home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



1943

Париж все больше погружался в хаос. Поскольку война продолжалась, а потери у немцев становились все больше, облавы и депортации участились, став еще более беспорядочными и жестокими. Большую часть времени Мирей выходила из atelier только за едой, с трудом доставая пайки для своих «гостей», куда стремилась добавить всю ту небольшую добычу, которую удавалось урвать на черном рынке: за нее платилось деньгами, полученными от месье Леру. Разрываясь на два фронта работ, она не знала покоя ни днем, ни ночью. Но всякий раз, когда она могла найти время, она шла к ивовому дереву на краю острова и искала укрытия в сени его изящных рук.

В один из июльских дней, когда она сидела, наблюдая за текущей рекой и размышляя о том, что сейчас делают те, кого она любила, в воздухе запахло горелым. Струйка дыма омрачила небо над садами Тюильри и, не желая возвращаться в пустую квартиру, она отправилась взглянуть, что же случилось.

В парке, где почти восемнадцать месяцев назад Клэр впервые встретилась с месье Леру, собралась значительная толпа. Казалось, что с того дня прошла целая жизнь. Тогда была зима, а сейчас – разгар лета, и тесная, душная атмосфера давила на Мирей, отчего по ее шее стекали капли пота.

Подойдя поближе к Музею Оранжери[46], она поняла, что солдаты выносили из галереи картины. Она проскользнула в глубину толпы, чтобы ее не заметили. В ужасе она наблюдала, как один из холстов, обрамленный тяжелой рамой, высоко подняли и бросили в костер, бушевавший на травяном parterres[47].

– Что они делают? – спросила она стоящего рядом с ней мужчину, взиравшего на происходящее в мрачном молчании.

– Они сочли эти произведения искусства «выродившимися». – Мужчина говорил с тихим презрением. – Искусство угрожает нацистскому режиму, поскольку показывает правду, которую, по-видимому, они находят отвратительной. И поэтому сжигают. Я видел собственными глазами, как в этот костер бросали произведения Пикассо. Все, что им не нравится, все, что не вписывается в их картину идеального мира, они уничтожают. – Он покачал головой, но в глазах его горела яростная страсть. Она заметила на его неопрятной бороде следы краски и поняла, что он, должно быть, художник. – Сначала они сжигали книги, теперь они сжигают картины, а в своих лагерях они жгут даже людей, как я слышал. Запомните этот день, юная леди: вы являетесь свидетельницей истребления человечества. Запомните и передайте своим детям и внукам никогда не допустить ничего подобного.

Когда еще одно полотно было брошено в костер, она отвернулась и поспешила домой. Но когда вернулась в квартиру, выяснилось, что никуда не деться от запаха дыма, оставшегося на ее одежде и волосах. И, несмотря на жару июльского вечера, она вздрогнула, вспомнив слова того мужчины: «В своих лагерях они жгут даже людей». В миллионный раз она молилась всем богам, которые еще были способны слушать ее: пусть Клэр и Виви будут живы, пусть им ничто не угрожает. Пожалуйста. Пусть они как можно скорее вернутся домой.


Гарриет | Парижские сестры | * * *