home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 4

Тучный мужчина, в военной форме, с генеральскими погонами на плечах, с трудом сдерживал душащие его эмоции. Бычья шея налилась малиновым цветом от прилившей крови, густые брови сошлись домиком на переносице. Он беспрестанно передвигал разложенные в идеальном порядке авторучки и карандаши. Механические жесты, свидетельствующие о преобладании отрицательных эмоций. А когда тактильный контакт с мелкими предметами перестал его удовлетворять, он принялся за новенький айфон, футболя гаджет по столу.

– Любой сложный проект – дело хлопотное и длительное, – мягко сказал его собеседник. – За полгода только кошки принесут приплод! – Он позволил себе улыбнуться, но ответной улыбки не дождался. В противовес генералу он был сухим и поджарым. Лицо покрывал густой слой загара, какой обычно приобретают люди, проведшие в тропическом климате длительное время.

– Дьявол тебя раздери с твоими проектами, Зорин! – Генерал отшвырнул айфон и хлопнул широкой ладонью по столу с такой силой, что авторучки дрогнули. – И меня пусть черти заберут!

Зорин внимательно посмотрел на генерала. Лишь бы старого дурня удар не хватил! Или, того хуже, совесть замучает – и побежит каяться на самый верх. Он поежился. Тогда никакая эмиграция не спасет. Найдут и у черта в заднице!

– Федор Максимович, а что вас, собственно, смущает? – Он постарался вести беседу мягко, преувеличенно внимательно – так психиатр беседует с душевнобольным. Но фокус не прошел, генерал был битый мужик! Лажу за версту учуял!

Он прищурился, перегнулся через стол так, что собеседник ощутил кисло-сладкий запах его пота и несвежее дыхание.

– Ты мне тут фокусы свои не корчи, психолог недоделанный! Сам-то что будешь делать, если я тебя не смогу больше прикрывать?!

Зорин допил остывший кофе. Неприятный разговор длился второй час. Вначале генерал был просто мрачен, но в процессе беседы заводился, как сельский трактор, разгоняясь на оборотах. Он предполагал, что появилась причина неожиданно возникшего негативного отношения высокого начальства, но, имея за плечами опыт психологической работы, твердо знал непреложную истину: с сильными мира сего следует проявлять осторожность. Не форсировать события. Генерал САМ должен рассказать нервирующую его проблему. Так он возьмет часть ответственности на себя. Пока разговор не в его пользу, генерал попытался устраниться, построив фразу таким образом, будто он ни при чем. Дескать, случись что, помогал человеку, толком не вникая, в чем суть вопроса!

– Меня огорчает ваша позиция, Федор Максимович. Очень огорчает! – Зорин скорбно поджал губы, как разминающаяся перед ревом деревенская плакальщица.

– Ну и черт с тобой! – огрызнулся генерал. – Знаешь, как на наших зонах говорят? Обиженных насилуют!

Он употребил крепкое словцо.

– Если вы выйдете из игры, это поставит нашу работу в крайне сложное положение! – ответил Зорин, сделав едва заметный нажим на слове «нашу». – И я не уверен, что смогу получить результат, оставшись без вашего покровительства!

Вот так! Поднажать тоже не повредит! Чутка зубы показать, что называется, губу поднял, клык оскалил! Генерал хмуро промолчал, вернувшись к упражнениям с гаджетом.

– Федор Максимович! – воодушевленно пошел в атаку Зорин. – У нас уже имеются неплохие результаты. Но ведь речь-то идет о сложнейшем инструменте – человеческой психике! Поверьте, с той поры, как мы затеяли проект, я сплю по четыре часа в сутки!

– Не спит он… – проворчал генерал. – Меня уже снотворные не берут. Глушу их с коньяком вместе, от давления скоро башка лопнет.

– Наши спонсоры, – Зорин многозначительно повел глазами наверх, – собираются повысить оплату. Учитывая инфляцию и растущие трудности в работе.

Это был чистейший воды блеф, спонсоры охладели к проекту по мере возникновения трудностей. Блеф, но сработало. Генерал поник, стал будто меньше ростом. Конечно! Если спецслужбы начнут трясти за микитки, отделаться нейтральным участием в проекте не получится! Деньги получал? Получал. За доброе участие больших сумм никто не платить не станет! И депутатской неприкосновенностью не закроешься, как щитом!

– Спонсоры… Им легко рассуждать, сидя по ту сторону Атлантики!

– У меня есть предположение, что представители заказчика находятся там же, где и мы с вами, в России!

Зорин сказал чистейшую правду! Общение происходило посредством обычной сотовой связи, если тема была связана с техническим деталями. Перевод денег, обсуждение сроков и прочее. Заказчик разговаривал на отличном русском языке. Зорин встречался с представителем спонсоров лишь однажды, тот передал средства коммуникации – набор компактных раций, сконструированных в виде смартфонов, настроенных на индивидуальную частоту. Встреча произошла в парке, к нему подошел мужчина, молча отдал пакет и быстро ушел. Зорину показалось, что на лице человека был наложен профессиональный грим, вроде того, что используют актеры на съемках.

– Разводят тебя как лоха… – пробурчал генерал. Немного подумал и добавил: – Или ты меня разводишь!

Обмяк старик! Прекратил метать дерьмо на вентилятор. Теперь следует перейти к аккуратному зондированию.

– Я так подозреваю, случилось что-то неприятное, Федор Максимович? – участливо спросил Зорин. – Ваше здоровье меня беспокоит как врача. Диабет, гипертония… Знаете, как пагубно влияет стресс на сосуды сердца?

Вместо ответа генерал открыл ящик стола, достал папку:

– Вот, полюбуйся!

Зорин потянул на себя папку. Оттуда выпали большие глянцевые фотографии, на всех был изображен подросток. Симпатичный юноша. Косая темная челка на лбу, открытая улыбка, на щеках привлекательные ямочки. Одет был в желтый свитер с открытой горловиной. Обычный паренек, каких тысячи на улицах любого города мира. Взгляд темных глаз пристальный, взрослый, чуть рассеянный, словно фотограф застал его врасплох. Генерал проследил за его выражением лица, как рыболов за поплавком во время клева. Зорин нарочно затянул паузу, надеясь, что генерал начнет говорить, но тот сохранял зловещее молчание.

– Я знаю этого мальчика! – коротко сказал Зорин.

– Не сомневаюсь! Впрочем, не так важно, кто он, насколько – чей он! – Генерал язвительно ухмыльнулся.

– Поясните, пожалуйста!

– А ты не догадываешься?!

– Вам назвать имя мальчика или его псевдоним?

– К черту! – раздраженно и, как показалось Зорину, немного испуганно закричал генерал. – Без тебя знаю! А ты вообще в курсе, кто его родители?!

– Его родословная не имеет значения. Мальчик очень силен.

– Ты говоришь о подростке как о племенном бычке!

– Вы меня неправильно поняли, Федор Максимович! – мягко возразил Зорин. – Дарования юноши чрезмерно высоки. Я ничего подобного не встречал за время своей профессиональной деятельности.

– Профессионал! – презрительно фыркнул генерал. Он как-то пристально посмотрел на собеседника. – Больной ты…

Генерал прибавил матерное ругательство, но тихо, вскользь, словно не желал быть услышанным. Зорин неприятно поежился. Замечание генерала задело его за живое, и он не мог понять причин своей негативной реакции. Он не рассказал главного. Интерес со стороны спонсоров к подростку с фотографии был огромным. Мальчик самостоятельно пошел на контакт, не потребовалось организовывать хлопотное похищение. Следовало немедленно уйти от щекотливой темы.

– И кто же родители мальчика?

Продолжая нехорошо улыбаться, генерал протянул раскрытый планшет. Зорин пробежал глазами несколько строчек, на лбу выступила испарина. Он стиснул череп ладонями, как погребальный набат, в голове ударил звонкий колокол. Ему тоже не повредит последить за давлением! Он не соврал, когда пожаловался на плохой сон, а сесть на психотропные препараты или, того хуже, на антидепрессанты для вербального психотехника означало закопать свой талант в землю! Сообщение генерала не стало для него новостью, он отлично знал биографию подростка. Он уже предпринял определенные действия, которые пока не возымели успеха. Его огорчил тот факт, что генерал был в курсе дел и болезненно отреагировал на известие. Следовательно, он получил информацию по своим каналам. Это очень плохо!

– Как такое могло случиться? – пробормотал он, демонстрируя удивление.

– Случилось уже… – с мрачным видом сказал генерал.

– Родители не обратились в органы, – утвердительно сказал Зорин.

– Они наняли профессионала.

Зорин с облегчением вытер лоб.

– В самом деле? – с показной заинтересованностью спросил он. – И кого же именно?

Генерал достал из папки новую фотографию. Зорин посмотрел на снимок, прочел короткое досье. Ему уже доложили о неудачной попытке нападения на Авдеева. Его люди недооценили мастерство бывшего спортсмена.

– Староват… – сухо заметил он. – Интуиция мне подсказывает, что устранить этого субъекта будет несложно.

– Собираешься организовать заказное убийство?

– Зачем?! Достаточно его запугать!

– Ты хоть знаешь, кто он?! – Генерал брезгливо поджал губу.

Зорин был неплохо информирован, но предпочел отрицательно покачать головой.

– Староват, говоришь! – ухмыльнулся Федор Максимович. – Этот парень – человек-легенда!

– И поэтому он работает охранником… – Он скосил глаза на лист, хотя запоминал любую информацию с первого прочтения. – В «Росметаллстрое».

– Угу, – сказал генерал. – В той самой конторе, сына хозяина которой теперь будут искать по всей России-матушке!

– Не будут искать, если мальчик сам того не пожелает! – твердо сказал Зорин.

– Где ты такой умный, когда не надо?! – вспылил генерал.

Зорин заглянул в кофейную чашку. На дне чернели кривые разводы, отдаленно напоминающие человеческий профиль с клочковатой бородой и острым носом.

– Если дело упирается в тот факт, что родители подростка наняли для поисков профессионала, то проблема, считайте, решена! Думаю, нейтрализовать этого… – он вторично посмотрел на папку, – Авдеева будет несложно.

– У Брызгалова вышколенная служба безопасности! – сказал генерал. – Насколько мне известно, он уже посылал людей на поиски сына.

– Безрезультатно! – перебил Зорин.

– Конечно, безрезультатно! – все с той же язвительной улыбочкой, от которой у Зорина внутри все похолодело, сказал генерал. – А почему безрезультатно? Отвечу. Потому что тамошняя служба у меня на прикорме, а народ там проживает дикий, забитый, из людей пару слов клещами не вытащишь. Получается, что и Брызгалов, и бывший фээсбэшник Кремер – два старых индюка, раз связались с пьяницей-охранником?!

– Федор Максимович! – устало повторил Зорин. – Если вас так беспокоит человек, которого наняли родители мальчика, то могу вам гарантировать. В этом направлении уже ведется работа. Я уверен, что найду аргументы для нейтрализации этого вашего Авдеева!

– Интересно посмотреть, как у тебя это получится! – Генерал хищно улыбнулся.

Он явно симпатизировал обычному охраннику, все достоинство которого заключалось в умении на старости лет махать кулаками!

– Я проверял биографии всех участников проекта, – сказал Зорин как можно спокойнее. – Я лично осматривал весь материал.

– Материал! – перебил его генерал. Пухлые губы брезгливо скривились. – Ты со своими штатниками совсем оскотинился! Детей материалом называешь! Заметь, наших, русских детей! Впрочем, тебе по хрену… Ни родины, ни совести!

– Вы, Федор Максимович, получали деньги! – сорвался на крик Зорин. – И отлично понимали, за какие заслуги получали!

Сказались нервное перенапряжение и бессонные ночи. Он, как говорят японцы, потерял лицо. А используя профессиональную терминологию, ассоциировался с пациентом. Говоря проще, эмоционально подключился, вместо того чтобы отстраненно-вежливо продолжать коррекцию. Генерал поднялся из-за стола, став на полголовы выше оппонента. Побагровевшее лицо покрылось лиловыми пятнами, он сжал кулак, будто намереваясь проломить ударом череп ненавистному психиатру.

– Бес попутал!!! – закричал он зычным басом. – Я воевал с теми подонками, которые теперь меня на поводке держат, как ручную болонку!!!

В дверь робко постучали.

– Федор Максимович, с вами все в порядке? – раздался тревожный голос секретарши.

– Все! – Генерал рванул душащий его галстук. – Не могу больше! Сегодня же пойду к самому… – Он вонзил толстый указательный палец в потолок. – Во всем покаюсь!

А вот это настоящий провал, господин Зорин! И депутатская неприкосновенность не спасет. Бежать! Свернуть к чертям собачьим проект, зачистить следы и бежать! Куда ты убежишь, родной? Он словно услышал в голове ласковый Голос. Ты задолжал и своим, и чужим, окажешься между молотом и наковальней, моя прелесть! Голос часто обращался к нему в ласкательной манере. И что в твоем понимании – «зачистить следы»? На подобное душегубство даже нацисты неохотно соглашались, набирая в зондеркоманды отъявленных негодяев из числа уголовников и садистов! Невообразимого труда стоило ему изгнать навязчивый Голос и собрать волю в кулак. Рука метнулась в карман пиджака, там в подкладку была вшита ампула с ядом. «Подарок» от спонсоров. С их слов, яд имел уникальное действие, имитируя сердечный приступ, экспертиза не обнаруживала следов действующего вещества.

В дверь решительно постучали, к секретарше присоединился мужчина. Адъютант, догадался Зорин. Идея озарила сознание как вспышка.

– Позовите врача! – закричал он. – У товарища Болдырева сердечный приступ! Я делаю искусственное дыхание!

Быстрые шаги с той стороны двери удалились. У нас две минуты, моя прелесть! Они найдут запасной ключ!

– Заткнись!!! – рявкнул Зорин.

Голос появился больше года назад. Поначалу он вел себя как интеллигентный человек, по ошибке попавший в компанию гопников. Был вежлив, уступчив, говорил то, что хозяин хотел от него услышать. Он дал пару дельных советов в затруднительной ситуации. Голос помогал там, где ситуация казалась безнадежной. Как психиатр, Зорин сознавал ненормальность своего состояния, но осознание это было отвлеченное, словно речь идет о каком-то другом Юрии Алексеевиче Зорине. Однако в последнее время Голос словно с катушек слетел! Он навязывал свою волю, диктовал условия. Он врывался в сознание властно, бесцеремонно, подавлял способность к анализу. Голос мог появиться неожиданно и так же внезапно исчезнуть, оставив после себя выгоревший разум, отвратительную дрожь в руках и приступы бессонницы.

Генерал опустился на стул, у него в груди что-то клокотало, словно там заработал со сбоями маленький моторчик. Он подозрительно посмотрел на Зорина налитыми кровью глазами.

– Ты что затеял?..

– Сейчас узнаешь, старая сволочь!

Одним прыжком он оказался за спинкой кресла, рывком затянул галстук на шее, упершись коленом. Генерал захрипел, пытаясь освободиться. Зорин намотал на кулак ткань армейского галстука, затрещала материя. Он выхватил из кармана ампулу, лопнула нить, сунул в распахнутый рот.

– Сожми зубы, моя прелесть… – прорычал он.

– С-с-сука…

От удара языка капсула выпала на стол. Генерал отважно сражался за свою жизнь, как много лет назад молодой командир подразделения, накрытого минометной атакой в Панджшерском ущелье, полз по сухой земле, а из простреленного навылет плеча струилась горячая кровь.

Зорин схватил липкую ампулу, раздавил пальцами и сунул ее генералу в рот.

– Вкушай дары богов, моя прелесть!

Голос одарил его не только идеями и уверенностью в себе, он даровал физическую силу, которой не было прежде. Худощавый мужчина без хлопот справился с могучим генералом!

Спонсоры не обманули. Яд подействовал мгновенно. Тучное тело обмякло, накренилось, с гулким звуком голова ударилась о полировку стола. В замочную скважину впился ключ, щелкнул предохранитель. Фортуна на нашей стороне, дружок! Убрать следы яда и смести микроскопические осколки в карман заняло полторы секунды, чуть дольше потребовалось времени для того, чтобы уложить грузный труп на стол, порвать на бледной груди рубашку. Когда распахнулась дверь, Зорин с ожесточенным выражением лица методично надавливал сложенными накрест ладонями на грудную клетку распростертого человека. Кабинет быстро заполнили люди, его оттеснили. У тебя прекрасные актерские способности! – проворковал Голос. Я горд! Мы все горды!

К нему подходили, сочувственно пожимали руку, благодарили за попытки оказать помощь умирающему. Немолодой врач участливо наклонился:

– Вы – молодец! Бились за его жизнь до последнего, но все было напрасно…

– Почему напрасно?

– Я вообще удивлен, что с таким сердцем он дотянул до этих лет. – Доктор грустно покачал головой. – Вы знали, что господин Болдырев страдал диабетом?

– Он никогда не жаловался на здоровье, – осторожно ответил Зорин.

После отлично проделанной работы Голос исчезал на длительное время. Сейчас он сохранял торжественное молчание, как отличник, ожидающий похвалы за безукоризненно выполненное задание.

– Оно и понятно! – вздохнул врач. – Работал на износ, как говорится, не щадя живота своего!

Зорин скорбно поджал губы. Ему не терпелось унести ноги от словоохотливого коллеги!

– А какой вы поставите диагноз?

– В случае скоропостижной смерти по закону мы обязаны делать вскрытие, но в данном случае считаю эту меру излишней. Я был личным врачом нашего славного генерала, уже три года назад настаивал на операции по шунтированию. Но куда там! – Он горестно сложил брови домиком.

– Атеросклероз?

– Семьдесят пять процентов стеноза! – Доктор оправдывался, будто лично проморгал смерть важного пациента.

Они обменялись рукопожатиями, и Зорин подмахнул пропуск у адъютанта. Тот выглядел озабоченным и вопросов не задавал. Мужчина сбежал вниз по широкой мраморной лестнице, словно ощущая погоню за спиной. Оказавшись в машине, достал простенький сотовый телефон. В телефоне был вбит единственный номер, на случай экстренной связи. Он немного помедлил, а потом нажал кнопку вызова. Ответили немедленно. Он коротко изложил суть дела и послушно ждал дальнейших распоряжений. Ждать пришлось восемь минут двадцать пять секунд – столько времени он отмерил на циферблате новеньких часов марки «Гармин». Инструкции были короткими и понятными. Готовые объекты подготовить к транспортировке, по остальным произвести зачистку. Связь прервалась в одностороннем порядке, попытка позвонить вторично не увенчалась успехом. О его личной дальнейшей судьбе не было сказано ни слова.

Зорин сидел неподвижно больше четверти часа, затем достал личную рацию, ввел код. Услышав отклик, он отдал короткое приказание. Там возникла пауза, после которой последовал ответ:

– У нас серьезные проблемы?

– Вас это не должно касаться! – закричал Зорин. Он и правда был не в себе! – Прием!

Абонент сохранял молчание, и это было хуже всего! Ох уж этот человеческий фактор и добросердечная славянская душа!

– Ваше решение невыполнимо… – последовал сухой ответ.

Черт! Черт! Черт! Все придется контролировать самому!

– Буду завтра! – сказал он ледяным тоном. – Все подготовить к эвакуации. Отбой!

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Голос умолк. Он имел обыкновение возникать, когда не ждут, и исчезать, когда становился нужен. Веко на правом глазу часто задрожало, словно крылья колибри. Он включил зажигание, преданно заурчал мощный мотор. В зеркальце отразилось моложавое загорелое лицо ковбоя с рекламного плаката. Вполне привлекательная внешность, кабы не налет безумия в глазах цвета стали. Зорин подмигнул отражению и придавил педаль газа.


Глава 3 | В пяти шагах от Рая | Глава 1