home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



10. "Дитя воды"

Утром шел дождь, днем стояла нестерпимая жара, лишь кое-где на небе виднелись легкие облачка. За исключением далекого дымка торгового судна до самой Тампы или, возможно, Мартиники или Гондураса, насколько видел глаз, раскинулась волнистая зеленоватая простыня, которую разрезало судно и взбивало сзади в белую пену двумя мощными винтами.

Он купил превосходное суденышко. Оно радовало его. Если не снижать скорости, к середине дня они придут к Гранд-Айлсу и Гранд-Пассу, а к вечеру будут уже на его земле на Баратории-Бей.

Сэл убедил его до рассвета не сниматься с якоря. Теперь он был рад, что прислушался к совету друга. Залив был капризным, он требовал к себе серьезного отношения. Нужна была свежая голова, зоркий глаз и крепкие руки.

Кейд вырос на воде. Он не боялся ее, но уважал. Акулы и крабы жирели, поедая беспечных моряков, которые презрительно называли залив мельничным прудом с соленой водой. Огромные испанские армады, бороздившие воды залива в поисках сокровищ, разлетались в щепки и теряли здесь награбленное золото.

Было несколько минут первого, когда улыбающаяся Мими высунула голову из дверей каюты; волосы у нее были завязаны яркой лентой сзади в "конский хвост".

– Как надо сказать? Завтрак сервирован?

– Отлично!

Мими была довольна своей только что освоенной звучной фразой.

Снова широко улыбнувшись, она произнесла старую фразу, чем-то сразу полюбившуюся ей:

– Тогда милости просим! Или вам подать сюда на подносе?

Кейд быстро оценил ситуацию. Они были далеко от судоходных путей. Встреча с Джанис и Мораном будет явно неприятной. Ему грозили, его избили, подставили под удар, сфабриковали против него ложное обвинение, Мими была единственной радостью после его возвращения домой. Надо ли мчаться для того, чтобы отдать ее другому человеку, почему не понаслаждаться ее обществом, пока это возможно? Во всех книгах сказано, что в жизни есть радости и помимо секса.

Он заглушил моторы.

– Нет. Не беспокойся. Я встану на якорь.

Мими просияла.

– Прекрасно. В таком случае, милости просим.

– Спасибо, милая.

Когда судно замедлило ход, Кейд бросил якорь. Под ними было около тридцати саженей воды, дно внизу было надежным.

Возможно, после завтрака он часок половит рыбу. И тогда они поужинают толстыми ломтями морского окуня.

Якорь быстро закрепился на дне, Кейд взмахнул руками, взъерошил себе волосы. Вид вельбота изменился. У Мими был редкий дар делать много из ничего. Маленький столик выглядел весьма привлекательно. Горячее консервированное мясо с овощами было красиво уложено на тарелке, вокруг него зеленели побеги аспарагуса. Она даже открыла бутылку портвейна, которым снабдил его в дорогу Сэл.

– Я хорошая стряпуха, правда? – спросила Мими. Ее смех заполнил каюту. – Все, что мне потребовалось, это консервный нож.

– Выглядит аппетитно! – похвалил Кейд.

Напряжение, которое он испытывал в ее обществе, прошло, хотя вырез рубашки по-прежнему не скрывал ее груди. Белые брюки сидели в обтяжку, ничего не скрывая. Кейд по-прежнему желал ее, но ощущение жгучей потребности исчезло. Он чувствовал то же самое, что в первый вечер, когда она возникла перед ним голая, дрожащая, со стекающими на пол ручейками воды. Она была хорошей девчонкой. Она ему нравилась. Но если что-то произойдет между ними, инициатива должна исходить от нее.

Мрачное настроение, мучившее его накануне, улетучилось. Мир был полон хороших людей, мужчин, ценивших и хранивших дружбу, и скромных целомудренных женщин. Конечно, в нем встречались разные Джанис, Токо, Мораны, Сквиды, но было наивно ожидать, что все должны быть идеальными.

Покончив с завтраком, Кейд вынес на палубу два складных парусиновых стула и почти полную бутылку портвейна.

Недавняя мысль заняться рыбной ловлей его больше не привлекала. Было так приятно сидеть на солнышке и разговаривать с Мими. Ее интересовало, когда они прибудут на место.

– Еще долго до наступления темноты, – отметил Кейд. – Я держусь довольно далеко от фарватера, но примерно через час придется сбросить скорость и начать лавировать между отмелями.

Мими осмотрела зеленую гладь залива, на которой покоилось их судно.

– Вам очень не терпится увидеться с вашей Джанис?

Кейд посмотрел на нее.

– Почему это тебя интересует?

– Я женщина, а мы все любопытные.

– Да нет, не особенно, – ответил он совершенно искренне. – Мое прежнее чувство к ней, похоже, уже не вернется. Сейчас меня куда больше волнует, почему мной помыкают, стараются от меня избавиться, почему Джанис меня так бессовестно обобрала. Все это необходимо выяснить.

Мими снова не совсем поняла:

– Обобрала?

– Продала мою собственность.

– Ах, ту землю, куда мы направляемся. А она очень ценная?

– Две сотни лет такой не считалась.

– Тогда кому она вдруг понадобилась?

Кейд опустился на стул и низко опустил на глаза козырек от слепящего солнца.

– Это и озадачивает. Я вообще ничего не понимаю. Вроде бы Джанис продала участок Токо, но, по словам официантки из Нового Орлеана, они с Мораном затеяли там что-то грандиозное и это сулит им солидные прибыли.

Тяжело вздохнув, он добавил:

– Затем еще Джо Лейвел.

– Человек, убитый на вашем судне?

Он кивнул.

– По мнению Маммы Салватор, да и Сэл сказал мне то же самое, когда я заправлялся горючим, не Токо убил Джо. И не он приказал его убить. Джо был для него слишком ценной марионеткой.

– Марионеткой?

– Безотказным слугой, который таскал для него каштаны из огня.

Мими захлопала в ладоши.

– Об этом я читала. Это случилось в книге мистера Эзопа.

Кейд печально усмехнулся.

– А также в Бей-Пэрише.

Он вдруг осознал, что его давно, с той самой минуты, когда он обнаружил на своем вельботе труп Джо Лейвела, гложет одна мысль, то ускользающая, то появляющаяся вновь, но такая неопределенная, что он никак не мог четко ее сформулировать. Мысль эта была связана с тем, что он увидел или услышал перед тем, как уйти в Новый Орлеан.

Мими потянулась к нему и положила свою руку на его.

– Вы такой серьезный...

Кейд посмотрел на ее тоненькие пальцы, покоящиеся на его загорелом запястье.

– Убийство – дело серьезное, в особенности, когда к нему приплетают твое имя.

Он взял ее руку в свою.

– Ты задала мне много вопросов. Разреши задать тебе всего один.

Мими подозрительно посмотрела на него.

– Какой?

– Тебе очень не терпится разыскать Морана?

– Он мой муж.

– Временно исполняющий роль мужа моей бывшей жены.

– Исполняет роль?

– Они спят в одной постели.

– Но мы этого не знаем. Симпатичная девушка в ресторане сказала, что они похожи на деловых партнеров.

– В те часы, когда она их видела.

Мими посмотрела на спокойную зеленую гладь воды и промолчала.

Кейд играл пальчиками, лежавшими под его ладонью.

– А как ты поступишь, если узнаешь, что Моран обманул тебя?

– Что вы имеете в виду?

– Если по закону вы не женаты?

Она громко рассмеялась.

– Я понимаю, о чем вы говорите. Дома в Каракасе я настояла, чтобы мы пошли к священнику и также прошли регистрацию, так что у меня есть все бумаги.

Солнце было жарким, но ласковым. Судно слабо покачивалось на почти незаметных волнах. Все остальное было недвижимо. Казалось, они были одни во всем мире, состоявшем из неба и зеленой воды. Это тоже была одна из грез Кейда.

Он продолжал перебирать пальцы Мими.

– Разумеется. В этом я не сомневаюсь. Но твои бумаги ровно ничего не стоят, если Моран был уже женат, когда женился на тебе.

Мими цеплялась за свою веру.

– Джим не сделал бы такого!

– Тогда почему он не отвечал на твои письма?

– Не знаю.

– Почему не послал за тобой?

– Тоже не знаю.

– Но если я прав? Что ты собираешься делать тогда?

– В чем правы?

– Что твой брак с Мораном не законен.

Грудь Мими заколыхалась так бурно, что снова появилась угроза того, что верхняя пуговица на рубашке не выдержит и оторвется.

– Я уже ступила на этот мост и прошла большую его часть, надо пройти его до конца.

И вновь ему захотелось сказать этой наивной дурочке о многочисленных "миссис Моран", о которых ему поведала мисс Спенс, но и на этот раз он удержался. Мими могла просто не поверить, подумать, что он придумал это, чтобы склонить ее изменить мужу и тем отомстить ему.

От жаркого солнца разболелась голова. На лбу выступил пот и ручейками побежал по щекам. Куда приятнее было бы быть в воде, а не на воде. Ласковое покачивание судна было, конечно, тоже приятным. Во всяком случае, одно из его желаний осуществилось. У него было прекрасное судно. Возможно, с его стороны было наглостью мечтать о чем-то еще?

Продажа старого дома представлялась Джанис совершенно разумным делом. Главным для нее всегда были деньги. Теперь он это понял отчетливо. Джанис была способна продать все, включая и себя, если находился выгодный покупатель. Но землю она продала Калавичу, тогда при чем здесь Моран и почему они строят кемпинг на земле, которая больше не является ее собственностью?

Мими убрала свою руку.

– Сколько лет вы прожили с Джанис?

– Около пяти.

– Она хорошенькая?

– Очень.

– У нее красивая фигура?

– Превосходная.

– Как у меня?

Он попытался окинуть ее равнодушным взглядом.

– Что касается округлостей и изгибов, вы довольно похожи.

– Вы были полковником, когда женились?

– Да. Мне дали звание майора, когда я служил в Южно-Тихоокеанской авиации до того, как я стал летать на реактивных истребителях.

– Вы были счастливы с ней?

Он не понимал, куда она клонит.

– Во всяком случае, мне так казалось. Да, конечно. Мы с ней прекрасно ладили, пока меня не послали в Корею.

– Где вас сбили?

У него посуровели глаза, он припомнил, как насмешничал над ним Джо Лейвел.

Какое право он имел так говорить! Этому наглому шерифу досталось не зря. Подонок. Жалкий прихвостень, разве он знал, что такое война. Собственно, все летчики герои, только одним везет больше, другим меньше. Имена многих настоящих героев остаются неизвестными. Но если уж быть справедливым до конца, то ему, Кейду, тяжелее всего пришлось в лагере. Два года настоящего ада.

– Над Ялу, – коротко ответил он.

– Она считала, что вы погибли?

– Во всяком случае, пропал без вести во время боевого вылета.

– И пока вы были в плену, она получила развод?

– Да.

Мими энергично затрясла головой:

– Нет!

– Что "нет"?

Она наклонилась вперед:

– Нет, эта женщина не любит вас! Все то время, когда вам казалось, что вы счастливы, она просто спала с вами... Да и, пожалуй, не с вами, а с серебряными кленовыми листочками у вас на плечах.

Он взглянул на Мими и сразу же отвел глаза. На него пахнуло ее телом. Оно выглядело мягким, теплым и манящим. Он не знал женщин два года.

– Возможно, – сказал он со вздохом.

Головная боль у Кейда усилилась, от солнечных бликов на воде щипало глаза.

Он резко поднялся. Постоял, глядя через борт судна на безбрежное пространство вокруг. Зеленая вода манила к себе.

– Ты хорошо плаваешь? – спросил он у нее.

Она улыбнулась.

– Очень хорошо. Мама обычно называла меня "дитя воды".

Дурное настроение Кейда не проходило. Ему было безразлично, как мать называла Мими. Безразлично, почему Джанис вышла за него замуж. Ему требовалось заключить эту женщину в объятия. Он закурил сигарету, два раза затянулся и швырнул ее за борт, затем прошел на нос, где у него в шкафчике лежали две пары плавок, которые он купил в Корпус-Кристи. Одни были красные, вторые желтые. Он протянул Мими желтые.

– О'кей, давай искупаемся, а потом двинем дальше.

Она заколебалась.

– Мне бы очень хотелось, но... Но я не могу.

– Почему?

Она без ложного смущения дотронулась до груди.

– Потому что здесь я буду голая. Мне нечего надеть на себя сверху.

– Надень бюстгальтер или замотайся в полотенце.

Все еще сомневаясь, она взяла желтые плавки. Ее большие глаза не отрывались от лица Кейда.

– Это будет ол-райт?

– Конечно.

Она похлопала его по руке.

– Конечно. Простите за ненужный вопрос.

Она ушла в каюту.

Он убедился, что судно крепко стоит на якоре и что канат надежно свешивается с борта. Затем, переодевшись в красные плавки, нырнул в воду.

Вода была прохладной, почти холодной. Он нырнул так глубоко, как только мог, а когда вновь оказался на поверхности, и непреодолимое желание, и головная боль исчезли. Он поплыл вокруг вельбота быстрым кролем. Холодная вода и физическая нагрузка прояснили мысли. Он чувствовал себя хорошо. Просто прекрасно.

Повернувшись на спину, он увидел, что Мими забралась на кранец, и поплыл к судну. Выглядела она весьма живописно. Она сделала узел на полосатом полотенце, сколола его булавками, и получился прелестный бюстгальтер. Желтые плавки ей были немного тесноваты и коротковаты.

Кейд гордился собой. Если он доставит Мими до Баратории-Бей нетронутой, полковник Кейд Кэйн может представить гражданина Кейда Кэйна к медали за выдержку и стойкость в преодолении зова природы.

Она весело помахала ему рукой, прыгнула и вошла в воду безукоризненно. Она ныряла так же великолепно, как делала все остальное, причем без всякого страха.

Они плавали с полчаса, затем взобрались наверх по канату и какое-то время ныряли с борта.

Кейд давно не чувствовал себя так легко и свободно. Он отдыхал, лежа на спине, когда заметил первую темную тучу и сообразил, что поднялся ветер. Вода выглядела теперь совсем иначе. Перевернувшись на грудь, он крикнул:

– Хватит, надо поднять якорь. Похоже, погода испортилась.

Она кивнула:

– Как прикажете!

Вельбот теперь качало сильнее, канат кидало из стороны в сторону. Кейд первым взобрался на борт и перегнулся, чтобы помочь ей. Когда она показалась над бортом, узел ее импровизированного лифчика зацепился за флагшток и булавка расстегнулась.

Реакция Кейда была инстинктивной и естественной... Он притянул ее к себе, губы впились в ее рот, и на мгновение они замерли; соленая вода стекала с них на палубу.

Мими разрыдалась.

– Нет! Мы не должны. Это неправильно.

Ее пальцы вцепились в мокрые волосы Кейда, и она вернула ему его лихорадочный поцелуй, дрожа от подавляемого желания. Потом внезапно обмякла в его руках. Тело похолодело. Щеки, которые целовал Кейд, были солеными от слез. Глаза, глядевшие ему в лицо, казались огромными, темными и обиженными.

Она спросила, будет ли все ол-райт. Он сказал, что да. Мими ему верила. Она давно сняла свой нож.

Он заставил себя отпустить девушку и отцепил злополучное полотенце.

Качка теперь чувствовалась гораздо сильнее.

– Очень сожалею, – сказал он мрачным голосом, соответствующим быстро собирающимся тучам.

Она прикрыла себя полотенцем.

– Я тоже сожалею, – сказала она жалобно. – Мне хотелось бы, чтобы вы знали, как сильно я сожалею.

Величественная и даже царственная, несмотря на то что на ней были всего лишь тесные желтые плавки, она повернулась и вошла в каюту, осторожно прикрыв за собой дверь.

Кейд допил остатки портвейна, подняв бутылку, которая каталась по палубе возле одного из стульев. Затем, глядя на нагоняемые ветром черные тучи, включил мотор и поднял якорь как раз в тот момент, когда первая стена дождя обрушилась на судно.

Залив больше не выглядел зеленым, он был темно-пурпурного цвета, вспоротый струями дождя. Волнение увеличивалось с каждой минутой.

Определив курс, он посмотрел назад. В том месте, где они только что купались с Мими, из воды торчал треугольный плавник акулы.

Надо же ему было предложить такую глупость! Все могло случиться. И он не справился бы с такой бедой.

Сквозь вой ветра до него донеслись рыдания Мими.

Она плакала, потому что он зашел так далеко?

Или потому, что не пошел дальше?

Женщины.

Он включил третью скорость, чтобы скорее добраться до большой отмели, и на всякий случай привязал себя, чтобы не смыло волной.


9. Разговоры в городе | Избранные детективные романы. Компиляция. Книги 1-24, Романы 1-27 | 11. Домой, к Джанис