home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



15

ПРЕСТУПЛЕНИЕ СТЮАРТА ИДЕНА

Лейтенант Цуйя осторожно закрыл дверь выложенного свинцом сейфа, словно он испытывал уважение перед его смертоносным содержимым, и тихонько отошел назад. Потом лейтенант внимательно посмотрел на дядю Стюарта. На его круглом лице отразилась странная смесь эмоций — беспокойство, удивление, печаль и надо всем этим — безудержный триумф.

— Ну что ж, Иден! — тоном судьи произнес Цуйя. — Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Я… я… — У дяди дрожал голос.

Он подошел к кушетке и присел на ее край. Потом встряхнул головой, словно избавляясь от кошмара, и прислонился спиной к стене.

— Ведь это термоядерные устройства! — негодующе прокричал Цуйя. — Вы прекрасно знаете, что они не могут принадлежать частному лицу. Они украдены со складов флота. А между прочим, и правительство Кракатау подписало международную конвенцию, по которой флоту предоставляется исключительное право производства и применения ядерного оружия и его компонентов! Эти взрыватели ввезены сюда контрабандным путем, и вы не можете отрицать того, что они принадлежат вам!

— Я не отрицаю этого, — еле слышно пробормотал дядя.

— Но ведь вы используете их для провоцирования землетрясений! — не успокаивался лейтенант. — Вы признаете это или нет?

Дядя утвердительно покачал головой.

Лейтенант явно не ждал такого скорого признания. Он быстро взглянул на меня, потом снова перевел взгляд на моего дядю.

— И вы так легко признаетесь в этом? — В голосе Цуйи было не меньше удивления, чем торжества. — Вы признаете себя виновным в преступлении, для которого еще не найдено подходящего определения, — в намерении уничтожить сотни тысяч людей и огромные материальные ценности с помощью искусственно вызванного землетрясения?!

— Уничтожить… людей? — удивленно прошептал дядя Стюарт. — Но я же никого не убивал… Нет…

Он замолчал и глубоко, с хрипом вздохнул. Его изборожденное морщинами, загрубевшее от борьбы с морем лицо побледнело, и он без чувств повалился на кушетку.

Голова дяди свесилась набок, дыхание стало тяжелым и прерывистым…

— Дядя Стюарт! — закричал я и бросился к нему. То же самое сделал и Гидеон.

Но на пути у нас встал лейтенант Цуйя.

— Стоять! — прорычал он. — Отойдите назад! Этот человек признал себя преступником!

— Но ему плохо! — умоляющим тоном возразил Гидеон. — Ему надо срочно дать лекарство! Если вы не позволите мне помочь ему, считайте, что вы его убили!

— Я беру на себя всю ответственность за происходящее, — жестко сказал лейтенант Цуйя, — он мой пленник!

Он заглянул дяде в лицо, тот все еще не пришел в сознание. Потом лейтенант бездушно, как робот, произнес:

— Стюарт Иден, предоставленной мне властью, с целью предотвращения нелегального производства и применения ядерного оружия, я объявляю вас арестованным!

Я не знаю, слышал ли дядя эту громоздкую юридическую формулировку, но в то время как я, оцепенев, наблюдал за происходящим, Гидеон вел себя несколько иначе.

Он проскользнул мимо лейтенанта, ловким быстрым движением подложил под голову дяде подушку, поднял его ноги на кушетку, а потом укрыл дядю одеялом.

— Все будет в порядке, — заботливо прошептал он, глядя в лицо дяде Стюарту. — Сейчас я сделаю укол…

— Как бы не так! — хладнокровно отрезал лейтенант Цуйя. — Не забывайте, что он арестован!

Гидеон встал и медленно повернулся к лейтенанту. Я не могу припомнить, чтобы Гидеон когда-нибудь пришел в ярость, он всегда прекрасно владел собой. Но сейчас можно было благодарить судьбу за то, что на пути у Гидеона оказался не я, а лейтенант Цуйя.

Негр надвигался на лейтенанта грозно, как древний африканский воин, глаза его были чернее океанских глубин.

— У Стюарта Идена больное сердце, и я должен сделать ему укол! — раскатистым басом прогрохотал он. — А если вы захотите мне помешать, вам придется меня убить!

Лейтенант заколебался и прислушался к прерывистому дыханию дяди, а Гидеон достал из ящика стола одноразовый шприц.

— Ну ладно! Сделайте ему укол, — согласился Цуйя и искоса посмотрел на меня.

Гидеон не мешкая закатал рукав дядиной рубашки и ловко ввел в его исхудавшую руку иглу. Потом, осторожно вынув иголку, он вытер появившуюся капельку крови. Лекарство вот-вот должно было подействовать…

Мы столпились вокруг кушетки. Вставший на колени у ее изголовья Гидеон что-то шептал дяде на ухо. Бледное лицо Стюарта Идена покрылось испариной.

— Что ж, приводите его в порядок! — властно сказал Цуйя негру. — У нас к нему есть очень много вопросов. Человек крадет ядерные реакторы, наживается на землетрясениях — я не могу представить более вызывающих преступлений! И при этом во всем мире он имеет репутацию подвижника и героя! Да, Парк, мне он нужен живым!

— И мне тоже! — спокойно сказал Гидеон и поднялся с колен. — Через пару минут лекарство подействует. Когда он очнется, я попрошу вас, лейтенант, выслушать его.

— О, в этом можете не сомневаться! — со злостью воскликнул Цуйя. — Но только не рассчитывайте на то, что я поверю всем его лживым измышлениям!

— А вы уверены в том, что он будет лгать? — нахмурившись, спросил Гидеон.

Лейтенант пожал плечами.

Оставаться безучастным наблюдателем я больше не мог. В горле у меня пересохло, мысли путались, но я и так уже слишком долго молчал. Передо мной был мой дядя, Стюарт Иден, самый великий человек на свете! Во всяком случае, таким я его считал, когда был мальчишкой, и до последнего времени у меня не было повода разувериться в этом.

— Дайте ему шанс, лейтенант! — твердым голосом сказал я. — Вы не знаете этого человека. А я его знаю! Он не может быть виноват в таких страшных преступлениях. Это противоречит здравому смыслу. Уверяю вас, должно быть, всему происходящему существует какое-то другое объяснение. Оно обязательно найдется! Не принимайте сейчас никаких решений. Подождите, пока дядя проснется и изложит свою версию!

Прежде чем что-то ответить, лейтенант посмотрел на меня долгим отрешенным взглядом. Я видел, что он страшно устал. За последние дни у меня все-таки была возможность отдохнуть, но все, что удавалось Цуйе, это на пару часов прикорнуть на раскладной койке в бункере. Он был выжат, как лимон, и все же он был озабочен судьбой дяди сильнее, чем это могло показаться.

— Курсант Иден, ваша семейная преданность заходит чересчур далеко, — глухим, невыразительным голосом сказал лейтенант. — Я прекрасно знаю, что ваш дядя был знаменитым и уважаемым человеком — был когда-то! Но это не имеет никакого отношения к нынешней ситуации. И, в конце концов, он сам признал себя виновным!

Это был жестокий аргумент. Я не смог ничего возразить лейтенанту.

По-видимому, какие-то новые доводы появились у Гидеона. Во всяком случае, он начал говорить…

Но ему не удалось закончить даже первой фразы. Я неожиданно почувствовал, что теряю равновесие, тотчас же схватился за спинку кресла и в растерянности посмотрел на остальных…

У всех в комнате было точно такое же выражение лица. Всем явно требовалась дополнительная точка опоры!

Вскоре откуда-то из глубины, из-под самого основания купола, донесся приглушенный рокот — словно тяжко простонал какой-то исполинский бас. Стальной сейф легонько вздрогнул и подкатился поближе ко мне — медленно, бесшумно, как будто крадучись. Теперь я уже четко ощущал подошвами вибрацию пола. Стоявшая на столе старинная чернильница поползла в сторону, а потом вдруг резко сорвалась и полетела на пол. На рукаве моей алой парадной формы стали расползаться влажные сине-черные пятна. Харли Дэнторп поспешно шагнул в сторону, потерял равновесие и неуклюже растянулся на полу.

— Землетрясение! — закричал я. — Оно началось раньше срока!

Должно быть, от вибрации пришел в чувство и дядя Стюарт. Такого опытного моряка, как он, ощущение качки могло поднять даже со смертного одра. Дядя, болезненно щурясь, приподнялся на одном локте.

— Землетрясение… — прошептал он. — Гидеон…

— Ты прав, Стюарт, — кивнул Гидеон. — Прогноз был точным. Теперь нам лучше уйти отсюда!

— Стоп! — запротестовал, уцепившись за край письменного стола, Цуйя. — Что за разговоры?

— Эта постройка не выдержит даже среднего толчка, — нахмурился Гидеон. — Если вы хотите остаться живым и получить своего пленника целым и невредимым, выводите немедленно всех на улицу!

Пол у нас под ногами уже ходил ходуном. Землетрясение еще не достигло своего апогея — как я мог приблизительно оценить, сила толчков не превышала трех-четырех баллов, — но самые страшные толчки — силой десять и даже двенадцать баллов — могли произойти с минуты на минуту, и тогда для нас все было бы кончено.

Из висевшего на стене динамика раздался скрежещущий голос:

— Внимание всем! Внимание всем! Сейсмическая угроза! Принимаются экстренные меры предосторожности, в аварийные переборки подано напряжение. В целях экономии энергии пешеходные транспортеры будут остановлены без предупреждения. Улицы и тоннели открыты только для передвижения специальных транспортных средств.

Раздался неясный шорох, и трансляция окончилась.

— Ну, вы слышали? — кивнул в сторону динамика Гидеон. — Надо уходить, а не то будет поздно!

Но уйти оказалось не так-то просто.

Пол снова задрожал, и огромный сейф медленно откатился на свое прежнее место, к стене. Потом он опять отъехал вперед, но уже намного дальше. Огромный, массивный, сейф без труда мог пробить стену здания, от которой и без того уже отвалилась штукатурка, и опять задрожал пол. И снова сейф покатился по полу, но на этот раз из него донесся глухой грохот падающих свинцовых брусков — они с силой ударялись о поверхность термоядерных реакторов. Теоретически — необратимая реакция в таких устройствах могла начаться только после включения специального таймера, но в нашей ситуации теория вполне могла дать осечку. А если по какой-то несчастливой случайности взорвется хотя бы один реактор…

Да, тогда никого не будет интересовать, оправдался наш прогноз или нет! Даже если разразится землетрясение силой двенадцать баллов, жителям Кракатау будет уже все равно: все они будут мертвы, так как за взрывом одного шара последует цепочка новых взрывов и выпущенная на волю гигантская энергия превратит подводный город в груду обломков.

— Надо подложить что-нибудь под колеса! — крикнул Гидеон. — Держите его!

Мы все бросились к сейфу. На ноги вскочил даже дядя Стюарт. Не знаю, что за препарат был в шприце у Гидеона, но он подействовал отлично. С лица Стюарта Идена исчезла мертвенная бледность, ожили глаза. Встав рядом со мной, он уперся в сейф плечом — так мы пытались удержать сейф с одной стороны, а Дэнторп и лейтенант страховали его с другой. Тем временем Гидеон, используя все, что попало под руку — телефонную книгу, матрац с кушетки, чью-то старую куртку, — заклинил колеса стальной махины.

— Теперь надо побыстрее уходить отсюда! — тяжело отдуваясь, сказал он.

Лейтенант Цуйя бросил взгляд на содрогающиеся стены комнаты и не осмелился что-нибудь возразить. Само здание, сделанное из стальных конструкций, было достаточно прочным и могло выдержать даже более сильные толчки. Но вот внутренние перегородки явно не внушали доверия. Старые, обветшавшие, заново выкрашенные все той же бирюзовой краской, они грозили вот-вот рухнуть. Серьезную неприятность мог доставить даже крупный кусок штукатурки, отвалившийся от потолка. Гидеон был прав. Надо было выходить на Седьмую Радиальную улицу. Там нашей жизни ничего не угрожало до тех пор, пока держался иденитовый купол.

Когда мы двинулись к двери, вновь ожил висящий на стене динамик:

— Граждане Кракатау-Доум! К вам обращается мэр города. Нет никаких оснований для паники. Повторяю: нет никаких оснований для паники. Исправно действуют все системы аварийной безопасности. Жертв и серьезных разрушений не предвидится. Режим сейсмической опасности будет отменен в ближайшее время. Повторяю: нет никаких оснований для паники!

— Держу пари, сам он при этом дрожит от страха! — крикнул Гидеон и, повернувшись ко мне, хитровато подмигнул. Я сразу вспомнил прежние времена — наши опасные приключения и безвыходные ситуации, в которые мы не раз попадали вместе. Искусственные землетрясения, контрабанда термоядерных реакторов — все это сразу отошло на второй план! В эту секунду я понял, что мой дядя и Гидеон Парк находятся рядом и очень скоро они сумеют дать ответ на все бередящие мою душу вопросы. Надо только набраться терпения и подождать.

В этот момент для меня все было ясно. Но потом события стали развиваться совсем не так, как я ожидал.

Мы остановились у выхода на улицу и огляделись по сторонам. По Седьмой Радиальной метались растерянные, охваченные ужасом люди. Кто-то искал убежище, кто-то спешил защитить свое жилье и имущество. К счастью, пока никаких повреждений не наблюдалось.

— Если бы не было новых толчков! — в отчаянии прошептал лейтенант Цуйя.

— Их будет еще семь, — раздался спокойный голос дяди Стюарта.

— Семь?! — Лейтенант в изумлении посмотрел на дядю, и его лицо исказилось от ужаса. — Так, значит, вы признаете…

Он не успел закончить свою речь.

Старое здание задрожало, раздался сильный треск — было ясно, что сейчас рушатся не только внутренние перегородки. Причудливый карниз над нашими головами наклонился и с треском пополз вниз.

— Джим, прыгай! — успел крикнуть мне Гидеон.

Я отпрыгнул, но чуть-чуть запоздал. Когда я метнулся к стоящим рядом Цуйе и Дэнторпу, карниз был уже в воздухе. Он сильно ударил меня по плечу. К счастью, эта старомодная уродина была сделана не из гранита, как это казалось на первый взгляд, а из обычной штукатурки. Все же от удара я кубарем полетел на мостовую и сбил с ног Харли и лейтенанта. Кто-то громко закричал — и тут у меня потемнело в глазах. Я потерял сознание.

Когда я очнулся, первым делом я увидел засыпанного обломками, завывающего, как сирена, лейтенанта.

— Они сбежали! — в отчаянии вопил он. — Убийцы! Предатели! Но я найду тебя, Стюарт Иден, чего бы мне это ни стоило!

Да, все было именно так. Воспользовавшись суматохой, Гидеон и дядя Стюарт улизнули.

Пока мы с Дэнторпом помогали встать лейтенанту и пытались дозвониться в полицию, мы потеряли немало драгоценных минут. В связи с объявлением режима сейсмической опасности у полиции сильно прибавилось хлопот, и она не очень серьезно отнеслась к рассказу о контрабандных атомных взрывателях и искусственно вызванном землетрясении.

Посмотрев на меня, лейтенант зло чертыхнулся.

— Так, курсант Иден! Что вы еще скажете в оправдание своего родственника? Он сбежал! Я полагаю, это окончательно подтверждает его вину!

Я не мог ничего возразить на это.


14 СЕЙФ СО СВИНЦОВОЙ ПОДКЛАДКОЙ | Подводные тайны. Трилогия | 16 ВТОРЖЕНИЕ НА СТАНЦИЮ «К»