home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



49

Хертстон 1986

Генри казалось кощунством бежать вдоль тихих коридоров Хертстон-Инн. Он боялся нарушить чинный покой этого старомодного заведения. Вдобавок был риск налететь на старушку в инвалидной коляске.

Впрочем, Генри и сам чувствовал себя стариком, когда думал о женитьбе Марти. Он чувствовал себя стариком, когда умерла Этель, а сейчас, словно мальчишка, боялся получить нагоняй за беготню в коридоре.

Когда Генри сообщили по телефону, что Шелдону стало хуже, он не взял ни пальто, ни бумажника. Схватил ключи от машины и выбежал из дома. Дорогой он не терял ни минуты, даже проскочил дважды на красный свет. Генри и прежде отвечал на подобные звонки, уже случалась ложная тревога, однако на этот раз все было иначе. Он узнавал смерть, когда та сидела у изголовья. Он видел как изменилось дыхание и душевное состояние Этель, и уже не мог ошибиться. Вот и сейчас, придя к другу, он понял: конец близок.

Шелдон уже не впервые оказывался в критическом состоянии из-за запущенного диабета. Когда он наконец всерьез взялся за свое здоровье и попал в руки опытных врачей, время было упущено.

— Как он? — спросил Генри, остановившись у ближайшего поста и указав на палату Шелдона, откуда сестра вывозила аппарат для диализа.

«Больше он ему не понадобится, — подумал Генри. — Его отключают от всех приборов».

Медсестра, рыжеволосая толстушка, на вид ровесница Марти, глянула на экран компьютера, потом — на Генри.

— Уже почти все. Его жена только что была здесь — поехала за родными. Вот ведь странное дело. После легких ударов отбиваешься от посетителей, чтобы человек отдохнул, быстрей поправился. А когда уже совсем скоро, как сейчас, — никого рядом нет. Самые страшные часы.

В ее взгляде Генри уловил искреннее сострадание.

Постучав в приоткрытую дверь, Генри проскользнул в палату. Неслышно ступая по кафелю, оглядел приборы — почти все были выключены из сети и сдвинуты в угол.

Генри сел в кресло на колесах подле друга; Шелдон полусидел, так ему легче дышалось; голова на подушке съехала набок, лицо обращено к Генри, к носу тянулась тонкая прозрачная трубка. Только шипение кислородного аппарата нарушало тишину.

У кровати стоял проигрыватель компакт-дисков. Генри подкрутил влево ручку громкости и включил звук. Вкрадчивая джазовая мелодия Флойда Стэндифера полилась в тишине струйкой песка в песочных часах. Утекали секунды.

Генри погладил друга по руке, стараясь не задеть капельницу, и увидел следы от уколов, настоящую карту состояния Шелдона.

Веки Шелдона дрогнули, подбородок дернулся, глаза уставились на Генри.

«Все слишком хорошо знакомо, — подумал Генри. — Сначала — столько лет с Этель, теперь — старый друг. Слишком рано, хоть жизнь и длинная. Все уходят слишком рано».

В глазах Шелдона было замешательство. Он смотрел рассеянно, будто не понимал, где он и как сюда попал.

— Домой… пора домой. — снова и снова повторял он, тихо, почти жалобно.

— Здесь сейчас твой дом. И жена твоя. Минни, вот-вот вернется, приведет родных.

Минни, вторую жену Шелдона, Генри знал много лет, но дома у них бывал не так часто, как хотелось бы.

— Генри… уладь…

— Что уладить?

Генри чувствовал странную благодарность — тем тяжким последним неделям с Этель. Они научили его разговаривать с умирающими. Он заметил, что взгляд Шелдона прикован к осколкам старой виниловой пластинки.

— Ты про пластинку? Хочешь, чтобы я починил пластинку Оскара Холдена?

Шелдон закрыл глаза и погрузился в глубокий сон — столь внезапный переход возможен лишь у тех, кто находится на грани жизни и смерти. Дышал он шумно, с натугой. И так же внезапно очнулся. Взгляд теперь был ясный, совершенно осмысленный.

— Генри…

— Я здесь…

— Что ты тут делаешь? Уже воскресенье?

— Нет. — Генри улыбнулся ему. — Нет, не воскресенье.

— Жаль. Не к добру эти гости среди недели. Пришло время для последнего концерта, да, Генри?

Шелдон зашелся в кашле. Генри долго смотрел на друга. Даже в двух шагах от смерти, даже сотрясаемый спазмами, Шелдон умудрился сохранить достоинство. Потом перевел взгляд на передвижную тумбочку у кровати, где, прислоненный к лампе, стоял конверт с половинками пластинки.

— Ты просил меня что-то уладить. Ты про разбитую пластинку? Думаешь, ее сумеют восстановить?..

Генри не был уверен, помнит ли Шелдон, о чем они говорили всего пару минут назад.

— Пора все уладить, Генри. Не о пластинке речь. Если ее можно склеить, чтоб зазвучала музыка, то валяй. Но я не про пластинку, Генри.

Шелдон схватил Генри за руку. В иссохших черных пальцах до сих пор чувствовалась сила.

— Мы оба… — Шелдон помолчал, переводя дух. — Мы оба знаем, почему ты всю жизнь искал эту старую пластинку. Всегда знали. — Дыхание его замедлилось. — Уладь… — с трудом выговорил Шелдон и погрузился в сон, и слова его потонули в тихом шипении кислорода.


48 Разбитые пластинки 1986 | Отель на перекрестке радости и горечи | 50 Билеты 1986