home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Санкт-Петербург. Улица Белышева. 8:35


Сергей Авдеев очень не любил ранних звонков. Особенно когда его беспокоили после смены. Сутки прошли неспокойно, в 4:35 утра к воротам конторы подкатила машина спецгруппы. Донеслись обрывки разговора, входная дверь хлопнула, сквозняк принес запахи сигаретного дыма и растворимого кофе из термоса. Парни из спецгруппы больше часа слонялись по двору и уехали в 6:30 утра, когда розовое марево рассвета окрасило стены оранжевыми бликами. Он сменился в 7:05 и в 8:15 уже лежал в кровати, погружаясь в благостное состояние тепла и покоя. Сквозь неплотно задернутые шторы вливался рассеянный солнечный свет, плыла невесомая пыль. Ему приснился эротический сон. Подобные сновидения – приятная редкость для стареющего мужчины!

И что самое обидное, он немедленно позабыл участниц сновидения! Около минуты он ожидал, что у бессовестного абонента проснется совесть. Смартфон не умолкал. 9:13 – определил он, не глядя на часы. В мае рано светает.

– Вот козел! – буркнул Авдеев, обращаясь к анонимному «звонарю».

Смартфон пискнул, сигнал умер на полутоне. Воцарилась тишина. По-хорошему следовало отключить звук и проверить входящий номер, но для подобного действия требовалось вылезти из-под одеяла, совершить шесть шагов по скрипучему паркету до обеденного стола, нажать на экран. Авдеев предпочел провести дыхательный цикл из йоги, нервное возбуждение спало, желанная дрема завлекала его в объятия. Мягко прошелестели колеса автомобиля, дворник опрокинул ведро с мусором, хлопнула под порывом сквозняка форточка. Ласковый ветерок играл с невесомой тканью оконной занавески. Авдеев ничего этого не услышал. Он заснул.

Очередной звонок был громче и настойчивее предыдущего. Балансируя на грани яви и сна, мужчина заворчал, как старый пес. Сигнал городского телефона был громче и агрессивнее, чем трель старенького смартфона. А вот это новость! Номер был известен нескольким знакомым, которых можно сосчитать по пальцам одной руки! Никто из них не стал бы звонить в такую рань!

– Змея!

Тихо проклиная бывшую подругу, он поднялся с кровати. Набухалась накануне, с утреца поправляется пивком!

Шлепая босыми ступнями по полу, он подошел к аппарату, автоматически отметив слой пыли на тумбочке. Холостяцкий быт! Надя была паршивой хозяйкой, но квартиру изредка убирала. За время ее отсутствия жилье превратилось в свинарник. Он поднял трубку, будучи готовым услышать в свой адрес сочный компот из экзотической ругани. Милая улыбчивая блондинка с очаровательными ямочками на щеках во хмелю превращалась в красноречивую бестию. Алый рот извергал ругательства, которым мог позавидовать бывалый уголовник.

Он подержал трубку на весу, мысленно прокручивая сценарий монолога. Обычно Надежда спешила. Он мог бросить трубку и оборвать шнур. Такое уже случалось прежде. Два раза. После сожалел, латал при помощи изоленты вырванные с мясом провода. Надя была сообразительная женщина, в ее уголовном кодексе срока давности за совершенные преступления не предусматривалось. Она не ведала пощады и пленных не брала. Требовалось в краткую единицу времени изложить приличный объем информации, в основном касающийся его личности, как крупного козла, мерзавца и эгоиста, и в очередной раз описать то подлое предательство, которое он совершил по отношению к ней, святой женщине, уступающей в чистоте разве что Орлеанской деве или матери Терезе.

Они прожили вместе одиннадцать месяцев, с периодичностью раз в квартал Надя исчезала на два-три дня. В такие периоды ее мобильный не подавал признаков жизни, а подруги нехорошо отшучивались. По возвращении она ласкалась, как кошка. Сергей вопросов не задавал. После загулов Надя становилась великолепной любовницей и чуткой женщиной, но в четвертый раз он с военной аккуратностью собрал ее вещи и выставил две спортивные сумки на лестничную площадку.

В трубке было подозрительно тихо.

– Алло?

– Авдеев?

Мужской голос. Властный, привыкший командовать.

– А вы кого ожидали услышать?

Он потянулся за сигаретой, в груди загорелся пожар. Его всецело охватил праведный гнев лишенного сна труженика.

– Моя фамилия Кремер. Мы знакомы… – человек замешкался не более чем на мгновение, – в одностороннем порядке!

Лучше не скажешь! Кремер являлся начальником охранной службы. В офисе он появлялся два раза в месяц, на приветствия не отвечал. В основном пребывал в Москве. Таких охранников, как Авдеев, под его началом было штук пятьдесят. «Ты и здесь обосновался на дне пищевой цепочки, Сережа!» Он будто услышал язвительный голос подружки.

Он чиркнул колесиком зажигалки, с наслаждением втянул едкий дым сигареты.

– Так точно, господин Кремер! Я регулярно вижу вашу подпись в листке ведомости по зарплате.

Шеф или не уловил сарказма в тоне жалкого подчиненного, или не подал виду.

– Рад, что вы меня узнали! Вот теперь представился случай познакомиться ближе!

Авдеев прижал подбородком трубку к уху, стряхнул горстку пепла в ладонь. Пепельница кочевала по всей квартире и, по обыкновению, оказалась не под рукой.

– Чем обязан, господин Кремер?

– Давайте по имени, без дурацких приставок «господин»! Мы с вами почти ровесники, трудно переучиваться. Идет?

– Идет…

– А вас… – На том конце провода возникла пауза, шаркающее листание бумаги.

Авдеев злорадно молчал, ожидая, когда всемогущий шеф найдет в досье имя жалкой букашки. Охранника из захудалого офиса могущественной корпорации под гордым названием «Росметаллстрой». На улице зашлась скандальным лаем собачка, ей вторили старческие причитания, пожилая хозяйка увещевала свою любимицу.

– Сергей Матвеевич! – с оттенком раздражения сообщил Кремер. Обнаружил-таки имя и отчество наглого подчиненного! – Так годится?

– Годится.

Сигарета догорела до желтого фильтра. Авдеев смял окурок пальцами и положил на полировку тумбочки. Влиятельного шефа величали Роман Михайлович. Ну а коли они скорешились, можно без всяких отчеств!

– Нам желательно встретится, Сергей!

– Вы решили меня повысить в должности?

– Это будет зависеть от результатов нашего свидания…

Круто! Большой босс назначает свидание охраннику?!

– Я только что сменился. – Сергей зевнул.

– Мне это известно… – Возникла пауза, мертвая тишина в динамике.

Авдеев догадался, что шеф на время отключил линию связи. Хозяева жизни! Он пожалел, что взял трубку стационарного телефона, – старческие причуды, как любила повторять Надя. Предпочитает потертый кнопочный телефонный аппарат. Новенькая трубка покоилась в зарядном устройстве на кухне. Сейчас мало кто пользуется услугами городских телефонов, сотовая связь проще, не намного дороже обходится. Он – чудак старой формации! Контакт с шефом прервался шесть с половиной минут назад. Баллистическая ракета типа «Сармат» за семь минут способна пересечь по диагонали Францию и часть Германии. Привычка, выработанная до автоматизма, – отмерять единицы времени каждого нового события, если оно заслуживает внимания. Утренний звонок господина Кремера по рейтингу значимости уверенно входил в первую десятку.

– Прошу прощения, Сергей! – На том конце провода объявился босс. – Отвлекли на минуту.

– Семь минут двадцать пять секунд! – вырвалось помимо воли, и он тут же пожалел об этом. Начальство не опаздывает. Оно задерживается. Старая и глупая поговорка, не теряющая актуальности.

– Ух ты! – Кремер неожиданно рассмеялся. – Теперь я понимаю, почему именно вы…

Авдеев промолчал. Незавершенные фразы более мучительны для рассказчика, нежели для слушателя, хотя такого чувака, как Кремер, вряд ли что-то способно по-настоящему напрячь!

– Итак! – Властный тон босса обрел металл. – Сейчас девять часов утра. К десяти жду вас в нашем головном офисе! – Босс не обсуждал, он отдавал распоряжение.

– Ваше предложение технически невыполнимо, Роман! Маршрутка до метро идет четверть часа, пять минут на ожидание…

– Моя машина ждет вас возле подъезда! – отчеканил Кремер. – Форма одежды не имеет значения, если голодны, в офис доставят завтрак. На ближайшие две смены можете считать себя свободным. Отпуск за счет фирмы, с двойной оплатой. Успеете отоспаться.

– Буду внизу через пять минут!

Связь прервалась. Надеть футболку, джинсы и летнюю куртку заняло полторы минуты. Ключи, бумажник и полупустая пачка крепких сигарет перекочевали в карман. Свежие носки были аккуратно сложены в нижнем ящике платяного шкафа, холостяцкий быт имел свои преимущества, не требовалось тратить силы на борьбу за местонахождения белья, футболок и носков. Все мирно покоилось на привычных местах. Сергей наскоро зашнуровал кроссовки, на ходу захватил смарт и быстрым шагом спустился с шестого этажа типового блочного дома, на углу Искровского проспекта и улицы Белышева. Черный «мерседес» приветливо моргнул знаками аварийной остановки. Тимченко был знаком с личным водителем Кремера, общительным розовощеким парнишкой, два года как отслужившим срочную службу. Но сейчас за рулем «мерседеса» он увидел незнакомого мужика. Лет сорока. Лица такого типа Надя называла «пятна». Лучше не скажешь! Рот – щель, пара невыразительных глаз, короткая стрижка, светлая, со следами румянца на плоских скулах кожа. Пять раз увидишь и не запомнишь! Приятель из ГРУ, как сокращенно именовали Главное разведывательное управление, рассказывал, что сотрудников с внешностью типа «пятно» активно использовали во внешней разведке.

– Привет, служивый! – улыбнулся Авдеев.

Ответа не последовало. Восстание машин, часть заключительная! Человек-робот резво выскочил из салона, распахнул заднюю дверцу. Серые глаза смотрели сквозь пассажира, будто видели граффити на стене за его спиной. В салоне автомобиля представительского класса было уютно и удобно. Интимно скрипнула новенькая кожа на сиденье, дверь захлопнулась, отрезав уличный гул. Водитель нырнул на свое место, заурчал мощный движок. Двигался человек-робот как профессиональный спортсмен. Авдеев работал в фирме шестой год, но этого парня раньше не видел.

«Мерседес» выехал на Искровский проспект. Час пик еще не наступил, редкие автомобили виляли в сторону, пропуская внушительную машину. Водитель поднес миниатюрную рацию к губам – компактный квадратик черного пластика, закрепленный на обшлаге рукава его пиджака. Авдеев видел такие штуковины в фильмах про шпионов.

– Будем через двадцать шесть минут.

Голос у шофера был под стать внешности, пустой, блеклый, лишенный эмоциональной окраски. В рации зашипело, ответили что-то неразборчивое. Авдеев опрокинулся на сиденье, нащупал пачку сигарет в кармане. Закурить в шикарном салоне – все равно что в церкви нагадить!

– Курить у тебя здесь можно? – нагловато спросил он, глядя в затылок шофера.

Вместо ответа последовало нажатие пары кнопок, сбоку выползла идеально чистая пепельница, чуть громче зашумел кондиционер. Сергей достал сигарету, помял тончайшую бумагу, вдохнул табачный запах. Он и без того смолит как паровоз! По утрам бывает не прокашляться, пока не затянешься вонючим дымком! «Мерседес» пересек Охтинский мост, темная рябь невской воды заискрилась золотом. Утро выдалось на славу! Сквозь тонированное стекло автомобиля панорама утреннего города напоминала постер. Краски искусственные, будто талантливый художник скопировал изображение с фотографии. Он залюбовался уходящими вдаль гранитными набережными, каменными сводами мостов.

– Приехали! – Из цепких объятий дремы его вырвал металлический голос шофера.

Авдеев протер кулаками глаза. Требуется кофе. Желательно двойная доза. «Мерседес» остановился перед въездом в подземный гараж.

– Вас ждут! – Кивок головы указал на стеклянную дверь.

Сергей хотел напоследок отпустить язвительную шутку, но каменное выражение лица службиста чувство юмора не стимулировало. Он в нерешительности остановился перед входом в офис, а «мерседес» поглотило черное жерло подземелья.

Буквы были выполнены в скупой графической манере. «Росметаллстрой». Квадратный шрифт благородного цвета стали с оттенком нежной бирюзы. Умелый маркетинговый ход, уже с вывески становилось ясно: отцы-основатели конторы – люди деловые, не лишенные человечности. Последнее время в Сети регулярно появлялись сообщения о благотворительной деятельности корпорации. Сменщик Авдеева, отставник Серега Ершов, отмечал этот трэш в своем планшете, делился с коллегами, словно щедрый нрав хозяев сулил лично ему персональное благоденствие.

Двери гостеприимно распахнулись. До означенной встречи оставалось девять минут, он ощущал время, не глядя на часы. Дар Божий, любил он подшучивать по поводу своего хронометрического чутья, а Надя считала иначе:

– У тебя невроз стареющего самца, Сергунчик!

Надя почитывала психологические статейки в Интернете и, махнув двести граммов шампанского, в незнакомой компании представлялась консультантом-психологом, хотя работала продавщицей в обувном магазине.

– Все члены стаи в обществе располагаются по принципу пирамиды. От альфы до омеги, – объяснила она. – Ты, Сережка, по сути – альфа-самец, но твои черты характера, такие как гордость, упрямство и нонконформизм, загнали тебя в самый низ пищевой цепочки!

– Что такое нонконформизм?

Они проживали свой медовый месяц. Рыжая луна бессовестно пялилась в окно через неза-дернутые шторы, свинцовые тени прильнули к обнаженным женским бедрам. Он целовал ее смеющийся алый рот, в ночной полумгле казавшийся черным и немного пугающим, и в такие мгновения чувствовал себя счастливым.

– Стремление индивида отстаивать установки, противоречащие тем, которые приняты в обществе! – отчеканила Надя заученную фразу.

Они лежали, плотно прижавшись, и бездумно смотрели в серый потолок, по которому змеились полосы лунного света.

Авдеев провел ладонью по лицу, пытаясь отогнать воспоминания. Женщины легче переносят расставание. Надя наверняка нашла ему замену, а он все еще живет бобылем, обманывая себя, будто так оно легче! Ни фига не легче!

Навстречу вышел улыбающийся парень. От двадцати до двадцати восьми лет – определил Авдеев. На румяной физиономии угадывались предвкушение счастья и душевная пустота. Пригоршня веснушек усыпала нос картошкой. Небитое поколение. Парень поправил очки в круглой оправе, улыбка расплылась настолько широко, насколько позволяла мимическая мускулатура.

– Господин Авдеев?! – В воздухе повисла безответно протянутая рука.

Сергей мстительно выждал, пока градус восторга не снизился на тридцать процентов, ответил на рукопожатие. В молодости от объятий его стальных пальцев зашкаливал динамометр, мальчик инстинктивно дернул руку, словно в железные щупальца попавшую. Улыбка спала. Он пощадил дурного младенца и отпустил на волю.

– Моя фамилия Горюнов! Зовут Андрей. У нас демократичная схема общения.

– А постарше сотрудника не нашлось?

Юноша не смутился:

– Если вас смущает мой возраст, можете сообщить об этом господину Кремеру при личной встрече. Я окончил среднюю школу экстерном, а экономический факультет университета прошел за два года.

Он чуть растягивал гласные и немного картавил, отчего складывалось впечатление, что говорит иностранец, безупречно владеющий русским языком.

– Вундеркинд! – усмехнулся Авдеев.

Молодой человек потряс в воздухе пальцами, восстанавливая кровообращение.

– Чудо-ребенок, – перевел он. – Я знаю также английский, немецкий и французский языки. В настоящий момент работаю референтом у господина Брызгалова.

– Брызгалов?

– Конечно! – воскликнул юноша. Радость жизни стремительно вернулась к нему. – Борис Аркадьевич Брызгалов – вице-президент корпорации «Росметаллстрой».

А вот это новость! За шесть лет работы в конторе ему не посчастливилось лицезреть Людоеда живьем. В каждом офисе корпорации можно было увидеть фотографию тучного мужика за пятьдесят с проницательными голубыми глазами и глубокими залысинами на массивном черепе. Ершов именовал высшее начальство Батей, хотя с Брызгаловым они были ровесниками. Под фотографией имелась биография честного труженика отечественного бизнеса. Родился, учился, женился. Все как по протоколу, чисто, гладко, аж тошнит! Начинал мастером участка, потом заместитель начальника цеха. А когда в шальные девяностые годы прошлого столетия истерзанную державу пилили по частям, Батя отжал контрольный пакет акций крупного государственного предприятия. Представители низшей ступени пищевой цепочки «Росметаллстроя», следуя терминологии бывшей любовницы – охранники, шоферы и уборщики, – называли Брызгалова Людоедом. По наблюдениям Ершова, господин олигарх был отдаленно похож на персонажа из популярного мультфильма, чем и заслужил памятную кличку.

– Итак, каково ваше решение? – спросил Горюнов. – Позвать сотрудника постарше или я сгожусь? – На его губах промелькнула ироничная улыбка.

Парнишка не так прост, как кажется!

– Сгодишься!

– Я рад, что в этом вопросе у нас не возникло разногласий!

Референт посторонился, пропуская визитера в лифт. Авдеев почувствовал себя неуютно в ультрамодном учреждении, а нервничая, он проявлял агрессию. Старый дурак, едва мальчишке пальцы не сломал! В лифте царила противоестественная чистота, он скосил взгляд на свои побитые жизнью кроссовки. Юноша нажал кнопку 4 на блестящей панели. В огромном зеркале отразились двое – веснушчатый долговязый юноша в круглых, как у Гарри Поттера, очках и коренастый мужчина с седым ежиком на голове и недоверчивым колючим взглядом глубоко посаженных глаз. Разница эпох отразилась в тесном помещении, светящемся хромом и никелем. Вероятно, парнишка нечто подобное почувствовал и углубился в изучение своего планшета. Авдеев не любил своего отражения, хотя Надя много раз говорила, что он очень даже ничего! Расплющенный нос – результат многолетней влюбленности в английский бокс, множество мелких шрамов на губах, торчащие уши и колкие серые глаза.

– Вообще ты клевый! – смеялась подруга. – Мотя сказала, что ты похож на варвара, которого поймали в лесу, подстригли и одели в современное тряпье. Тебе бы топором римлян рубить, а не в офисе штаны просиживать!

Мотей была лучшая подруга, чье мнение не оспаривалось. Лифт прибыл на четвертый этаж, распахнулись двери. Здесь было пустынно. Длинный коридор, уходящий вдаль и также поражающий хирургической стерильностью, упирался в дверь.

– У вас здесь как в операционной! – заметил Авдеев.

– Политика корпорации! – важно надул губы референт. – Чисто снаружи, чисто внутри!

Он достал новенький айфон. Авдеев плохо разбирался в стремительно меняющихся гаджетах, но новую модель сумел угадать. Наверняка стоит как его двухмесячное жалованье!

– Роман Михайлович? Да… Андрей Горюнов. Слушаюсь!

Демократия забуксовала, как паркетник на размытой дождем сельской дороге. Услышав голос босса, референт немедленно утратил остатки самоуважения.

– Нас ждут! – провозгласил он столь торжественно, словно перед ними была не дверь в кабинет шефа, а ворота в Эдем.

Кабинет был обставлен строго и дорого. Большой черный стол с гнутыми ножками вызвал ассоциации с древнегреческим саркофагом. Четыре пары стульев для посетителей стояли с обеих сторон, две бутылки боржоми и три пары высоких стаканов красовались на столе. Возле каждого стула лежал чистый белый блокнот с фирменным логотипом корпорации и синяя шариковая ручка. Торец саркофага упирался в рабочий стол руководителя. Моргнул приглушенным лиловым цветом экран компьютера, словно приветствуя посетителей. На столе шефа была разложена в геометрическом порядке всяческая канцелярская дребедень. Фотография самого шефа в компании полной улыбчивой женщины и такого же упитанного подростка была обрамлена в золоченый багет.

Кремер разговаривал по телефону. Точнее сказать, слушал, кивая в такт словам, словно медитирующий буддийский монах. Референт остановился в почтительной позе, улыбка задеревенела на румяной физиономии. Мальчишка – прирожденный подхалим и стукач! Подобные качества характера регулярными упражнениями не воспитаешь! С такими данными рождаются на свет божий, с подобострастной генетической прошивкой. Парень был лет на пять старше его дочери, подумал Авдеев. Три года назад бывшая жена вышла замуж за англичанина, с той поры они ни разу не виделись. Дежурный обмен поздравительными открытками по Интернету не в счет.

Авдеев шумно отодвинул стул, открыл бутылку минеральной воды. Горюнов посмотрел на дикого мужика, как на осквернителя могил.

Кремер, напротив, улыбнулся, приложил ладонь к трубке, пожал визитеру руку.

– Извини, Сергей! Шеф! – Он красноречиво завел глаза к потолку. – Так точно, Борис Аркадьевич! Уже здесь… – Он повернулся к референту. – Кофе… – И тотчас спросил: – Голоден?

– Сыт. Спасибо за заботу! – ответил Сергей, а Кремер продолжил монотонное движение шейным отделом позвоночника.

Горюнов неслышно покинул кабинет, пройдя в примыкающую комнату, откуда послышалось тихое гудение, сладко запахло кофейными зернами. Авдеев не испытывал жажды, но выпил еще стакан минеральной воды. Настоящее грузинское боржоми, когда еще доведется попробовать! Неслышно вернулся референт, неся на подносе три чашки дымящегося кофе, сливочник и сахарницу с коричневыми кусочками.

Авдеев пригубил.

– Кофе – высший класс! – воскликнул он.

– На здоровье! – улыбнулся Кремер и превратился в симпатичного мужика.

– Сливки, сахар?.. – спросил референт.

Сергей отрицательно покачал головой. Любая добавка только осквернит волшебный напиток! Он с наслаждением выцедил чашку.

Без стука распахнулась дверь, в кабинет вошла женщина. Голубые джинсы туго обтягивали безупречной формы зад, сквозь прорехи просвечивала загорелая кожа. Женщине было лет под сорок, сеть мелких морщинок в уголках голубых глаз и опущенная складка ярко накрашенных губ красноречиво указывали на возраст, но молодежный стиль одежды и удачная комбинация генов делали ее моложе на несколько лет. Она скинула кожаную куртку в металлических заклепках и небрежно бросила ее на спинку стула. У нее темнели под глазами набрякшие мешки, похоже, дамочка, не проспавшись, с ночной гулянки заявилась. Словно в подтверждение его размышлений она по-хозяйски прошла в соседнюю комнату, хлопнула там дверцей холодильника и вернулась с двумя банками пива. С шумом откупорила, сделала смачный глоток, поставила целую банку перед Сергеем.

– Будешь? – Голос у нее был низкий, с хрипотцой.

При других обстоятельствах Авдеев имел шанс потерять голову. От женщины исходил ни с чем не сравнимый аромат гормонов. Говорят, этот запах не обладает конкретными характеристиками, умение улавливать его досталось нам в наследство от архаичного предка. Очередная порция информации, полученная им от начитанной подружки.

– У тебя ярко выраженное мужское начало, Сергунек! – сказала однажды Надя. – Только ты не умеешь им пользоваться…

Он так и не понял в тот раз, унизила она его или похвалила.

– Благодарю! – ответил он. – Пока воздержусь.

На коричнево-красной этикетке улыбающийся мужик поднес к губам пенящийся стаканчик. Надпись на латинице Brio. Наверняка дорогой сорт. Соленый огурец никогда не станет свежим – так говорят на собрании анонимных алкоголиков. Во рту привычно скопилась слюна, Авдеев усилием воли отвел взгляд от пенящейся жидкости. Терпкий пивной запах наполнил помещение.

– Спасибо не булькает! – рассмеялась женщина, обнажая влажную полоску жемчужнобелых зубов. – Да ты, чувак, воздержанный такой! Это во всем?! – Она придвинулась так близко, что стал ощутим тонкий запах духов и пота.

Стыдно признаться, но он немного растерялся. Женщина знала о своих эротических дарованиях и наслаждалась произведенным впечатлением. Она словно невзначай закинула руку на спинку стула, на котором он сидел, коснувшись пальцами его шеи. Помощь пришла откуда не ждали. Андрей Горюнов появился из служебного помещения, держа поднос с крохотными бутербродами.

– Привет, умник! – подмигнула женщина. Она оставила гостя в покое, бесцеремонно сгребла пару тартинок с красной икрой.

Глядя на икру и ломтики сыра элитных сортов, Авдеев ощутил, что по-настоящему голоден. Кремер закончил разговор, обернулся к гостю:

– Вы уже познакомились?

– Твой протеже – скромняга! – вместо Авдеева ответила женщина. – Знаешь, Рома, это возбуждает немного! – Она допила пиво и оценивающе рассматривала банку, принесенную для гостя.

– Не обращай внимания! – сказал Кремер. – На самом деле у нашей Жанны добрая душа.

– Я в этом не сомневаюсь! – Авдеев немного помялся и взял тартинку с подноса.

– Тебя удивил мой звонок?

Сергей промолчал. Нонконформизм. Права Надя. При встрече с влиятельными господами его начинало слегка лихорадить, как перед поединком. Он мысленно уже разложил шефа на ринге, отметив слабые ноги, сутулость и вялое рукопожатие.

– Я бы сам растерялся! – одобрительно сказал Кремер. – Ни с того ни с сего звонит шеф с утра пораньше? Точно?!

– Если позвонили, значит, была причина, – ответил Сергей.

– У тебя ведь, брат, богатое военное прошлое, точно? – Кремер оперся локтями о стол, упершись подбородком о сомкнутые в замок пальцы.

– Будет встреча ветеранов?

– Не заводись, Сергей! – Улыбка не сходила с загорелого лица босса. – Я скорее размышляю… Почему человек с таким внушительным опытом военных операций довольствуется должностью обычного охранника?!

Авдеев прожевал бутерброд.

– Есть такая фишка, как паспорт гражданина Российской Федерации. На второй странице указан возраст. Продолжать?

– Не обязательно! – сказал Кремер. – Перейдем к делу. Ты знаешь шефа нашей конторы?

– Лично не знаком.

– Это тоже естественно, – кивнул босс. – Господин Брызгалов в Питере бывает нечасто, но вчера специально сюда прилетел.

– Вы меня ради этого позвали?

– Не зарывайся, Авдеев! Речь не о тебе, – улыбка исчезла с лица Кремера, – речь пойдет о семье господина Брызгалова.

– Я читал биографию господина Брызгалова, – спокойно ответил Сергей. Любой каприз за ваши деньги, господа бизнесмены! Две оплаченные по высокому тарифу смены стоят того, чтобы он выслушал еще раз жизнеописание небожителя. – Двое сыновей, жена, с которой знакомы еще с института. Образцовая семья!

На холеном, по-мужски привлекательном лице Кремера возникло минутное замешательство, а затем он громко рассмеялся, хлопнув ладонью по столу.

– Ты читал эту туфту! – Не стесняясь Жанны, он добавил нецензурное слово.

Женщина восхищенно причмокнула, бросила пустую банку в корзину для бумаг.

– У охранника много свободного времени… – ответил Авдеев. – Кроссворды надоедают, от планшета портится зрение. Вот и выучил всю ту хрень, что на стенах написана!

– Ты, оказывается, охранник! – разочарованно протянула Жанна. – А я думала, ты варвар! Пришелец из тевтонского леса, которому остригли ногти и одели в штаны и футболку.

Сергей промолчал, но эмоции сдержать не удалось. Вероятно, на лице отобразилось искреннее изумление, поэтому Кремер впился колючим взором ему в глаза.

– Она угадала?! – выпалил он, подавшись вперед, как охотник, охваченный азартом. – Угадала?! Скажи!

– Что угадала?!

– Не играй, братишка! – рассмеялся мужчина. – Наша Жанна – еще та штучка!

Авдеев недоуменно переводил взгляд с женщины на босса. Пресытившиеся богачи! Он стиснул кулаки, шея и лицо побагровели.

– Не перегибай, Рома! – ставшая вдруг очень серьезной, сказала женщина. Она быстро проговорила: – Это называется считка. Вы думали, что я с вами заигрываю. Вы были растеряны, смущены. Это понятно. Мужчины вашего типа стесняются сексуально раскрепощенных женщин. Я вас считала. Последняя информация была слишком отчетлива. Честно скажу, не ожидала, что мои догадки будут настолько близки к истине. Вот и все.

Он, конечно, слышал о чем-то подобном. НЛП, психотехники, чтение мыслей, экстрасенсорика и прочая чепуха, от какой уши вянут. Но совпадение было слишком очевидно. Хотя все загадочное чаще имеет прозаическую природу. Бог слишком разумен, чтобы поражать воображение примитивными фокусами. Скорее всего, Жанна была знакома с его бывшей подружкой, а Надя – барышня болтливая. Но женщина пресекла ход его мысли:

– Не напрягайтесь, дружище! Никого из ваших знакомых я не знаю и увидела вас сегодня впервые в жизни.

– Опять считали?! – недоверчиво сказал Сергей.

– Зачем? – Она откупорила банку пива. – Люди размышляют стереотипно, штампами. Если про меня что-то стало известно, значит, наводили справки… – Она сглотнула пышную пенку. – Рассказали знакомые или скачали инфу в социальных сетях.

– Меня нет в социальных сетях!

– Я в этом не сомневаюсь! – сказала женщина. – Вы – типичный одиночка.

– Не срастается у вас! – заявил Авдеев. – Допустим, моя… – Он чуть замешкался. – Моя подружка действительно называла меня причесанным варваром. Допустим, вы говорите правду и не знакомы с ней, следовательно, знать эту информацию не могли. Но вспоминал о ней я в лифте. Считать мои мысли мог разве что ваш референт!

Жанна одобрительно кивала в такт каждой его фразе, а когда он закончил, взяла лист бумаги и ручку с фирменным логотипом корпорации.

– Смотрите! – Она взмахнула ладонью над безупречно чистым листом. – Допустим, это наше сознание. В состоянии идеала, при медитации, молитвах, ощущении счастья оно не замутнено. Некоторые наркотики также обладают способностью дарить ощущения ясности и покоя мысли. – Она быстро заштриховала участок два на три сантиметра, получилось нечто вроде пятна с неровными краями. – В основе любой негативной эмоции лежит мысль. Ошибочно думать, будто мозг генерирует мысли самостоятельно. Мозг работает как приемник, считывая формулы от других людей, чаще темной энергетики, реже из… – она задумалась на миг, – скажем, из космоса! Кто-то предпочитает термин Бог, кто-то – дьявол, нас подобные рассуждения уведут от верной цели.

Разбитная бабенка, всосавшая с утра пару банок пива, излагала как профессор с ученой степенью!

– Даже чистые мысли, призванные делать нас лучше, в результате разочарований, бед и болезней окисляются. Как железо покрывается ржавчиной под дождем. Я предполагаю, что первоначально ваша знакомая хотела сделать вам приятное сравнением с могучим и бесстрашным варваром, – ее губы тронула чуть заметная улыбка, – однако сейчас сравнение кажется вам обидным…

– Вы правы! – вынужден был согласиться Авдеев. – Но вы не ответили! Вас не было в лифте…

Она немного пролила пива на пятно, синие чернила растеклись по листу, образовав подобие уродливого человеческого лица.

– Окисленная мысль расползается по мозгу как уродливая метастаза. Она занимает уже значительную часть светлой материи. Но мы помним, что мозг не умеет самостоятельно создавать образы. То есть воспоминание, пришедшее вам на ум, пока вы ехали в лифте, не исчезает в то же мгновение, как только вы перестаете держать его в фокусе сознания. Это как негатив фотографии, проявляется со временем и исчезает, вынесенный на свет. Вас удивило мое умение считывать негатив до той поры, пока он не растает без следа…

Авдеев задумался. Звучит складно, да и девица непроста! Не помешает тест, для закрепления. Он создал мысленный образ мятой пачки сигарет.

– О чем я сейчас думаю?!

– Вы меня проверяете, Сережа? – устало спросила женщина.

– Валяйте!

Она равнодушно пожала плечами, поправила прядь волос.

– Слишком просто…

Кремер внимательно посмотрел на охранника. Причина, по которой его вызвали с утра пораньше «на ковер», ушла на второй план.

– Вы сами говорили – считка! – усмехнулся Авдеев.

– Как угодно… – Она отвернулась к окну, посмотрела на краешек синего неба, видневшегося над не защищенным жалюзи участком окна. – Вы хотите курить!

– Черт побери!

– Обычная логика. – Жанна глотнула из банки. – От вас пахнет как от заядлого курильщика. Вы нервничаете. Любое желание имеет конкретную реализацию в образе материального объекта. Пачка сигарет, которая спрятана у вас в кармане. Вы постоянно мяли ее пальцами, делая это неосознанно. С варваром было сложнее и интереснее… – Она уставилась в окно, словно там было спрятано нечто увлекательное.

– Жанна вас убедила? – спросил Кремер.

– Убедила в том, что она умеет читать мысли? – холодно сказал Авдеев. – Звучит складно. Только вы не уникум, уважаемая Жанна! Уверен, что есть такие штуковины, благодаря которым вы наловчились ковыряться в мозгах окружающих. Лет двадцать назад так алкашей кодировали. Наплетет доктор загадочных фраз, и бедняга вместо того, чтобы честно пробухать зарплату, по вечерам домой бежит, как заплутавший песик с прогулки. Только глаза у таких бедняг становятся как у собак-потеряшек. Тоска сплошная!

Она с интересом посмотрела ему в глаза:

– Вы пробовали?

– Что пробовал?!

– Вы пробовали кодироваться от пьянства, – утвердительно сказала женщина.

– Вам точно не повредит! – грубо сказал Сергей. – Бухаете с утра пораньше, и в глазах такая же тоска, как у подшитых алкашей. У вас на зубах губная помада. Словно вы съели фломастер. Если вы позвали меня от нечего делать, обратитесь в передачу «Камеди». Там работают профи, развеселят покруче, чем это получится у тупого охранника! – Он отодвинул стул. – Мне пора. Надо отоспаться перед сменой. Спасибо за шоу, было классно!

Авдеев направился к выходу. Иногда полезно поменять место службы! Требовалось немалое усилие воли, чтобы не послать матом чокнутых богачей. У него всегда был отменный слух, который с возрастом не ухудшился. Он явственно услышал, как Жанна тихо прошептала Кремеру:

– Не останавливай его!

И еще боковым зрением он увидел, как она посмотрела в карманное зеркальце, оскалив ровные белые зубы. Умная девица, ничего не скажешь! Умная, но не всемогущая. Никакого пятна на зубах у нее не было!

Оказавшись на улице, он первым делом закурил и высмолил сигарету в несколько сильных затяжек, пока алый огонек не опалил желтый фильтр. Два крошечных бутерброда, съеденные в кабинете шефа, распалили аппетит. Он купил у входа в метро пахучий беляш и умял его за один присест. Переменчивая весенняя погода явила свой непостоянный нрав. С Ладоги приползли свинцовые тучи, острые капли дождя оросили асфальт. Авдеев спустился в подземный переход, уселся в полупустой вагон. Поезд тронулся, с гулом устремляясь в тоннель, в темном стекле отражались уносящиеся в небытие пятна фонарей. Интересно, его сразу уволят или позволят доработать до июня? Может, оно и к лучшему. Засиделся на одном месте. Надя была права, он протирает штаны в охране!

Он хотел задремать под мирный стук колеса, но раздражение гнало прочь сон. Разбередила душу, сучка! И еще это любопытство… Надя трепалась, будто любопытство является сильнейшим из человеческих инстинктов. Если его пригласили в кабинет шефа на роль клоуна, почему так легко отпустили? И что смешного – приколоться над мужиком?! Что-то не срастается…

Поезд остановился, вагон наполнялся людьми. Авдеев пододвинулся, рядом уселась женщина, он ощутил запах духов. Похожей парфюмерией пользовалась Жанна. Зацепила она его, крепко зацепила! Весь дальнейший путь до дома он пытался медитировать, концентрируясь на дыхании, представлял себе безоблачный небесный купол. Обычно подобная практика помогала изгнать тревогу, заметно снижалось желание выпить. Но не сегодня. Жанна пробила его защиту, как бронебойный снаряд, и теперь душу жгла раскаленная окалина.

Вход в подъезд оказался перегорожен старым диваном. На нем преспокойно уселись двое молодцев в синих униформах. На предложение отодвинуть диван один вежливо улыбнулся, поднялся на ноги. В принципе можно было протиснуться между спинкой дивана и дверным проемом, но вожжа под хвост попала! Он взбесился.

– Пройти можно? – спросил Сергей.

– Был у Кремера? – спросил высокий парень с коричневым родимым пятном на левой скуле. От него исходил сладкий запах дешевого одеколона.

– Тебе какое дело?

– Если спрашиваем, значит, есть дело! – сказал его напарник, невысокий, крепко сложенный, с короткой стрижкой. Он шмыгнул носом.

Высокий поднялся с дивана, загородил узкий проход, улыбнулся. Он был симпатичным парнем, если бы не коричневое пятно на скуле, напоминающее очертаниями Аляску. Коренастый встал рядом.

– Лучше бы тебе дома недельку посидеть, мужик! – доброжелательно сказал он.

– Отвали! – рявкнул Авдеев. По-хорошему следовало отделаться шуткой, не обостряя назревающий конфликт, но он все еще не отошел от пережитого унижения в кабинете Кремера.

Коренастый опустил руку в карман фирменных брюк с вышитым логотипом транспортной компании. Авдеев увидел, как парень с родинкой незаметно зашел ему за спину, и, прежде чем жало электрошокера впилось ему в оголенную часть затылка, нанес удар ногой. Судя по звуку, попал в грудь. Эх, старость, старость! Как это было у Гоголя? Ты промахнулся, боец! Ступня должна была угодить в солнечное сплетение! А так ты только разозлил противника!

В руке у коренастого сверкнул металл. Кастет. Из тех, что надевают на пальцы, образуя подобие клешни. Даже несильный удар, нанесенный орудием боя, способен выбить зубы или сломать нос. Убить его не хотят, это уже лучше. Сергей решил действовать на опережение. Пока отброшенный его ударом боец очухивался, он провел длинный кросс в челюсть его напарнику. Но это раз попал в яблочко! Десять баллов! Угодил в стеклянную точку, как боксеры называют место смычки подбородка и скулы. Глаза парня остекленели, он упал лицом вперед, скрипнули пружины дивана. Авдеев резко обернулся, и, прежде чем парень с родинкой решил повторить попытку, Сергей вмазал ему ногой в пах. Точно проведенная «двойка» окончательно поставила финал в битве. Шокер покатился по асфальту.

Дальнейшие действия Авдеева были совершены на автоматизме. Он перепрыгнул через диван, ворвался в подъезд и взлетел на свой этаж. Легкие готовы были разорваться от недостатка кислорода, пальцы рук ходили ходуном, пока он вставлял ключ в дверной замок. И, только захлопнув за собой дверь, доплелся до кровати, рухнул на спину.

Ноги дрожали, когда он, мучимый жаждой, отправился на кухню, открыл кран с холодной водой, припав к нему губами, долго жадно пил. И только после подошел к окну, придерживая занавеску, выглянул наружу. Как и следовало ожидать, грузчиков на улице не было. Диваном воспользовались местные бродяги, перетащив ложе к помойке.

Авдеев прочертил пальцем на стекле. Слишком быстро все произошло. Даже жильцы многоквартирного дома не успели отреагировать на драку. Парни были профессионалы, его успех был связан с неожиданностью отпора, которого они не ожидали от немолодого мужика. Вопреки сложившемуся стереотипу, схватка профессионалов длится не дольше минуты. Береженого Бог бережет, а лоха конвой стережет! Он отодвинул шкаф от стены, немного повозился с фанерой, прикрепленной к заднику, сдвинул хитроумно прикрепленную филенку, за которой находился компактный тайник. Глупо держать тайник под расшатанной половицей или в фальшивом подоконнике. Такие места обнаруживают в первую очередь, феномен заложен в психологии человека – части строения ассоциируются с фундаментальной надежностью. Он извлек из тайника боевой нож типа «Каратель», взвесил на ладони клинок, покрытый антибликовой поверхностью. Должно быть, господин Кремер был бы немало удивлен, увидев в руках скромного охранника оружие, находящееся на вооружении ФСБ с конца девяностых годов! В умелых руках боевой нож модификации «Взмах» являлся грозным оружием. Центрированное специальным способом лезвие позволяло метателю угодить в цель с приличной дистанции.

Авдеев поставил фанеру на место, придвинул к стене шкаф, спрятал нож в карман куртки. Около минуты он постоял у дверей, бесшумно отомкнул замок, выглянул на лестничную площадку. Тихо. Он был уверен, что незнакомцы не предпримут повторной попытки нападения, но последней гибнет осторожная мышь! Он спустился по лестнице пешком, вышел во двор.

Дождь закончился. Двое мужичков уютно обосновались на диване, невысокий крепыш, завидев стоящего поодаль мужчину, поперхнулся портвейном. Он немедленно вскочил, хлопнул себя по бедрам ладонями, словно намереваясь пуститься в пляс.

– Ну ты даешь, мужик! Прямо как Рембо!

Авдеев заметил синий фургон, припаркованный в пятидесяти метрах. Он знал все машины, что парковались в их дворе, старый «форд» в их число не входил.

– Круто ты их вырубрил, мужик! – Глаза пьяницы лучились от восторга. – Брюс Ли!.. – Он заковыристо выругался.

– Ты видел, куда они уехали? – спросил Авдеев.

– Никуда они не уехали! – не смутившись, ответил мужик. – Здоровила из машины вылез, одного, стало быть, с собой утащили, ты его так приложил, что, небось, и сейчас в отключке. Те двое сели в машину, и вона, тебя, небось, дожидаются… – Он кивнул в сторону фургона.

– Здоровила?

Пьяница без слов воздел ладонь с черными ногтями над головой, как бы демонстрируя рост третьего участника банды «грузчиков». Окна фургона были задернуты старенькими жалюзи, угадать присутствие в салоне людей не представлялось возможным. Номер был заляпан грязью. Злоумышленники словно прочли его мысли, взревел двигатель, машина выкатила на проспект и скрылась из поля зрения.

– Здоровый кабан… – подключился к беседе второй участник пирушки на диване, худой плешивый мужичок лет сорока пяти.

– Ты тайный агент? – безбоязненно спросил мужик.

– Типа того… Вы, случайно, номер тачки не запомнили?

Оба отрицательно покачали головой. Поняв, что больше информации он от бродяг не получит, Авдеев вернулся домой. Пропел короткую мелодию смартфон. Он чиркнул пальцем по экрану, удивленно присвистнул. Из конторы переводили зарплату два раза в месяц. Пятого и двадцатого числа. Сегодня тринадцатое мая. Щедрость господина Кремера превзошла самые смелые ожидания. За час рандеву с сексапильной девушкой-экстрасенсом он получил сумму, эквивалентную недельному жалованью. К денежному переводу было прикреплено СМС-сообщение:

«Приношу извинения за бесцеремонность. Как и обещал, две ближайшие смены вы можете отдыхать. Мы с вами не закончили беседу, завтра жду у себя. С уважением, Р. Кремер».

Авдеев повертел смартфон в пальцах, отключил звук, немного подумал и выдернул шнур из розетки стационарного телефона. Быстро разделся, улегся в кровать. Нож он положил под подушку. Он думал, что после случившегося заснуть будет трудновато, но отключился через пять минут. Засыпая, он вспомнил сюжет утреннего эротического сновидения. Основной участницей сна была Жанна. Как он мог увидеть во сне женщину, которую сегодня встретил впервые в жизни?! На этот вопрос, как и многие другие, у него не было ответа.

Ему послышался тихий голос, словно кто-то зовет его по имени, пересекая зыбкую черту, отделяющую сон от яви, сознание одарило необычной картинкой. Он часто видел цветные сны, содержание которых наутро выпадало из памяти. Сейчас ему приснилась пустыня и обугленный скелет человека, прислоненный к останкам автомобиля. Скелет оскалил пасть, простер костлявую конечность вперед, словно указывая направление. Авдеев посмотрел в ту сторону, куда указывал скелет, и увидел степную равнину и строение вдалеке, напоминающее зону для содержания уголовников, обнесенную колючей проволокой. На горизонте виднелась холмистая гряда, солнечный свет окрасил верхушки холмов, поросшие густым кустарником лугового клевера. Картина словно сошла с полотна художника-постимпрессиониста, как случается во сне, после нервного перевозбуждения, краски были необыкновенно сочные, с четкими, ровно очерченными контурами. Он услышал отдаленный вой дикого животного. Не волк и не собака – догадался Авдеев, не в силах стряхнуть липкое оцепенение кошмара. Он дернулся всем телом, смахнул ладонью капли пота со лба, и все исчезло. Наступил сон. Крепкий и глубокий.


Пролог | В пяти шагах от Рая | Глава 2