомневалась, что рано или поздно мои письма или телеграмма догонят тебя. И все то время, пока мы были в Новом Орлеане в отеле с пышным названием "Ройал Крессент", оформляли бумаги, организовывали рекламу, добивались перевода Джима на работу сюда и отыскивали политическую поддержку на случай, если Токо надумает чинить препятствия, веришь ли, я все время ждала, что вот-вот зазвонит телефон, я услышу твой голос и ты скажешь, что ты внизу, в вестибюле. Я оставила свой адрес на почте. Джим тоже.

– Понятно, – произнес Кейд.

Это была гладкая, довольно убедительная история, искусное переплетение правды и выдумки, и она делала честь находчивости и изобретательности Джанис. Он спрашивал себя, неужели она рассчитывает, что он ей поверит, и как далеко она зайдет, подтвердит ли она свою "исповедь" чем-то более существенным, нежели слова.

Моран попытался вновь наполнить бокал Мими. Она покачала головой:

– Нет, спасибо. Я выпила достаточно.

Он коснулся ее волос губами:

– Все случившееся – трагическое недоразумение, но теперь мне ясно, как все произошло.

Она теперь меньше походила на ласкового котенка.

– Как? – требовательно спросила она.

– Ты посылала свои письма на имя Токо, не так ли?

– На мистера Калавича, Бей-Пэриш, Луизиана.

– Вот-вот. Прошу извинить за резкость, но этот пакостник писем мне не передавал. И старая ведьма на почте ничуть не лучше его. Вполне допускаю, что Токо платил ей за то, чтобы она не отправляла тебе мои письма.

Акцент Мими усилился:

– Значит, вы мне все-таки писали?

– Каждую неделю. И послал тебе денег на дорогу, чтобы ты приехала ко мне. Триста двадцать пять долларов.

Моран закурил новую сигарету от окурка, который только что швырнул в пепельницу.

– Может быть, мы сумеем привлечь старушенцию к судебной ответственности за фокусы с корреспонденцией и уничтожение почтовых переводов?

Кейд думал, верит ли Мими Морану. Трудно было сказать. В ее больших глазах ничего нельзя было прочесть.

Джанис отодвинула стул и встала.

– Уже поздно. Пора на покой.

Она погладила руку Кейда холодными пальцами.

– Джиму и Мими, наверное, хочется остаться наедине.

Наклонившись, она поцеловала Кейда в щеку:

– Прошло больше двух лет с тех пор, как я не видела тебя, дорогой. Мы можем обо всем поговорить утром. Я не перестаю радоваться, что все закончилось так хорошо!

Моран помог Мими встать:

– Пошли, милочка. Полагаю, мы можем воспользоваться намеком.

Мими встала, слегка покачиваясь, ее глаза внимательно вглядывались в лицо Морана.

– Ты уверен, что писал мне? Уверен, что послал мне деньги на дорогу?

Моран поцеловал кончик ее носа.

– Конечно. И могу тебе сказать, что был страшно огорчен, не получая от тебя никаких вестей.

Джанис рассмеялась.

– Огорчен? Да он был вне себя от ярости! Он воображал, что случилось одно из двух: либо родные вынудили вас аннулировать брак и не разрешили вам даже отвечать на его письма, либо вы познакомились с каким-то вашим соотечественником, которого предпочли Джиму.

– Ох! – вырвалось у Мими. Возглас ее можно было трактовать как угодно.

Ее по-прежнему немного растерянный взгляд время от времени обращался к Кейду, как если бы она ждала, что он ее остановит. Но этого не случилось, и она позволила Морану увести себя из столовой.

Джанис, взяв Кейда под руку, пошла следом за ними.

– Черт с ней, с посудой. Персонал появится здесь не раньше четверга, а пока сюда ежедневно приходит одна девушка, которая живет где-то за болотом.

Отделанный кипарисовыми панелями холл был пуст, исчез даже юнец, который был за стойкой. Здесь были слышнее ночные звуки с болота и монотонный стук движка.

Длинный, тускло освещенный коридор вел в заднюю часть здания. У входа лестница вела на балкон и в комнаты второго этажа.

Моран запер входную дверь коттеджа, Джанис выключила большую часть ламп.

"ИТАК, В ПОСТЕЛЬ", – подумал Кейд.

В одном пункте и Моран, и Джанис лгали точно: они были не только деловыми партнерами и превосходно ладили друг с другом. В их словах и действиях чувствовалась слаженность и полное взаимопонимание.

Справившись с замком, Моран снова взял Мими за руку и потянул ее к холлу.

– Ну, до завтра.

– До завтра, – повторила Джанис. Она стояла, положив руку на перила лестницы. – Спокойной ночи.

Пройдя несколько шагов по холлу, Мими обернулась:

– Спокойной ночи, Кейд, – произнесла она вкрадчиво. – Благодарю вас, вы были ко мне очень добры. Вы, как принято у нас выражаться, настоящий кабальеро!

Кейд пожалел, что не видит ее лица.

– Верно, – важно произнес Моран, – я вам очень обязан. Не сомневайтесь, я с вами рассчитаюсь.

Он распахнул одну из дверей, отступил в сторону, пропуская Мими, затем осторожно закрыл за собой дверь.

– Моя комната наверху, – сказала Джанис.

Кейд почувствовал, как в горле у него встал комок. Он пошел следом за Джанис по лестнице и ждал, пока она отпирала дверь комнаты, выходящей на балкон, все еще раздумывая над тем, как далеко она намерена зайти, дабы подтвердить свою фантастическую историю.

Включив ночник, она улыбнулась:

– Это одна из гостевых комнат по двадцать пять долларов в сутки. Но раз ты дома, мы оставим ее для себя.

Она включила вторую лампу на туалетном столике.

– Ты приехал на судне, дорогой?

– Да.

– На собственном?

– Да. Тридцать восемь футов, двухвинтовое. Купил в Корпус-Кристи.

– Замечательно! – воскликнула она. – Значит, у нас будет еще одно прогулочное судно.

Она похлопала его по щеке.

– И опытный моряк, который будет им управлять. Тебе следует посмотреть заявки, дорогой. В это время года мы будем заполнены практически полностью. Да и неудивительно! Это же единственный курорт такого рода: превосходная рыбная ловля, купание в море, гарантированное уединение и, если хочешь, секретность пребывания. Никто не станет задавать лишних вопросов. А от Нового Орлеана самолетом всего несколько минут.

Кейд внимательно осматривал комнату. Она была исключительно женской. Шелковое покрывало пастельных тонов, шторы на окнах из того же материала. За приоткрытой дверцей стенного шкафа виднелись лишь одни дамские туалеты.

Если Моран и делил эту комнату с Джанис, признаков его присутствия он не обнаруживал.

Кейд подошел к окну и выглянул наружу. На залив опустилась черная непроглядная ночь. Луна была какая-то бледная, даже звезды неяркие. Горел только фонарь на пристани.

Даже отсюда он видел "Си Берд", мерно покачивающуюся на якорных канатах, а чуть ближе – темную массу катера.

– Кому принадлежит катер? – спросил он.

– Подрядчику, который строил пристань, – ответила она. – На борту живут его люди.

Кейд подумал, каким же дураком считает его Джанис. Подрядчик никогда бы не использовал катер, буксирное судно или баржу. Нет, этот коттедж был предназначен для чего-то большего, нежели для сдачи роскошных комнат влюбленным бизнесменам и их привлекательным секретаршам с дополнительными удовольствиями в виде рыбалки и купания.

Ну вот, он жаждал откровенного объяснения с Джанис, а что получается?

Когда Кейд отвернулся от окна, он спохватился, что до сих пор держит в руках капитанскую фуражку. В сердцах он повесил ее на спинку стула. Джанис скинула туфли и, усевшись на пуф перед туалетным столиком, принялась расчесывать волосы, улыбаясь ему в зеркало.

Комок в горле у него постепенно исчезал, колени внезапно ослабли.

Сцена была фантастической. Когда-то он видел ее в своих мечтах, но только теперь она была гротескно искажена и было в ней что-то противное, что-то низменное.

Джанис встретилась с его взглядом в зеркале и перестала улыбаться.

– Ты по-прежнему сердишься на меня, дорогой?

Он ответил откровенно:

– Не знаю, что и думать.

– Ты наслушался отвратительных сплетен, которые ходят по Бей-Пэришу?

– Не только.

– Что же еще?

– Ты все-таки разошлась со мной, от этого никуда не деться.

– Мне казалось, я объяснила тебе.

– Зачем было так спешить? Разве нельзя было подождать?

Она кивнула.

– Да, мне не следовало спешить. Я же тебя хорошо знаю, как я могла поверить в твою гибель? Теперь-то я понимаю, что поступила опрометчиво. Но в то время мне так не казалось.

– Больше всего меня поражает, как тебе удалось так быстро все провернуть. У тебя же не было реальных оснований просить развода ни здесь, ни в другом штате. Ведь суды отказываются принимать дела против военнопленных, участвовавших в боевых действиях за рубежом.

– Я оформила развод не в этом штате, но у меня были бумаги, дающие право распоряжаться имуществом. И сначала мне ничего не удавалось сделать.

– Понятно. Значит, я должен благодарить Токо за то, что остался без родного дома и земли Кэйнов.

В маленькой комнате стало внезапно душно и жарко. Пистолет оттягивал карман Кейда.

Джанис продолжала изучать его лицо в зеркале.

– Ты очень сердишься на меня?

– Не знаю, что и думать.

– Поставь себя на мое место.

– Пытаюсь.

Покончив с волосами, она обеими руками подхватила подол платья.

– Сердишься настолько, что можешь застрелить меня?

– Не знаю.

– Не для этого ли ты прихватил с собой пистолет?

Кейд тяжело задышал, когда Джанис стала стягивать платье через голову, а потом аккуратно повесила его на плечики, оставшись лишь в короткой нижней юбке и колготках.

Кейд позабыл, насколько она была обольстительна. Джанис, очевидно, вознамерилась всеми доступными ей средствами доказать, что она по-прежнему любит его, что она просто поверила в его гибель и вся ее вина заключается в том, что она поспешила позаботиться о себе.

Она вернулась к кровати, сорвала шелковое покрывало и аккуратно сложила его. Затем, усевшись на край постели, она стала осторожно стягивать с себя тонкие колготки, закатывая их вниз жгутиком. Светлые волосы упали ей на лицо именно так, как он сотни раз видел это в своих мечтах.

– Не могу сказать, что не понимаю тебя, – заговорила она печально. – С твоей точки зрения мой поступок отвратительный и бессердечный. Но моя оплошность продиктована головой, а не сердцем. Вот я и вышла жадной сукой, и тут уже ничего не поделаешь.

Она отбросила волосы со лба и стала расстегивать крючки на эластичном поясе нижней юбки.

– Я столько насмотрелась на жен убитых или пропавших без вести офицеров, которые открывали кондитерские или магазины дамского белья. Но у меня не было ни того, ни другого.

Нижняя юбка следом за колготками упала на пол. Джанис сидела на краю постели, глядя на него серо-зелеными глазами почти с таким же угрюмым выражением, как и Мими.

– Ну, – спокойно спросила она, – чего же ты ждешь?


11. Домой, к Джанис | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | 13. Бесполезный пистолет